Публикации центра "Право и средства массовой информации""
Центр "Право и средства массовой
информации"
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 7
Стенограмма заседания 29 июня 1997 г.
2 частьА.Рихтер
Большое спасибо, Эдуард Петрович.
Питер Круг не успевает до перерыва выступить со своим докладом, но он просил несколько минут для того, чтобы ответить на комментарий к его выступлению, который сделал профессор Гаврилов, и на замечания по американскому авторскому праву, которые прозвучали в вопросах.
П.Круг
Я очень кратко остановлюсь на некоторых из упоминавшихся здесь вопросов. Первое, здесь было сказано, что американское авторское право защищает идеи. Это ошибка. Американское авторское право не защищает идеи. Может быть, хотели сказать, что американское авторское право защищает идеи, выраженные в творческой форме. Я хочу сказать еще раз, что существует много различий между американским и российским авторским правом, но в этом случае наши законы совпадают. Дело в том, что сами идеи не защищаются американским авторским правом.
Я хотел бы ответить еще на одно замечание к моему выступлению, которое сделал профессор Гаврилов. Наверное, я должен был сказать более точно. Я не считаю очень хорошей идей рассматривать подобные споры в судах г. Нью-Йорка. Моя цель была иная, я хотел донести до аудитории содержание договора, более того, я считаю, что это — договор, который написан большей частью в пользу американской стороны. Позднее мне бы хотелось остановиться и на вопросе о том, какое законодательство лучше применять при рассмотрении споров по авторским договорам, а также на проблеме выбора суда, в котором будут рассматриваться эти споры. Я хотел бы также заметить, что был очень хороший вопрос о специальных органах, которые могли бы рассматривать международные споры по авторским договорам. Мне также не известно ни об одном таком органе. Думаю, мы можем сказать, что если спор рассматривается третейским арбитражным судом, то шансов добиться исполнения такого решения в США больше. Суды большинства стран имеют много возможностей не признавать и не исполнять решения судов других стран. С другой стороны, суды стран — участников Нью-йоркской конвенции, включая США и Россию, обязаны принять к рассмотрению, за исключением нескольких случаев, и решения третейского суда. Я думаю, что в этом и есть преимущество решения третейского суда.
После перерыва
А.Рихтер
Сейчас в программе конференции доклад Питера Круга “Договор о предоставлении лицензии на использование аудиовизуального произведения”.
П.Круг
Хочу повторить, что данный типовой договор не является идеальным и не является стандартом. Это скорее примерный договор, хотя он применяется конкретной российской телекомпанией. В нем есть целый ряд нерешенных проблем, но я надеюсь, что вы сможете найти в нем ответы на некоторые из интересующих вас вопросов.
Во время перерыва мне был задан вопрос, и, насколько я понимаю, проблемы, поднятые в нем имеют в России достаточно большое значение. В Москве действуют люди, которые представляются обладателями прав в отношении ряда телевизионных программ. Как проверить, обладают ли они такими правами на самом деле? У меня также спросили, есть ли в Америке централизованная система регистрации лицензионных договоров. Здесь присутствуют опытные американские юристы, и если я не прав, они меня могут поправить, но такой системы в США просто не существует. Все договоры такого рода носят частный характер. Частные лица, конечно, хранят эти документы, и к ним можно обратиться, если вдруг возникнут какие-то проблемы. Однако они нигде не регистрируются, ни в каких таких центральных органах. Я вижу, что присутствующие на конференции юристы согласны со мной.
Переходя к примерному договору, рассмотрим гипотетическую ситуацию, предположив, что российская телекомпания желает осуществить трансляцию в России эпизодов телевизионной программы, созданной в Соединенных Штатах (далее — российская телекомпания), и что американская компания, обладающая правами на эту программу (далее — американская компания), в принципе готова разрешить российской телекомпании ее демонстрацию. Какие моменты будут являться наиболее критическими в такой сделке? Каким образом они будут отражены в лицензионном договоре?
При рассмотрении этих вопросов мы будем ссылаться на приводимый в бюллетене “Законодательство и практика средств массовой информации” лицензионный договор (в дальнейшем — Примерный договор), который представляет собой лицензионное соглашение о передаче прав на использование программы зарубежной телевещательной компании. Ряд существенных пунктов такого соглашения (но не все они) нашли свое непосредственное отражение в Примерном договоре. Моя цель — показать важнейшие юридические детали, лежащие в основе типичного лицензионного соглашения. Это значит, что мы не будем касаться деловых вопросов (например, цены лицензии), которые тоже будут являться частью переговоров, ведущих к заключению лицензионного соглашения. Нас будут интересовать исключительно юридические вопросы.
Коммерческая ценность телевизионной программы заключается в том, что программа является аудиовизуальным произведением, которое, в принципе, защищается авторским правом и в Соединенных Штатах, и в России. Какова природа этого права?
Как минимум, и американское, и российское законодательство предоставляет определенным лицам право применять правовые средства для запрещения третьим лицам использовать программу без их разрешения. Такие запрещенные виды использования включают воспроизведение программы, распространение и передачу ее в эфир. Кроме того, в России авторы программы обладают определенными неимущественными правами, которые не могут быть переданы третьим лицам (например, правом на защиту произведения от любого искажения, способного нанести ущерб чести и достоинству автора).
