Ратификация Россией в 1998 году Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод внесла серьезные изменения в правоприменительную практику, так как в целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя государствами-участниками, создан Европейский Суд по правам человека - судебный орган, в подведомственность которого входит неукоснительное соблюдение и исполнение норм Конвенции.

Предусмотренная статьей 46 Конвенции обязанность государств-участников исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами, превратило эти решения в существенный элемент национальной правовой системы.

Принимая решение по конкретному делу, судья должен не только применить национальный закон, но и проанализировать правовую ситуацию с позиции соответствия судебного решения требованиям Конвенции, учитывая существующую практику Европейского Суда по правам человека.

Ставя в основу своих решений защиту прав личности, Европейский Суд в ряде случаев фактически определяет подходы применения национальных норм материального и процессуального права.

Предусмотренное Конвенцией право на выражение своего мнения в судебной практике должно четко разграничиваться с правом на уважение его личной и семейной жизни (ст. 8 Конвенции).

Особую сложность вызывают дела в которых участвуют средства массовой информации, так как возникает вопрос о приоритетности защищаемых интересов. Баланс общественных интересов и права личности на защиту его чести и достоинства в принимаемых судебных решениях - основной предмет исследования судей Европейского Суда.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод в статье 10 определяет, что каждый имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. В тоже время она определяет, что осуществление свободы на выражение своего мнения может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или штрафными санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе для защиты репутации и прав других лиц.

Российская Конституция предусматривает, что в соответствии со статьей 23 каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Непосредственные механизмы защиты чести и достоинства определены в статье 152 ГК РФ, в которой говорится, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Таким образом лицо, в отношении которого распространялись сведения прочащие его честь и достоинство, может в судебном порядке потребовать опровержения этих сведений, причем законом бремя доказывания достоверности опубликованных сведений возложено на журналиста или средство массовой информации. Невыполнение решения суда об опубликовании опровержения влечет наложение на нарушителя штрафа, взыскиваемого в доход Российской Федерации. Уплата штрафа не освобождает нарушителя от обязанности выполнить предусмотренное решением суда действие.

В судебной практике часто встречаются иски о защите чести и достоинства, связанные с публикациями в средствах массовой информации.

Анализ 152 статьи показывает, что основным вопросом является определение правоотношений, возникающих в связи с публикацией оспариваемых сведений.

При решения вопроса о том, могут ли оспариваемые сведения быть опровергнуты по суду в порядке, предусмотренном ст. 152 ГК РФ, необходимо иметь в виду следующее.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в самой ст. 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом.

Согласно ст. 152 ГК РФ, одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является опровержение порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Таким образом, основания и порядок опровержения по суду распространенных сведений регулируются гражданским законодательством.

В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ, гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В регулируемых гражданским законодательством отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования.

В соответствии с п. 2 ст. 2 ГК РФ, неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В связи с вышеизложенным, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам необходимо правильно определять, являются ли правоотношения, в ходе которых оспариваемые сведения были распространены, гражданско-правовыми, и могут ли к этим правоотношениям быть применены нормы ГК РФ.

Правильное определение характера спорных правоотношений имеет существенное значение, поскольку оспариваемые сведения могут распространятся в сфере отношений, регулируемых гражданско-процессуальным, уголовно-процессуальным, административным законодательством, и опровержение таких сведений по правилам, установленным гражданским законодательством, будет недопустимым.

В связи с этим, имеют значение следующие обстоятельства:

- обладало ли лицо, сообщившее оспариваемые сведения, каким-либо процессуальным статусом (свидетель, потерпевший, обвиняемый, эксперт и т.д.);

- могло ли это лицо уклониться от сообщения оспариваемых сведений или было обязано их сообщить в силу требований закона или своего процессуального положения;

- были ли оспариваемые сведения сообщены лицам или органам, уполномоченным в силу закона получать такие сведения, проверять их и принимать по результатам проверки какие-либо решения (суду, органу дознания, следствия, прокурору и т.д.);

- содержатся ли оспариваемые сведения в документах, которые сами являются доказательствами по другому делу, рассматриваемому или подлежащем рассмотрению компетентным органом в установленном законом порядке;

- содержатся ли оспариваемые сведения в решениях органов, которые в силу норм действующего законодательства имеют право и обязаны принимать такие решения.

