Содержание принципа свободы массовой информации 
в проектах российского закона о средствах массовой информации

В настоящее время все громче стали звучать заявления о необходимости пересмотра   действующего Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»[1] (далее - закон о СМИ). Только за последние полгода в текст Закона о СМИ было предложено внести ряд существенных изменений и дополнений, касающихся прекращения и приостановления деятельности средств массовой информации.  Часть из них уже получили законодательное закрепление: в июле 2002 года в статьи 4 и 16 Закона о СМИ внесены поправки в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», которыми  предусмотрены дополнительные основания для приостановления и прекращения деятельности средств массовой информации[2]. Другая часть - имеются в виду изменения, содержащиеся в проекте Федерального закона «О внесении изменений в статью 4 Закона РФ о СМИ и в статью 15 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» – на последнем этапе законотворческого процесса были отклонены Президентом, однако работа по подготовке новых вариантов поправок продолжается[3]. И, наконец, 4 февраля 2003 года  Президентом РФ внесен в Государственную Думу законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ». Наиболее существенные изменения вносятся в Закон о СМИ: в случае нарушения правил предвыборной агитации деятельность средств массовой информации может быть приостановлена на период выборов. Напомню, что любое нарушение предусмотренных законодательством о выборах и референдумах условий проведения предвыборной агитации в СМИ, влечет применение мер административной ответственности согласно статье 5.8 КоАП РФ. Таким образом, достаточно будет двух любых нарушений правил предвыборной агитации, чтобы деятельность СМИ была приостановлена на период избирательной кампании регистрирующим органом (МПТР РФ или его территориальным органом) по ходатайству Центризбрикома или  избирательной комиссии субъекта федерации. К предвыборной агитации в соответствии со статьей 48 ФЗ «Об основных гарантиях…» отнесены: «выражение предпочтения в отношении кого-либо из кандидатов; описание возможных последствий избрания или неизбрания кандидата» (к ним можно отнести любые прогнозы, за исключением опросов общественного мнения); «распространение информации с явным преобладанием сведений о каких-либо кандидатах <…> в сочетании с позитивными или негативными комментариями»; «распространение информации о деятельности кандидата, не связанной с его профессиональной деятельностью или исполнением им своих служебных (должностных) обязанностей» (фактически это означает любые сведения об увлечениях, интересах кандидата); «деятельность, способствующая созданию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату»; «иные действия, имеющие целью побудить или побуждающие избирателей голосовать за кандидатов <…> или против них, против всех кандидатов <…>». Редакция периодического печатного издания несет ответственность за размещение информации о том, за счет средств избирательного фонда какого кандидата произведена оплата соответствующей публикации, содержащей признаки предвыборной агитации (п. 6 ст. 52). При этом закон содержит прямой запрет проводить предвыборную агитацию представителям организаций, осуществляющих выпуск СМИ, при осуществлении ими профессиональной деятельности (п. 7 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях…»).

Очевидное дополнение, расширение оснований для возможности прекращения и приостановления деятельности СМИ, в том числе во время избирательной кампании, в условиях, когда многие используемые в текстах законов и законопроектов понятия  недостаточно четко определены, представляется опасной тенденцией в развитии законодательства о средствах массовой информации. Именно на это указывают авторы исследования «Благоприятная среда для свободных и независимых средств массовой информации» профессоры Монро Прайс и Питер Круг, подчеркивая, что «расширительное толкование положений о подстрекательстве (к насилию, беспорядкам или проявлениям ненависти) может привести к самоцензуре прессы»[4]. Продолжая эту мысль, можно предположить, что в случае принятия поправок к Закону о СМИ в соответствии  с законодательством о выборах и референдумах многие организации, осуществляющие выпуск средств массовой информации, примут решение отказаться от участия в информационном обеспечении выборов. В таком случае это будет означать не только отказ от осуществления предвыборной агитации, но и информирования избирателей (ст. 44 ФЗ «Об основных гарантиях…»). 

Изменения, которые были внесены в Закон о СМИ с 1992 по 2001 годы, в основном носили ревизионный характер. Это позволило утверждать, что одним из основных направлений развития законодательства о СМИ является «ограничение свободы массовой информации как через прямую ревизию Закона о СМИ, так и через иные законы».[5]

Однако работа по пересмотру закона о СМИ не ограничилась лишь внесением в его текст отдельных поправок. На сегодняшний день мы являемся свидетелями процесса кардинального реформирования Закона о СМИ. Отразится ли тенденция ограничения свободы массовой информации на новых проектах российского закона о средствах массовой информации?

