Меньшее зло: исправления, которые не попали в газету

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Меньшее зло:
исправления, которые не попали в газету

16 марта 2002 г.

Читатель пишет: «Не могли бы вы высказать свои соображения относительно того, какие ошибки являются значительными, а какие нет?» Значительными? Резонный вопрос. В конце каждой ежедневной колонки исправлений «Гардиан» написано мелким шрифтом: «Правило «Гардиан» — исправлять значительные ошибки как можно быстрее».

С ноября 1997 года, когда впервые появилась эта колонка, и до января 2000 года слово «значительные» многозначительно отсутствовало. В заявлении просто указывалось: «Правило «Гардиан» — исправлять ошибки». Это вело к тому, что отдельные читатели с настойчивостью, достойной лучшего применения, требовали исправления той или иной, зачастую на редкость несущественной ошибки. Через пару лет мне это надоело, и в качестве меры самозащиты я вставил в предложение слово «значительный» (важный, существенный, весомый, как определяет его словарь Коллинза). Впрочем, это не очень-то помогло.

В заявлении никогда не говорилось: «Гардиан» обязуется исправлять все ошибки», — и это значительное упущение. Несколько раз в этой колонке я уже пытался объяснить, что связано это с тем, что, как выразился бедный ребёнок в романе Т.Гарди «Джуд Незаметный», их слишком много.

В заявлении не говорится также, что «Гардиан» отказывается исправлять незначительные ошибки». В данном случае применимы первые два, а возможно, даже три определения из словаря Коллинза: 1) малозначащий или не имеющий значения, пустячный; 2) почти или относительно бессмысленный; 3) ничтожный или несоразмерный. По правде говоря, именно ошибки, подпадающие под эти определения прилагательного «незначительный», и придали колонке исправлений её теперешний вид. Именно благодаря им, из-за того, что зачастую они весьма забавны, колонка стала удовлетворять одному из сформулированных лордом Нортклифом1 существенных требований к «бульварной» — немедленно забудьте это слово! — журналистике, и теперь она у всех на устах. Поэтому, когда в колонке исправлений появляется что-то действительно серьёзное, это не может остаться незамеченным читателями.

То, что колонка не ограничивает себя исправлением «значительных» ошибок, приводит к большому количеству писем такого рода: «Если вы взялись исправлять «значительные ошибки», как вы сами о том заявляете, то эта ошибка, по меньшей мере, столь же важна, как те из довольно глупых опечаток, которые вы посчитали значительными» (Уф! Да не считал я их значительными…). Ошибка, на которую указывал этот читатель, заключалась в неверном написании имени футболиста команды «Манчестер сити» — вместо Али Бенарбиа мы напечатали Али Бернабиа. «Это фактическая ошибка, неправильное написание чьего-либо имени. Поэтому её обязательно нужно исправить… Вам что, доставляет удовольствие коверкать фамилии людей?»

Как вы смеете, сударь! Вы говорите это человеку, который практически искоренил в «Гардиан» ошибки в написании имени Люсьена Фрейда2. Неправильный Люсиан, появлявшийся на страницах газеты шесть раз в 2000 году, только раз отметился в прошлом году, и пока только единожды в этом году — в одной статье на нашем Интернет-сайте. Когда меня спрашивают, удалось ли мне добиться чего-нибудь за четыре года своей работы, я с гордостью привожу этот пример. И кто ещё, скажите на милость, стоит ныне на защите Джуди Денч3 , отражая все поползновения написать её имя как Джуд? Такое вот удовольствие доставляют мне случаи неправильного написания чьих-либо имен! И, кстати, мы исправили фамилию футболиста на Бенарбиа.

На прошлой неделе я получил письмо по электронной почте от читателя, который жаловался, что хотя он пишет нам очень часто, ни одна из предложенных им поправок не была напечатана в газете. Когда я проверил архив сообщений электронной почты, я насчитал там 17 писем от него за последние пару лет. Я ответил ему то, что обычно говорю в таких случаях: что соотношение обращений к исправлениям остаётся на удивление постоянным, на уровне около пяти к одному.

В этой связи он заметил: «Всё это очень походит на лотерею… Если это так, то можно сделать вывод, что «Гардиан» не придерживается заявленного газетой правила в отношении исправлений». Почему же?

К значительным вопросам относятся те, которые касаются необоснованных нападок на личную или деловую репутацию человека или организации; когда фактические неточности настолько велики, что они серьёзно умаляют ценность материала; когда трактовка вопросов расы, религии или пола переходит границу между свободой слова и злоупотреблением этой свободой, нанося серьёзное оскорбление названному в материале человеку, и т.д.

Они составляют лишь малую толику всех исправлений. Среди огромной массы других вещей мы делаем то, что в наших силах. Цитируя Эдмунда Берка, «никто не делает ошибки большей, чем тот, кто вообще ничего не делает, полагая, что он в состоянии сделать слишком немногое».

Примечания

1 Альфред Нортклиф (Alfred Northcliffe) — основатель и владелец первой массовой английской газеты «Дейли мейл» (основана в 1896 году).

2 Люсьен Фрейд (Lucian Freud) — знаменитый британский живописец, внук основателя психоанализа Зигмунда Фрейда, имеет репутацию одного из самых значительных современных художников-реалистов.

3 Джуди Денч (Judi Dench), псевдоним Джудит Оливии (Judith Olivia) — британская актриса, массовому российскому зрителю более всего известна по двум фильмам из Бондианы: «Золотой глаз» (1995) и «Завтра не умрет никогда» (1997), где она сыграла роль М. (женщины — начальницы Бонда).