Центр "Право и средства массовой
информации"
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 7
Стенограмма заседания 29 июня 1997 г.
1 частьО.Байков
Вчера коллега высказал такую мысль, что по его мнению необходимо изменить закон и изъять дела о защите чести, достоинства и деловой репутации из ведома арбитражных судов. Так как я представляю Высший арбитражный суд, и я позволил себя взять у вас две-три минуты, чтобы попробовать доказать всю спорность этой мысли.
Дело в том, что согласно закону арбитражные суды рассматривают все дела, касающиеся предпринимательской деятельности, экономической деятельности хозяйствующих субъектов, корпораций, организаций и так далее. Так вот, Высший арбитражный суд и все арбитражные суды придерживаются этого; мы говорим, что нельзя взыскивать моральный вред в пользу организации, это может быть только в пользу физического лица. Поэтому в арбитражных судах рассматриваются споры только о защите деловой репутации, и речь может идти только о взыскании убытков. И с того времени, как стал действовать новый закон об арбитражных судах,— с июля 1995 года,— к 1996 году было рассмотрено 259 таких исков арбитражными судами, и очевидно, большинство было рассмотрено правильно, поскольку в Высший арбитражный суд, в эту исключительную инстанцию, поступило только 12 заявлений с просьбой опротестовать вступившие в законную силу решения арбитражных судов. И вот на двух таких материалах я позволю себе остановиться.
Управление муниципальной милиции Главного управления внутренних дел Москвы обратилось в арбитражный суд города Москвы и предъявила иск к редакции газеты “Московский комсомолец” о защите деловой репутации, нарушенной, по его мнению, опубликованием статьи “Ожидаются массовое аресты муниципальной милиции” (статья вышла в декабре 1995 года). Дело было рассмотрено арбитражным судом г.Москвы, газета была признана виновной в смысле гражданско-процессуального законодательства, и арбитражный суд обязал ее опубликовать опровержение. Газета медлила с этим опровержением, и арбитражный суд оштрафовал ее. До Высшего арбитражного суда дошло заявление с просьбой отменить это решение; был внесен протест в президиум Высшего арбитражного суда, и решение было отменено по следующим соображениям. Президиум Высшего арбитражного суда сказал, что этой статьей предпринимательская деятельность Управления милиции не затрагивалась, а следовательно, этот иск не подлежал рассмотрению в арбитражном суде, который рассматривает только споры об экономических и предпринимательских отношениях. Таким образом, обиженная сторона должна была обратиться в суд общей юрисдикции.
И второе,— там где суд поступил правильно. “Радио России” однажды сообщило своим слушателям, что пограничниками в Японском море на Дальнем Востоке было задержано судно, которое пыталось контрабандой, без соответствующего разрешения, вывезти около 2 тонн мяса краба в Японию и продать там. Так вот, хозяин этого судна обратился с иском к этой организации, к “Радио России”, и к ВГТРК с просьбой опубликовать опровержение этого факта. Это — экономический спор, но был не надлежащим ответчик, поскольку “Радио России” сказало, что эти сведения передаются со ссылкой на Интерфакс, и по закону о СМИ в этом случае должно отвечать информационное агентство. Поскольку иск был предъявлен к ненадлежащему ответчику, в иске было отказано. Окружной арбитражный суд сказал, что обиженная сторона может обратиться к надлежащему ответчику, и дело будет рассмотрено по существу. Поскольку к нам жалоба не дошла, очевидно, дело было рассмотрено по существу и решение было принято правильно.
Поэтому я полагаю, что законодатель правильно отнес и эти споры о защите деловой репутации к ведению арбитражных судов,— если эти иски основываются на предпринимательской деятельности, на экономической деятельности. В противном случае это должны рассматривать народные суды. По-моему, законодатель прав, и изменять в этом ничего не надо.
П.Круг
Меня зовут Питер Круг, я преподаватель права в университете Оклахомы, США, и от имени американской делегации, которая присутствует на этой конференции, я хотел бы поприветствовать вас в связи с началом второго дня нашей конференции — Первой конференции по проблемам права СМИ в России.
Как вы знаете, сегодняшняя тема конференции — это вопросы, касающиеся авторского права. В частности, мы остановимся на вопросах авторского права в электронных средствах массовой информации. Глядя на сегодняшнюю программу, я хотел бы сделать некоторые предварительные замечания. Я вижу здесь две общие темы, которые идут сегодня в течение всего дня. Первая — это тот факт, что авторское право — это форма права собственности, которое защищает творческое выражение, и поэтому мы рассматриваем вопросы права собственности и принадлежности прав: кому принадлежит право, как могут использоваться права, как можно их защитить. Это такие общие вопросы, которые рассматриваются во всех правовых системах, которые хотят создать какой-то правовой режим в авторском праве. И я сегодня остановлюсь на целом ряде юридически конкретных вопросов, которые присущи праву во всем мире. Я остановлюсь на том, как российская или американская правовая система пытается разрешить эти проблемы.
Есть еще вторая тема — это вопросы, которые возникают не только в одной правовой системе, а во всем нашем мире, где происходит мгновенная коммуникация, где все больше развивается взаимодействие между этими правовыми системами. Можно сказать с не очень хорошим чувством юмора, что именно здесь и начинается фокус. Потому что именно здесь начинаются сложности, когда мы начинаем выяснять, что из себя представляет внутренний национальный правовой режим и как он соотносится с правовыми режимами в других странах.
