Вопросы вкуса: освещение Страстной недели и кончины королевы-матери

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Вопросы вкуса:
освещение Страстной недели
и кончины королевы-матери

13 апреля 2002 г.

Я вернулся на работу после пасхальных каникул и кончины королевы-матери, и на меня тотчас же обрушился шквал жалоб на то, как «Гардиан» освещала оба эти события. В эту среду, на редкость рано, в отдел новостей поступил следующий звонок: «Мне хотелось бы выразить свой протест против крайней степени лицемерия, проявленной вашим главным редактором в посещении похорон королевы-матери… Знаете ли вы, что вас презирает и ненавидит подавляющее большинство жителей этой страны? Вы — отбросы общества».

«Лицемерие» — это, по-видимому, вследствие декларируемых газетой республиканских симпатий. Но разве не было никаких других причин присутствовать на похоронах, кроме как для демонстрации безоговорочной поддержки монархии?

Схожие настроения с теми, что озвучил этот звонивший, излагаются не в формальных возражениях на моё имя, а в письмах, предназначенных для публикации. Газета предоставляет широкие возможности для выражения взглядов на странице писем. Только малая часть корреспонденции, получаемой редактором отдела писем, является ощутимо промонархической или критической по отношению к позиции «Гардиан» по этому вопросу. По словам редактора отдела писем, сразу же после кончины королевы-матери доля писем, которые можно было бы охарактеризовать как благожелательные по отношению к монархии, составляла около 10% от числа всех писем; ко дню похорон цифра эта возросла до 25-30%. В этот период было высказано немало острых замечаний.

Я получил не одну жалобу от читателей, которые считают, что республиканский дух «Гардиан» отрицательно сказывается на том, как она освещает события. «В качестве слабого, но тщетного жеста я прекращу читать «Гардиан» в дни траура».

Ещё десяток жалоб вызвал снимок королевы почти во всю ширину первой полосы на следующий после похорон день. Заголовок гласил: «Прощание с матерью, королевой и символом ушедшей эпохи». Снимок был напечатан в том виде, в каком он поступил в газету от сделавшего его фотографа — изображение захватывает лишь глаза королевы, на которых вследствие этого фокусируется внимание читателей. Некоторые из вас сочли такой приём непочтительным и беспардонным. По моему мнению, он не был ни тем, ни другим. Даже в случае отсутствия заголовка снимок представлял бы собой наводящее на размышления и трогательное изображение памятного события.

Возражения по поводу пасхальных материалов «Гардиан» касались главным образом двух статей. Одна была опубликована в журнальном приложении «Уикенд» 30 марта, в ней автор заявил: «По моему мнению, [римская католическая церковь] занимает такую твёрдолобую позицию против абортов ради того, чтобы у её священников был постоянный приток детей, которых можно было бы растлевать…»

Другая появилась в разделе «Дневник» днём ранее, то есть в Страстную пятницу, и была посвящена сатире на христианство, и особенно на распятие. В одной из её частей пересказывался анекдот, развязкой которого была сцена, где Иисус говорит: «Вот что я скажу вам, матушка, временами вы просто выводите меня из себя». «Дневник» заканчивался рассказом юмориста, покойного Билла Хикса, где встречалась такая строка: «Вы что, и впрямь считаете, что когда Иисус вернётся, ему захочется опять попасть на этот клятый крест?»

Многие читатели сочли всё это переходящим все допустимые границы, и я склонен согласиться с ними, даже признавая тот факт, что и колонка, и раздел «Дневник», как они ясно демонстрируют всей своей деятельностью, призваны провоцировать людей и приводить их в ярость.

Один читатель высказал ставшее уже привычным недовольство тем, что христиане подвергаются таким нападкам, от которых избавлены приверженцы других религий, и с которыми последние точно не стали бы мириться. Особо изощрённым он назвал выбор времени для публикации этих статей в «Дневнике». Анекдот же, в котором Иисус обращается к своей матери — анекдот «с бородой», как назвал его один из недовольных читателей, — по мнению некоторых вообще не стоило печатать. «Остальные места сами по себе были бы терпимы в любой другой день, но не тогда, когда все они сваливаются в кучу, чтобы оскорбить чувства верующих в столь великий религиозный праздник».

Другая читательница написала: «Не следовало бы вам ввести мораторий на антихристианские насмешки хотя бы в один-единственный день в году — Страстную пятницу?» Она отмечает при этом, что обычно ей нравилось, как автор «Дневника» «высмеивает напыщенность и лицемерие». А вот выдержка из письма ещё одного читателя: «Несомненно, мы имеем дело с примером того, как редактору изменило чувство вкуса и отказала его обычная рассудительность, особенно в номере газеты, вышедшем на Страстную пятницу». Думаю, он прав.

Парадоксальным образом — по-донкихотски, как выразился один человек — в соседней колонке «Дневника» была напечатана статья на тему Страстной пятницы и значения креста, написанная бывшим корреспондентом «Гардиан» по вопросам религии. Её сильно, и справедливо, хвалили читатели, а выдержки из неё даже попали в ряд пасхальных проповедей. Эта и другая статья — о Воскресении, напечатанная на странице комментариев в первый понедельник после Пасхи, — были встречены очень радушно, хотя и с ожиданием подвоха.

В своё время кто-то сказал, что «Гардиан» — это церковь, терпимая к любому мнению и открытая для самых широких взглядов. Парадоксально и не без трудностей, но временами это действительно так.