Однако в данном комментарии нас интересуют главным образом те виды имущественных прав, которые могут быть отчуждены авторами или иными правообладателями. Целый ряд юридических и/или физических лиц могут обладать определенными правами на программу. В их число входят изготовитель (продюсер), автор музыки, созданной для данной программы, и, возможно, дистрибьютор, который приобрел определенные права, например, право на продажу программы третьим лицам, желающим передать ее в эфир.
Другая проблема, часто возникающая в авторском праве, относится к так называемым “служебным произведениям”. Например, в соответствии с законом США об авторском праве, работодатель приобретает права на произведение, созданное работником, если оно было создано в контексте трудовых отношений. Однако, если произведение будет признано созданным вне сферы трудовых отношений, автору будут принадлежать все права на такое произведение.
Каким образом российская телекомпания может быть уверена, что американская компания действительно обладает правами, подлежащими передаче по лицензионному договору?
В этом состоит цель гарантий Лицензиара, изложенных в п. 7 Примерного договора. Пункт 7 является декларацией Лицензиара о том, что он считает себя вправе передать Лицензиату правомочия на использование программы, и что Лицензиар предпринял все необходимые меры для того, чтобы гарантировать, что никакое лицо не заявит иного. В случае, если третье лицо будет оспаривать права Лицензиата на использование программы в соответствии с лицензионным соглашением, Лицензиар обязуется, в соответствии с пунктом 7 (с) возместить Лицензиату все и всяческие расходы и убытки, последовавшие из защиты от такого требования или иска, и вследствие последнего — в ходе судебного процесса.
Поскольку эти положения чрезвычайно важны, особенно в международных трансакциях, американская компания и российская телекомпания в нашей гипотетической проблеме будут иметь различные перспективы в сфере обязательств, изложенных в положениях о гарантиях. Лицензиар, естественно, будет стараться ограничить сферу своих гарантий; Лицензиат будет стремиться расширить эту сферу, насколько это возможно.
Предположим, что американская компания действительно обладает правами по американскому законодательству. Будут ли эти права признаны в России?
Закон Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах” от 9 июля 1993 г. (вступил в силу 3 августа 1993 г.) защищает произведения, созданные и зафиксированные в осязаемой форме в России, так же, как и произведения, созданные российскими гражданами за рубежом. Кроме того, он защищает зарубежные произведения, созданные или приобретенные гражданами государств — участников международных конвенций по авторскому праву, в которых Российская Федерация также принимает участие. В связи с этим пункт 3 статьи 5 ЗоАП предусматривает, что авторство на произведения, входящие в эту категорию, должно определяться на основании законодательства страны, в которой действия, создающие основу для приобретения авторского права, имели место.
В нашей гипотетической ситуации мы приходим к выводу, что в соответствии с российским законодательством права на программу будут определяться американским авторским правом. Это вытекает из факта присоединения Российской Федерации (13 марта 1995 г.) к Бернской конвенции, участником которой США являются с 1989 г. В соответствии с указанной Конвенцией, государства-участники гарантируют применение к иностранным авторам тех же норм, что и к своим собственным гражданам.
Если российская и американская компании заключили договор, текст на каком языке будет являться его “официальной” версией?
На случай возникновения спора между участниками, который требует разрешения третьей стороной, с самого начала должно быть принято решение о том, какой текст договора — на русском или английском языке — будет служить официальным источником для определения прав и обязанностей сторон. Во многих договорах содержится прямой ответ на этот вопрос. Зачастую определение языка договора напрямую связано с выбором места разрешения споров. Так, например, если российский суд будет рассматривать дело, то имеет смысл сделать русскоязычную версию договора официальным документом.
Примерный договор обходит этот вопрос молчанием. Однако пункт 20 (а) предусматривает, что разрешение споров между сторонами должно иметь место в штате Нью-Йорк, США. Следовательно, предполагается, что в судебном процессе должен использоваться текст договора на английском языке.
Какие права передаются российской телекомпании?
Ответ на этот вопрос является сердцевиной лицензионного договора. Он отражает тот факт, что данный договор является “лицензией”, по которой Лицензиату передаются определенные права на использование программы, однако не все права, связанные с программой. Соглашение сторон по этому поводу должно ответить на такие вопросы, как срок его действия, территория использования, количество выходов программы в эфир и т.д.
В Примерном договоре передача прав наиболее полно отражена в пункте 1, однако ее элементы содержатся и в других положениях, а также в Расписании программ. Примерный договор налагает специальные ограничения на права использования, переданные Лицензиату. Договор содержит оба элемента: что именно Лицензиат вправе делать (например, осуществлять передачу программы в эфир на русском языке через определенные станции на территории Российской Федерации), и что он делать не вправе (например, осуществлять передачу программы в эфир в продолжение более чем 57,5 часов).
Одним из основных вопросов, подлежащих разрешению в лицензионном договоре, является ограничение возможности Лицензиара передавать однородные права третьим лицам, включая потенциальных конкурентов Лицензиата. Выдаваемая лицензия может быть к одного из трех видов. Неисключительная лицензия дает Лицензиару возможность продолжать использование программы, а также выдавать дополнительные лицензии третьим лицам. Исключительная лицензия имеет противоположный характер: она запрещает Лицензиару использовать программу и выдавать третьим лицам права на использование программы. Единичная лицензия дает Лицензиару возможность продолжать использование программы, но запрещает ему передавать права на нее третьим лицам.