Поэтому сегодня утром я буду выступать дважды. Я остановлюсь на этой проблеме и остановлюсь на двух областях деятельности. Первое: это совместное производство и договор о совместном производстве между изготовителями из двух разных стран. Вторая — это передача прав на телевизионную программу от лицензиара в одной стране к лицензиату в другой стране. Итак, я закончил вступление и хотел бы перейти непосредственно к докладу.
Вначале я хотел бы определить некоторые вопросы авторского права в договоре о совместном производстве. Чуть позже Эдуард Гаврилов, который является одним из авторов российского закона об авторском праве, расскажет о вопросах авторского права при приобретении, продаже и производстве телевизионных программ. Потом я остановлюсь на типовом контракте, который подписывается при использовании телевизионных программ.
Итак, я хотел бы начать с договора о совместном производстве. Прежде всего, я являюсь членом группы, которая занимается подготовкой книги по вопросам коммерческого права, связанного со СМИ. Эта книга будет написана на русском, и я надеюсь, что ее будут распространять среди людей, которые работают в области телевидения в России. Но мы еще в самом начале своего пути, и я буду приветствовать любые ваши замечания по нашему докладу, поскольку часть материала, который я буду сегодня излагать, потом составит часть книги. Я буду признателен за вашу помощь и я надеюсь, что вы меня поправите, если я буду говорить слишком много вещей, которые не совсем правильны с юридической точки зрения.
Производство аудиовизуальной продукции — это очень сложная деятельность, это прежде всего сотрудничество между рядом лиц, которые занимаются разными видами деятельности, и в результате этой деятельности возникают произведения, возникают связанные с этим авторские права. Например, кто-то готовит письменный материал для телевизионной программы, другое лицо подготавливает какой-то визуальный материал для программы, очень часто ими используется какая-то музыка, помимо этого — выступления актеров. Есть также человек, который отвечает за производство в целом. И этот человек называется “изготовитель”. В российском праве также используется слово “изготовитель”.
Каковы отношения в рамках авторского права между этими людьми? Каково их отношение к авторскому праву? Это как раз очень важный момент, которым занимается изготовитель аудиовизуального произведения, потому что это ключевой момент для изготовителя. Он должен иметь полный контроль за всеми авторскими правами, связанными с аудиовизуальной программой, и в Российском праве лучшим образом этого можно достичь путем подписания договора между изготовителем и людьми, которые заняты в изготовлении этой программы.
Я хотел бы добавить еще два момента. Первое — давайте поговорим о совместном производстве, когда по крайней мере два изготовителя, а не один. Прежде всего, они предоставляют свои ресурсы для подготовки этой программы, или существует какая-то специализация, которую каждый из изготовителей вносит в изготовление этого продукта. А вторая часть проблемы — один изготовитель находится в одной стране, а второй — в другой стране. Я собираюсь использовать гипотетический пример.
По моему убеждению, “золотой век” в музыке представляет собой история рок-н-ролла в 50-е годы. Думаю, что вы согласитесь: с тех пор ничего стоящего в музыке больше не появилось. Давайте представим, что у нас есть американский изготовитель и у него появляется идея по определенному проекту. Но американский изготовитель считает, что очень хорошо бы эту программу перевести на русский язык и также рассказать о том, какова история рок-н-ролла в России в 50-е годы. Тем самым проект усложняется.
Я, конечно, не могу рассказывать о его деталях, но я надеюсь, что вы уже вчера смогли взять материалы на русском языке, которые здесь были. И в этой брошюре рассказывается о принадлежности прав в таком вот проекте. Я хотел бы сейчас остановиться на этой статье и вычленить самые важные моменты. Первое — я думаю, что очень важно отметить, что при такой системе необходима большая предварительная работа до заключения договора о совместном производстве программы. Это имеет значение для обеих сторон, и я бы хотел обсудить его именно с точки зрения российского участника.
Во-первых, обе компании должны быть полностью уверены, что все авторские права будут надлежащим образом оформлены в отношении обеих сторон. Первый вопрос, который появляется в этой связи — существуют ли какие-то права, которые могут для себя потребовать какие-то другие стороны кроме этих двух фирм-изготовителей? Например: возможно, сценарий программы основан на какой-то книге по истории рок-н-ролла. Тогда, конечно, необходимо разрешение автора этой книге о передаче прав на использование данной книги для целей данной программы. Это можно сделать несколькими способами. Возможно, одна из фирм уже приобрела такие права путем заключения договора, или одна из компаний-участников может иметь право на будущее возможное использование в течение определенного периода. Наверное, такое же положение есть и в российском праве. И вот очень важно, чтобы все эти вопросы были решены до заключения договора между российским и американским изготовителем.
Есть еще несколько ключевых вопросов. Например, один из них: допустим, американская компания-участник имеет такой договор с автором книги по истории рок-н-ролла, но возможно, существуют географические ограничения на использование этого материала. Возможно, в договоре указано, что программу можно создавать и распространять только на территории США. Значит, возникает проблема, ведь американская компания уверяет российского партнера, что эта программа будет создана для показа и в России. Поэтому так важно все эти вопросы решить до заключения договора.
