Во всех правовых системах находят отражение вопросы защиты частной и семейной жизни. Упоминание об этом можно найти в положениях конституций и законов, однако многие специфические вопросы, связанные с деятельностью средств массовой информации, остаются без ответа - частично из-за того, что слишком мало судебных решений было принято в этой сфере.

Конституционная защита частной жизни имеет две формы выражения в текстах конституций. Во-первых, защита частной жизни обыкновенно чётко гарантируется. Эти гарантии обычно трактуются определенным образом: в некоторых конституциях говорится о защите от «незаконного» вмешательства и (или) о том, что законодательство может ограничивать право на неприкосновенность частной жизни, в то же время другие конституции предусматривают согласие граждан на подобные действия. Ряд конституций дают определение конкретным запрещенным действиям, таким как сбор, хранение и распространение информации подобного рода, в то время как в другие введены специальные дополнения, гарантирующие защиту таких аспектов, как личная переписка, телефонные разговоры и другие виды связи. Например, Конституция Армении (Статья 20) гласит:

«Каждый имеет право на защиту своей личной и семейной жизни от незаконного вмешательства, своей чести и доброго имени от посягательства.

Запрещается незаконный сбор, хранение, использование и распространение сведений о личной и семейной жизни человека. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, которые могут быть ограничены только по решению суда».

Во-вторых, в некоторых конституциях выражается озабоченность по поводу возможного воздействия средств массовой информации на частную жизнь и заявления о том, что это воздействие может регулироваться законодательными актами (например, Беларусь, ст. 34; Литва, ст. 25). Более того, ограничения на пользование свободой слова являются обычно предметом «общих» ограничительных оговорок, имеющихся во многих конституциях (например, ст. 55.3 Конституции Российской Федерации), в которых говорится, что использование гарантированных прав может быть ограничено в случае, если это является необходимым в целях защиты других перечисленных в них общественных или личных прав и законных интересов (в том числе, права на неприкосновенность частной жизни). Следует отметить, что ни в одной из конституций вмешательство в частную жизнь не относится к «злоупотреблениям» свободой прессы, которые в целом остаются за рамками гарантий свободы слова.

Защита частной и семейной жизни осуществляется различными способами. В некоторых странах вмешательство в частную жизнь является уголовно наказуемым деянием (например, Уголовные кодексы Беларуси, ст. 135; Украины, ст. 182; Российской Федерации, ст. 137), в то время как в других запрет на вмешательство в частную жизнь содержится и в Уголовном, и в Гражданском кодексах, либо только в последнем. Там где предусмотрены гражданско-правовые средства судебной защиты, они обычно подразумевают возможность возмещения материальных убытков и морального вреда (например, Гражданские кодексы Казахстана, ст. 9 и 144; Российской Федерации, ст. 150-152; Узбекистана, ст. 1095-1097).

Кроме того, законы о СМИ обычно используют специальные приемы для защиты частной жизни. Они могут быть двух видов: первый - отнесение вмешательства в частную жизнь и нарушения тайны личной и семейной жизни к «злоупотреблениям» свободами прессы, что может служить основанием для вынесения предупреждения, приостановления или полного прекращения регистрации печатного издания (например, Законы о СМИ Азербайджана, ст. 4 и 14; Армении, ст. 6 и 11; Казахстана, ст. 2 и 13); второй - выделение среди перечня «обязанностей» журналистов недопустимости вмешательства в частную и семейную жизнь (например, законы о СМИ Беларуси, ст. 40 и Российской Федерации, ст. 49.5).

Положения конституций и законодательных актов порождают множество правовых вопросов. Один из них относится к дефиниции и сфере действия защиты частной жизни. Так Гражданский кодекс Казахстана (ст. 144.1) признаёт право на неприкосновенность частной жизни, но оно ограничено правом личности на защиту тайны личной жизни, хотя ст. 18.1 Конституции включает эту гарантию в более широкое право неприкосновенности частной жизни. Следует ли считать, что эти положения означают существование аспектов частной жизни, не относящихся к «тайнам», и таким образом не имеющих законодательной защиты? Также ст. 144.4 определяет круг вопросов, относящихся к «тайнам» личной жизни (такие, как переписка, телефонные разговоры, дневники и пр.), но оставляет открытыми для судов вопрос о решении, какие другие виды информации могут рассматриваться как «тайны» в каждом конкретном случае. Эти вопросы имеют важное значение для средств массовой информации, поскольку ст. 144.1 предусматривает, что раскрытие «тайн личной жизни» допускается лишь в случаях, установленных в законодательном порядке.