Примерный договор специально не освещает эту проблему. В соответствии с пунктом 4 статьи 30 ЗоАП предоставленная лицензия на использование прав считается неисключительной, если в договоре прямо не указано обратное. Однако в отношении аудиовизуальных произведений пункт 2 статьи 13 презюмирует исключительный характер прав при заключении авторского договора об их передаче с изготовителем (продюсером). Поскольку пункт 2 статьи 13 не применим к нашей гипотетической проблеме, отсюда следует, что действует пункт 4 статьи 30, и что лицензия является неисключительной.
Другой потенциально серьезный вопрос: налагает ли лицензия ограничения на вид средства массовой коммуникации, по которому программа может быть распространена? Например, если российская телекомпания имеет также кабельные телевизионные системы, может ли она показать лицензионную программу по этим системам наряду со своими наземными станциями? В Примерном договоре Расписание программ указывает на “вещательные станции”, однако обходит молчанием ответ на вопрос, вправе ли Лицензиат использовать другие средства массовой коммуникации. В будущем это может послужить предметом спора между сторонами.
Каковы последствия транслирования той же программы неуправомоченным лицом на территории российской телекомпании?
Лицензионные соглашения часто содержат положения, возлагающие ответственность за поддержание прав либо на Лицензиара, либо на Лицензиата. Они зачастую определяют, подлежит ли денежное возмещение, взысканное с нарушителя, распределению между обеими сторонами договора, или же только одна из них имеет право на это возмещение.
Примерный договор не дает прямого ответа. В соответствии с российским законодательством и Лицензиар, и Лицензиат вправе обращаться в суд за защитой своих прав. Поэтому необходимо, чтобы стороны затронули этот вопрос в своем договоре.
В случае возникновения спора между участниками договора вопросы, относящиеся к праву, регулирующему договорные отношения, надлежащему месту и средствам разрешения споров, приобретают исключительную важность. Поэтому контракты обычно выносят эти проблемы в особые пункты. Выбор права, подлежащего применению, является особенно важным, поскольку различные правовые системы нередко трактуют одни и те же проблемы, как, например, метод интерпретации договоров, различным образом. Выбор “форума” (места разрешения споров) относится к выбору юрисдикции, в которой дело будет слушаться, а средства разрешения споров могут включать такой механизм, как арбитраж (третейский суд), вместо судов определенной юрисдикции.
Пункт 20 (а) Примерного договора определяет право штата Нью-Йорк, США, и суды этого штата в качестве органов, разрешающих споры между сторонами. Хотя несомненно, что это положение включено в договор под влиянием Лицензиара, оно может предоставить Лицензиату ряд преимуществ. В их число может входить, например, тот факт, что суды штата Нью-Йорк имеют большой опыт по разрешению споров, возникающих из авторского права, которое здесь высоко развито, и, следовательно, предоставляет определенные гарантии предсказуемости, а также факт, что судебное решение против Лицензиара будет исполняться в юрисдикции, где находится имущество Лицензиара. Другими словами, если Лицензиату будет присуждено денежное возмещение, то будет не слишком сложно получить причитающиеся ему деньги в штате Нью-Йорк. В то же время могут существовать и иные факторы, которые необходимо принять во внимание.
А.Рихтер
Перед тем, как предоставить слово судье Левалу, которого многие из вас уже слышали вчера, я бы хотел попросить Григория Либергала присоединиться к нам и вести часть заседания. Григорий Либергал является программным директором Независимой вещательной сети.
П.Левал
Тема моего выступления — “Принцип “добросовестного использования произведений”.
Эта тема представляла большие трудности в течение 250 лет, т.е. с тех пор, как появилось понятие авторского права. Хотел бы пригласить вас к участию в моем выступлении, при этом вам не понадобятся знания в области права, призываю вас реагировать на мое выступление, полагаясь лишь на свою интуицию.
Итак, принципы авторского права. Авторское право, насколько мы знаем, защищает произведение, принадлежащее какому-либо автору, от копирования этого произведения другими лицами, и поэтому, если кто-то копирует произведение автора, — это уже нарушение авторского права. Вы согласны? Если согласны — поднимите руки. А теперь, если вы не согласны, поднимите руки. Давайте подумаем вместе. Допустим, что кто-то написал книгу, назовем его мистер А. И в этой книге есть фраза о деревенском пейзаже: “Вокруг было множество прекрасных цветов, солнечный свет проливался на все вокруг как мед”. Я прочитал эту фразу и теперь пишу свою книгу. Мне тоже хочется описать деревенский пейзаж, и я привожу такую картину: “Вокруг было множество прекрасных цветов, солнечный свет проливался на все вокруг как мед”,— используя при этом точно такие же выражения. Как вы считаете, это нарушение авторского права или нет? Поднимите руки, если вы считаете, что это нарушение. А теперь поднимите руки, если вы считаете, что это не нарушение.
У меня есть несколько вопросов. Допустим, газета хочет сообщить своим читателям о том, что президент государства пытается организовать убийство политического оппонента. В газете приводится выдержка из письма президента, в котором написано: “Хочу Вам сообщить, мой дорогой друг, что существование господина Икс мне очень неудобно, и я хотел бы, чтобы это неудобство было минимизировано”. Эта выдержка интерпретируется газетой как заказ убийства. Как вы считаете, имеет ли право газета публиковать эту цитату из письма? Поднимите руки, если вы считаете, что это нарушение авторского права и публикация незаконна? А теперь, поднимите руки, если вы считаете, что публиковать подобную цитату можно? Как вы думаете, должна ли газета иметь право цитировать письмо такого содержания, если цель такого цитирования — показать, что президент пытается заказать убийство? Неужели этого делать нельзя? Я считаю, что они должны иметь такую возможность, раз уж они получили эту информацию в форме письма президента. Возможно, что он действительно имеет в виду убийство.