В тех случаях, когда указанные обстоятельства не выяснялись или им не была дана надлежащая правовая оценка, судами выносили незаконные решения. Наоборот, учет этих обстоятельств позволял судам правильно определить характер спорных правоотношений и принять законные и обоснованные решения.

Изложенное может быть проиллюстрировано следующими примерами.

Ф. обратилась в суд с иском к Администрации Президента РФ о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда.

Свои требования истица обосновала тем, что Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ вынесла Решение «Об обращении руководителя радиопрограмм Ф. в связи с приостановлением действия лицензии на осуществление радиовещания», в котором были распространены не соответствующие действительности и порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию сведения.

Поскольку Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ (далее - Судебная палата) не является юридическим лицом, Ф. просила суд обязать Администрацию Президента опровергнуть сведения, содержащиеся в решении Судебной палаты, и взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда.

Заочным решением Басманного районного суда г. Москвы иск был удовлетворен. Оспариваемые сведения, содержащиеся в решении Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ, были признаны не соответствующими действительности. На ответчика была возложена обязанность отозвать Решение Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ из Арбитражного суда Московской области, Пресненского межмуниципального суда г. Москвы и других организаций, куда они направлялись.

Приходя к выводу об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые истицей сведения распространены Судебной палатой, что эти сведения не соответствуют действительности, порочат честь, достоинство, деловую репутацию истицы.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда решение Басманного районного суда г. Москвы было отменено и по делу было вынесено новое решение об отказе в иске.

В своем определении суд кассационной инстанции, в частности, указал следующее.

Разрешая спор, суд первой инстанции допустил неправильное применение норм материального права.

В соответствии со ст. 2 ГК РФ, гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Разрешая спор, суд руководствовался ст. 152 ГК РФ, в соответствии с п.1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Нормы ст. 152 ГК РФ применимы к отношениям, регулируемым гражданским законодательством. Вместе с тем, отношения сторон не являются гражданско-правовыми.

Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ создана на основании Указа Президента РФ №2335 от 31 декабря 1993 г. «О судебной палате по информационным спорам при Президенте РФ».

Указом Президента РФ №228 от 31 января 1994 г. утверждено Положение «О судебной палате по информационным спорам при Президенте РФ».

В соответствии с п. 1 Положения о Судебной палате по информационным спорам при Президенте РФ (утвержденного Указом Президента РФ №228 от 31.01.94 г.), Судебная палата является государственным органом при Президенте РФ.

В соответствии с п. 3, 8, 10, 20 Положения, Судебная палата осуществляет свои функции самостоятельно, и вмешательство в ее деятельность не допускается. Судебная палата разрешает споры и иные дела, возникающие в сфере деятельности средств массовой информации, кроме тех, которые отнесены законом к юрисдикции судов Российской Федерации. Судебная палата в пределах своей компетенции выносит по рассматриваемым ею информационным спорам и иным делам решения, которые являются окончательными. Судебная палата вправе принять к рассмотрению информационные споры и иные дела как по жалобам заинтересованных лиц, так и по собственной инициативе.

Таким образом, Судебная палата являлась специально созданным государственным органом, уполномоченным рассматривать отнесенные к ее компетенции споры и иные дела в сфере деятельности средств массовой информации. Отношения между сторонами рассматриваемого Судебной палатой спора и самой Судебной палатой не являются имущественными и связанными с ними личными неимущественными отношениями, основанными на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников этих отношений. В связи с этим, такие отношения, в силу ст. 2 ГК РФ, не являются отношениями, регулируемыми гражданским законодательством.

