Ошибки в числах: нестыкующиеся цифры

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Ошибки в числах:
нестыкующиеся цифры

12 февраля 2000 г.

На этой неделе я беседовал с доктором. Вообще-то, он не медик, а профессор факультета журналистики, который включает в свой курс подготовки журналистов коррективные занятия по математике. Я показал ему папку с жалобами читателей на наше неумение обращаться с цифрами. «Скажите мне, — спросил я его с волнением, — что это? Неумение считать?»

Пожалуй, назвать это неумением считать было бы не совсем справедливо. Не уметь считать — значит совсем не знать и не понимать математики и естественных наук. Дела обстоят не настолько плохо. Однако вовсе не обязательно читать газету — любую газету — на протяжении долгого промежутка времени, чтобы заметить там некоторую путаницу с цифрами. Мы смешиваем метрическую и английскую системы мер, у нас огромные трудности с мерами площади и объёма, мы иногда искажаем публикуемые графики, масштабируя их с переменным шагом, мы плохо считаем при вычислении процентов, мы делаем почти всё то, чего делать не следует, кроме, наверное, одного — в отличие от многих журналистов, мы не предпочитаем большие числа маленьким.

Последнее неприятнее всего выражается в стремлении состязаться в цифрах пострадавших в результате катастрофы или стихийного бедствия. Мы осознанно стараемся не включаться в это малопочтенное соревнование. Самой же распространённой, и я бы сказал, идиотской, мне представляется практика суммирования тюремных сроков, вроде «в общей сложности осуждённые проведут за решёткой 100 лет». Цифра эта совершенно бессмысленна, хотя неким её оправданием может служить довод о необходимости привлечь внимание читателей к чему-то очень необычайному (чем оно оказывается весьма редко).

Мне приходит на ум только один пример, когда такое суммирование имело какой-либо смысл, и то это было не в газетной публикации, а в «Трёхгрошовой опере» Брехта, где автор рассказывает о печальном опыте ведения дел с двумя банкирами: «Обоим вместе было свыше ста пятидесяти лет, и тот, кто имел с ними дело, имел дело с полутора столетиями».

Позвольте мне сперва привести несколько примеров наших ляпсусов, а затем я предоставлю слово доктору.

Несколько месяцев назад в статье на первой полосе мы предложили следующее сравнение: «Если затрачивать на снимок по одной минуте, то на просмотр всех 56 000 фотографий уйдёт 12 лет работы». Читатель пишет: «56 000 минут — это примерно 933 часов. Разделив это число на 12, получаем приблизительно 78». Что за счастливчик, говорит он далее, работает по 78 часов в год?

Статистика — опасная область. Недавно мы написали: «В 1900 г. нормативная ставка налогового обложения равнялась 8 старым пенсам на фунт (2%)». Несколько читателей тут же позвонили в редакцию и сказали, что в фунте раньше было 240 пенсов, и, следовательно, ставка налогообложения была не 2, а 3,333…%.

Когда мы написали, что лифт в небоскрёбе «Эмпайр Стейт билдинг» опускается на 400 футов за четыре секунды, нас захлестнул шквал звонков с увещеванием «Хватит трепаться!» Вот один из них, который я приведу целиком, ибо он заканчивается довольно-таки уместным соображением: «Неужели нет никаких надежд на то, что вы будете хоть чуточку внимательнее, когда речь заходит о науке и технике? Лифт никак не может опуститься на 400 футов за четыре секунды, по крайней мере, здесь, на Земле. Ускорение свободного падения равняется 32 футам в секунду: свободно падающий предмет пролетает за четыре секунды расстояние в 256 футов. На практике эта величина меньше из-за трения и сопротивления воздуха. Вы ведь не стали бы, — великодушно предполагает он, — приписывать авторство «Гамлета» Мольеру или называть Гордона Брауна членом консервативной партии. Почему же вы миритесь с равнозначным невежеством в науках о числах?»

Время вернуться к рассказу о докторе: «Я считаю, что мы имеем дело с проблемой культуры, и она не ограничивается одними журналистами. Люди не считают зазорным для себя сказать, — по сути, они заявляют об этом чуть ли не с чувством гордости, — что они не сильны в математике. Я предлагаю аспирантам факультета журналистики маленький тест: я даю им текст с самыми разнообразными орфографическими и грамматическими ошибками и каким-нибудь вопиющим утверждением, вроде того, что население Китая равно 100 миллиардов человек. Они быстро исправляют языковые погрешности, но очень нечасто замечают огрехи в цифрах».

Читателей бесит, когда мы проявляем слепоту в отношении красот точности. «Конечно же, 1 см равен не 0,3 дюйма, а почти что 0,4. Точнее, он равен 0,3937 дюйма». Мы часто путаемся при вычислении времени, необходимого для приготовления картофеля в микроволновой печи; мы легко смешиваем английские и метрические единицы измерений при вычислении длины шейных позвонков динозавра (3,94 фута), из-за чего получается, как отметил один читатель, ни рыба ни мясо; мы помещаем горизонт намного ближе, чем он отстоит на самом деле, допуская ошибки при переводе миль в километры (в результате чего 20 миль оказываются 12 километрами вместо 32).

По словам доктора, это ещё не симптомы неизлечимой болезни. Он и другой профессор журналистики, с которым я также советовался по этому вопросу, готовы оказать посильную помощь. Возможно, мы пригласим их к себе в скором будущем. Мы не хотим быть в числе тех, кто не в ладах с цифрами.