Итак, началом процесса кардинального реформирования Закона о СМИ принято считать вынесение на обсуждение «узких кругов общественности» летом 1997 года законопроекта, предложенного членами комитета по информационной политике Государственной Думы, о поправках в Закон о СМИ[6].  Четырнадцатого января 1998 года текст проекта был принят Государственной Думой в первом чтении. В обращении участников IV ежегодной конференции по праву СМИ на имя председателя Комитета по информационной политике и связи Государственной Думы Федерального Собрания РФ О.А.Финько, в частности, сказано, что указанный законопроект «наносит вред свободе массовой информации в России. Сама идея кардинальных изменений в этом законе порочна, поскольку поправки чреваты опасностью разрушения существующего механизма правового регулирования СМИ»[7]. Так, в числе наиболее существенных  недостатков законопроекта были отмечены следующие: расширение перечня оснований для прекращения деятельности СМИ, введение наказания в форме приостановления выпуска СМИ сроком до шести месяцев, возрождение органов цензуры, сокращение перечня субъектов, наделенных правом создавать средства массовой информации. Семнадцатого февраля 1999 года по инициативе авторов законопроекта он был отклонен депутатами Государственной Думы во втором чтении.

            Сегодня нам известно о существовании, по крайней мере, четырех проектов закона о СМИ[8]. Во-первых, это инициативный авторский проект Закона о средствах массовой информации М.А.Федотова в редакции 2001 года, впоследствии несущественно измененный и дополненный и получивший условное название «проект Союза Журналистов России» (далее – проект Союза Журналистов)[9]. Во-вторых, проект закона, предложенный Министерством Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. В-третьих, законопроект о средствах массовой информации, предложенный  некоммерческим партнерством «Индустриальный Комитет СМИ» (далее – ИК). И, наконец, законопроект «О массовой информации», внесенный в Государственную Думу депутатом от фракции «Единство» П.Коваленко (далее – проект Коваленко-Лондона). Как сообщается в пояснительной записке к последнему законопроекту, он разработан группой экспертов, журналистов, юристов, ученых под руководством экспертного совета Национальной ассоциации телевещателей (НАТ) Я.Р.Лондона. На сегодняшний день для рассмотрения в Государственную Думу внесены три законопроекта о СМИ: проект Союза Журналистов[10]; проект Коваленко и Лондона; проект Комитета по информационной политике и связи Государственной Думы.[11]

Содержание принципа свободы массовой информации

В комментариях к Конституции РФ «свобода массовой информации» определяется как «одно из старейших конституционно закрепляемых личных и политических прав человека; часть свободы выражения мыслей, мнений и убеждений. Подразумевается право свободно учреждать печатные средства массовой информации, свободно издавать и распространять любую печатную продукцию, содержание которой не противоречит нормам законов, а также запрет цензуры»[12]. Действующий Закон о СМИ закрепляет принцип свободы массовой информации в первой статье, понимая под этим не подлежащие ограничениям, за исключением предусмотренных  законодательством о СМИ:

поиск, получение, производство и распространение массовой информации,

учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими,

изготовление, приобретение, хранение и эксплуатацию  технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации.

Следовательно, любое воспрепятствование со стороны граждан, должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, общественных и религиозных объединений, политических партий, иных организаций законной деятельности учредителей, собственников, организаций, осуществляющих выпуск средств массовой информации, распространителей продукции СМИ, а также журналистов должно признаваться ущемлением свободы массовой информации. Воспрепятствование возможно в различных формах, в том числе посредством осуществления цензуры; вмешательства в деятельность и нарушения профессиональной самостоятельности редакции; незаконного прекращения либо приостановления деятельности СМИ; нарушения права главного редактора, журналиста на запрос и получение информации; незаконного изъятия, а равно уничтожения тиража или его части; принуждения журналиста к распространению или отказу от распространения информации; нарушения прав журналиста. Действующем Закон о СМИ содержит положение, согласно которому ущемление свободы массовой информации влечет уголовную, административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 58). К сожалению, на сегодняшний день это остается лишь декларацией, несмотря на некоторые усилия законодателей исправить существующее положение[13].  

