В рассматриваемых странах правовой основой ,законотворчества автономных образований выступает конституция страны в целом, где обычно содержится перечень тех сфер законодательного регулирования, в которых автономии могут частично или полностью осуществлять правовое регулирование, а также конституции самих автономных образований либо специальное законодательство, устанавливающее их правовой статус.

В качестве исключения можно рассматривать так называемые «независимые территории», - юридически находящиеся в составе страны, но фактически не управляемые верховной властью. Одним из наиболее ярких примеров такого образования может служить Приднестровская Молдавская Республика. Руководство этой страны провозгласило собственную независимость, приняло собственную конституцию, отличную от Конституции Молдовы, и своё законодательство, регулирующее деятельность средств массовой информации. Несмотря на существовавшую между Приднестровьем и Молдовой конфронтацию, сейчас можно говорить о некотором сближении этих двух государств. В том числе этот процесс сказывается и на свободе деятельности средств массовой информации. Так, например, весной 2001 года президентами Молдовы и Приднестровья было подписано соглашение о свободном распространении на обеих территориях печатных СМИ Молдовы и Приднестровья.

Похожая ситуация в сфере законодательного регулирования имеет место и в Нагорном Карабахе, юридически находящемся на территории Азербайджана, но фактически считающем себя независимым государством, в правовом отношении в большей степени ориентирующемся на законодательство республики Армения. В декабре 1999 года был принят закон Нагорно-Карабахской Республики «О средствах массовой информации», где в качестве правовой основы деятельности СМИ устанавливаются исключительно конституция и законодательство Карабаха.

На территории Грузии есть две автономии - Абхазия и Аджария. В первой деятельность СМИ подчинена исключительно местному регулированию. В Аджарии в конце 2002 года был разработан Закон о СМИ, устанавливающий нормы, отличные от грузинского Закона о СМИ. В случае распространения в Аджарии СМИ, зарегистрированных за её пределами, предусматривается введение для них соответствующих ограничений.

В Российской Федерации, имеющей как это явствует из названия, федеральную, а не унитарную структуру, субъекты федерации обладают правом принятия законов, если только эти законы не регулируют отношения, подпадающие под исключительную юрисдикцию федеральной власти, или не вступают в противоречие с конституцией или федеральным законодательством в тех областях, в которых Федерация и её субъекты осуществляют параллельную юрисдикцию. Конституция Российской Федерации не относит правовое регулирование деятельности средств массовой информации исключительно к юрисдикции федеральной власти, и некоторые субъекты (например, Республика Башкортостан) принимали собственные законы о СМИ. Отдельные положения этих законов (равно как и законодательство субъектов федерации в других сферах правового регулирования) входили в видимое противоречие с федеральными законодательными актами. Например, хотя Закон Российской Федерации «О СМИ» запрещает предварительную цензуру, аналогичный закон Башкортостана (ст. 5) запрещал цензуру «в случаях, предусмотренных действующим законодательством» (эта норма была отменена 13.03.2002 г.). Поскольку цензура запрещена также ст. 29 Конституции Российской Федерации, это положение Закона Башкортостана подпадало под ст. 55.3 Конституции Российской Федерации, гласящую, что только федеральный закон может устанавливать ограничения на реализацию основных прав и свобод, гарантированных федеральной Конституцией. Согласно статье 76 Конституции РФ при противоречии федерального закона, принятого в пределах предмета ведения федерации, и закона субъекта РФ действует федеральный закон.

Границы прямого административного контроля в целом определяются функциями, связанными с регистрацией и лицензированием средств массовой информации. Этот общепринятый порядок свидетельствует о чрезвычайной важности системы регистрации и лицензирования для регулирования деятельности средств массовой информации в рассматриваемых странах.

По сути, именно процедура регистрации и перспектива в дальнейшем лишиться регистрации либо лицензии на вещание становится одной из «болевых точек» для средств массовой информации рассматриваемых стран. А, в свою очередь, именно контролирующий орган получает определенную «власть над прессой». Понимание этого факта находит отражение и в политических дискуссиях, в том числе и на верхних уровнях власти. Так, например, ярко выраженную негативную реакция вызвал в Армении закон «О телевидении и радиовещании», принятый в октябре 2000 года. Основное недовольство было выражено в связи с положениями, предусматривающими создание Национальной комиссии по телевидению и радио. Несмотря на то, что новый закон устанавливал независимость и самостоятельность указанной комиссии, она имела статус государственного учреждения, а члены комиссии назначались Президентом республики. В соответствии с законом Комиссия была вправе закрывать ту или иную программу до решения суда, а также отзывать лицензию.

В то же время отдельным вопросом является разграничение прямых полномочий законодательных или исполнительных органов в отношении государственных печатных и электронных средств массовой информации. В ряде рассматриваемых стран существует ярко выраженная конкуренция за сферы влияния в государственных средствах массовой информации. В частности, в уже упоминавшемся в этом разделе законе Республики Армения ещё одним остроконфликтным положением явились нормы о создании Общественного Совета - руководящего органа создаваемой также в соответствие с этим законом государственной телерадиокомпании Армении. Члены Общественного Совета назначаются Президентом республики, то есть несмотря на юридически провозглашённую независимость формально общественная телерадиокомпания становится, таким образом, подконтрольна президенту и занимает место государственной телерадиокомпании. Журналисты и сотрудники электронных средств массовой информации негативно восприняли новый закон в первоначальном варианте. Так, например, 12 января 2001 г. с 20.00 до 20.45 телекомпании и радиокомпании Армении прекратили трансляцию передач. Как говорилось в принятом теле- и радиокомпаниями совместном заявлении, они выражают «свою глубокую озабоченность в связи с новым законом и считают, что он не способствует формированию четвертой власти».