Цель закона об авторских правах — защитить доход автора, сделать возможным, чтобы авторы могли жить за счет своего труда. А в том случае, если газета цитирует письмо политика, где написано, что “я хочу, чтобы этого убили”, то здесь вряд ли нарушается право коммерческого использования авторских прав данного политика, здесь просто никак не затрагиваются те вопросы, которые регулируются авторским правом. Вот еще один пример.
Допустим, что некто господин Игрек пишет биографию какого-то известного человека. В этой биографии необходимо как-то показать, что этот человек очень любил хвастаться. При помощи каких выразительных средств это можно сделать в книге? Первое, что приходит на ум,— это привести выдержки из таких высказываний, где он хвастается. Как вы считаете, если вы процитируете подобные высказывания, будет ли это нарушением авторского права? Или другой пример: автор биографии пишет в книге, что господин Игрек ненавидит американцев, и в доказательство этого приводит выдержку из его письма, где написано, что американский народ ужасен, он думает только о деньгах, а больше им ничего не нужно. Налицо дословное воспроизведение. Считаете ли вы это нарушением авторских прав и вмешательством в авторские права автора оригинального текста? Я думаю, что здесь также нет нарушения авторского права.
Я еще вернусь к этому вопросу. А сейчас предположим, что профессор Андрей Рихтер написал статью, в которой объясняются положения российского закона об авторском праве, а я, решив написать статью о законе об авторском праве России с целью объяснить эти положения юристам США, копирую большие отрывки из его статьи и продаю эту статью в США. Делаю я это исключительно для целей информации, я лишь хочу информировать американских юристов о вопросах российского закона об авторском праве. Это нарушение авторского права? Как вы считаете? Поднимите руки те, кто считает это нарушением авторского права? Я думаю, что профессор Рихтер тоже именно так и посчитает. И я буду так считать. Почему это будет нарушением авторского права? Почему это отличается от других примеров, которые я приводил? Отличие здесь в том, что профессор Рихтер зарабатывает деньги тем, что публикует статьи с комментариями закона об авторском праве, а я, публикуя значительные отрывки из его работ, напрямую мешаю ему зарабатывать деньги.
Я привел несколько примеров того, какие ситуации возникают на практике, когда один автор цитирует произведение другого автора, который подготовил работу, защищенную авторским правом. Когда и в какой степени копирование является нарушением? Если такие случаи бывают, то как конкретно определить те случаи, когда копирование не влечет нарушение авторского права? Существуют определенные правовые нормы, такие как ст. 19 п.1 российского Закона “Об авторском праве и смежных правах” и раздел 107 Закона об авторском праве США. Я приведу всего лишь несколько слов из американского закона: “Добросовестное использование работы, защищенной авторским правом, не является нарушением”. А вот решение о том, является ли каждое конкретное использование добросовестным, определяется исходя из ответов на следующие вопросы. Первый — с какой целью копируется произведение? Второй — каков характер работы, которая защищена авторским правом? Третий — какая по размеру часть работы берется в качестве цитаты. И, наконец, четвертый — каков экономический эффект от этой публикации? Что означает, например, цель использования? Нам не сообщается то, какие цели являются хорошими, а какие плохими. Также говорится о характере работы, но непонятно, какие виды работ будут защищаться больше, а какие меньше. Можно сказать, что этот правовой документ не дает нам четких критериев, позволяющих определить, что такое добросовестное использование произведения.
Российское авторское законодательство, статья 19, говорит: “Допускается без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется... цитирование в оригинале или в переводе в научных, исследовательских, полемических, критических и информационных целях из правомерно обнародованных произведений в объеме, оправданном целью цитирования”. Мы встречаем фразу, очень похожую на ту, которая есть в американском законе: речь опять идет о цели цитирования. Давайте вместе подумаем и попробуем понять, насколько запутан этот вопрос, и насколько трудно сформулировать стандарты, которые будут использоваться как судами, так и издателями.
История развития закона об авторском праве в США и в Англии, как страны, на основе права которой сформировалось американское законодательство, состоит из 250 лет попыток поисков различных ответов. Было много фальстартов, неверных направлений. В 1709 году в Англии был принят первый закон по поводу авторского права. Тогда было сказано, что каждый автор должен иметь возможность защитить свои права, но, тем не менее, нельзя сковывать развитие науки, прогресс знаний. Как видите, уже на заре авторского права было ясно, что необходима та концепция, которую мы сейчас обсуждаем. Судьи искали в темноте, они пытались объяснить, в каких случаях бывает нарушение права, а когда нет.
Один из американских судей сказал в 1840 году то, что уже потом нашло свое отражение законе, а именно, что мы всегда должны учитывать цель и объем цитирования. Впервые в нормативных документах США формулировка добросовестного использования нашла свое отражение в 1976 году. А до этого это все было оставлено на усмотрение судей, при этом надо сказать, что их решения основывались на понимании того, что необходимо иметь возможность цитировать не опасаясь того, что будет подан иск о нарушении авторских прав.