Конституция Российской Федерации (статья 55), а также международные договоры, такие как Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 19) и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (статья 10),  содержат условия, соблюдение которых необходимо для введения законодательных ограничений свободы массовой информации. Наиболее четко эти критерии сформулированы в Резолюции № 2 «Журналистские свободы и права человека» 4-й Европейской конференции министров по политике в области средств массовой информации.  Так, любое вмешательство со стороны органов государственной власти в журналистскую деятельность должно: фигурировать в полном исчерпывающем списке ограничений, предусмотренных разделом 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод; быть необходимым в демократическом обществе и отвечать настоятельной общественной потребности; быть предусмотренным законом и ясно и точно сформулированным; интерпретироваться узко; быть пропорциональным цели, преследуемой таким ограничением.

Насколько соответствуют вышеперечисленным требованиям положения российских законопроектов о средствах массовой информации, составляющие принцип свободы массовой информации, покажет сравнительный анализ.   

В законопроекте ИК принцип свободы массовой информации формулируется исходя из его содержания в действующем Законе о СМИ, однако допускается ряд существенных исключений. Так, в редакции законопроекта от 10 декабря 2002 года  правомочия собственника средств массовой информации владеть, пользоваться и распоряжаться, в том числе правомочие учреждать СМИ «выпали» из содержания принципа свободы массовой информации. Вместо них используются термины «создание, производство и составление средств массовой информации», значение которых остается неясным в силу их неопределенности в тексте законопроекта. 

В проекте Коваленко-Лондона принцип свободы массовой информации формулируется еще более ограниченно. Из его содержания оказались полностью исключены правомочия собственника средств массовой информации и возможность учреждения СМИ, а также возможность совершения действий, направленных на изготовление, приобретение, хранение и эксплуатацию технических устройств, оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции СМИ.  Таким образом, реализация свободы массовой информации сводится лишь к возможности искать, получать, производить и распространять массовую информацию. При  этом, согласно проекту,  свобода производства и распространения массовой информации может быть ограничена целым рядом «интересов». В части второй статьи 1 они перечислены: 1) интерес соблюдения достоинства человеческой личности; 2) интерес свободы и собственности третьего лица; 3) интерес плюрализма выражения общественного мнения; 4) интересы поддержания общественного порядка; 5) интересы соблюдения требований государственной обороны и государственной безопасности. В статье, однако, содержится оговорка, согласно которой ограничения указанных выше свобод допустимы лишь в «случае крайней необходимости». Фактически авторы законопроекта воспользовались возможностью ввести дополнительные законодательные ограничения свободы массовой информации. Так, помимо ограничений, предусмотренных разделом 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в проекте содержатся  дополнительные основания ограничения свободы производства и распространения информации – в интересах плюрализма выражения общественного мнения, а также в интересах свободы и  собственности третьего лица.  Трудно согласиться с тем, что эти вмешательства в осуществление принципа свободы массовой информации  «ясно и точно сформулированы» и «интерпретируются узко», согласно требованиям   Резолюции № 2 «Журналистские свободы и права человека».   