Что касается самого договора, то прежде всего — это первоначальные права в отношении книги. Например, надо знать, получила ли права на основе договора только американская компания, или обе компании — российская и американская,— которые участвуют в данном проекте.
Дальше коснусь прав в отношении самой совместной программы. Это, конечно, очень сложная проблема, и я надеюсь, что многие из вас могут высказаться по ней. То есть главный вопрос — кто является автором произведения, защищенного авторским правом, и как определяется авторство? И вот, если говорить о нашей совместной постановке, будет ли здесь совместное авторство двух компаний, или отдельное авторское право у каждой компании? и как это определяется?
Что касается этих двух компаний, нужно учитывать, что и США, и Россия присоединились к Бернской конвенции по авторским правам. И возникает вопрос: на основании каких законов будет определяться авторство в случае возникновения споров,— на основании американских законов или российских,— ведь могут быть различия? Согласно Бернской конвенции, ст.14-бис, говорится, что применяется законодательство той страны, где осуществляется принудительное применение авторского права на аудиовизуальную продукцию. И вот, если спор возникнет в России, и американская компания пытается добиться принудительного осуществления своих авторских прав на совместную постановку, получается, что по Бернской конвенции российский суд должен действовать в соответствии с российским законодательством по вопросу определения авторства. В то же время, если взглянуть на российский закон об авторских правах, там можно обнаружить ст.5 пункт 3, где говорится, если я не ошибаюсь, что если защита осуществляется на территории России на основе международных договоров,— таких как Бернская конвенция,— то авторство на данное произведение определяется на основе законов той страны, где имело место фактическое основание на получение авторского права.
Таким образом, в данном случае по российскому закону об авторском праве российский суд в определении авторства и в рассмотрении претензий американской стороны должен действовать на основе американского закона. Есть еще одна проблема, которая, как вы наверное знаете, связана с одним интересным судебным решением, точнее даже с двумя решениями по одному делу. Это дело — ИТАР—ТАСС против “Русского курьера”. Дело рассматривалось в федеральном суде штата Нью-Йорк и связано с претензиями ИТАР—ТАСС и других агентств новостей к газете “Русский курьер”, издаваемой в Нью-Йорке, которая перепечатывала материалы из российских газет безо всякого разрешения, и, соответственно, эта продукция продавалась в Америке. По этому делу вынесено решение по вопросу о том, должен ли суд издать распоряжение, запрещающее “Русскому курьеру” продолжать данную практику, вплоть до судебного решения данного дела.
За незаконное использование этих материалов в качестве возмещения убытков российским газетам была присуждена очень большая сумма. В июньском выпуске бюллетеня “Законодательство и практика средств массовой информации” приведен русский перевод полного текста этого судебного решения, которое, кстати, было принято совсем недавно.
Хотел бы поставить вопрос о том, почему американский суд принял именно такое решение. Например, неясно, исходя из чего американский суд при определении авторства данных материалов применил российское законодательство об авторских правах. Вопрос выбора законодательства является важным, так как в данном случае российские авторы пытаются защитить свои авторские права в США. По условиям Бернской конвенции они имеют право это сделать, и поэтому, мне кажется, было бы логично, чтобы в данном случае применялось американское законодательство. Хотел бы обратить внимание всех, кто так или иначе связан с совместными постановками программ, что существуют различные точки зрения в подходах к решению подобных вопросов, и поэтому трудно точно предсказать, какое законодательство будет выбрано судом. Думаю, что вопросы совместного или отдельного авторства, в том числе имущественные права использования программ, надо очень четко оговаривать в договорах.
Еще один вопрос, который очень важен для российских телекомпаний, и в связи с которым возникают огромные проблемы в США,— это вопрос о том, кто именно является владельцем авторских прав в том случае, когда работа выполняется на заказ. Возвращаясь к своему гипотетическому проекту о рок-н-ролле, хочу отметить, что американская компания, участник этого проекта, не подготовила данную программу самостоятельно, эта программа была подготовлена другой американской компанией по ее заказу. Я не являюсь экспертом в области российского законодательства, однако считаю, что по российским законам, все довольно ясно. В статье 13 закона “Об авторском праве и смежных правах” говорится, что договор между фирмой-изготовителем произведения и исполнителем, т.е. тем, кто выполнил эту работу, представляет права на использование данного произведения (за исключением ряда оговоренных случаев) именно изготовителю, т.е. заказчику. Российский участник данного проекта действует в соответствии с российским законом и совершенно четко понимает, что именно американский участник соглашения имеет права на программу, а не та фирма-исполнитель, которая подготовила программу. Но если эту проблему рассматривать с точки зрения американского закона, то все далеко не так просто. В США есть так называемая доктрина служебного произведения, в соответствии с которой права на использование произведения передаются фирме-изготовителю, т.е. заказчику, в том случае, если фирма-заказчик является работодателем, и исполнитель подготовил эту работу в рамках своих служебных обязанностей, а не где-то на стороне, в неслужебное время, по ночам, например, и т.д. Кроме того, в соответствии с американским законом есть еще одна возможность. Может существовать такая договоренность, когда работа поручена какому-то стороннему лицу, которое не работает в данной компании, и имеется договор, в котором четко записано, что стороны согласны с тем, что данное произведение является служебным, т.е. права на его производство полностью передаются заказчику — фирме изготовителю (в приведенном мной примере — это американский участник проекта).