Спорные отношения возникли по поводу рассмотрения Судебной палатой по информационным спорам при Президенте РФ заявления Ф. о приостановлении решением ФСТР действия лицензии. Решение Судебной палаты, в котором содержатся оспариваемые истицей сведения, вынесено по рассмотренному Судебной палатой спору, возникшему в сфере деятельности средств массовой информации, на основании Положения о Судебной палате по информационным спорам при Президенте РФ, в пределах компетенции Судебной палаты. Судебная палата в силу возложенных на нее обязанностей должна была рассмотреть дело по заявлению Ф. Обязанность вынесения Судебной палатой по результатам рассмотрения дела решения предусмотрена Положением, утвержденным Указом Президента РФ, который (Указ) не признавался в установленном порядке незаконным.

Сведения, содержащиеся в решении Судебной палаты, не могут считаться распространенными в том смысле как это следует из содержания ст. 152 ГК РФ, поскольку нормативно-правовым актом на Судебную палату была возложена обязанность по рассмотрению заявления истицы и вынесению по результатам этого рассмотрения решения. Вынесение административным органом в пределах его компетенции решения по делу, которое этот орган обязан рассмотреть, не может считаться распространением сведений по смыслу ст. 152 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, спорные отношения не являются гражданско-правовыми, в связи с чем сведения, содержащиеся в решении Судебной палаты, не могут быть оспорены в порядке ст. 152 ГК РФ.

Анализируя вышеприведенные примеры из судебной практики можно сделать вывод о том, что по правилам ст. 152 ГК РФ нельзя опровергнуть:

- показания свидетелей, данные ими в суде, на предварительном следствии, в гражданском, уголовном, административном производстве, поскольку их показания являются доказательствами, подлежащими оценке органом, рассматривающем по существу дело, в котором давались эти показания; свидетели, в соответствии со своим процессуальным положением, не должны доказывать достоверность своих показаний; они обязаны в силу закона дать показания, за отказ от дачи показаний может наступить установленная законом ответственность;

- процессуальные документы в уголовном судопроизводстве - обвинительные заключения, постановления о привлечении к качестве обвиняемого (подозреваемого), о применении меры пресечения, о прекращении производства, иные постановления;

- процессуальные документы в административном судопроизводстве - протоколы, постановления, заключения;

- процессуальные и иные документы в гражданском судопроизводстве - исковые заявления, возражения (отзывы) на иск, поскольку содержащиеся в них сведения подлежат доказыванию в процессе рассмотрения дела; ответы на запросы, заключения экспертов, поскольку они представляют собой это доказательства, подлежащие оценке судом, рассматривающим дело;

- документы, которыми оформляются меры прокурорского реагирования - протесты, представления, заключения, постановления;

- обращения, заявления граждан в милицию, прокуратуру, иные соответствующие органы о преступлениях, административных правонарушениях, других противоправных действиях, поскольку эти сведения направляются компетентному органу, в обязанности которого в силу норм УПК РФ, КоАП РФ, ФЗ «О прокуратуре РФ» и других законов входит проверка, рассмотрение и принятие решений по таким обращениям;

- принятые по вопросам их деятельности решения органов, специально созданных в соответствии с действующим законодательством для разрешения споров или для осуществления контрольно-ревизионной деятельности, таких как: Счетная Палата РФ, Палата по информационным спорам и т.д.

Приведенный перечень основан на конкретных примерах, имевших место в судебной практике, и потому не может считаться исчерпывающим.

При рассмотрении дел о защите чести и достоинства необходимо иметь в виду, что по суду в порядке, определенном ст. 152 ГК РФ, могут быть опровергнуты лишь распространенные сведения, а не форма, в которой эти сведения выражены.

В тех случаях, когда истец оспаривает сведения, выраженные в неприличной форме (например, в форме ругательства, оскорбления), необходимо выяснять, что именно и каким образом просит опровергнуть истец, и содержатся ли в указанных истцом неприличных высказываниях или оскорблениях сведения, о которых он говорит. Достаточно часто истцы считают свои права нарушенными тем, что в отношении них были совершены высказывания, фактически не имеющие какого-либо содержания, но имеющие неприличную форму.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, достоинство личности относится к личным неимущественным правам гражданина.