Проект Союза Журналистов, напротив, содержит ряд важных уточнений и дополнений, необходимых для более эффективной реализации принципа свободы массовой информации.  Во-первых, при сохранении институтов собственности на средства массовой информации и учреждения СМИ, проект относит к содержанию принципа свободы массовой информации порядок «создания и деятельности организаций, осуществляющих выпуск СМИ». Таким образом, вопросы, связанные с незаконным прекращением или приостановлением деятельности организаций, выпускающих СМИ, напрямую отнесены к осуществлению принципа свободы массовой информации и должны быть квалифицированы не иначе как ущемление свободы массовой информации (ст. 77 проекта Союза Журналистов). Во-вторых, проект Союза Журналистов вводит в оборот понятие плюрализма СМИ, предполагающего «множественность независимых и автономных средств массовой информации, имеющих доступ к достаточному числу разнообразных источников информации, средств производства и распространения продукции СМИ, а также отражение ими разнообразия политических, социальных, религиозных и культурных взглядов при соблюдении редакционной независимости и уважении тех правил саморегулирования, которые могут быть приняты самими СМИ на добровольной основе». Провозглашается, что плюрализм средств массовой информации, предполагающий в числе прочего эффективное самоуправление в рамках журналистской профессиональной корпорации, обеспечивает существование свободы массовой информации.   По словам Монро Прайса и Питера Круга, такое самоуправление играет важную роль при формировании благоприятной среды для существования свободных и независимых СМИ[14]. Добровольные кодексы поведения, в которых зафиксированы существующие профессиональные этические нормы, приняты профессиональными журналистскими организациями многих стран мира, а также Международной федерацией журналистов. В-третьих, помимо общего правила о том, что свобода массовой информации не подлежит ограничениям, за исключением предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации и законодательством Российской Федерации о СМИ, в статье первой проекта «Свобода массовой информации» содержится единственное основание такого ограничения. Оно предусмотрено Федеральным конституционным законом от 30 мая 2001 года № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении», в котором установлено, что отдельные ограничения свободы массовой информации с указанием пределов и срока их действия возможны лишь в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя на территориях, где введено чрезвычайное положение.

            Не менее важным является то, как определены в законопроектах те или иные понятия, от которых зависит, каким образом будет осуществляться принцип свободы массовой информации. Прежде всего,  речь идет о таких понятиях, как «массовая информация», «средство массовой информации» и, наконец,  «цензура массовой информации». 

            В отношении понятия «массовая информация» у авторов законопроектов ИК, Союза Журналистов и Коваленко-Лондона разногласий не возникло. В каждом из них «массовая информация» так или иначе сводится к «распространяемым через СМИ и предназначенным для неограниченного круга лиц печатным, аудио-, аудиовизуальным и иным сообщениям в виде текстов, звуков или изображений, содержащих сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, а также мнения о них» (ст. 4 проекта ИК в редакции от 18 декабря 2002 года, ст. 2 проекта Союза Журналистов, ст. 2 проекта Коваленко-Лондона). 

Основные разночтения возникли у авторов проектов в ходе работы над формулировкой понятия «средство массовой информации». Это вполне объяснимо, так как оно является одним из самых спорных в праве массовой информации. В действующем законе «средство массовой информации» определяется как «периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации» (ст. 2). Однако практика применения закона о СМИ обнажила противоречивость такого определения, вскрыла факты несогласования его не только с нормами других статей Закона о СМИ, но и многих других нормативных актов. В проекте Союза Журналистов предлагается определение «средства массовой информации» как «результата интеллектуальной деятельности, имеющего название в качестве средства индивидуализации  и форму периодического печатного издания, радио-, теле-, видеопрограммы, кинохроникальной программы или иную форму периодического распространения массовой информации». Такая формулировка, по мнению автора проекта, исключает  основное противоречие понятия нормам Гражданского Кодекса РФ.

Авторы проекта ИК пришли в последней известной нам редакции от 20 декабря 2002 года к аналогичному определению понятия «средства массовой информации»: «такой результат деятельности, который специально создается для распространения информации среди потенциально неограниченного круга лиц определенным способом (печатание, вещание и т.д.) в порядке, установленном настоящим законом». Однако последней редакции предшествовали четыре, в которых  понятие «средство массовой информации» сначала определялось как «форма периодического распространения массовой информации» (в первых трех редакциях), затем как «объект гражданских прав, представляющий периодически обновляемый результат интеллектуальной деятельности» (в редакции от 18 декабря). И только после этого как «результат деятельности»  - в редакции от 20 декабря. Последнее определение не бесспорно. Что, к примеру, имеют в виду авторы проекта, когда в определение «средства массовой информации» вводят формулировку «специально созданный для распространения информации среди неограниченного круга лиц» результат деятельности? Вероятно, авторы желали этим подчеркнуть характер распространения массовой информации «среди неограниченного круга лиц». В то же время слова «специально созданный (результат деятельности)» могут нести и другое значение – указывать на обязательную направленность цели создания результата деятельности в качестве необходимого признака средства массовой информации.

