Международные организации и суды выработали совершенно ясное понимание того, что свобода слова и распространения информации является одним из наиболее важных прав человека. На своей первой сессии Генеральная Ассамблея ООН приняла 14 декабря 1946 г. резолюцию 59 (I), которая гласит:

«Свобода информации является фундаментальным правом человека и критерием всех остальных свобод, которым посвящена деятельность ООН».

Как отмечено в данной резолюции, свобода слова является принципиально важным, ключевым правом как само по себе, так и по отношению к осуществлению других прав. Развитие демократии возможно только в обществе со свободными потоками информации и идей. К тому же свобода слова необходима в случаях, связанных с выявлением нарушений или ущемлений прав человека и борьбой с ними.

Тот факт, что свобода слова существует для защиты спорных утверждений наряду с общепринятыми, является установленным. Например, действующий в соответствии с Европейской Конвенцией о защите прав и основных свобод человека, Европейский суд по правам человека часто использовал следующую мысль:

Данные утверждения подчеркивают, что свобода слова является фундаментальным правом человека и одновременно ключевым элементом демократии, которая может развиваться только в обществе, где обеспечена свобода распространения информации и идей.

Почти все рассматриваемые государства являются участниками одного или нескольких международных соглашений о правах человека, которые содержат гарантии свободы самовыражения, распространяющиеся также и на средства массовой информации. Международный пакт по гражданским и политическим правам (МПГПП), имеющий законную силу и ратифицированный 145 государствами, ещё не ратифицирован Казахстаном и Таджикистаном. Ст. 19 Пакта предусматривает защиту свободы самовыражения. Все ратифицировавшие Пакт страны из рассматриваемых в данном исследовании, за исключением Молдовы, подписали Факультативный протокол к МПГПП, в соответствии с которым государства-участники согласились на проведение расследований Комитетом по правам человека, созданным по МПГПП, по жалобам физических лиц о нарушении гарантий прав человека. Также, девять стран (Эстония, Латвия, Литва, Молдова, Россия, Украина, Азербайджан, Армения, Грузия) являются участниками Европейской Конвенции о правах человека (ЕКПЧ) и признали юрисдикцию Европейского суда по правам человека, рассматривающего жалобы, подаваемые в соответствии с положениями Конвенции. Ст. 10 Европейской Конвенции гарантирует защиту свободы слова, в том числе применительно к средствам массовой информации. Право на обращение в Комитет по правам человека и (или) в Европейский суд по правам человека обусловлено положениями ряда Конституций (например, ст. 46.3 Конституции Российской Федерации), гарантирующими право обращения в международные органы. Следует сказать, что в некоторых странах право на обращение в Европейский суд по правам человека в связи с необходимостью защиты свободы слова и самовыражения уже было реализовано. Так, например, Председатель Союза адвокатов Молдовы Георге Амихалакиоае обжаловал в Европейском суде по правам человека решение Конституционного суда Молдовы. Согласно этому решению он был оштрафован на 360 леев (29 долларов) за то, что высказал в газете «Логос-пресс» свое мнение по поводу признания не соответствующей Конституции статьи Закона об адвокатуре, согласно которой адвокаты обязаны быть членами Союза адвокатов. Амихалакиоае так сформулировал своё мнение: «Насколько конституционным является Конституционный суд?». В свою очередь, члены Суда сочли такую формулировку оскорбительной, что и явилось причиной наложения взыскания. Окончательного решения по этому делу пока нет, но сам факт знания и применения внутри страны положений международных документов является весьма обнадеживающим. Существует также решение Европейского суда по правам человека в отношении Эстонии (дело «Таммер против Эстонии», 2001 г.), касающееся соотношения права на свободу слова и права на защиту репутации и иных личных прав (см. «ЗиП-Прибалтика», № 1, 2002 г.).

Особую важность имеет, однако, не только то, что государство является участником международного соглашения, признающим таким образом обязательства в отношении других государств-участников, но и статус положений соглашения в рамках правовой системы каждого государства. Особую значимость приобретает вопрос, могут ли положения международных соглашений непосредственно применяться при отсутствии необходимого для их воплощения внутреннего законодательства, и если да, то преобладают ли они над противоречащими им нормативными актами законодательной или исполнительной власти.

Однако, несмотря на более или менее определенное указание в Конституциях рассматриваемых стран, на практике вопросы применения норм международных договоров вызывают вопросы как у законодателей, так и у правоприменителей. Эта проблема обычно решается путем принятия высшим органом судебной власти страны специального разъяснения. Так, например, именно особенностям применения норм международных договоров посвящено Постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 11 октября 2000 г. «Об официальном толковании пункта 3 статьи 4 Конституции Республики Казахстан». В частности, в нём говорится, что в п.3 ст. 4 Конституции установлено, что «международные договоры, ратифицированные Республикой, имеют приоритет перед её законами и применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание закона». Это, по мнению Конституционного Совета, означает, что преимущественную юридическую силу перед законодательством Республики имеют международные договоры, заключённые ею в соответствии с Конституцией, в установленном законодательством порядке и ратифицированные парламентом путём принятия соответствующего закона. Международные договоры, не предусматривавшие ратификации как условия вступления в силу, заключённые до принятия Конституции 1995 года, являются действующими и сохраняют приоритет перед законодательством Казахстана, если такой приоритет для этих международных договоров прямо предусмотрен законодательством, регулирующим соответствующие правоотношения.

Несмотря на то, что место международных договоров в законодательстве рассматриваемых стран постепенно становится всё более определенным, на практике оказывается, что международно-правовые нормы ещё не находят самого широкого применения в сфере деятельности СМИ.