Статьи о войне и мире: критика нашего подхода к освещению ближневосточного конфликта

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Статьи о войне и мире:
критика нашего подхода
к освещению ближневосточного конфликта

18 мая 2002 г.

На этой неделе я распространил среди сотрудников «Гардиан», причём не только среди журналистов, анкету следующего содержания: «Как вы считаете, честно ли по отношению к израильтянам «Гардиан» освещает события на Ближнем Востоке? А по отношению к палестинцам? Считаете ли вы позицию газеты антисемитской? Считаете ли вы её антиисламской (или антипалестинской)? Заметили ли вы в последние недели какие-либо перемены в подходе газеты к освещению ближневосточных событий?»

Я также предложил высказать общие замечания по этому вопросу, и многие из примерно тридцати ответивших предпочли изложить мне свои взгляды именно в таком, общем виде, не став отвечать конкретно на заданные вопросы. По этой причине я не могу представить статистические результаты опроса в виде сводной таблицы. Во всяком случае, мне хотелось бы просто познакомить вас с суждениями, бытующими внутри редакции «Гардиан». Я старался сформулировать вопросы таким образом, чтобы они звучали нейтрально и не наводили на конкретные ответы. Большинство ответивших считают, что газета освещает ближневосточные события хорошо и в целом беспристрастно.

Для начала приведу точку зрения коллеги, не являющейся журналисткой, которая считает позицию газеты несправедливой по отношению к израильской стороне, антисемитской и потакающей палестинцам: «Я уверена, что окажусь единственным критиком того, как газета освещает конфликт, но все без исключения мои друзья (не все они поддерживают Шарона) считают позицию газеты резко антиизраильской (и антисемитской), и ни один из них никогда её не покупает. Моя собственная семья была в числе преданных читателей «Гардиан», но мы перестали читать её в 1990-е годы как раз из-за неизменно враждебной позиции газеты по отношению к Израилю… [Сейчас я] стараюсь по мере сил не читать статей о конфликте, потому что они неизменно разочаровывают меня своей примитивной антиизраильской риторикой и вопиющими неточностями в деталях».

Далее она перечисляет примеры, первым из которых идёт Дженин. «С чувством крайнего отвращения я восприняла заголовок на первой полосе «Резня» по поводу событий в Дженине. Учитывая всю деликатность сложившейся ситуации, газета несёт ответственность за то, чтобы не выдвигать таких суровых обвинений, прежде чем они будут должным образом подтверждены. Видели ли вы в газете кричащий заголовок: «Вранье, никакой резни не было»?» («Гардиан» опубликовала 6 мая в разделе «Масс-медиа» обзор материалов печати о событиях в Дженине, подготовленный лондонским корреспондентом израильской газеты «Гаарец»).

Приведённые мною высказывания отражают жалобы еврейских или произраильских читателей, число которых намного превосходит количество жалоб из пропалестинских или иных источников.

На самом деле, «Гардиан» ни разу не употребила слово «резня» по отношению к событиям в Дженине. В среду, 17 апреля, во всю ширину первой полосы был напечатан следующий заголовок: «Вспышка гнева в адрес Израиля в связи с «резней». Последнее слово было заключено в кавычки — подробность, упущенная критиком в состоянии сильного душевного волнения. В самой статье, подписанной тремя штатными журналистами, рассказывалось о дебатах в палате общин, в ходе которых Джеральд Кауфман назвал г-на Шарона «военным преступником». Термин «резня» не приписывается в ней г-ну Кауфману. Как становится ясно из статьи, он исходит из уст ведущего палестинского деятеля Набила Шаата. В статье также приводятся слова представителя израильского правительства, который отверг обвинения, назвав их «нелепыми».

Чувство обиды легко понять. Но нелишне будет напомнить, что выводы о пристрастности или беспристрастности освещения можно делать только по прошествии весьма длительного периода времени. Ведущий корреспондент и комментатор, который считает позицию газеты в отношении ближневосточного конфликта «достаточно взвешенной и сбалансированной», отметил, что общий подход газеты к сообщению о событиях в Дженине демонстрирует её способность не просто добывать факты, а «добывать их с обеих сторон». Статью, рассказывающую о гневе и горе палестинцев, следует рассматривать на фоне противоположного по тональности репортажа «о возмущении израильских солдат в связи с тем, что сдержанность, проявленная ими во время операции в Дженине, осталась неоценённой». Он полагает, что «Гардиан» с самого начала внятно «заявила о маловероятности факта резни в Дженине и лучше оценивала ситуацию в целом, чем другие наши газеты».

Высказался он и по поводу баланса в освещении событий:

«Он [баланс] не означает, как полагают некоторые, что всякий раз, когда критикуют Шарона, должен быть совершён «наезд» и на Арафата, а всякий раз, когда упоминаются операции израильтян, нужно во всех подробностях напоминать о последних взрывах палестинцев-смертников.

Уравновешенная позиция не означает, что вину нужно возлагать в одинаковой мере на обе стороны — материалы многих американских СМИ, критических по отношению к Израилю, страдают подобной неверно понятой симметрией… Мы же, как правило, не попадаем в ловушку такого глубоко несбалансированного подхода».

Один мой коллега, никак не связанный с освещением ближневосточных событий, сказал: «Мне надоели постоянные упрёки всякий раз, когда я говорю какому-либо активному члену еврейской общины, что я работаю на «Гардиан». Он считает, что есть основания озаботиться таким положением дел. Например, он полагает, что — возвращаясь к Дженину — употребление слова «резня», даже в кавычках, отдавало «излишней предвзятостью».

Днём позже мы сообщили, что нет абсолютно никаких свидетельств в пользу резни.

Я продолжу эту тему на следующей неделе, в частности, приведу замечания и мысли по этому поводу главного редактора и редактора международного отдела.