Далёкая катастрофа: фундаментальные вопросы относительной ценности новостей

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Далёкая катастрофа:
фундаментальные вопросы
относительной ценности новостей

7 октября 2002 г.

Чуть больше недели назад мы поместили на 15-й странице первой тетрадки газеты репортаж, озаглавленный «Гибель парома унесла жизни 750 человек». Объём репортажа составлял 320 слов. Через два дня, опять на 15-й странице, мы напечатали ещё одно, второе и последнее упоминание об этой катастрофе в печатной версии «Гардиан» — маленькую заметку (47 слов) под заголовком «Количество погибших на пароме приближается к 1000 человек».

Это натолкнуло одного читателя на вопрос: «Как «Гардиан» определяет относительную ценность новостных материалов? [Эти] люди, предположительно чёрные, причём сравнительно бедные, погибли в результате ужасающей катастрофы на пароме у берегов Западной Африки… Как повлияла бы на уровень и характер освещения этого события в газете (а также в других СМИ) подстановка вместо них выражений «белые», «состоятельные», «гибель круизного судна» и «у берегов Флориды (или Италии)»?..»

Быть может, какие-либо другие материалы о трагедии были опубликованы в других частях «Гардиан»? В общем-то, нет. В еженедельном приложении появилась короткая заметка в 32 слова. Руководство Интернет-сайта рассмотрело, но не стало реализовывать идею подготовки материала по проблеме безопасности паромов. В конечном счёте, сайт не добавил ничего нового к появившимся в газете сообщениям.

Первое из них было написано корреспондентом «Гардиан», имя которого, но не его местонахождение, было указано в репортаже. На самом деле, он находился в Хараре, столице Зимбабве, на расстоянии более 3000 миль от места трагедии, на другой стороне континента. Его материал, как отмечалось в репортаже, был подготовлен на основе сообщений телеграфных агентств.

Обычно я не занимаюсь сравнением «Гардиан» с другими газетами, но в данном случае оно может оказаться полезным. И «Таймс», и «Дейли телеграф», и «Индепендент» освещали катастрофу примерно так же, как и мы — на своих страницах международных новостей. В первый день, — субботу, — газета «Таймс» поместила на самом видном месте 24-й страницы репортаж о происшедшем и фотографию убитых горем родственников погибших; «Дейли телеграф» поместила аналогичный репортаж в верхней части второй страницы международных новостей — страницы 19. «Индепендент» напечатала короткое сообщение на странице 18. Все воскресные газеты («Санди телеграф», «Обсервер», «Индепендент он санди» и «Санди таймс») сообщили о случившемся одинаково — в форме короткой заметки.

Возможно, все мы при этом руководствовались сатирической шкалой относительной ценности новостей, приведённой Майклом Фрэйном — бывшим журналистом «Гардиан» и «Обсервер» — в книге «Оловянные солдатики» (изд-во «Collins», 1965). «Ведь железнодорожная катастрофа — всегда сенсация… Котируется железнодорожная катастрофа в континентальной Европе — при условии, что жертв не меньше пяти. Если катастрофа случилась в США, минимальное число необходимых жертв возрастает до двадцати, в Южной Америке — до 100, в Африке — до 200, в Китае — до 500».

В репортажах о гибели парома потрясала их схожесть. Это наводит на мысль, что оценка события производилась на основании этой шкалы новостных ценностей.

Своим вопросом читатель подразумевает, что каковы бы ни были факторы, определявшие содержание и манеру подачи материалов, главенствующую роль играли расовые стереотипы. Конечно же, нет нужды долго ломать голову над тем, какими были бы репортажи о трагедии, если бы были осуществлены какие-либо из предложенных читателем замен в тексте. Старший редактор указал на то, сколь подробно освещалось недавно возгорание двигателя на пароме в Северном море, не повлекшее за собой человеческих жертв. Упомянул он и катастрофу 6 марта 1987 года близ Зеебрюгге, когда завалился набок паром «Herald of Free Enterprise», в результате чего погибло 194 человека. У берегов Западной Африки погибло людей примерно впятеро больше. Заданный читателем вопрос звучит так: имеют ли их жизни меньшую ценность? Ответ, наверное — нет, однако косвенные признаки иногда свидетельствуют об обратном.

Это непростой выбор. Редакторы, занимающиеся такого рода оценкой новостей, считают эти решения самыми трудными из тех, которые им приходится принимать, поскольку они никогда не безусловны и очень часто весьма спорны. Колонки могут быть заполнены очевидными аномалиями (так, чтобы не ходить далеко, вспомните о том, какое внимание уделяется железнодорожным катастрофам по сравнению с автомобильными авариями, в которых в совокупности погибает гораздо большее число людей).

В своих оценках редакторы обязаны учитывать то, в какой степени читатели газеты отождествляют себя с жертвами и их родственниками. Будут ли репортажи иметь к ним отношение? Убывает ли интерес пропорционально расстоянию (что не было препятствием в случае пожаров в австралийском буше)? Является ли проблемой возможность доступа к месту события? Сенегал — бывшая французская колония. Повлияло ли это обстоятельство на наш интерес к происшедшему? Обязана ли газета повышать уровень осведомлённости читателей — как в случаях, когда вслед за случившимся начинаются кампании по сбору средств для пострадавших?

Я прочёл сообщения телеграфных агентств. В них было ненамного больше того, что появилось в двух репортажах «Гардиан». На место происшествия не было отправлено ни одного репортёра. Мы не рассказали читателям, почему число пассажиров на борту судна почти вдвое превышало его проектную вместимость, зачем люди путешествовали из южного Сенегала в северную часть страны, и на какие компенсации могли рассчитывать семьи погибших. Мы не рассматривали вопросы безопасности. Мы держали дистанцию.

Руководствуемся ли мы реалистической шкалой новостных ценностей, или же применяемая нами шкала отстала от жизни?