Не надо крови: здесь вам не исправительное учреждение

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Не надо крови:
здесь вам не исправительное учреждение

9 мая 1998 г.

Несколько дней назад один уважаемый коллега подошел ко мне в помещении отдела новостей и сказал очень эмоционально: «Это самое сильное унижение из тех, что мне доводилось испытывать». Он имел в виду длинное исправление, относящееся к написанной им статье, которое вышло в газете в то утро.

Я вовсе не рад такому развитию событий, особенно потому, что пожаловавшийся на ошибку газеты — человек, о котором шла речь в неточном репортаже, — признал, что ошибка была не полностью нашей, но отчасти и его собственной, а мне не удалось передать эту деталь в исправлении. Но главной причиной для расстройства было всё же то, что 90% ответственности за случившееся лежит на нас самих.

Я консультировался с этим журналистом во время составления и переписывания исправления. Текст исправления был отправлен потерпевшему по факсу. Он переправил его своим коллегам в Германии, которых тоже задевала наша ошибка.

Я упоминаю обо всём этом по двум причинам. Во-первых — как пример статьи-исправления, которая, пока она подвергалась различным изменениям и корректировкам, требовала к себе самого пристального внимания с моей стороны и, соответственно, немалых затрат времени, вследствие чего у меня оставалось меньше времени на другие, менее приоритетные задачи. Вторая же и главная причина состоит в том, чтобы дать частичный ответ тем время от времени обращающимся ко мне читателям, которые требуют крови. Что, хотят они знать, происходит с людьми, допустившими все эти ошибки? Наказывают ли, увольняют ли кого-нибудь? Вообще-то нет, насколько мне известно. Ежедневная колонка, выходящая на странице «Некрологи»1 , называется «Работа над ошибками», а не «Преступление и наказание». Цель её — обратить внимание на ошибку или источник путаницы. В задачи этой колонки не входит пригвоздить виновного к позорному столбу.

Упомянутая мною реакция — чувство унижения, хотя оно субъективно и причинено неумышленно — свидетельствует о серьёзности, с какой журналист отнёсся к упоминанию о себе в данной колонке. Это единственное место в газете, куда не хочет попасть ни один журналист, хотя я стараюсь твёрдо придерживаться правила не упоминать в колонке исправлений имён авторов, кроме случаев, когда, как обстояло дело в этот раз, у них имеются особые основания желать указания своего имени, или когда трудно придумать вразумительный способ исправить неточность, не упомянув её авторов.

Один случай ужасного искажения, насколько я знаю, заставил даже главного редактора написать виновному журналисту суровое письмо. Но это было и вправду самым худшим из наших прегрешений за прошедшие полгода (мне не хотелось бы возвращаться к этой истории).

Прерогатива определять, когда и как реагировать на исправления, целиком находится в руках главного редактора и членов редколлегии «Гардиан». Те читатели, которые призывают наказывать виновных, пусть попробуют поставить себя на место журналиста, чей материал подвергается исправлению и даже критике в одной из этих еженедельных колонок. Другими словами, как бы вам самим это понравилось?

Я считаю, что такого рода саморегулирование возможно только при наличии единодушия по данному вопросу. Отправной точкой должно стать допущение, что все мы хотим быть точными и честными. Ничто не может убедить меня в обратном — я говорю сейчас о намерении — несмотря на то, что мы опубликовали свыше 500 исправлений, а если бы я соглашался со всеми требованиями читателей, то опубликовали бы их намного больше.

Насколько я помню, колонка «Работа над ошибками» серьёзно споткнулась только единожды. Это случилось, когда, стремясь внести на ходу очевидную, как тогда казалось, поправку, я слишком поспешно поверил на слово автору жалобы и извинился за то, что не было нашей ошибкой. Это сильно огорчило (мягко выражаясь) автора соответствующей статьи, да и меня тоже. Я написал автору жалобы, руководителю известной лоббистской группы, считая важным указать ему, что для того, чтобы данная возможность, которую предоставляет только «Гардиан», могла существовать и в дальнейшем, к ней должно быть честное отношение со стороны не только журналистов газеты, но и тех, кто на них жалуется.

По меньшей мере в двух случаях из 500 опубликованных исправлений мы печатали незамедлительные и объёмные извинения не из-за угрозы судебного преследования, а вопреки ей (а иск действительно однажды последовал). В этих случаях мы пошли против мнения, которого до сих пор придерживаются многие журналисты, — что в случае серьёзной ошибки это может дорого стоить, и потому глупо признавать свою вину. Мы подняли руки вверх, взяли на себя ответственность и извинились.

В известном смысле, страница некрологов — подходящее место для колонки «Работа над ошибками». Это страница, которую просматривают и читатели, и журналисты, дабы убедиться, что их там нет.

Примечание

1 В настоящее время эта колонка выходит на редакционной полосе газеты. — Примеч. автора.