Ранее я уже упоминал о тех четырех основных вопросах, исходя из ответов на которые в американском законодательстве определяется степень добросовестности использования произведения. После того, как это положение появилось в законе, среди судей США возникли непонимание и путаница по поводу того, каким образом ориентироваться на эти четыре фактора.
Хотел бы сказать о трех делах, которые рассматривал Верховный суд. Два из них были очень запутанными делами.
Сначала о иске против японской компании “Сони”. Производители фильмов из Голливуда хотели, чтобы эта компания прекратила производство видеокассет, мотивируя это тем, что люди, имеющие дома видеомагнитофон, будут копировать программы и давать своим друзьям или продавать их каким-то третьим лицам. Голливудская индустрия развлечений обратилась в суд для того, чтобы добиться полного прекращения производства видеокассет. С моей точки зрения, это был очень глупый иск. Конечно, видеокассеты могут использоваться для нарушения авторских прав, но тогда можно сказать, что и фотокопирование, и аудиозапись, и фотография — все это может быть использовано в целях нарушения авторских прав. Следуя этой логике, мы вообще сможем оказаться в средних веках. Суд признал, что если можно доказать добросовестное использование видеозаписей, то тогда этот иск нельзя удовлетворить. Например, видеомагнитофон может быть использован для того, чтобы показывать какие-то материалы, которые не охраняются авторским правом. Голливуд проиграл этот иск.
Но суд попытался пойти дальше и постановил, что если кто-то копирует программу, которую показывают в 8 часов вечера, с целью посмотреть эту передачу двумя часами позже, то это не является нарушением, поскольку все это делается в некоммерческих целях. Если же копирование делается в коммерческих целях, то тогда оно запрещено. Такое решение было ошибкой, потому что был создан прецедент, из которого прямо следует, что любое копирование, которое делается в коммерческих целях, запрещено.
Если вернуться к примерам, которые я приводил раньше, то я рассказывал о газете, цитирующей письмо президента. Это, несомненно, коммерческая цель, потому что газета — это коммерческая организация. Вам наверное известно, что в свое время президент Никсон был отстранен от должности при очень неприятных обстоятельствах, а вице-президент Форд стал тогда президентом. Позднее, в своих мемуарах, он объяснил причины помилования Никсона за все его преступления. Журнал “Нэйшн” каким-то образом получил эти мемуары до их выхода в свет и опубликовал из них большие отрывки. Результат был следующий: официальный издатель отменил публикацию мемуаров, а президент Форд не получил огромной прибыли, на которую он мог рассчитывать. Являлась ли публикация в журнале “Нэйшн” нарушением авторского права? Конечно, да! В суде “Нэйшн” пытался защищаться, заявляя, что это была очень важная новость, настолько важная для всех, что журнал посчитал, что все должны иметь доступ к этой информации и иметь право публиковать ее повторно, без разрешения. Верховный суд не согласился с таким мнением. Если кто-то может взять и опубликовать мемуары общественного или государственного деятеля только потому, что это — хорошая новость, то тогда никакой президент не захочет трудиться, писать мемуары, зная, что они могут быть таким образом украдены. В данном случае суд постановил, что нельзя публиковать такого рода материалы и это является нарушением авторского права. Кроме того, суд заявил, что речь идет о неопубликованной работе, а публикация в журнале “Нэйшн” существенно повлияла на ее рыночную стоимость. Суд посчитал, что эта причина в данном деле является наиболее важным фактором, хотя я с этим не согласен. Почему? Приведу пример. Если критик написал статью о какой-нибудь новой книге, и, приводя плохие, неудачные места из этой работы, доказывает, что эта книга далека от идеала, то вред, принесенный рыночному статусу данной книги, очевиден. А нарушение ли это авторских прав? Нет, конечно. Такое цитирование допускается. Поэтому в данном случае Верховный суд внес неразбериху, напрасно добавив в свое постановление формулировки о причинении рыночного вреда.
И, наконец, об одном деле, решение по которому принято три года назад. Верховный суд заявил, что для того, чтобы разобраться в том, является ли копирование добросовестным, нужно понять, в какой степени цели цитирующего отличаются от целей автора оригинала. Главное, в данном случае, разобраться, насколько оригинальный текст преобразуется цитирующим. Российский закон в этом смысле гораздо проще, чем американский, и по этой причине гораздо лучше. Вместо того, чтобы разбираться в четырех различных аспектах, три из которых совершенно не нужны, основное внимание в нем уделено цели цитирования. Как и в американском законе, здесь указывается, какие именно цели являются допустимыми.
В заключение я хотел бы задать вопрос. Относится ли все о чем мы сегодня говорили к произведениям, которые стали общественным достоянием в прошлом? В английской правовой системе существует такое правило, что ранее неопубликованные произведения не должны цитироваться, но что, будет если какая-нибудь газета обнаружит какое-либо старое письмо президента, или биограф найдет какую-либо информацию о том, что его герой был лжецом или ненавидел американцев, и т.д.? Мне кажется, что такого рода цитирование допустимо, и я надеюсь, что российские судьи найдут возможность разобраться и в этой ситуации.
Спасибо вам за внимание. Это очень сложная тема. Я не думаю, что мое выступление помогло вам полностью во всем разобраться. Мы сами не можем это сделать уже 250 лет.
