Слово из ваших уст: ответственность за подлинность цитат

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Слово из ваших уст:
ответственность за подлинность цитат

25 ноября 2002 г.

Несколько дней назад женщина, фигурировавшая ранее в одном из репортажей «Гардиан», связалась со мной и пожаловалась, что она никогда не произносила тех слов, что были ей приписаны. Она весьма энергично возражала против этого, поскольку комментарий, поданный в виде прямой цитаты, то есть заключённый в кавычки, был очень резким, и из него следовало, что она занимает такую позицию, какую она просто не могла принять (желала она того или нет). В спорной ситуации, о которой рассказывалось в статье, это могло поставить её в очень неловкое положение.

Я попросил автора позвонить женщине, чьи слова он привёл в своём репортаже, обсудить с ней её жалобу, а потом поговорить со мной. Дело в том, что нередко бывает (и это подтвердит вам любой репортёр), когда человек, удивлённый реакцией на свои слова, начинает заявлять, что никогда их не произносил.

Я не думал, что так обстояло дело в данном случае, и я оказался прав в своём предположении. Журналист признал, что слова были его собственные, и он вложил их в уста пожаловавшейся женщины для большего эффекта. Когда ранее я писал о том, что читатель должен быть уверен в аутентичности (и возможно, правдивости) высказываний, заключённых в кавычки, я сделал следующее замечание: «Есть такая давно себя дискредитировавшая, но всё ещё применяемая журналистами уловка, когда, желая получить нужную им цитату, они предлагают её интервьюируемому лицу в форме вопроса. Всё, что требуется для того, чтобы подготовленные журналистом слова были использованы в качестве прямой цитаты — простой ответ «да» или «нет».

Это выглядит таким образом: журналист спрашивает человека, у которого он берет интервью: «Есть ли у вас амбиции возглавить компанию?» Тот отвечает: «Ну, я бы этого не сказал», — после чего находит в газете репортаж, где его слова переданы в виде прямой цитаты: «У меня нет амбиций возглавить компанию», — что может, по-видимому, поставить под сомнение его шансы на продвижение по службе.

Чаще подобное случается в кризисных ситуациях, когда вопрос может быть задан в такой форме: «Были ли вы шокированы случившимся?», — а ответ: «Да, разумеется», — ведёт к прямой цитате: «Я был шокирован случившимся». Подчас цитата может быть приписана кому-то, с кем журналист непосредственно вовсе не говорил. «Был ли г-н такой-то шокирован случившимся?» — «Да, конечно». Потом это появляется в газете в таком виде: «Г-н такой-то сказал: «Я был шокирован случившимся».

Практика печатания интервью в форме вопросов и ответов — полезное дисциплинирующее занятие — практически исчезла из британской журналистики, хотя во многих европейских газетах она сохраняется. В любом случае, обычно она применяется в интервью на более «спокойные» темы, а не в суете и спешке новостной журналистики, где чаще всего встречаются те вещи, которым посвящена настоящая статья.

Передать невразумительное внятно — достойная уважения задача журналиста, но указанные выше уловки — не выход из положения. Обращение к ним может быть оправдываемо в умах некоторых журналистов тем, что редко кто-то протестует против этого. В некоторых областях (одна из них — спорт) человек, в уста которого, возможно, посредством сотрудника по связям с общественностью, вкладывается определённая цитата, по сути, сам принимает участие в обмане читателя.

Чтобы избежать жалоб, журналист пользуется тем, что слова, приписываемые им человеку, который их не произносил, довольно близки тому, что он мог сказать на самом деле. Всего один шаг отделяет нас в этом случае от целиком придуманной цитаты. Одна журналистка рассказала мне, что в газете, где она проходила практику, нужные цитаты всегда вкладывались в уста вымышленного лица, «проживающего» на реально имеющейся в этой местности улице, — но настолько длинной улице, что в отсутствии указания на номер дома никто никогда не мог бы узнать об этой уловке.

Все это относится к той журналистской «культуре», от которой мы, надеюсь, твердо и решительно отошли. Это идёт вразрез с принципами открытости и ответственности перед обществом, которые, по мнению «Гардиан», должны характеризовать её отношения с читателями. Главный редактор, делая особое ударение на вопросе доверия, написал недавно, в слегка ином контексте: «Если читатель видит в «Гардиан» что-то закавыченное, то он вправе надеяться, что репортёр может поручиться за точность и достоверность цитаты».

Он считает обязательным то положение, что если те или иные слова не были сказаны непосредственно журналисту, чьим именем подписан материал, то мы должны ясно указать их действительный источник: например, другую газету, радио- или телепрограмму, часто — ранее опубликованный репортаж самой «Гардиан».

Как бы то ни было, отсутствие такого указания источника наводит на мысль, что журналист намеренно пытается создать впечатление, будто эти слова только что высказаны газете «Гардиан». Если же мы сталкиваемся с неумеренным использованием присвоенных цитат, то тогда на первый план выходит другой вопрос — вопрос плагиата. Выбор вариантов и решений упрощается, если думать об интересах читателя.