Если кратко обобщить различия между американским и российским законами, то можно сказать, что в случае заключения договора между заказчиком и исполнителем по российскому закону получается, что право на использование этого произведения передаются заказчику, за исключением некоторых особо оговоренных случаев. По американскому же закону такой презумпции просто нет, — как записано в договоре, так и будет. Если там записано, что такие права передаются, значит они передаются, т.е. это прямая противоположность российскому закону.
В моем примере с программой по истории рок-н-ролла в случае возникновения каких-то споров, которые будут рассматриваться в московских судах, возникнет такая проблема — выбор законодательства имеет очень большое значение.
Я считаю, что законодательство, в соответствии с которым будут решаться возможные споры, должно быть четко оговорено в договорах, тогда такие споры возможно будет решать по законам любой страны. Вот вкратце то, что я хотел сказать о самых главных вопросах, возникающих при совместных международных постановках. Сейчас я могу ответить на ваши вопросы, если, конечно, они у вас есть, и затем передам слово доктору Гаврилову.
Вопрос
У меня очень короткое замечание. Я думаю, что в области авторского права нам не удастся попасть под влияние американского законодательства. Я зачитаю статью 5 пункт 3 закона “Об авторском праве и смежных правах”, на который ссылался уважаемый профессор: “При предоставлении на территории Российской Федерации охраны произведению в соответствии с международными договорами Российской Федерации автор произведения определяется по закону государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для обладания авторским правом”. Наших юристов просто так не возьмешь — только автор будет определяться в соответствии с американским законодательством. Спасибо.
П.Круг
В случае, когда речь идет о праве на использование авторского права, никакой разницы нет. По американским законам может устанавливаться не только авторство, но и любые другие права, связанные с авторством и авторским правом. Именно ст.5 п.3 относится ко всем этим вопросам. Спасибо вам за замечание — это проблема действительно очень интересная.
Вопрос
Мне известен случай, когда российские прокатчики решили не делиться прибылью с зарубежными партнерами по производству фильма и стали прокатывать фильм на безграничных просторах СНГ. Существует ли какой-нибудь способ, кроме обращения в арбитражный суд и проверки бухгалтерских документов, выяснить реальную прибыль, получаемую одной из сторон, и обязать выплатить соответствующую ее часть.
П.Круг
Во-первых, надо посмотреть договор о совместной постановке фильма. Позднее я буду говорить о порядке разрешения споров, оговоренном в одном из подобных договоров. В договоре о такой постановке всегда должно содержаться положение о разрешении споров. Однако очень часто формулирование именно этого раздела и приводит к спорам. И поэтому, возможно, не придя к соглашению, стороны ничего об этом в договоре не записывают. В проекте, о котором мы говорим, все-таки должны быть положения о том, что все споры передаются на рассмотрение в третьи инстанции. Вы говорили об арбитражном суде. Да, можно передать данный спор в арбитражный суд, если зарубежная сторона собирается отстаивать свои права в России. Не знаю, какие еще могут быть средства, но считаю, что они должны пользоваться судом, которому предоставлено право решать такие вопросы. Кроме того, необходимо решить, право какой страны будет использоваться при рассмотрении этого вопроса.
А.Рихтер
Эдуард Петрович Гаврилов, пожалуйста, Вам слово.
Э.Гаврилов
Уважаемые коллеги, тема моего выступления — “Вопросы авторского права при приобретении, продаже и производстве телевизионных программ”, это значит, что речь пойдет ни о чем ином, как о договорах. С точки зрения российского законодательства данный тип договоров не представляет из себя предмета большой сложности. Эти договоры прежде всего должны быть построены на основе положений об обязательствах и договорах нашего нового Гражданского кодекса, а также пяти специальных статьях закона “Об авторском праве и смежных правах”(ст. 30—34). В этих статьях, конечно, имеется несколько ловушек, в которые, при невнимательном прочтении Закона, можно попасть. Например, если вы хотите получить исключительные права, в договоре нужно обязательно указать, что эти права вы действительно приобретаете как исключительные. Иначе же будет считаться, что вы приобрели неисключительные права. Дальше, если вы приобрели какие-то права, то прежде всего нужно подумать о том, хотите ли вы в дальнейшем эти права передавать третьим лицам, хотите ли дальше торговать этими правами? Если да, то опять-таки нужно прямо указать на возможность такой дальнейшей передачи прав. Я назвал только две ловушки, но там есть еще четыре-пять, вы их легко обнаружите.
Как вы знаете, в договорах действует следующее негласное правило: если вы заключаете договоры с отдельными авторами о создании телевизионной программы, то лучше взять у авторов как можно больше прав и как можно больше гарантий. Если вы создали программу и кому-то ее передаете, то, соответственно, нужно пытаться передать как можно меньше прав и дать как можно меньше гарантий. И наконец, если вы покупаете уже готовую программу, то тоже нужно стараться больше прав приобрести и больше гарантий получить. Все это общие указания для такого рода договоров. И еще, советую всегда помнить, что вы заключаете юридические договоры, поэтому забудьте о таких “неюридических” понятиях как дружба, доверие и т.д. Это я говорю совершенно серьезно. В повседневной практике мне часто приходится сталкиваться с ситуацией, когда партнеры по договору раньше дружили, а теперь рассорились. В договоре об этом ничего нет и быть не может. Это типичный неюридический вопрос. Иногда я как представитель одной из сторон веду различные дела по авторским вопросам, как в арбитражном суде, так и в народных судах. Очень часто возникают вопросы из-за того, что никто не заглянул в устав организации-партнера, а при заключении договора на основе доверенности никто не посмотрел доверенность лица, которое этот договор подписало; а лучше было вообще приложить к такому договору копию этой доверенности.
