Спрос на точность: один день из жизни «работника над ошибками»

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Спрос на точность:
один день из жизни «работника над ошибками»

14 октября 2002 г.

Меня нередко спрашивают: «А ваша должность и вправду штатная?» Надеюсь, что настоящая статья даст исчерпывающий ответ на этот вопрос. Иногда к моему труду применяется прилагательное «сизифов». Это весьма близко к истине.

8:15. Я вышел из дома и, как обычно, направился пешком на работу. При ходьбе быстрым шагом дорога занимает чуть менее 45 минут. В парке какой-то человек собирает собачьи экскременты в пластиковый пакет. Мне в голову сразу приходит аналогия. Мы в «Гардиан» тоже пытаемся выработать привычку подчищать за собой.

9:00. Я прихожу в здание «Гардиан» и направляюсь в свой кабинет — стеклянный аквариум. Из него открывается хороший вид на этаж, где работают журналисты. Они могут меня видеть, и я могу видеть их. Посетители вежливо улыбаются, когда я сообщаю им, что стекло армировано. После выходного дня я не без опаски приступаю к работе с электронной почтой. Так и есть, разбор её начинается не с самого приятного: жалобы от автора некрологов на то, что его статья подверглась нападению хакеров. Он просит снять её с веб-сайта. В поступившем из управления столичной полиции сообщении говорится, что некто, кого мы назвали заместителем председателя, больше таковым не является. Всё это детали, которые легко поддаются исправлению.

9:15. Я открываю компьютерный файл завтрашней колонки «Работа над ошибками» и начинаю забрасывать туда разные материалы, пока что без особого разбора. В порядок я их приведу как-нибудь потом, когда будет время.

10:00. Материала у меня уже более чем на 60 строчек. На глаза попадается письмо о субботнем выпуске газеты: «Мне интересно узнать, действительно ли фотография иракской радиомастерской в Багдаде снята недавно». Все изображенные на ней радиоприемники допотопные. Я моментально пересылаю вопрос в отдел иллюстраций. Оттуда мне подтверждают, что снимок был сделан всего несколько дней назад.

10:30. Начинается утренняя редакционная летучка. Я хочу успеть на неё, кстати месяц или два назад я участвовал в неформальном ланче в кабинете главного редактора, на который был приглашён главный раввин. То, что для своего интервью, помещённого на самом видном месте в сегодняшней газете, он избрал именно «Гардиан», интересно хотя бы потому, что нашу газету часто обвиняют в антисемитизме. Не так давно я посвятил этой теме целых три статьи. Реакция на них была очень бурная — примерно 800 электронных писем.

11:30. Ко мне в кабинет заходит сотрудница юридического отдела «Гардиан», чтобы обсудить ужасное исправление, напечатанное в её отсутствие.

11:45. Я поднимаюсь на третий этаж, чтобы поговорить с сотрудниками отдела некрологов о жалобе одного из их авторов. Мне не хотелось бы просить работников веб-сайта закрыть доступ к некрологу, и я прошу сотрудников отдела некрологов передать моё мнение их коллеге.

12:30. Не успел я закончить разбор электронной почты за четыре дня, как ко мне зашёл редактор отдела «Сити». Ему угрожают судебным иском, и он хочет, чтобы я был в курсе всего проходящего. Он рассказывает мне обо всём в подробностях, и я советую ему сначала позвонить своему главному источнику и узнать его позицию, а затем переговорить с нашими юрисконсультами.

12:45. Я уже отправил около 15 ответов на электронные письма и переслал примерно вдвое больше жалоб журналистам, мнение которых я хочу узнать.

13:00. Омбудсмен «Обсервер» приглашает меня на ланч. Мы беседуем в основном о работе, — в частности, обсуждаем вопрос о том, когда стоит публиковать исправление в одностороннем порядке, то есть, такое, на какое податель жалобы не давал своего формального согласия. Ответ: только если вам надоело жить.

14:30. Только что вернулся к себе в кабинет. Звонит наш корреспондент из Йоханнесбурга по поводу жалобы из Интерпола, которую я переадресовал ему этим утром. Я даю ему адрес электронной почты Интерпола и соглашаюсь подождать день-два, пока он попытается прояснить ситуацию. Только я положил трубку, как в кабинет входит исполняющий обязанности редактора международного отдела. Он сообщает, что один из репортажей со Всемирного саммита по устойчивому развитию1 заканчивался вводящей в заблуждение ссылкой на компанию «Кока-Кола». Он полагает, что нам следует выступить с разъяснением. Заместитель главного редактора газеты информирует меня, что редакционная статья в поддержку главного раввина запланирована на послезавтра.

16:00. Редактор одного из отделов звонит, чтобы спросить у меня совета. Они выпускают короткий материал об «охотниках за звёздами» (людях, преследующих знаменитостей) и собираются озаглавить его «Без ума от вас» или что-то в этом роде. (Я, вообще-то, не люблю обсуждать ещё не вышедшие материалы.) Он полагает, что этот заголовок вполне нормален, и я отвечаю: наверное, так оно и есть.

17:20. Наконец-таки я передаю редактору отдела писем обещанные 90 строчек. Примерно в два раза больше припасено у меня на четверг. Не считая возникающих в конце рабочего дня неотложных дел, я должен ещё вычитать гранки, прежде чем пойти домой.

18:00. Я направляюсь в паб вместе с ведущим автором редакционных статей.

20:00. Я вернулся домой. Начинаю думать о понедельничной колонке.

Примечание

1 Встреча на высшем уровне официальных делегатов, представителей неправительственных организаций, бизнеса и СМИ по социально-экологическим проблемам.