П.Круг
Джеймс Гэмбрелл, партнер юридической фирмы “Акин, Гамп, Страусс, Хауэр энд Фельд” (Остин, США) является специалистом в области защиты интеллектуальной собственности. Он — автор ряда книг и статей по этим вопросам. Тема его выступления: “Восстановление авторских и смежных прав на произведение”.
Д.Гэмбрелл
Для меня большая честь выступить сегодня перед вами. В своей адвокатской практике я всегда выступал до федеральных судей, а сейчас мне приходится выступать после. Тема моего выступления также имеет для меня очень большое значение. Россия и США продвинулись довольно далеко по пути развития законодательства в области авторского права, хотя в России на это ушло лет пять-шесть, а в США намного больше. В 1986 году, на конференции, посвященной столетию Бернской конвенции и проходившей в здании швейцарского парламента, председатель Всемирной организации по охране интеллектуальной собственности во время своего официального выступления говорил о том, что Бернская конвенция никак не может распространиться на две крупнейшие страны: Россию и США. За эти 10 лет многое изменилось. Сейчас Россия и США заседают со “старожилами” Бернской конвенции на равных, и их никто не укоряет в том, что они не подписали эту конвенцию и не присоединились ко всему цивилизованному миру. США для того, чтобы ратифицировать Бернскую конвенцию, понадобилось 53 года. Еще в 1935 году сенату было предложено ратифицировать эту конвенцию. После того, как сенат проголосовал за ратификацию, сразу же раздалось очень много заявлений ведущих кинорежиссеров и изготовителей грампластинок. Они говорили, что если им придется постоянно расплачиваться с авторами, то все их доходы уйдут на это. Они разорятся. Сенат отложил ратификацию на несколько недель. Эти несколько недель продлились целых 53 года! Бернская конвенция была ратифицирована в США лишь в 1989 году. К счастью, к тому времени международное сообщество продвинулось в этом вопросе далеко вперед, уже были разработаны и согласованы между собой общие принципы защиты авторских прав.
Что это за принципы?
Прежде всего — это национальный режим и принцип территориальности. Национальный режим, как вы знаете, означает, что каждая страна предоставляет на своей территории иностранцам те же условия защиты авторских прав, что и своим гражданам. В США по отношению ко всем объектам интеллектуальной собственности права иностранных граждан, в том числе российских, охраняются так же, как и права американцев в этой области.
Принцип территориальности означает, что границы территории, на которой данное государство защищает эти права, совпадают с границами данного государства. США, например, не может защищать авторские права на территории России, а Россия — на территории США.
Бернская конвенция, которая, как я сказал, была принята в 1886 году, предусматривает национальный режим и отменяет практически все формальные требования при возникновении авторских прав, содержит требование принудительного исполнения авторских прав, требование защиты авторских прав в течение 50 лет после смерти автора, там также говорится о том, какие именно произведения подлежат защите: оригинальные произведения во всех видах искусства, литературы, музыки, а также журнальные материалы.
Кроме того, необходимо назвать программное обеспечение, вопрос о котором обсуждался довольно долго. Тем не менее, сегодня во многих странах программное обеспечение также защищено авторским правом. Любые виды новой техники и любые виды творческих произведений — все они подлежат защите.
Национальный режим — это довольно серьезная проблема для США. Дело в том, что в процессе разработки любого контракта должен обеспечиваться принцип взаимности, всегда должны быть сделаны взаимные уступки, учтен эквивалентный интерес противоположной стороны. Так вот, согласно Бернской конвенции такого учета интересов не предусматривается, и все страны обязаны защищать авторские права, не получая ничего взамен. Цель Бернской конвенции — установить минимальные стандарты и принципы, которые должны выполнять все страны, не добиваясь для себя каких-то особенных условий. В США, а наверное и в России, имеется очень много договоров о коммерческом сотрудничестве, где записано, что стороны договорились о таких-то и таких-то взаимовыгодных условиях. Так вот, все эти положения не имеют отношения к Бернской конвенции.
В этой связи, в области защиты авторских прав в США такое положение создает для Америки довольно-таки большую проблему. Особенно в двух областях. Первая из них — неимущественные права автора. В законодательстве европейских стран неимущественные права на произведения всегда остаются у автора, и не могут быть отчуждены на основании контракта или договора. США всегда выступали против этой концепции, потому что у нас законодательство об авторском праве развивалось совершенно иным образом, в нем предусмотрены совершенно иные права для авторов, в частности, при создании служебных произведений. То есть мы обеспечиваем нечто подобное неимущественным правам авторов в соответствии со статьей 6-бис Бернской конвенции, где как раз говорится о неимущественных правах. Если автор создал так называемое служебное произведение, то при передаче его компании все права у него исчезают, если, конечно, иное не записано в его договоре с этой компанией. Это касается и внесения изменений в произведения. В частности в кино, при создании цветных фильмов на основе старых черно-белых, ни автор сценария, ни актеры, ни продюсер не имеют никаких прав при внесении изменений в такие произведения, которые фактически уже становятся современными, новыми.