В силу изложенного и в соответствии со ст. 150, 151 ГК РФ, в том случае, если в результате посягательства на достоинство личности, гражданину причинен моральный вред, то он подлежит компенсации.

Необходимо учитывать, что посягательство на достоинство личности может быть осуществлено в результате оскорбления гражданина или допущения неприличных высказываний в его адрес. Наличие такого посягательства может зависеть исключительно от формы, в которой оно выражено, и как следствие, не быть связанным с распространением сведений, не соответствующих действительности.

В таких случаях, спорные правоотношения регулируются не ст. 152 ГК РФ, а ст. 150, 151 ГК РФ.

Однако даже в тех случаях, когда истцы заявляют о нарушении их прав в связи с высказанными в отношении них оскорблениями, суды не применяют в рассматриваемых делах нормы ст. 150 ГК РФ.

Разрешая споры по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, суды иногда возлагают на ответчика обязанность принести истцу извинения и очень часто признают оспариваемые сведения не соответствующими действительности.

О. обратился в суд с иском к редакции газеты «Московский комсомолец» о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы иск был удовлетворен и на редакцию газеты «Московский комсомолец» была возложена обязанность опубликовать опровержение следующего содержания: «газета приносит извинения О. за опубликованную ложную информацию, порочащую честь и достоинство его покойной матери, родственников и его лично».

Данное решение было отменено Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ.

В Определении, в частности, было указано, что в ст. 44 Закона РФ «О средствах массовой информации» определен порядок опровержения, в соответствии с которым в опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены. Требования данной нормы материального права судом не были выполнены, в тексте опровержения, приведенного в резолютивной части решения, содержатся указания о принесении ответчиком извинения О, что законом не предусмотрено.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы по делу по иску Р. к редакции газеты «Московский комсомолец», К. признаны не соответствующими действительности сведения о том, что «Р. занялась налоговая инспекция, вскрывшая серьезнейшие финансовые злоупотребления, в особенности связанные с сокрытием налогов в особо крупных размерах».

Решением Савеловского районного суда г. Москвы по делу по иску Г., к ЗАО «Издательский дом «Комсомольская правда», и др. признаны не соответствующими действительности сведения о том, что «преступная деятельность Г., направленная на завладение объектами федеральной собственности, подтверждена объективным доказательствами: показаниями свидетелей, документами, заключениями экспертиз и другими материалами дела».

Решением Басманного районного суда г. Москвы по делу по иску Х. к АНО РИД «Новая газета» признаны не соответствующими действительности следующие сведения: «человек, к которому у правоохранительных органов есть немало вопросов», «именно в эти дни работает оперативная группа ФМНП, которая расследует все обстоятельства по уголовному делу, связанному с деятельностью Х. и подконтрольных ему предприятий» и др.

В связи с большой распространенностью аналогичных решений необходимо отметить следующее.

Признавая оспариваемые сведения не соответствующими действительности или обязывая ответчика принести извинения, суд допускает неправильное применение норм материального права, поскольку применяет способы защиты прав, не предусмотренные законом.

Статьей 12 ГК РФ определены способы защиты гражданских прав, среди которых не имеется таких способов, как признание не соответствующими действительности сведений, распространенных в отношении гражданина или юридического лица, и принесение этим лицам извинений.

В статье 12 ГК РФ указано, что законом могут быть предусмотрены иные способы защиты гражданских прав.

В соответствии с п. 1, 2, 3, 5, 7 ст. 152 ГК РФ, защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и юридического лица, посягательство на которые осуществлено путем распространения порочащих сведений или сведений, ущемляющих права и охраняемые законом интересы, осуществляется путем:

- опровержения распространенных сведений,

- опубликования ответа,

- возмещения убытков,

- взыскания компенсации морального вреда.