В проекте Коваленко-Лондона авторы фактически отказались от понятия «средство массовой информации»[15]. Это следует и из названия законопроекта «О массовой информации». Впрочем, это вовсе не означает, что изменился предмет регулирования по сравнению с действующим Законом о СМИ - вместо понятия «средство массовой информации» в тексте законопроекта используются понятия «периодическое печатное издание», «электронное издание», а также «теле- и радиопрограмма».

Недопустимость и запрет цензуры

Уже более 11 лет в российском Законе о СМИ закреплен важнейший демократический принцип, обеспечивающий свободу массовой информации, -  недопустимость цензуры (ст. 3). В Конституции России этот принцип содержится в части 5 статьи 29: «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».  В целях приведения терминологии Закона о СМИ в соответствие с Конституцией, необходимо говорить именно о запрете цензуры, что получило отражение в проекте Союза Журналистов (ст. 3).

Действующий закон понимает под цензурой массовой информации, во-первых, «требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым)», во-вторых, «наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей». В проекте Союза Журналистов содержание понятия цензуры уточнено и дополнено. Так, исходя из того, что требование предварительно согласовывать сообщения может быть обращено не только к редакции, но и к другим субъектам отношений в сфере осуществления свободы массовой информации на разных ее стадиях, проект расширяет перечень таких лиц. Цензурой признается требование в адрес журналиста, главного редактора, организации, осуществляющей выпуск средства массовой информации, его собственника, издателя, вещателя, распространителя предварительно согласовывать сообщения и материалы. Такое требование, в соответствии с законопроектом, может поступать от органов государственной власти (вместо государственных органов в действующем Законе о СМИ) или органов местного самоуправления, организаций, общественных или религиозных объединений, их должностных лиц или работников. Включение в настоящий перечень, помимо должностных лиц, работников органов власти, организаций, объединений представляется существенным в современных российских условиях, так как понятием работник охватывается более широкий круг лиц, в том числе и должностные лица. Определение последним дается в примечании 1 к статье 285 Уголовного Кодекса РФ: к должностным лицам относятся лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции.

В отличие от установленного действующим Законом о СМИ понятия цензуры, содержащего два вида противоправного поведения (требование предварительного согласования сообщений и наложение запрета на распространение сообщений), проект Союза Журналистов предусматривает третий -  «воспрепятствование в какой бы то ни было форме созданию, тиражированию и (или) распространению сообщений, их отдельных частей». Дополненная формулировка согласуется с содержанием статьи 144 Уголовного Кодекса РФ, устанавливающей ответственность за «воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации».

Наконец, статья 3 проекта Союза Журналистов дополнена частью 3, впервые указывающей на недопустимость «не основанного на законе вмешательства органов государственной власти или органов местного самоуправления, организаций, общественных или религиозных организаций, их должностных лиц или работников  1) в сферу профессиональной самостоятельности редакции СМИ, 2) в деятельность учредителя СМИ, собственника, издателя, распространителя, организации теле- и(или) радиовещания, полиграфического предприятия, 3) в отношения между учредителем, собственником, издателем, распространителем, <…> между собой». В отличие от проекта Союза Журналистов, действующий Закон о СМИ прямо ограничивает пределы возможного вмешательства в деятельность редакции СМИ лишь со стороны учредителя (ч. 3 ст. 18). 

Нельзя не упомянуть об одном крайне существенном, в настоящее время исключенном, но имевшем место в двух первых редакциях законопроекта ИК дополнении. Имеется в виду приписка к словам «создание и финансирование организаций, учреждений, органов или должностей, в задачи либо функции которых входит осуществление цензуры массовой информации, - не допускается» следующего содержания  - «за исключением случаев, установленных федеральным законом». Такая формулировка сводит на «нет» абсолютный конституционный запрет цензуры, не предполагающий каких-либо исключений из этого правила. Единственный случай ограничения свободы массовой информации, в том числе посредством осуществления цензуры, закреплен в федеральном конституционном законе «О чрезвычайном положении». В последующих редакциях проекта ИК содержание понятия цензуры стало аналогичным тому, которое сформулировано в проекте Союза Журналистов, но со значительными купюрами. Так, в текст законопроекта не вошли в качестве лиц, от которых может поступать требование предварительно согласовывать сообщения и материалы, работники органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций. Также не получило отражение в статье положение, согласно которому не допускается не основанное на законе вмешательство органов государственной власти или органов местного самоуправления, организаций в сферу профессиональной самостоятельности редакции средства массовой информации.      