В начале 50-х годов США участвовали в создании Всемирной конвенции по авторским правам, которая обеспечивала минимальную защиту, и нам не пришлось тогда менять свои законы. Но с тех пор нами предпринимались определенные усилия по модернизации закона 1909 года, и в 1976 году был принят новый закон об авторских правах, против которого выступили многие страны. В нем говорится, что авторские права охраняются в течение 28 лет после смерти их владельца, затем этот срок может продлеваться еще на 28 лет. Также в этом законе расширен перечень тех авторских произведений, которые подлежали защите. Закон 1976 года создал основу федеральной системы защиты авторского права. И наконец, в 1989 году мы подписали Бернскую конвенцию. Что означало наше согласие с вопросом о неимущественных правах. Тогда же мы заявили, что не подписываем статью 18 о воссоздании авторских прав на произведения, которые стали общественным достоянием в других странах. Однако, на данный момент мы выполняем все положения, действующие в мире, поскольку совсем уже недавно США подписали и ратифицировали 18 статью и приняли обязательство по защите произведений, ставших общественным достоянием в других странах. Но сделали мы это руководствуясь далеко не альтруистическими соображениями. Просто мы все в большей степени стали понимать, что сложившееся положение создает для нас большие проблемы. В области создания музыкальных фонограмм, в издательском деле, в создании копий фильмов огромное распространение получило пиратство, и если эту проблему не решить и не заявить об этом на государственном уровне, мы потерпим огромные убытки. Самое главное для США — это усилить защиту авторских прав в международном масштабе. А сделать это посредством подписания Бернской конвенции для нас было намного важнее и выгоднее, американцы поняли, что никто не будет с ними вести серьезный диалог по представляющим интерес для США вопросам, если мы не подпишем эту конвенцию. Более того, мы даже пошли на восстановление авторских прав на произведения, ставшие общественным достоянием в других странах. Это было сделано для того, чтобы подчеркнуть важность возможности принудительной реализации этого права.
Вы знаете, что европейское сообщество имеет положение о том, что авторское право существует в течение 75 лет после смерти автора. При восстановлении прав на произведение 50 лет — достаточно серьезный срок. Бывает так, что работы не публикуются в течение многих лет. Например, если найдено письмо которому 200 лет, то после публикации можно восстановить авторские права на срок более 75 лет. Известно, что существуют работы, которые еще ни разу не опубликованы в США, и для них отсчет в 75 лет еще не начался. В США есть специальный департамент по авторским правам, посредством которого можно известить человека, использующего работу в коммерческих целях, о том, что предполагается восстановление авторских прав, и может встать вопрос — какие более ранние публикации нарушали это право. Если это необходимо, то можно доказать наличие своих прав в суде.
В американском законодательстве существуют неточности и несоответствия, но наши адвокаты очень редко критикуют Верховный суд, помня о том, что в определенный день они сами могут оказаться перед лицом этого суда. Но никто из тех, кто работает в суде,— не совершенен, и поэтому для того, чтобы разрабатывать и модифицировать право, необходимо проводить дискуссии по итогам рассмотрения различных дел о том, правильно ли был применен тот или иной закон.
Давайте посмотрим на российскую ситуацию. Закон 1993 года ничего не говорит о восстановлении прав на работы, которые оказались в зарубежных странах. Однако сейчас, когда Россия является подписантом Бернской конвенции, она также рассчитывает на восстановление авторских прав. Ратификация Бернской конвенции, в частности ее ст. 18, является очень важным фактором, обеспечивающим восстановление прав.
Главный вопрос состоит не в гармонизации права в различных государствах и соответствии с Бернской конвенцией, а в исполнении или неисполнении законов. Когда мы говорим о гармонизации с точки зрения законодательства, мы смотрим, как говорится, в дуло пистолета. Нас интересует, что же выходит с обратной стороны пистолета, что не зависит от того, насколько гармонизированы законы. Мы должны разработать систематический подход к сравнению наших законодательных систем. Законы должны быть таковы, что если вы приезжаете в какую-либо страну, то законы этой страны должны быть расположены к тому, чтобы помочь вам осуществлять ваши авторские права. К сожалению, это происходит не во всех странах.
Я предполагаю, что в будущем самым ценным наследием, которое будут иметь страны, станет творческая работа ума, и это обязательно должно быть в центре внимания общественности. Думаю, что в течение нескольких лет, которые пройдут после этой конференции, нужно будет обязательно проанализировать практику применения законов, связанных с охраной интеллектуальной собственности. Спасибо за внимание.
А.Рихтер
Спасибо, Мистер Гэмбрелл. Есть ли вопросы?
Вопрос
У меня вопрос касается срока охраны авторских прав после смерти автора. Вы сказали, что закон 1976 года устанавливает минимальный срок в 28 лет, затем эти 28 лет могут повторяться, т.е. произведение может охраняться еще 28 лет. Бернская конвенция, в которой участвуют и США, установила минимальный срок охраны 50 лет. Известно также, что европейские страны по примеру Германии, Австрии и Израиля собираются установить срок охраны авторских прав до 70 лет. Я хотел узнать, собираются ли Соединенные Штаты как-то ответить на эти увеличения срока охраны?
Д.Гэмбрелл
Это очень легкий вопрос. В законе 1976 года предусмотрен срок защиты авторских прав равный сроку жизни автора плюс 50 лет. Цифра 28 была в законе 1909 года. Так что США не нарушает положений Бернской конвенции. Пока мы не предприняли никаких шагов по увеличению этого срока до 70 лет, как это сделали европейские страны, но я уверен, что если такая норма будет принята в большинстве стран мира, то и в США с этим трудностей не будет. Эту проблему мы легко решим с целью обуздания пиратства во многих странах мира и защиты создателей произведений.
