Шквал посланий: личная корреспонденция

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Шквал посланий:
личная корреспонденция

14 октября 2000 г.

Большинство авторов «Гардиан», хотя и с некоторыми оговорками, признают теперь положительным фактором то, что читатели могут обратиться к ним напрямую по электронной почте. После опубликования статьи с указанием адреса электронной почты автор получает в худшем случае четыре-пять писем в день. Весьма часто эта цифра возрастает до 15, а на особо спорную статью может прийти и до 40 писем.

В наши дни, когда материалы газеты доступны на Интернет-сайте, а журналистам «Гардиан» всё чаще поручается писать статьи непосредственно для веб-сайта, отклики могут приходить из любой точки мира. Электронная почта стимулирует переписку. Все журналисты, с которыми я разговаривал на этой неделе, говорят, что по электронной почте они получают гораздо больше откликов на свои статьи, чем получали когда-либо по обычной почте, на долю которой ныне приходится меньшая часть получаемых писем.

Электронная переписка, как правило, отличается большей непринуждённостью. Некоторые авторы указали на ощутимую разницу между сообщениями электронной почты, присланными непосредственно им, и отзывами об их работе, публикуемыми на странице писем читателей. В письмах автору часто высказываются приятные вещи о статье или приводятся полезные дополнительные сведения или адреса организаций и лиц, имеющих отношение к теме статьи. Кое-кто из журналистов отметил даже, что у него развились поистине полезные взаимоотношения со своими корреспондентами по электронной переписке.

На какое число электронных писем читателей к авторам последние дают ответ, сказать практически невозможно. Один автор сказал: «Я всегда запаздываю с ответами на электронную почту, но очень прилежно отношусь к этому вопросу, и, в конечном счёте, каждый из написавших мне читателей получает ответ. Весь первый день в редакции после двухнедельного отсутствия я занимался исключительно тем, что отвечал на сообщения электронной почты».

Обмен электронными сообщениями между читателями и авторами уже составляет значительную долю редакционной корреспонденции. Некоторые авторы даже задаются вопросом, не создаст ли это в долгосрочной перспективе угрозу разделу писем, настоящему общественному форуму. Страница писем очень высоко оценивается как внутри самой газеты, так и за её пределами. Она получает, — теперь, конечно же, в основном по электронной почте, — почти 100 000 писем в год, из которых публикуется 6 или 7 процентов, т.е. примерно одно письмо из шестнадцати. Огромное количество приходящих на эту страницу писем очевидно питает её жизнеспособность. Однако оно означает и то, что ежегодно около 90 000 читателей испытывают чувство разочарования из-за того, что их письмо не было напечатано в газете. Качество страницы писем может сильно пострадать — пока что, к счастью, признаков этого не наблюдается — если большое число читателей просто решит довольствоваться частной перепиской с авторами статей.

Очень важно, чтобы те из вас, кто пользуется возможностью посылать электронные сообщения напрямую журналистам, задали себе вопрос, не хотите ли вы также, чтобы ваше письмо было рассмотрено и на предмет опубликования в газете. В случае положительного ответа на этот вопрос, просто направьте своё письмо ещё и по адресу letters@guardian.co.uk, а ещё лучше — пошлите отдельное сообщение на страницу писем. Редактор отдела писем говорит, что предназначенные для опубликования электронные письма очень часто, как и следовало ожидать, более сфокусированы и сжаты, нежели обычно непринуждённые и неформальные письма к журналистам.

Ранее я упомянул про оговорки. Некоторые журналисты считают, что если они станут отвечать на все поступающие письма, то это потребует от них слишком больших затрат времени и помешает их «настоящей работе». Другие, особенно те, кто получает много электронных писем, полагают, что, открыв свои редакционные адреса электронной почты вам, читатели, они отказались от своего права на неприкосновенность личной жизни и подвергаются риску пропустить важные сообщения от коллег, или письмо от супруги с просьбой купить пакет молока по пути домой.

Почему бы, считают они, не создать параллельную систему электронной почты, чтобы служебные и личные сообщения можно было хранить по отдельности? Реализации подобной системы мешают некоторые трудности практического характера, а в некотором роде такое разделение пошло бы вразрез с идеей прямого доступа и ответственности газеты перед читателями, о которой мы ведём здесь разговор. Думаю, что со временем эти оговорки исчезнут сами собой. Электронные сообщения подлежат исключительно быстрой и простой сортировке, и получатели их должны просто стараться отвечать на них по мере возможности.

По моему опыту, большинство людей ведут себя весьма благоразумно в этом отношении. Редакция не отвечает на 100 000 писем, ежегодно получаемых главным редактором. Я отвечаю на большую часть сообщений (но не на все из них), адресованных мне как омбудсмену, обычно надеясь на то, что те, кто увидит разбор поднятого ими вопроса в колонке «Работа над ошибками», сочтут это достаточной реакцией на получение их письма.

Я с сочувствием отношусь к идее создания отдельной сети электронной почты, высказываемой теми коллегами, на кого вследствие их деятельности обрушивается шквал писем с выражениями ненависти. Тот, кто никогда не получал ничего подобного, может и не понять, какое беспокойство может вызвать этот словесный мусор. Быть может, мне стоит как-либо опубликовать подборку таких писем. Но нельзя допустить, чтобы это стояло на нашем пути. Как я уже сказал, переписка между газетой и её читателями, в идеальном мире, должна быть разговором разумных друзей. Мы держим курс в этом направлении.1

Примечание

1 За время, прошедшее после опубликования статьи, значительно возрос объём получаемой электронной почты, а для некоторых журналистов была введена система параллельной электронной почты. — Примеч. автора.