Опровержение сведений производится в случае, если лицо, распространившее сведения, не докажет, что они соответствуют действительности.

Таким образом, недоказанность ответчиком факта соответствия распространенных им сведений действительности является основанием для удовлетворения требования об опровержении оспариваемых сведений, но не для признания этих сведений не соответствующими действительности и принесения извинений.

Недоказанность распространенных конкретным ответчиком сведений действительности имеет значение только для спора между истцом и ответчиком, тогда как признание судом сведений не соответствующими действительности имеет значение и для третьих лиц как юридический факт, установленный судом.

По смыслу п. 1 ст. 152 ГК РФ, установление факта несоответствия распространенных сведений действительности не входит в предмет рассмотрения по данной категории дел, когда известно лицо, распространившее оспариваемые сведения.

В соответствии с п.6 ст. 152 ГК РФ, с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности можно обратиться только в том случае, если невозможно установить лицо, распространившее сведения.

Однако в рассматриваемых делах лицо, распространившее оспариваемые сведения, было известно, в связи с чем положения п. 6 ст. 152 ГК РФ при рассмотрении настоящего дела не применимы.

Важным вопросом, который должен быть разрешен в судебном процессе, поскольку в случае удовлетворения иска опровержению, в соответствии с п.1, 2 ст. 152 ГК РФ, подлежат распространенные сведения, является вопрос о том, какие сведения были распространены ответчиком.

Вопрос выяснения (установления) этого обстоятельства разрешается судами по-разному и зачастую вызывает определенные сложности.

Трудность заключается в том, что, как правило, в одной фразе или одном предложении не содержатся утверждения о совершении истцом противоправных поступков или поступков, не соответствующих общепринятым нормам морали и нравственности. Случаи, когда ответчик напрямую утверждает, что «Иванов - коррумпированный чиновник», «Сидоров - вор и убийца», «Петров уклоняется от уплаты налогов» - встречаются редко.

Значительно чаще истцы указывают, что сведения, которые они просят опровергнуть, не сформулированы ответчиком прямо и конкретно, но тем не менее содержатся в сообщенной ответчиками информации. Как указывают в таких случаях истцы, оспариваемые сведения содержатся в указанных ими фразах, которые следует рассматривать не отдельно, вырванными из контекста всей информации, а наоборот, в совокупности со всей сообщенной ответчиком информацией.

П. обратилась в суд с иском к редакции газеты «Московский комсомолец», и др. о защите чести, достоинства, взыскании компенсации морального вреда, указывая на то, что ответчики распространили сведения о наличии у нее внебрачного ребенка.

Эти сведения, как указала истица, содержались в следующих фрагментах статьи, опубликованной в газете «Московский комсомолец»: в заголовке, на фотографии и в ряде других фрагментов.

Д. обратился в суд с иском к АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета», и др. о защите чести, достоинства и взыскании компенсации морального вреда, указывая на то, что ответчики в газете «Новая газета» распространили не соответствующие действительности и порочащие его честь и достоинство сведения о том, что истец, являющийся государственным служащим высокого ранга, выступает как организатор незаконных финансовых операций, использует свое служебное положение в корыстных целях.

Указанные сведения, как указал истец, содержались в следующих фрагментах статьи: «Из-за этой реорганизации, как можно предположить, и развернулась серьезная аппаратная борьба между А. и Б.»; «Первый уполномочен курировать создание предприятия , а второй уже «курирует» интересы «группы»; и т.д.

Как видно из приведенных примеров, сведения, которые истцы просили опровергнуть, напрямую не сформулированы ответчиками в опубликованных ими статьях.

В ситуациях, аналогичных приведенным, суды поступают по-разному.

В одних случаях суды рассматривают отдельные фразы, указанные истцами, на предмет содержания в них оспариваемых сведений в той формулировке, в какой они определены истцами. В этих случаях суды приходят к выводу об отказе в иске, поскольку не усматривают факт распространения ответчиками указанных истцами сведений.