Н.Макагонова
Означает ли истечение срока действия авторских прав право любого лица делать римейк или использовать образ произведения, которое не охраняется авторским правом? Как срок истечения действия авторского права соотносится с моральными правами, которые продолжают действовать в течение жизни наследников автора даже после истечения срока действия авторских прав? Спасибо.
Д.Гэмбрелл
Спасибо. Очень интересный вопрос. Хотел бы дать вам очень интересный ответ. Да, мы уважаем неимущественные права, но в настоящее время в США, когда истекает срок действия авторских прав, автор по закону не имеет никаких прав в отношении предотвращения любых изменений своего произведения. Самое близкое приближение к неимущественным правам, существующее в США,— это торговая марка. Обладатель торговой марки может подать в суд на других лиц в защиту своих прав. В последние годы эти права были расширены конгрессом. И тем не менее, это — не те неимущественные или моральные права, которые существуют во Франции. Я надеюсь, что в будущем в Америке этому вопросу будет уделено большее внимание, потому что произведение автора можно защищать не только с коммерческой точки зрения. Я думаю, что мы можем охранять права и с той точки зрения, и с другой, потому что в этом нет принципиальной разницы.
А.Городников
Мне кажется, что Бернская конвенция в основном охраняет права в распространении фонограмм на материальных носителях, таких как магнитная лента, грампластинка или оптический диск, но появились новые формы распространения фонограмм, в частности Интернет. Сегодня через Интернет можно заказать и в нематериальной форме получить достаточно много фонограмм. Методы защиты авторских прав как сегодня, так и в XXI веке будут уже другие, основанные не на юридических, а на чисто электронных принципах. Как вы считаете, будет ли в XXI веке положения Бернской конвенции работать так же, как сейчас?
Д.Гэмбрелл
Еще один очень интересный вопрос. Я думаю, что едва ли она будет продолжать действовать в таком же виде, в котором она существует сейчас. С появлением Интернета, где есть возможность получать информацию и любые произведения со всего света, уже возникли многие проблемы, и наверное скоро придется вносить изменения в Бернскую конвенцию. Хочу сказать здесь об одной из причин, по которой американцы решили вступить в Бернскую конвенцию,— лучше взять за основу готовую систему, которая уже принята многими странами, и потом пытаться ее совершенствовать в соответствии с новыми проблемами, вместо того, чтобы начинать создавать новую систему, когда нет опыта и понятия о том, как эту систему создавать. Я считаю, что нынешние законы США могут справиться с проблемами, которые ставит Интернет и другие технические новшества. Есть юристы, которые уделяют Интернету очень много времени, но для меня это продолжает оставаться чем-то совершенно диковинным. Но думаю, что вскоре всем нам придется решать все эти проблемы, потому что существуют электронные системы, которые позволяют немедленно, буквально в секунды, передавать любую информацию. Разобраться в этом будет особенно трудно, в частности из-за нашей Первой поправки. Напомню, что она защищает свободу печати, свободу вероисповедания и ряд других свобод. Нам придется искать компромисс между вот этими свободами и защитой авторских прав. Не знаю, как скоро нам удастся найти такой баланс.
М.Кудрявцев
В ныне действующую российскую Конституцию впервые было включено понятие “интеллектуальная собственность”. Несмотря на его закрепление в нормативном акте столь высокого уровня, само существование интеллектуальной собственности в российском праве является спорным. Спорной считается сама возможность употребления такого понятия. Понятие “интеллектуальная собственность” продублировано в ныне действующем Гражданском кодексе понятием “исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности”. Одним из наиболее существенных препятствий на пути эффективного введения в российское право института интеллектуальной собственности видится именно в существовании личных неимущественных прав, в частности, в отношении объектов, защищенных авторским правом.
Мне хотелось бы узнать, как сформулирована доктрина интеллектуальной собственности в США, поскольку одно из наиболее существенных ограничений на пути введения данного термина отсутствует. Каково соотношение в американском законодательство понятий “интеллектуальная собственность”, “авторские права” и, соответственно, “объекты авторских прав”? Спасибо.
Д.Гэмбрелл
Один из наших правоведов сказал, что законотворчество не подвержено логике — это просто опыт. Правовая основа интеллектуальной собственности в США развивается на основе понимания того, что денежное вознаграждение стимулирует творческую деятельность. Это не всегда так. Чаще всего люди, которые создают творческие произведения, литературные произведения не думают о денежном вознаграждении. В этом случае считается, что деньги нужны для того, чтобы эти произведения стали общественным достоянием. Творческие произведения, изобретения сами по себе не становятся достоянием общественности, трудности с Интернетом как раз связаны с тем, что произведение можно распространять почти без затрат. Все трудности с преобразованием произведения в форму, приемлемую для такого распространения, теперь решены — это делается мгновенно.
Как всегда, закон отстает от реальной жизни. Законы пишутся только тогда, когда какая-либо проблема достигла огромных размеров. Все это касается и международных договоренностей. Проблемы, о которых я сегодня говорил,— важны, решить их не так просто, и я думаю, что скоро они нас могут просто захлестнуть. В обществе есть проблемы, такие как проблема наркотиков, которые существует уже много лет, но мы пока не знаем, как с ними эффективно бороться.
Многие юристы занимаются проблемой интеллектуальной собственности постоянно. Она очень сложна. Законы в этой области постоянно усложняются, но об этом расскажет мой коллега Гэри Киссайа.
