Переписка с читателями: от N к эпохе электронных писем

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Переписка с читателями:
от N к эпохе электронных писем

31 января 1998 г.

Первое письмо главному редактору «Гардиан» было напечатано в первом номере газеты 5 мая 1821 года. Оно было отнюдь не опытом изысканного изложения мыслей, чего можно было ожидать от газеты того времени, а довольно длинным и весьма спорным изысканием по денежным вопросам, которое начиналось словами «Милостивый государь…» и было подписано буквой N.

Уже через месяц газета публиковала письма читателей в форме, знакомой современным читателям «Гардиан». Поистине, в этих ранних опытах кое-кто может усмотреть младенческий возраст нынешнего «читателя «Гардиан». Вот одно из них: «Милостивый государь! Желаю привлечь ваше внимание к недостойному поведению ломовых извозчиков на дороге между Манчестером и Рочдейлом…» Скорости с той поры слегка увеличились. В эту среду — случайно выбранный день — я попросил сотрудника, не связанного с отделом писем, сосчитать полученную в тот день корреспонденцию. К 3 часам дня поступило 236 писем — по обычной почте, по электронной почте и по факсу. К восьми часам вечера, когда наступает предельный срок подготовки страницы, число их выросло до 302. Нынешний редактор отдела писем и двое его предшественников сказали мне, что нет ничего необычного в таком объёме входящей корреспонденции, что цифра в 300 писем — обычный показатель, а в периоды исключительных событий — войны в Персидском заливе, к примеру — среднее число писем возрастает до 400. Редакция не занимается подтверждением получения писем.

По случайному совпадению, ко мне в отдел пришло следующее письмо: «Я пишу персонально вам, потому что уже раз тридцать я писал в колонку писем, но всё время безрезультатно». Другой читатель недавно пожаловался на страницу писем, назвав её «черной дырой».

В среднем ежедневно печатается примерно 14 писем. Число писем, полученных за день, иногда превышает число писем, публикуемых за целый месяц. Отсюда следует, что каждый месяц несколько тысяч читателей разочаровываются в попытках довести своё мнение до страницы писем.

Объём получаемой корреспонденции рассматривается газетой как показатель её общего благополучия, которое по этому критерию может быть признано твёрдым. Он также свидетельствует о том, что череда редакторов отдела писем, поставленных перед тем, что кажется и в каком-то смысле действительно является невозможной задачей, справлялась со своей работой более-менее успешно. Это относится ко всем редакторам отдела писем, в том числе к нынешнему, который выполняет свою работу практически в одиночку. Сейчас рассматривается вопрос о предоставлении регулярной помощи человеку, выполняющему эту работу.

Возможно ли, спросите вы, чтобы один человек мог справиться с такой кучей писем, когда у него так мало времени на всё это? Редактор отдела писем должен быть журналистом с чутьём на новости (и чувством юмора), прилежным читателем своей собственной газеты, а также искусным и проворным дежурным редактором. Обязанность дежурного редактора в газете, как правило, заключается в просматривании массы сообщений информационных агентств в поисках материалов по приоритетным темам дня, либо достаточно важных, чтобы изменить эти приоритеты. Занятие это чем-то походит на хождение по пляжу с металлоискателем, причём в последнем случае шансы найти что-то интересное намного выше.

После первичного отбора редактором отдела писем, последних остаётся около 20. Они сканируются и помещаются в компьютерную систему «Гардиан», а копии их поступают на стол главного редактора. Последующие поступления также отслеживаются, а список отобранных писем изменяется по мере необходимости. Пробный оттиск страницы в том виде, как она появится в следующем утреннем выпуске газеты, также показывается главному редактору.

Редакторы отдела писем нечувствительны к следующему: длинным письмам, особенно навязчивым и чересчур обстоятельным, использующим информационные сюжеты как повод рассказать о событиях из своей собственной жизни; бранным посланиям с нападками на честность авторов газетных материалов, обычно журналистов; письмам от групп давления, письмам от сотрудников отделов по связям с общественностью; письмам от лоббистов, которые легко узнать по неизменным их атрибутам (сходство стиля и содержания). Не вызывают энтузиазма у них и последующие телефонные звонки, а расспросы о том, получила ли редакция отправленное этим читателем письмо, воспринимаются ими как попытка заставить напечатать его в газете.

Они любят письма по делу, агрессивные, компетентные, аргументированные, написанные хорошим языком, остроумные, лаконичные, рассказывающие случаи из жизни, которые имеют прямое отношение к обсуждаемой теме.

Моя колонка «Открытая дверь» — не альтернатива рубрике «Письма читателей». Рубрика «Письма читателей» служит главным образом форумом, где читатели «Гардиан» обсуждают злободневные темы последних газетных публикаций. Моя же колонка — для тех, кто считает, что в ходе освещения тех или иных событий мы больно ушибли или задели их; для тех, чьему чувству честной игры или нравственности был нанесён серьёзный удар.

Ряд читателей подвергает сомнению применяемую в последнее время в «Гардиан» практику опубликования полного адреса авторов писем. Они указывают, что все преимущества от предоставления действительно заинтересованным читателям возможности напрямую связаться с ними намного перевешиваются той грудой ненужной корреспонденции, что забивает их почтовые ящики. Кроме того, такая практика делает их уязвимыми перед оскорбительными посланиями. В настоящее время она подвергается активному пересмотру. Если у вас есть какие-то мысли по этому поводу, напишите краткое письмо главному редактору.1

Примечание

1 В настоящее время с согласия автора письма в газете приводится его краткий адрес и адрес электронной почты. — Примеч. автора.