В других случаях суды анализируют содержание указанных истцами фрагментов во взаимосвязи друг с другом и в совокупности со всем текстом статьи и нередко устанавливают факт распространения оспариваемых истцами сведений.

Такой подход представляется более правильным.

Отдельные фразы, взятые из контекста любой статьи, сами по себе могут и не содержать порочащих сведений. Вместе с тем, если такой подход довести до логического завершения, то фразы можно разбить на отдельные предложения, а предложения на слова. Естественно, что отдельно взятое слово не может быть порочащим или не порочащим. Смысловое содержание слова зависит о того, где, как и во взаимосвязи с какими другими словами оно использовано. То же самое можно сказать и об отдельно взятом предложении или фразе.

В тех случаях, когда статья (часть статьи) представляет собой единое целое с точки зрения передаваемой информации, «вырывание» из контекста отдельных фраз и предложений не позволит установить содержание распространенных таким способом сведений.

Вместе с тем, как указано выше, выяснение (установление) содержания распространенных сведений является обстоятельством, имеющим существенное значение при рассмотрении дел по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Необходимость рассмотрения блока информации как единого целого подтверждается следующими примерами.

К. обратилась в суд с иском к редакции газеты «Московский комсомолец», и др. о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда, указывая, что в газете «Московский комсомолец» была опубликована статья «Салтыковка - столица бомжей», а в другом номере - статья «Сухой закон - ни капли на пол». Обе статьи были проиллюстрированы фотографией умершего отца истицы. По одной из фотографий был опубликован текст: «5 миллионов хронических алкоголиков. Не много ли для одной России». Вторая фотография сделана на фоне мусорных ящиков и сопровождалась текстом: «Пришельцы любят кошатину, черную икру и картошку с чужого огорода». Как указывала истица, ее отец не был ни «бомжем», ни алкоголиком и не имеет отношение к информации, сюжетам и лицам, описанным в указанных статьях.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на то, что опубликованные фотоснимки не имеют отношение к статьям и, кроме того, в газете не указано, кто изображен на фотографии.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы иск К. был удовлетворен.

Удовлетворяя требования истицы, суд указал в решении, что заголовки статей, фотографии и надписи к ним являются единым информационным комплексом, поскольку только из пояснений к фотографиям можно сделать вывод, где и при каких обстоятельствах они сняты. Суд пришел к выводу о том, что в информации, сообщенной указанным способом, содержатся сведения, что отец истицы являлся алкоголиком и «бомжем».

Т. обратился в суд с иском к ООО «Моя семья», и др. о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда, указывая, что в газете «Моя семья» была опубликована статья «Виртуальный маньяк», в которой автор рассуждал о новой разновидности сексуальных маньяков, использующих компьютер и компьютерные сети (Интернет). Над текстом статьи опубликована фотография истца, сидящего перед компьютером с топором. Как указывал истец, его прочат распространенные ответчиком сведения о том, что он имеет отношение к тексту статьи.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на то, что публикация фотографии истца не порочит его честь, достоинство и деловую репутацию.

Решением Тверского районного суда г. Москвы иск Т. был удовлетворен.

Удовлетворяя иск, суд не согласился с доводами ответчика, что фотографию и текст статьи надо рассматривать отдельно. Суд пришел к выводу о том, что текст статьи о сексуальном маньяке представляет собой единое целое с фотографией истца, иллюстрирующей этот текст, и в совокупности они содержат сведения о том, что истец (т.е. лицо, изображенное на фотографии) является виртуальным сексуальным маньяком.

Если предположить, что в приведенных примерах суды при решении вопроса о содержании распространенных сведений отдельно бы взяли фотографии и отдельно тексты, то вряд ли бы они пришли к выводу о том, что оспариваемые ответчиками сведения были распространены.