Авторы проекта Коваленко-Лондона перенесли положения о недопустимости цензуры из действующего Закона о СМИ, заменив лишь объект, на который должно быть направлено противоправное требование предварительно согласовывать сообщения и материалы. Вместо редакции СМИ в проекте Коваленко-Лондона такими объектами являются издатель и вещатель. Таким образом, если соответствующее требование обращено к журналисту, то цензурой это согласно проекту Коваленко-Лондона признаваться не будет. Налицо ограниченное содержание понятия цензуры, оставляющее возможности для злоупотреблений.

Примером ущемления свободы массовой информации в проекте Коваленко-Лондона следует признавать также запрет должностным лицам органов государственной власти РФ, органов власти субъектов РФ, органов местного самоуправления «давать эксклюзивные статьи, интервью и иные материалы издателю, вещателю, журналисту» (ч. 2 ст. 32). В данном случае очевидно вмешательство в законную деятельность журналиста путем установления ограничений на передачу ему информации со стороны должностных лиц органов власти, общественных и религиозных объединений, политических партий, иных организаций, не содержащей сведения, составляющие государственную или иную специально охраняемую законом тайну.

Не иначе как ущемление свободы массовой информации следует воспринимать ограничение числа случаев, признающихся основаниями для освобождения издателя и вещателя от ответственности за распространение недостоверных и порочащих сведений,  либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и/или правами журналиста. Первое. Вместо основания освобождения от ответственности в случае, если эти сведения присутствуют в обязательных сообщениях, проект Коваленко-Лондона говорит о содержании сведений в официальных сообщениях, при этом не определяется, какие сообщения таковыми являются. Второе. Согласно проекту за распространение недостоверных и порочащих сведений, содержащихся в материалах пресс-служб организаций, учрежденных органами государственной власти и органами местного самоуправления, политических партий, общественных и религиозных объединений, их должностных лиц, ответственность должны нести вещатель и издатель. Третье. Проект возлагает ответственность за распространение недостоверных и порочащих сведений на издателей и вещателей в случаях, если такие сведения прозвучали в авторских произведениях в «прямом эфире», а также, если они являются дословным воспроизведением сообщений, распространенных другой организацией, осуществляющей выпуск СМИ.

Очевидно, что за основу авторы законопроектов взяли текст действующего Закона о СМИ, в большинстве случаев существенно сократив отдельные важные положения и/или заменив их на неопределенные категории. Весь предшествующий сравнительный анализ отдельных статей проектов явственно свидетельствует, что изменения в содержании принципа свободы массовой информации, предлагаемые в проектах законов о СМИ ИК и Коваленко-Лондона, значительно его ограничивают, по сравнению с действующим Законом о СМИ.  Детально разработаны положения, гарантирующие свободу массовой информации, в проекте Союза Журналистов РФ, автором которого является профессор М.А.Федотов.

            В выступлениях участников международной конференции «Обсуждение новых проектов закона о СМИ» были отмечены и оценены несколько тенденций в дальнейшем развитии законодательства о СМИ. Среди них такие, как тенденция упрощения, «примитивизации» (имеется в виду прежде всего проект Коваленко-Лондона) и тенденция детализации, ведущая к увеличению и усложнению текста закона (проект Союза Журналистов). В числе условий, которые препятствуют широкому обсуждению текстов законопроектов, были названы торопливость и закрытость,  сопровождающие весь процесс работы над ними (имеется в виду прежде всего работа над проектом ИК). 

Наряду с тенденцией упрощения в ущерб качеству законодательного материала наиболее опасной представляется та, о которой шла речь в настоящей статье - тенденция постепенного ограничения свободы массовой информации. Как показал анализ, это происходит посредством урезания содержания самого принципа свободы массовой информации, введения нечетко сформулированных, поддающихся широкому толкованию терминов и понятий, возложения на издателей и вещателей дополнительных оснований ответственности, расширения случаев законодательного ограничения свободы массовой информации, ограничения прав журналистов и в других формах. В условиях становления в России гражданского общества установка на ограничение свободы массовой информации не может быть оправдана ничем.

Екатерина Лысова,

юрист Института развития прессы,

аспирант ДвГУ

Комментарии