Линия фронта: шокирующий снимок на первой полосе

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Линия фронта:
шокирующий снимок на первой полосе

13 мая 2000 г.

В этот вторник вся наша первая полоса была отдана под материалы из Сьерра-Леоне. Особенно выделялась на ней большая цветная фотография одного из гражданских лиц, застреленных во время демонстрации у дома лидера повстанцев Фодея Санко во Фритауне. Это незабываемый снимок. В правом нижнем углу кадра показаны голова (в профиль) и плечи безымянной темнокожей жертвы. Убитый лежит в луже крови, струйки которой вытекают из-под него, расходясь в стороны и вновь сходясь в один ручеёк в левом верхнем углу.

Несколько читателей — не очень много, что-то около десятка — выразили сильное недовольство тем, что в газете появилось это изображение. Читатели страницы писем найдут на ней довольно объёмную выборку этой и других точек зрения (а я читал и неопубликованные письма). Несколько написавших возражали против опубликования фотографии на первой полосе, но не имели бы ничего против, если бы мы поместили её внутрь газеты. Они мотивировали свою позицию тем, что, напечатав фотографию на первой странице, мы лишили людей возможности быстро перейти на следующую страницу или принять меры к тому, чтобы она не попала на глаза детям.

Кое-кто обвинил нас в циничном использовании фотографии ради увеличения продаж газеты, причём выразил своё мнение в очень крепких выражениях. В то же время никто из тех, с кем я разговаривал на эту тему в редакции, не согласен с принципом, вытекающим из этого обвинения: что столь шокирующие, или, если хотите, столь вызывающие фотографии реально способствуют продажам газеты. Напротив, многие полагают, что воздействие их может оказаться прямо противоположным.

Наиболее серьёзные из поднятых читателями вопросы можно резюмировать следующим образом: а стали бы вы печатать фотографию, если бы убитый был белым? Если да, то почему вы не опубликовали похожий снимок белого фермера, убитого в Зимбабве в середине апреля?

Иллюстративные альтернативы вторника становятся яснее при взгляде на первые полосы других газет. «Таймс» и «Дейли телеграф» показывают высадку британских парашютистов. В «Индепендент» помещена фотография человека (темнокожего), раненого во время разгона демонстрации и уносимого с места столкновения с полицией. Снимок, появившийся на первой полосе всех выпусков вторничной «Гардиан», имелся в распоряжении редакции в понедельник, задолго до того, как было принято решение его использовать. Редактор отдела иллюстраций представил его вниманию отдела новостей задолго до крайнего срока подготовки первого выпуска. В тот момент наш африканский корреспондент, который был послан в Сьерра-Леоне из его корпункта в Йоханнесбурге, ещё туда не прилетел, а без его репортажа газета, скорее всего, посвятила бы первую полосу теме развёртывания британских войск, материалы для которой можно было написать, находясь в Лондоне.

Обсуждение фотографии продолжалось примерно 20 минут. В нём приняли участие главный редактор газеты, заместитель главного редактора (по отделу новостей), редактор отдела иллюстраций и редактор международного отдела. Было решено не использовать эту фотографию, пока на связь не выйдет наш африканский корреспондент, и даже тогда печатать её только в том случае, если она будет органически вписываться в его репортаж. Когда же наш корреспондент прислал свой рассказ о событиях во Фритауне, он особо подчеркнул, что возможность покинуть страну, появившаяся в связи с британской военной операцией у небольшого числа (по большей части, белых) иностранцев, недоступна массам (чёрных) сьерра-леонцев. [Скобки мои. — Авт.] Во втором абзаце его статьи говорилось: «Иностранцы могут всматриваться в небо в надежде на спасательные вертолеты, сьерра-леонцам же надеяться не на что — бежать им некуда… Четверо погибли, и город погрузился в ужас от последствий».

Особое внимание было уделено тому, чтобы заголовок относился как к репортажу, так и к фотографии. Он гласил: «Среди царящего в Сьерра-Леоне хаоса, кто может — бежит». Газета посчитала, что во время военной операции по вывозу иностранцев настал момент напомнить читателям о том, что страдают и умирают именно сьерра-леонцы. Некоторые из приславших свои отклики думают точно так же, как, впрочем, и я сам. Темнокожие же коллеги и корреспонденты, хотя и приветствуют благородное намерение, заявляют в то же время о необходимости радикального сдвига в восприятии событий.

Они указывают, что убитый белый фермер в Зимбабве, чья фотография была помещена на первой полосе 19 апреля, был назван по имени, а тело его было покрыто брезентом. Убитый же темнокожий не был назван по имени и выставлен на всеобщее обозрение. Они говорят, что газета, по-видимому, принимает во внимание возможную реакцию родственников, когда на фотографии изображён умерший белый человек, но, похоже, не придаёт ей особого значения, когда речь идёт о фотографиях мертвых темнокожих. (На самом деле, вероятность того, что кто-то опознает человека на фотографии во вторничном номере, не так уж и мала. В Великобритании проживает около 50 000 сьерра-леонцев).

Ещё одно возражение, выдвинутое парой читателей, касается тщательного кадрирования снимка, «художественной» его составляющей. Это тоже, по их мнению, свидетельствует о циничном неуважении к человеческому достоинству. Я не согласен с этим. Даже если бы фотограф сказал, что его мало волновало то, что он снимает, я бы ему не поверил. Разумеется, его заботило и беспокоило происходящее вокруг. Тому свидетельством — эта фотография, и поэтому я считаю, что решение о её использовании было оправданным.