Общей тенденцией в рассматриваемых странах является утверждение практически повсеместно зафиксированных прав средств массовой информации на поиск и получение информации. Две группы правовых проблем возникают в отношении реализации этих прав на доступ к информации. Первая - это необходимость осуществления в целом неопределенных прав доступа к информации посредством детализированных правовых процедур, которые касаются практических аспектов сбора информации: установление лиц, ответственных за ответ на обращения за информацией; определение временных рамок для предоставления ответов на запросы; утверждение механизма обжалования решений об отказе предоставления информации и т.д.

Вторая группа правовых вопросов связана с ограничениями, которые накладываются правовыми системами на действие права доступа к информации. Эти ограничения обычно распадаются на различные категории в зависимости от доступа к определенным видам информации: правительственной, судебной, личной и коммерческой (рассматривается в соответствующих разделах).

Важно также отметить, что вопросы широкого доступа к информации касаются не только поиска и получения документов и другой информации, находящейся в распоряжении государственных и частных организаций, но и посещения мероприятий и заседаний государственных органов, таких как судебные и законодательные. Правовые проблемы, связанные с этой деятельностью, будут рассмотрены в последующих разделах.

Конституции девяти стран: Азербайджана (ст. 50), Армении (ст. 24), Беларуси (ст. 34), Казахстана (ст. 20), Литвы (ст. 25), Молдовы (ст. 34), России (ст. 29), Украины (ст. 34) и Узбекистана (ст. 29) гарантируют всем лицам, включая и представителей СМИ, право на поиск и получение информации. В семи случаях Конституции содержат указание на то, что информация, касающаяся вопросов жизни и здоровья людей, охраны окружающей среды, должна быть открыта для всеобщего доступа (Азербайджан (ст. 29), Беларусь (ст. 34), Грузия (ст. 37), Казахстан (ст. 31), Молдова (ст. 37), Россия (ст. 42) и Украина (ст. 50)). Конституции шести стран прямо не гарантируют всем лицам право на поиск информации, однако предоставляют право получать и распространять (или даже только получать) информацию (Латвия (ст. 100), Эстония (ст. 44), Грузия (ст. 24), Киргизия (ст. 16), Таджикистан (ст. 30), Туркменистан (ст. 26)). В зависимости от интерпретации слова «получать» эти положения, будучи рассмотренными в совокупности с правами, предусмотренными законами о СМИ, могут быть истолкованы таким образом, что право на поиск информации до известной степени ограничено.

Что касается специальных правил, регулирующих право доступа к информации, в некоторых рассматриваемых странах эти правила были включены в сами законы о СМИ наряду с более общими положениями о признании прав журналистов на поиск и получение информации, или в законы более широкого действия, касающиеся отношения к общественной информации в целом. К тому же все рассматриваемые страны приняли законы о государственной тайне, в некоторых из которых содержатся детальные положения, касающиеся процедур получения доступа к правительственной информации. Кроме того, два государства - Кыргызстан и Узбекистан - имеют отдельные Законы «О гарантиях и свободе доступа к информации», принятые в 1997 году, и Законы «О защите профессиональной деятельности журналиста», также содержащие правовые нормы, регулирующие доступ к информации. Особого упоминания заслуживают положения Уголовного кодекса, которые поддерживают получившее широкое распространение право доступа к информации путем введения ответственности для государственных должностных лиц, незаконно отказавших в предоставлении правительственной информации. Наконец, очевидно также, что в ряде стран эти вопросы отнесены в значительной мере к подзаконным правительственным актам.

Для всех стран право доступа к информации, предусмотренное в Конституциях и законодательных актах, не является абсолютным. Общей тенденцией для государств является ограничение или полный запрет на доступ к определенным видам информации. В целом законы о государственной тайне определяют государственную тайну как информацию, касающуюся военной, научной, экономической и внешнеполитической деятельности, работы органов разведки и контрразведки, а также исследований, раскрытие которой может представлять угрозу национальной безопасности. Некоторые страны относят также к государственной тайне сведения политического и иного характера (например, закон о государственной тайне Казахстана, ст. 1), или же информацию, затрагивающую политические интересы Республики (закон Кыргызстана «О государственной тайне», ст. 1; закон Туркменистана «О защите государственной тайны», ст. 2). Эта формулировка при расширенном толковании может распространяться на всю информацию о внутриполитической жизни и о внешней политике страны.

Между тем, все страны запрещают отнесение определенных видов информации к «государственной тайне». Так, согласно статье 10 Закона Армении «О государственной и служебной тайне» не могут быть отнесены к разряду государственной тайны:

а) информация о чрезвычайных случаях, бедствиях, а также стихийных бедствиях (включая официально прогнозируемые) и их последствиях, угрожающих безопасности и здоровью граждан;

б) информация о фактах ограничения прав и свобод граждан, правонарушениях и результатах социологических исследований;

г) информация, которая, в случае, если она будет отнесена к разряду государственной и служебной тайны, будет иметь отрицательное воздействие на осуществление в Республике Армения социально-экономических, научно-технических и духовно-культурных государственных и отраслевых программ развития.