Если автор дает гарантии того, что он никому свои права не передавал, то желательно также проверить, действительно ли это так. Данные вопросы общего плана применимы и к телевизионным договорам.
Вместе тем, заканчивая первую часть своего выступления, я хочу вам сказать о том, что в рамках организации, которая называется “Интерньюз”, была достигнута предварительная договоренность, и мы в ближайшее время постараемся разработать тексты этих договоров. В настоящее время таких типовых договоров нет, все действуют на основе своих договоров, тексты которых каждый хранит в строгой тайне. Прошу вас также помнить, что лучше затратить больше времени на подготовку договора, чем хвататься за голову после того, как договор уже подписан.
Теперь я хочу дать некоторые замечания в отношении того, о чем говорил господин Питер Круг, и вместе с тем привести соображения, которые касаются совместного производства телевизионных программ, а также транснациональных договоров и лицензионных договоров, в которых затронуты интересы нескольких сторон.
Первое замечание. В договоре, который заключается российской организацией с иностранной организацией, прежде всего нужно определить, законодательство какой страны будет применяться к этому договору. Я думаю, что к договору выгодно, целесообразно и удобно применять законодательство той страны, где произведение будет использоваться.
Второй вопрос, который хотя и не всегда, но сопряжен с первым: какой суд будет рассматривать конфликты, связанные с этим договором? Господин Питер Круг выступал за то (и я думаю, что на то есть основание), что в этом случае хорошо обращаться к помощи суда штата Нью-Йорк (США). Во-первых, я хочу сказать, и представители арбитражных судов могут меня поправить, что средний срок рассмотрения дела в нашем арбитражном суде составляет 6 месяцев, хотя, если вы откроете арбитражно-процессуальный кодекс, то увидите там более жесткие сроки. Вообще говоря, я восхищаюсь четкостью работы наших арбитражных судов, которые в противовес народным судам не часто затягивают дела.
Во-вторых, я не знаю величины расходов, которые стороны понесут в Нью-Йоркском суде; в России, как вы знаете, госпошлина довольно щадящая — 4% от суммы иска, или даже меньше, если сумма иска большая. Наконец, нельзя не учитывать и такого фактора, как расходы на адвоката. Я знаю, что и у нас есть довольно высокооплачиваемые адвокаты, но вряд ли кто-то берет по 500 долларов в час, как это зачастую происходит в США. С учетом этих обстоятельств, можно попытаться убедить своего партнера в том, что российский арбитражный суд может быть вполне приемлемым.Третий вопрос. Заключая договор о передаче или приобретении программы или иной телевизионной или радиопродукции, нужно твердо помнить о том, что по российскому законодательству нарушителей может преследовать только владелец исключительных авторских прав. Если иностранный партнер не передал вам исключительное авторское право, то в случае обнаружения нарушителя этих прав он может потребовать от российского партнера предъявления соответствующих претензий через суд. Ведь, строго говоря, претензии к нарушителю может предъявить только владелец исключительных авторских прав. Обо всем этом прямо сказано в статье 49 российского Закона “Об авторском праве и смежных правах”.
Далее я хочу остановиться на вопросе о гарантиях, которые при заключении этих договоров одна сторона выдает другой стороне. В частности, такие гарантии могут выдавать как автор, так и владелец каких-то первоначальных авторских прав, например, изготовитель аудиовизуального произведения. Эти гарантии очень важны, поскольку в них может быть записано, что всякий, кто будет сомневаться в законности использования мной как покупателем авторских прав, может обращаться сразу к продавшему мне эти авторские права. При этом хочу обратить ваше внимание, что если будет предъявлен иск, то он прежде всего будет предъявлен к пользователю. Прошу вас еще раз внимательно прочитать статью 16 российского Закона “Об авторском праве и смежных правах”, из которой следует, что вышеупомянутая гарантия не освобождает вас от ответственности.
Я сейчас не буду комментировать очень интересное замечание господина Питера Круга о том, кому принадлежат права на аудиовизуальное произведение при его совместном производстве (Питер Круг ссылается здесь на Бернскую конвенцию),— этот вопрос очень сложный, и для меня, откровенно говоря, новый,— но думаю, что и в этом случае есть возможность урегулировать этот вопрос посредством договора.
Выступая передо мной, господин Питер Круг поставил вопрос, который, как мне кажется, остался без ответа. Вопрос этот звучал примерно так: “Почему суд в деле “ИТАР-ТАСС против “Курьера”, рассмотренном в США в марте 1997 года, использовал российское авторское право, несмотря на то, что все нарушения имели место в Америке?” Я думаю, что американский суд правомерно обратился к российскому законодательству, которое было использовано не для того, чтобы определить, есть правонарушение или его нет, а для того, чтобы определить, каким образом в России авторские права перешли от одного лица к другому, для того, чтобы определить владельца прав и затем — правомерность переходов этих прав.
