Приложение. Существующее регулирование.
Данное приложение описывает существующие регулятивные рамки Европейского Сообщества в области телекоммуникаций и СМИ. В нем также указывается на случаи отсутствия регулирования в области информационных технологий.
Телекоммуникационное регулирование стремится к полной либерализации.
В Европейском Сообществе установлены четкие рамки для эффективных рыночных отношений, и они находятся на начальной стадии внедрения на национальном законодательном уровне, по мере приближения 1998 года. Фактически, перемещение от государственной монополии к конкуренции требовало значительного реформирования регулирования телекоммуникационного сектора, в том числе установления сроков либерализации и обеспечения общих регулятивных правил, как то:
Основное рассмотрение вопросов регулирования телекоммуникаций производилось с целью установления минимальных регуляционных рамок, способных защитить общественный интерес, предоставить эффективный рыночный доступ к телекоммуникационным ресурсам и обеспечить устойчивую конкуренцию.
Регулирование телекоммуникаций сконцентрировалось на вопросах регламентации деятельности сетей и предоставления услуг (включая аспекты, связанные с охраной общественного интереса), но не на регулировании содержания того, что передается по этим сетям. Можно выделить три аспекта данной проблемы, применительно к международному рынку телекоммуникаций:
Соглашение ВТО/ГАТТ от 15 февраля 1997 по основным телекоммуникационным вопросам полностью соответствует модели регулирования данной области в рамках ЕС. Это относится не только к срокам либерализации, но и к общим регулирующим принципам. Соглашение не охватывает сферу телерадиовещания, оно применяется только в отношении передачи данных. Таким образом, оно не регулирует предоставления никаких “основных услуг”, которые могут быть предоставлены с использованием телекоммуникационных средств.
Регулирование распространения аудиовизуальной информации.
На уровне Сообщества, целью существующего регулирования является стремление к достижению свободного обращения услуг в соответствии со Статьей 59 Договора о создании ЕС (далее - Договора). Это – пример применения принципа субсидиарности, согласно которому законодательство Сообщества принимается исключительно по вопросам, связанным с достижением вышеупомянутой цели Договора. Национальные нормы координируется с необходимостью устранения противоречий между регулятивными нормами, если это обусловлено общественными интересами. Но Европейский Суд определил, что, в случае отсутствия согласованности на уровне Сообщества, страны-члены ЕС могут устанавливать собственные правила для поставщиков услуг других стран-членов ЕС, при условии, что эти правила преследуют общую цель и способствуют ее достижению. Это решение явилось предпосылкой к принятию главного инструмента Сообщества в области регулирования аудиовизуальной информации, так называемой Директивы о трансграничном телевидении, которая координирует действие национального законодательства в области обеспечения трансляционных услуг (критерий подведомственности, реклама, спонсорство, телеторговля, защита несовершеннолетних, защита общественного порядка, право на ответ, поддержка (продвижение) европейских программ).
Данная Директива основана на принципе “домашнего контроля”, т.е. контроля со стороны соответствующих органов того государства, под юрисдикцию которого попадает телевещатель. Это доказывает эффективность Директивы в области регулирования нынешней ситуации в сфере телевещания. Директива, дополняющая оригинальный текст 1989 года, была принята в целях адаптирования законодательного регулирования к изменениям аудиовизуальной сферы. Положения новой Директивы должны быть обеспечены на национальном уровне к концу 1998 года; Комиссия гарантирует, что этот процесс будет осуществлен.
Директива оставляет некоторые вопросы на рассмотрение стран-членов ЕС, одним из этих вопросов является лицензирование. Не предполагалось, что разногласия в данных вопросах могут привести к препятствиям в области функционирования европейского рынка, т.е. в области свободной циркуляции телевизионных передач. Страны-члены ЕС должны гарантировать, что телевещатели, попадающие под их юрисдикцию, выполняют предписания, установленные в Директиве, но (в соответствии со Статьей 189(3) Договора) они могут решать, каким образом данные предписания будут реализованы на национальном уровне. Были также приняты два инициативных документа с целью дополнения Директивы о трансграничном телевидении в области создания “Европейского аудиовизуального сектора”. В 1993 году Совет Европы принял Директиву о координации отдельных правил в области авторских и смежных прав по отношению к спутниковому вещанию и кабельной трансляции. Ранее Комиссия предложила Директиву о юридической защите условных услуг доступа.
Помимо вышеупомянутых документов Сообщества, регулирование распространения аудиовизуальной информации осуществляется в значительной степени на национальном уровне. В области регулирования аудиовизуальных услуг можно выделить позитивные (например, обязательства по исполнению, обеспечивающие сбалансированный диапазон программирования) или негативные (например, регулирование некоторых материалов на предмет содержания подстрекательства к расовой ненависти) предписания. Позитивные предписания чаще встречаются на практике, например, в области разграничения полномочий стран-членов ЕС, при регламентации деятельности журналиста, выполняющего задание в целях обеспечения удовлетворения общественного интереса. Настоящее регулирование частично основано на широкой “распространенности” телевидения. Ясно, что регулирование должно иметь пропорциональный характер; даже в эру цифрового вещания оно должно развиваться, и это развитие необходимо. Это означает, что более общее регулирование может быть использовано лишь в целях определения природы услуги (например, платное спутниковое или кабельное телевидение регулируется менее детально, чем бесплатное наземное телевидение, которое, возможно, является наиболее распространенным из всех средств массовой информации).
Пресса и информационные технологии.
Регулирование деятельности прессы находится в рамках более ограниченного сектора регулирования, который может быть сравним с секторами регулирования телекоммуникаций и телерадиовещания. Существует меньшее количество препятствий (в отношении формальных лицензионных требований) в области деятельности в рамках данного сектора, хотя имеются строгие правила, непосредственно относящиеся к регулированию деятельности прессы.
В то же самое время, диапазон регулирования, применяемый к телерадиовещанию (например, в отношении, плюрализма, режима иностранной собственности и права на ответ) также применяется в некоторой форме и в области регулирования деятельности прессы, поскольку и пресса и телерадиовещания действуют в сфере обеспечения общественного интереса. Однако выполнение некоторых из этих принципов в отношении регулирования деятельности прессы производится саморегулирующимися институтами, такими как Советы по печати, или путем использования Кодексов практики, в отличие от более сильных степеней вмешательства в отношении регулирования телерадиовещания. Кроме того, многие из общих правил, связанных с вопросами общественной нравственности, рекламы, клеветы, секретности, защиты интеллектуальной собственности, доступа к общественной документации, также применяются и по отношению к прессе .
Информационные технологии и производство программного обеспечения не обладают столь ярко выраженной спецификой регулирования, хотя “горизонтальные правила” в области контроля над экспортом, электромагнитными помехами или в области защиты прав потребителя могут применяться в качестве конкуренционных норм.
Интернет ассоциируется больше с информационными технологиями и программной индустрией, чем с телекоммуникациями, чью инфраструктуру он использует. Пока субъектом детального урегулирования является сеть, по которой производится движение большинства Интернет-данных. Организация, управление и распределение ресурсов внутри Интернета осуществляется представителями компьютерной индустрии и пользователями. Сообщество активно поддерживает точку зрения представителей индустрии по отношению к проблемам вредного и запрещенного содержания Интернета и средств массовой информации вообще.
Остается возможность изменения законодательных подходов, особенно в ключевых областях, таких как правовой статус Интернет-адреса, поскольку в Европе не существует специфического регулирования сферы Интернета.
Перевод с английского Павла Суркова.