Попыткой разрешить эти проблемы стал Закон Эстонии «О публичной информации», который устанавливает 32 типа документов и сведений, к которым государственные органы и предприятия обязаны обеспечить доступ всех желающих (ст. 28). В соответствии с ним была создана Инспекции по защите данных, осуществляющая надзор в этой сфере.

Дополнительной гарантией доступности экологической информации стало подписание 25 июня 1998 года в Дании в городе Орхус международного соглашения «Об информации, касающейся окружающей среды, об участии общественности в принятии решений и доступности юстиции». К настоящему времени несколько из рассматриваемых здесь стран, в частности Армения, ратифицировали это соглашение, и оно получило обязательную силу. Орхусская Конвенция гласит: «Каждая сторона (государство) обеспечивает, что в ответ на просьбу о предоставлении экологической информации, государственные органы в рамках национального законодательства предоставят общественности эту информацию» (ст. 4, п. 1).

Почти во всех рассматриваемых странах существует право на обжалование в суде отказа правительственных органов предоставить доступ к информации. В тех из них, где имеется детально проработанное законодательство, касающееся доступа к информации, решение этих споров отнесено к компетенции судей; в странах, где имеются лишь общие разъяснения относительно прав журналистов на поиск и получение информации, обжалование производится в соответствии со статьями законов о СМИ (например, ст. 61 Закона «О СМИ» Российской Федерации), что позволяет судам защищать права, предусмотренные этими законами.

Частичные механизмы осуществления права граждан на получение информации предусмотрены законодательством о порядке рассмотрения жалоб (например, Законом Армении «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан», принятом в 1999 году). Оно регулирует взаимоотношения, возникающие в связи с предотвращением и устранением нарушений со стороны государственных, общественных и других органов, а также органов местного самоуправления, их должностных лиц и организаций в деле обсуждения заявлений, предложений и жалоб граждан, выявления фактов нарушения законности. Рассмотрение предложений, заявлений и жалоб граждан обязывает органы и их должностных лиц обеспечить своевременное и всестороннее рассмотрение каждого поступившего предложения, заявления и жалобы, принятие основательного решения и фактическое выполнение этих решений.

Во всех рассматриваемых странах отмечается, что нарушение законов о государственной тайне является правонарушением, влекущим правовую ответственность в форме уголовного, административного, гражданского иди дисциплинарного наказания. В связи с этим возникает вопрос, должны ли подвергаться этим наказаниям сотрудники СМИ, распространяющие секретную информацию. В ряде стран пока нет определенного ответа на этот вопрос из-за неясности, связанной с несогласованностью формулировок в соответствующих законодательных актах.

Из статей 72 и 73-1 Уголовного кодекса Молдовы ясно следует, что они направлены против тех государственных чиновников и других официальных лиц, кто несет ответственность за состояние секретной информации или кто, наоборот, имеет доступ к этой информации, однако действие этих статей не распространяется на СМИ. С другой стороны, ст. 26 Закона Молдовы о государственной тайне просто отмечает, что «лица, виновные в нарушении законодательства о государственной тайне, несут ответственность в соответствии с законодательством». Законы Российской Федерации, если брать их в совокупности, тоже содержат много неясностей. Ст. 283 Уголовного кодекса РФ (ст. 70 УК Армении, ст. 300 УК Кыргызстана и т.д.) прямо не предусматривает ответственности для журналистов. Однако, в российском законе о государственной тайне (ст. 26), а также в аналогичных нормах законов о гостайне стран СНГ, говорится о «должностных лицах и гражданах», нарушающих закон. Наконец, в ряде стран этот вопрос, похоже, зависит от интерпретации слова «разглашение», которое часто встречается в Уголовном кодексе. В целом, все вопросы, связанные с толкованием, требуют рассмотрения в судебном порядке. В этом контексте революционной является норма статьи 42 Закона Украины о прессе, согласно которой «редакция, журналист не несут ответственности за публикацию сведений… если… в них разглашается тайна, специально охраняемая Законом, однако эти сведения не были получены журналистом незаконным путем».

Между тем, однако, ясно, что санкциям за разглашение государственной тайны СМИ могут быть подвергнуты и иным способом. Так, Законы о СМИ (например, ст. 4 и 59 российского Закона «О СМИ») обычно относят подобное разглашение к «злоупотреблениям» свободами СМИ, что может повлечь вынесение предупреждения со стороны регистрирующего органа или приостановление деятельности СМИ.