Я участвовал в одном из дел в Арбитражном суде г.Москвы, где для того, чтобы установить владельца прав, российский суд, определяя при этом правонарушение по российскому праву, сделал вывод, что в Америке это право сначала возникло у автора, потом перешло к фирме, т.е. были переходы права. Я думаю, что это вполне логично, и такие случаи вполне возможны.
В заключение я хочу обратить ваше внимание на то, что в этом американском деле дано очень интересное толкование российского Закона “Об авторском праве и смежных правах”, а именно толкование соотношения между ст. 14 “Авторское право на служебные произведения” и ст.11 “Авторское право составителей сборников и других составных произведений”. На странице 20 бюллетеня “Законодательство и практика средств массовой информации” (№6, 1997г.) оно приведено. Я думаю, толкование, которое дал американский суд, является неверным. Есть другие толкования, одно их них — в книге Сергеева, участвовавшего в этом деле в качестве эксперта,— тоже, по моему мнению, не совсем верное. Как вы видите, наше законодательство об авторском праве допускает различные толкования. Я тоже пытался проанализировать соотношение этих статей, и вы можете посмотреть комментарии к ст.14 и ст.11 в книге “Комментарии к закону “Об авторском праве и смежных правах”.
Вообще следует сказать, что в нашем законе, хотя он и отвечает международным стандартам, довольно много “темных” мест, и я думаю, что он будет непременно совершенствоваться.
А вам я пожелаю успешно заключать договоры на производство и распространение телепродукции.
E.Доброгорский
Я хотел уточнить один вопрос. Дело в том, что в материалах, распространенных на конференции, указано на расхождение в американском и российском законодательстве. В статье Елены Брунцевой говорится, что американское законодательство охраняет авторское право на идею. Возможно ли это в российском законодательстве? Насколько я помню — невозможно. Как тогда можно поступить в следующей ситуации (я приведу конкретный пример). Одна моя знакомая в приватной беседе с руководителем одного телеканала высказала художественную концепцию телевизионной передачи. Вскоре подобная передача вышла в эфир, и сейчас довольно-таки популярна, но моя знакомая оказалась не у дел.
Э.Гаврилов
Вопрос этот довольно сложный. Многие авторы, работающие в области кино, радио, телевидения, в области театра, пытаются защитить свои идеи. Защиту они пытаются осуществить следующим образом: идут в РАО (Российское авторское общество) и получают некое свидетельство. Свидетельство это выглядит очень красиво, вверху там даже помещен герб, но оно никаких прав, к сожалению, не дает. Российский закон прямо говорит — идеи, принципы, открытия авторским правом не охраняются.
Объяснить это можно тем, что аналогичные идеи могут появиться у разных лиц. Поэтому, если у Вас появилась идея, то ее нужно хранить в секрете или рассказывать только своим друзьям, и уж если Вы рассказываете об этом более широкому кругу, то скажите им, что Вы сообщаете им конфиденциальную информацию. В ответ на Ваш вопрос, в котором речь идет об идее какой-то программы, могу лишь посоветовать составлять на основе этой идеи конкретные программы. Только конкретная программа, являющаяся воплощением идеи в определенной форме, будет охраняться авторским правом.
Сейчас в области кино появилась очень интересная практика, из которой следует, что “образы кино” охраняются авторским правом. Например, Чебурашка не только охраняется в таком виде, как он выглядит на экране, но и как образ, который невозможно ни с чем перепутать. В данном случае охрана “образа” уже немного пересекается с охраной идей.
А.Островский
В одном из московских судов три года длится судебная тяжба, суть которой в том, что художники-постановщики предъявили иск по причине того, что их имя режиссер не указал в титрах. Они — авторы в своей части, но в договоре на постановку фильма нет упоминания о необходимости указать их имя в титрах. Решение межмуниципального суда было положительным, но горсуд, взяв время подумать и почитать Ваш комментарий к закону “Об авторском праве и смежных правах”, в итоге это решение отменил. Будет новое рассмотрение. Как Вы считаете, исходя из положений законодательства, вне зависимости от того, предусмотрено ли в договоре право упоминания имен художников в титрах или нет, должно ли у автора оставаться это право?
Э.Гаврилов
Я понял Ваш вопрос. В Законе сказано, что авторами аудиовизуального произведения являются режиссер-постановщик, сценарист и автор оригинальной музыки. В связи с этим я хочу сказать, что если следовать букве закона, то упоминание имен других авторов, других сотрудников, лиц, участвовавших в создании фильма,— не обязательно.
Эту позицию я считаю слишком жесткой. Обычно где-то в конце фильма указывают всех авторов.
А.Островский
Дело в том, что этот прием был использован для того, чтобы поставить в титрах имя жены режиссера, которая фигурирует там как автор изобразительного решения всего фильма. Однако, после того, как настоящие авторы заявили свои права, им сказали, ссылаясь на Вас, что их имя можно и не указывать. Получается, что режиссер решает вопрос — кого ставить в титрах, а кого нет.
Э.Гаврилов
Я думаю, что конечно не режиссер решает. Это изготовитель должен решать. Иск-то, наверное, был предъявлен к изготовителю.
