Вплотную к смерти: снимки жертв конфликта в Косово

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Вплотную к смерти:
снимки жертв конфликта в Косово

8 мая 1999 г.

Натовская операция в Югославии продолжается уже почти 50 дней. На протяжении всего этого времени мы публиковали, если брать в расчёт только наши страницы новостей, в среднем по 10 000 слов в день об этом конфликте.

В связи с репортажами о военной операции было напечатано свыше 200 фотографий. На нескольких из них показаны люди, убитые в результате конфликта, обычно вследствие натовских бомбардировок. Поскольку сербские власти контролируют деятельность СМИ в регионе, нет никакой фотоинформации о последствиях их действий.

Одна из фотографий, напечатанных на первой полосе нашей газеты около трёх недель назад (16 апреля), ознаменовала, по моему мнению, новую веху в отношении газеты к тому, что она считает нужным показать своим читателям. Это была цветная фотография в четыре колонки шириной, помещённая в центре страницы и разделённая пополам линией сгиба газеты. Выше линии сгиба изображён мешок муки из гуманитарной помощи, на котором стоит штамп «США». При разворачивании газеты, на остальной части фотографии, ниже линии сгиба, обнаруживается снятая крупным планом окровавленная голова женщины, убитой, как нам сказали, при бомбардировке колонны с беженцами на дороге близ Дьяковицы в Косово.

Не думаю, чтобы в «Гардиан» когда-либо была опубликована сопоставимая с ней фотография. Очевидно, что женщина умерла насильственной смертью совсем недавно. Её лицо открыто нашему взору с такой близи и в таких подробностях, что её легко могли бы опознать друзья или родственники.

Теперь вопрос: должны ли мы были печатать эту фотографию? Один из читателей, который считает, что мы правы, напечатав её, отмечает «горькую иронию» в непосредственном соседстве неоткрытого мешка с гуманитарной помощью и мёртвой беженки, убитой, как выразился автор статьи, «добротой».

Около дюжины читателей обратились в газету, чтобы выразить своё возмущение этой фотографией. Один подал жалобу в Комиссию по жалобам на прессу, утверждая, что публикация фотографии представляет собой вторжение в частную жизнь, и интересуясь, стала ли бы газета печатать похожий снимок, если бы речь шла о событиях в Северной Ирландии или о последствиях недавних взрывов в самой Великобритании. (Комиссия по жалобам на прессу не приняла жалобу к рассмотрению, так как она занимается разбирательством только тех вопросов, которые подняты непосредственно заинтересованными сторонами; в то же время, она предложила читателю представить свои соображения, почему данный случай должен быть отнесён к особым обстоятельствам).

На текущей неделе я разговаривал с этим читателем и со многими другими пожаловавшимися, с кем мне удалось связаться. Один, работающий с беженцами (многие из которых — косовские албанцы) в приёмном пункте лондонского аэропорта «Хитроу», сказал: «Я считаю, что это было оскорбительным, причём оскорбительным не только по отношению к убитой женщине — мне кажется, её просто использовали, чтобы шокировать людей и повысить продажи газет — но и по отношению к моему рассудку. Я не стал вынимать свой экземпляр «Гардиан» из сумки, когда тем утром пришёл на работу. Не выходило за рамки вероятности, что родственник или кто-то знавший эту женщину может очутиться у меня в офисе и, случайно увидев этот снимок, узнать её». Другой читатель, отец восьмилетней девочки, испытывающей в своём развитии трудности эмоционального характера, сказал, что он не может допустить, чтобы фотографии вроде этой, которая серьёзно взволновала его дочь тем утром, публиковались в средстве информации, доступ к которому совершенно неограничен.

У него было и другое, не менее сильное, возражение против этой фотографии. Оно базировалось на том, что фотография проявляет неуважение к личной жизни женщины. «Вы не стали бы печатать фотографию принцессы Дианы в покорёженном автомобиле. Почему? Действительно, почему? Откуда вы знаете, что семья этой женщины не живёт в соседнем доме?» Ни на кого из поднявших вопрос о неприкосновенности личной жизни не произвела впечатления мысль, что к убитым на войне так или иначе применяются иные правила.

Фотография поступила в «Гардиан» за целые сутки до того, как было принято решение её напечатать. Никакого серьёзного обсуждения не возникало вплоть до следующего дня, когда заявления НАТО с признанием факта ошибочного нападения на колонну рассеяли все сомнения относительно того, что в реальности изображено на снимке.

Редактор, отвечавший в тот вечер за выпуск газеты, — а он, как и редактор отдела иллюстраций и главный редактор «Гардиан», поддерживает решение о публикации фотографии, — призывает читателей не рассматривать её в отрыве от контекста всей страницы, и более широкого контекста освещения газетой конфликта в целом.

Размещённые в тот день на первой полосе материалы должны были работать в совокупности. Слева была расшифровка доклада летчика о том, что произошло в кабине его самолёта F-16, справа были интервью с несколькими уцелевшими очевидцами налёта на колонну беженцев, добравшимися до Албании, а в центре — фотография убитой женщины. В обстановке, когда мы получаем от НАТО лишь специально отобранные видеоматериалы, а сербские власти ограничивают деятельность репортёров на их территории, мы посчитали оправданным использовать эту фотографию в качестве напоминания всем нам о жестокой действительности. Я разделяю это мнение.

Американский историк Пол Фассел указывал на опасности «оптимистической гласности и эвфемизмов» как для участников военного конфликта, так и для публики, которая начинает воспринимать войну «опосредованно через журналистов». Вызывает сожаление, что эта фотография больно задела некоторых читателей. Мы не знаем, согласились ли бы родственники женщины с её публикацией. Мы не можем с абсолютной уверенностью сказать, правы мы были или нет, напечатав её в газете. Многие вопросы остаются без ответа.

Цитаты из работ Пола Фассела приведены по его книге «Военное время» (изд-во «Oxford University Press», 1989), в частности, главы под названием «Настоящая война никогда не войдёт в книги».