Эти же примеры показывают, что сведения могут быть распространены не только в текстах, но и любым другим способом, например: в виде отдельных рисунков или нескольких, связанных друг с другом; в виде монтажа фотографий; в виде создания коллажей; путем создания видеоряда с комментарием или без комментария; в виде соединения фотографий и подписей к ним; в виде иллюстрации фотографиями или рисунками текстов.

В этих случаях только анализ содержания всей информации, передаваемой таким способом, может позволить установить содержание распространенных сведений.

О. обратился в суд с иском к ОАО «ОРТ», и др. о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, указывая на то, что ответчиками в программе «Время», транслировавшейся на канале ОРТ, распространены сведения о том, что истец, являвшийся должностным лицом и государственным служащим, причастен к присвоению чужих денежных средств, финансовым махинациям, коррупции и к убийству человека.

Ответчики иск не признали.

Решением Останкинского районного суда г. Москвы иск удовлетворен. Суд обязал ответчиков опровергнуть оспоренные истцом сведения.

Анализируя просмотренный судом в судебном заседании видеоряд, транслировавшийся в программе «Авторская программа Д.», суд пришел к выводу о том, что несмотря на отсутствие прямых устных утверждений лиц, принимавших участие в программе, о причастности О. к убийству Т. либо к приготовлению иного преступления против личности, последовательность выступлений участников программы скомпонована таким образом, что результат фиксации серии связанных между собой кадров со звуковым сопровождением содержит сведения о причастности истца к преступлению против личности, при этом указанные сведения показаны таким образом, что у массового зрителя не возникает сомнений в наличии на ОРТ неопровержимых доказательств в их подтверждение.

В вышеприведенных примерах суд обязал ответчиков опровергнуть не фразы, сказанные ответчиками в эфире, не «видеоряд» или отдельные кадры, а именно сведения, которые, как установил суд, были распространены ответчиками.

На это следует обратить внимание, поскольку суды по разному решают вопрос, что необходимо опровергать: сведения, прямо не высказанные ответчиком, но сообщенные им в распространенной информации, либо отдельные указанные истцами фразы или фрагменты, взятые из блока распространенной информации.

Указание в резолютивной части решения на необходимость опровержения отдельных фраз не всегда ведет к эффективной защите нарушенного права, поскольку из фраз, взятых из контекста, может быть непонятно, какие порочащие сведения опровергаются.

В вышеприведенном примере: иск П. к «Московскому комсомольцу», - П. просила опровергнуть сведения, которые прямо в статье сформулированы не были, но фактически в ней содержались.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы иск был удовлетворен.

Удовлетворяя иск, суд проанализировал содержание всех указанных истцом фрагментов статьи в совокупности и во взаимосвязи со всем текстом статьи и пришел к выводу о том, что ответчики распространили порочащие истицу сведения.

Однако в резолютивной части решения суд обязал ответчика опубликовать опровержение сведений, содержащихся в отдельных фрагментах статьи.

Не зная содержания всей статьи и содержания решения суда полностью, можно не понять, действительно ли опровергаются при опровержении приведенных фрагментов те сведения, которые истица просила опровергнуть и которые, как установил суд, содержались в статье.

Суть изложенного сводится к тому, что решение суда должно быть исполнимым, в связи с чем, удовлетворяя иск, суду необходимо в резолютивной части решения четко указать как сведения, подлежащие опровержению, так и порядок их опровержения.

Одним из способов, исключающих трудности при исполнении решения, является указание в резолютивной части решения текста опровержения.

В соответствии с п. 5 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Содержание приведенных норм, свидетельствует о том, что для определения размера компенсации морального вреда не имеется четких критериев, определенных законом. Законодатель определил лишь общие правила, которыми необходимо руководствоваться. Остальное остается на усмотрение суда, рассматривающего дело.

В связи с этим, при определении размера денежной компенсации имеется большой разброс в подлежащих взысканию суммах.

К обратился в суд с иском к ЗАО «Издательский дом «Коммерсантъ» и др. о защите чести, достоинства, взыскании денежной компенсации морального вреда.