Вопрос
Одно время стало очень модно указывать в договорах в качестве дополнительного вознаграждения авторам фильма проценты дохода от продажи фильма. Но практически этого никто не смог воплотить. Как вы считаете, при лицензионном порядке предоставления прокатных прав на фильм, является ли обременительным право на такого рода вознаграждение? Вообще, должен ли быть этот пункт в лицензионных договорах, например, должен ли он воспроизводиться при уступке прав на какой-то регион?
Э.Гаврилов
Прежде чем конкретно отвечать на этот вопрос, я посмотрел бы договор. В статье 13 закона “Об авторском праве и смежных правах” говорится, что изготовитель приобретает эти права, если иное не установлено в договоре. Заключение договора на создание аудиовизуального произведения влечет передачу определенных прав, если иное не предусмотрено в договоре. Так вот, в договоре переданные изготовителю права были ограничены правом на получение вознаграждения. Я думаю, что когда изготовитель перепродает эти права далее, он должен соблюдать упомянутое Вами ограничение.
Вопрос
Насколько эффективным вы считаете рассмотрение дел в третейских судах? Стоит ли делать в авторских договорах оговорку, касающуюся третейских судов. Раз уж мы говорим о международных договорах, то нет ли в мире постоянно действующего третейского суда, который бы занимался вопросами авторского права?
Э.Гаврилов
Такой международной практики я не знаю, — это с одной стороны.
С другой стороны, лично я являюсь председателем одного из третейских судов, который зарегистрирован в Московском городском арбитраже. Мы рассматриваем дела быстрее, чем московский городской арбитраж. Обращение к нам обойдется Вам в два раза дешевле. Конечно, обращение в такой суд возможно, если вы делаете в своем договоре третейскую оговорку; заранее подумайте о том, в какой третейский суд вы будете обращаться.
Хочу вас предупредить, что если третейский суд, будет создан только для рассмотрения вашего спора, с принудительным осуществлением могут возникнуть некоторые трудности. А если вы обратитесь в какой-нибудь известный третейский суд, например в наш, то мы с удовольствием рассмотрим ваше дело — там у нас около 20 докторов юридических наук.
Г.Гаджиев
Верховный суд, также как и Высший арбитражный суд, ориентируется на прямое применение Конституции. Как вы отнесетесь к следующей идее. Статья 44, в которой говорится о праве интеллектуальной собственности, имеет самостоятельное юридическое содержание. Это естественное право, оно, видимо, несколько отличается от отраслевых прав. Не кажется ли Вам, что исходя из этого, идея, достаточно подробный творческий замысел может быть защищен с позиции охраны конституционных прав.
Э.Гаврилов
Я бы отрицательно ответил на этот вопрос. Давайте мы, имея конституцию прямого действия, пока разберемся, например, с альтернативной военной службой. Вот чем, я думаю, надо заниматься судебным органам.
В области охраны авторских прав у нас имеется достаточно развитое законодательство, оно, в частности, допускает охрану идей патентным правом. Кроме того, у нас есть законодательство об охране конфиденциальной информации — это тоже охрана идей. Я бы не стал конструировать право на охрану публично высказанных идей. Что это означало бы на практике? Скажем, я высказал вам идею: при подписании договора — смотрите доверенность,— а потом увидев, что вы посмотрели доверенность, начал требовать плату за применение моей идеи. Думаю, что вы все возмутитесь.
А.Глисков
Сейчас распространена практика, когда заимствуется не сама программа, а название программы; особенно этим злоупотребляют в регионах. Если вдруг кому-то из местных телевизионщиков понравилось название какой-нибудь программы одного из центральных каналов, то делается похожая программа и напрямую заимствуется название. В данном случае — охраняется ли название произведения (передачи)? Имеет ли право автор, придумавший это название, требовать указывать свое имя при создании передачи с аналогичным названием?
Э.Гаврилов
Как вы знаете, в российском законодательстве сказано, что отдельные части произведения, в том числе названия, пользуются авторской охраной в том случае, если они отвечают требованиям, предъявляемым к произведениям. В своем комментарии к Закону “Об авторском праве и смежных правах” я высказался по вопросу названий более подробно. Я сказал, что названия можно разделить на оригинальные и неоригинальные. Название, которое состоит из четырех-пяти слов, почти всегда будет оригинальным. Более трудно признать оригинальность названия из одного или двух слов.
Не так уж давно в московских судах рассматривался вопрос — оригинально ли название “Мисс Россия”. Суд признал, что это название не является оригинальным. В настоящее время, опять-таки в одном из московских судов рассматривается оригинальность названия “Петербургские тайны”. Я считаю, что оно не оригинальное, тем более, что мы нашли несколько произведений прошлого века, которые прямо так и назывались: “Петербургские тайны”. С другой стороны, названия оригинальные заимствовать нельзя. Вот как я отвечу на этот вопрос, исходя из постулатов авторского права. Однако, хочу отметить, что в данном вопросе существуют очень большие пересечения с другими отраслями права.
А.Бакунцев
У меня два вопроса: один фундаментальный, связанный с основными принципами закона об авторском праве, другой — более формальный.
Первый вопрос касается договоров о передаче исключительных и неисключительных прав. Как Вы думаете, насколько оправдан сам институт исключительных и неисключительных прав, исходя, с одной стороны, из реальных рыночных отношений, а с другой, из принятой в мире практики субсидиарных прав.
