Война и её освещение: уравновешивая противоположные мнения относительно Югославии

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Война и её освещение:
уравновешивая противоположные мнения относительно Югославии

15 мая 1999 г.

Пару месяцев назад, до того как НАТО начало бомбёжки Югославии, «Гардиан» очень ясно изложила свою позицию в редакционной статье. «Единственной достойной уважения линией поведения для Европы и Америки будет использование военной силы исключительно с целью попытки защитить людей в Косово». В дальнейшем газета в большей или меньшей степени придерживалась заявленной точки зрения, несмотря на всё то, что произошло за более чем 50 дней войны: бегство мирных жителей, несчастные случаи, а также антивоенные протесты, в том числе со стороны никем не подсчитанного, но достаточно большого числа её собственных читателей.

На протяжении уже долгого времени, из ежедневно получаемых редакцией примерно трёхсот писем около сотни посвящены войне. Редактор отдела писем говорит, что подавляющее их большинство направлено против натовской операции и, следовательно, против редакционной линии газеты. Подборка из них публиковалась регулярно на протяжении всей войны.

Многие письма поступают по электронной почте из самой Югославии, как напрямую (не только в почтовый ящик редактора отдела писем, но и ко мне и другим сотрудникам), так и окольными путями через друзей в Великобритании, которые переправляют их в редакцию. Некоторые представляют собой очевидную пропаганду — пик её пришёлся на первые дни военных действий, а потом интенсивность спала; во многих звучит крик души «простых людей».

Англичане, у которых есть друзья в Югославии, пишут о позиции газеты пылко и гневно. Вот типичный пример из письма, полученного пару дней назад: «Объясните, пожалуйста, почему вы так терпимо относитесь к тому, насколько незаконно, аморально и некомпетентно Блэр и его идиотские прихлебатели ведут боевые действия против Милошевича? Все мы знаем, что Милошевич «плохой парень», но речь не о нём. У меня есть друзья, чьи родственники, молодые и старые, мужчины и женщины, ютятся, замирая от ужаса, в подвалах в Белграде и Нови-Саде. Они не знают, что с ними будет завтра — будут они живы или мертвы — и никто из них никогда не видел албанца, не то что совершал зверства против них. Они и тысячи людей вроде них тоже являются жертвами происходящего».

Четверо основных штатных обозревателей «Гардиан», — все они ведущие значимых еженедельных колонок на страницах комментариев и анализа, — горячо поддерживают позицию газеты. Это их личная и свободная точка зрения. Они не ощущают на себе обязанности отражать редакционную линию (с которой по другим вопросам все они время от времени не соглашаются).

Курс самой редакционной статьи хотя и оставался неизменным, не был всё это время на одной и той же ноте. На прошлой неделе, в свете натовских «несчастных случаев» и гибели гражданских лиц, главный редактор «Гардиан» попросил министра обороны и начальника штаба министерства обороны дать ему конфиденциальное, не предназначенное для печати интервью, и они удовлетворили его просьбу. В нашей редакционной статье на следующий день выражалось, в числе прочего, неутихающее беспокойство по поводу опасностей, которые присущи бомбардировкам с большой высоты.

Главный редактор признаёт, что на газете, с её провоенной редакционной линией и совпадением мнений у четырёх её ведущих военных обозревателей, занимающих также провоенную позицию, лежит дополнительная ответственность — она должна быть готова откликаться на последствия поддерживаемой ею политики. Он полагает, что газета справилась с этой задачей: через освещение кризиса с беженцами, через своё отношение к гибели мирных жителей в результате натовских бомбардировок, через свои предупреждения об экологической катастрофе в случае ударов по определённым целям, а также в недавней редакционной статье, где подчеркивается опасность нанесения невозместимого ущерба памятникам, составляющим значительную часть культурного наследия региона.

По его словам, на страницах газеты есть много доказательств того, что с момента начала войны мы ни на йоту не отступили от своего принципа объективности, заключающегося в том, что мы не отказываемся публиковать сообщения и мнения, которые фактически или по сути идут вразрез с нашей редакционной политикой.

Редактор страниц комментариев и анализа — главной трибуны для выражения мнений в газете — говорит, что, выполняя свои профессиональные обязанности, он не обращает практически никакого внимания на редакционную линию. Более того, он воспринимает провоенные настроения четырёх постоянных обозревателей как дополнительный стимул включать в материалы своего раздела «значительное число» антивоенных мнений. Он указал на то, что когда выходящая на его страницах главная карикатура касалась темы войны, она почти всегда имела явно антивоенную направленность.

Он стремился — и, по его мнению, успешно — отображать реальную дискуссию, ведущуюся в стране по этому поводу, а не заглушать её ура-патриотизмом. Читатели «Гардиан», в его представлении, с болью воспринимают войну, как и он сам. Он не считает себя обязанным подыгрывать той или иной стороне конфликта.

Один из читателей, протестовавших против опубликования газетой фотографии женщины, убитой в ходе натовской бомбардировки близ Дьяковицы (я писал о ней в этой колонке на прошлой неделе), обвинил нас в сознательном стремлении посеять сомнения в справедливости войны, которую сами же мы и поддерживаем.

По-моему, все вышесказанное сводится к следующему: считаете ли вы, что газета в достаточной мере учитывает в своём провоенном курсе факты, свидетельствующие против войны? Мы надеемся, что да. Ведь именно этот принцип близок сердцу настоящей журналистики.