Решением Тверского районного суда г. Москвы иск был удовлетворен и в пользу истца к ЗАО «Издательский дом «Коммерсантъ» была взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 500 рублей.

Удовлетворяя иск, суд установил, что ответчики в газете «Коммерсантъ» распространили порочащие истца сведения о совершении им уголовно-наказуемых деяний: организация банды, совершение грабежей, поджогов, покушение на убийство. Одновременно суд пришел к выводу о том, что ответчики не доказали соответствие этих сведений действительности.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходил из недоказанности истцом его утверждения, что распространенные ответчиками сведения причинили ему большие нравственные страдания, которые отразились на состоянии его здоровья.

А. обратился в суд с иском к ОАО «НТВ», и др. о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы. иск был удовлетворен и в пользу истца с ОАО «НТВ» была взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 3000 рублей.

Суд установил, что ответчики в информационно-аналитической передаче, транслировавшейся на канале «НТВ», распространили порочащие истца сведения о причастности его к отмыванию «грязных» денег.

Определяя размер денежной компенсации, суд указал в решении, что истец не доказал степень причиненных ему страданий, а также наличие иных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести причиненного ему морального вреда.

И. обратилась в суд с иском к редакции газеты «Мегаполис-Экспресс», и др. о защите чести, достоинства, взыскании денежной компенсации морального вреда.

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы иск был удовлетворен и в пользу истицы с ответчиков взыскана денежная компенсация морального вреда: с редакции газеты «Мегаполис-Экспресс» - 50 000 рублей, с журналиста - 10 000 рублей.

Судом было установлено, что ответчики в газете «Мегаполис-Экспресс» распространили порочащие истицу сведения о том, что она дважды судима за мошенничество, что ее муж являлся вором-рецидивистом, и что она, воспитывая своего сына, «активно поощряла любые проявления звериных инстинктов». Ответчики не доказали соответствие распространенных сведений действительности.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учел тираж газеты - 500 000 экземпляров - как доказательство степени распространения порочащих сведений, содержание распространенных сведений, степень нравственных страданий истицы, а также требования разумности и справедливости.

Вместе с тем, суды при определении размера компенсации морального вреда не всегда в полной мере учитывают требования разумности и справедливости. Суммы денежной компенсации морального вреда, взыскиваемые при удовлетворении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, порой бывают выше, чем суммы компенсаций, взыскиваемых за вред, причиненный вследствие невосполнимых утрат, а также смерти близких родственников, причинения тяжких телесных повреждений, незаконного содержания под стражей в течение длительного времени.

Европейский Суд в деле Толстого Милославского («Толстой Милославский против Соединенного Королевства», 1995) признал сам по себе размер выплаты нарушением ст. 10 Конвенции.

Заявитель был признан судебными органами Великобритании виновным в написании статьи, содержащей диффамацию, и приговорен вместе с издателем к выплате пострадавшему 1 500 000 фунтов стерлингов

Суд в постановлении указал, что признание факта нарушения «не означает, что присяжные были вправе установить любой размер выплаты, кажущийся им подходящим, поскольку, согласно Конвенции, размер штрафа за диффамацию должен быть разумно пропорционален ущербу, нанесенному репутации».

При рассмотрении требований о взыскании компенсации морального вреда суды правильно отказывают в удовлетворении этого требования юридическим лицам, поскольку моральный вред, в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, представляет собой физические и нравственные страдания. Указанные категории присущи исключительно физическим лицам.

Приведенные примеры показывают сложность юридической квалификации дел, связанных с защитой чести и достоинства. Практика Европейского Суда еще раз подтверждает это. Однако при рассмотрении данной категории дел необходимо иметь в виду, что применяя меры, которые могут рассматриваться как вмешательство государства, судьи должны строго следовать требованиям ст. 10 Конвенции о том, что эти меры основаны на законе, направлены на защиту интересов и необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Институт проблем информационного права