Э.Гаврилов
Что Вы имеете в виду под субсидиарными правами?
А.Бакунцев
Я имею в виду дополнительные права. Если исходить из того, что основными правами считаются право на воспроизведение и распространение, то права на передачу в эфир и на публичный показ в эфир являются субсидиарными.
Э.Гаврилов
Это для кого как. Для издателя это будет субсидиарное право, а для телекомпании — самое главное, основное.
Отвечаю на ваш первый вопрос. Я считаю деление авторских прав на исключительные и неисключительные на сто процентов оправданным, и это деление должно сохраняться. Об этом подробно говорится в статье 30 Закона “Об авторском праве и смежных правах”.
А.Бакунцев
Дополнение к первому вопросу. Исходя из какого правового опыта в России был введен институт исключительных и неисключительных прав? Насколько я понимаю, в разделе об авторском праве старого Гражданского кодекса такого разделения не было.
Э.Гаврилов
Но на практике оно всегда применялось.
А.Бакунцев
Второй вопрос касается смежных прав. В комментарии к Закону “Об авторском праве и смежных правах” Вы, видимо, исходя из формулировки одного из субъектов смежных прав, пишете, что производители фонограмм являются такими субъектами, а производители видеограмм, видеокассет относятся к владельцам авторского права. Как Вы думаете, насколько оправдано вот это разделение в российском законе? Например, во французском законодательстве производители фоно- и видеограмм объединены и рассматриваются наравне как субъекты смежных прав.
Э.Гаврилов
В американском законе вообще нет понятия смежных прав, там все права – авторские. Этот вопрос очень сложный, поэтому в своем комментарии я ограничился только действующим законодательством. Существуют и другие точки зрения на эту проблему, есть юристы, которые говорят, что нам необходимо ввести смежные права на аудиовизуальные произведения. Давайте посмотрим как будут развиваться события, а сейчас, я думаю, этот вопрос выходит за рамки тех практических задач, которые мы перед собой ставим.
М.Баларева
У меня к вам тоже два вопроса.
Первый. В договоре между заказчиком и изготовителем на производство телевизионной программы, скажем рекламного ролика, не оговорено, кто из них будет отвечать за нарушение авторских прав какого-либо третьего лица. Как вы думаете, кто должен отвечать за это нарушение?
Э.Гаврилов
Отвечает пользователь, тот кто будет этот рекламный ролик использовать.
М.Баларева
На мой взгляд, ответственность должна лежать и на заказчике, и на изготовителе, поскольку изготовитель совершил нарушение авторских прав.
Э.Гаврилов
Надо смотреть договор.
М.Баларева
Второй вопрос. В своем выступлении вы порекомендовали при заключении лицензионного договора на передачу исключительных прав проверять, были ли эти права переданы кому-либо ранее. Каким образом это можно сделать?
Э.Гаврилов
Нужно, чтобы продавец прямо заявил, что он ранее никому исключительных прав не передавал и передавать не будет. Других методов я не знаю. Регистрации авторских договоров, как известно, не существует.
М.Кудрявцев
Может ли наше законодательство ограничивать для сторон авторского договора возможность выбора права, которым регулируются отношения? Мои сомнения возникают на основе того, что отношения, возникающие в процессе реализации авторских и смежных прав, относятся к предметам влияния гражданского законодательства. Наш новый Гражданский кодекс в качестве одного из основных начал гражданского законодательства включил верховенство международных норм по отношению к национальным нормам. Соответственно, в случае противоречия между нормами национального законодательства и ратифицированными в Российской Федерации международными нормами последние имеют преимущество. Возникает вопрос: если какая-либо из международных конвенций, например Бернская, говорит о том, что спор должен рассматриваться по месту возникновения произведения, а закон относит регулирование данных отношений в соответствие с международными актами, которые устанавливают иной порядок разрешения споров, то нет ли здесь противоречия? Может ли существовать такой договор?
Э.Гаврилов
Я благодарю Вас за этот вопрос, он очень интересный, логически обоснованный, и я думаю, что Вы, задавая этот вопрос, уже подошли к ответу. Если заключен какой-то договор, и этот договор противоречит международной конвенции, международным соглашениям, то, несомненно, этот договор является недействительным.
Вместе с тем, я хочу сказать, что в сфере действия авторских прав ни Бернская, ни Всемирная конвенция об авторском праве не содержат никаких ограничений в отношении применения того или иного законодательства. Однако, Вы совершенно правы, такие ограничения есть в Венской конвенции о купле-продаже товаров, сфера действия которой частично распространяется и на вопросы интеллектуальной собственности.
А.Островский
Исходя из положений Закона “Об авторском праве и смежных правах”, поскольку авторами фильма являются представители только трех профессий, получается, что если кто-то из наших кинозвезд, например Вячеслав Тихонов, при подписании актерского договора забудет указать в договоре, что его имя должно появиться в титрах, то, посмотрев фильм, мы не будем знать, кто в нем играл главную роль. Вам не кажется это парадоксальным?
Э.Гаврилов
Статья 13 Закона “Об авторском праве и смежных правах” касается авторских прав, а пример, который вы привели, касается исполнительских прав.
Об исполнительских правах говорится в ст. 37 этого же закона, а там прямо упоминается право исполнителя на имя.
