Смерть крупным планом: допустимая мера реалистичности

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Смерть крупным планом:
допустимая мера реалистичности

29 марта 2003 г.

Во вчерашней редакционной статье нашей газеты, озаглавленной «Что мы должны рассказывать об ужасах войны?», излагалась дилемма, с которой ежедневно сталкивались журналисты на протяжении всей прошедшей недели. В редакционной статье приводились слова корреспондента «Таймс», находившегося в расположении британской армии во время Крымской войны1 : «Должен ли я рассказывать об этих вещах, или мне лучше попридержать язык?» — вопрос, на который легко дать ответ, когда речь идёт о словах, и куда более трудный, когда дело касается фотоснимков, — «образов войны, имеющих гораздо более впечатляющий [чем тексты] эффект», как было сказано в редакционной статье.

Одно из первых электронных писем, прочитанных мною в четверг утром, было поздравление «Гардиан» со снимком, опубликованным в тот день на первой полосе. Речь идёт о фотографии шириной в три четверти страницы, размещённой под заголовком «Неуправляемые бомбы учиняют кровавую бойню на рынке». Подпись под фотографией гласила: «Толпа местных жителей окружила тело иракского мужчины, убитого в ходе бомбардировки багдадского рынка». Фотография была снята Гораном Томашевичем для агентства Рейтер.

Читатель пишет, что дело не в том, чтобы кому-то нравилось смотреть на шокирующие фотографии — в данном случае, легко идентифицируемого человека, — а в том, что они дополняют и корректируют впечатление от «лакирующих действительность» снимков, которые доселе поступали от телеоператоров и фотографов, «прикомандированных» к американским и британским войскам.

Чуть позднее я получил электронное письмо, в котором выражалось «полное отвращение» в связи с решением газеты напечатать эту фотографию. «Я поражён тем, какую чёрствость проявила газета, не просто напечатав фотографию убитого гражданского лица, но дав её крупным планом и в цвете. Я не могут представить себе, чтобы вы опубликовали такой же снимок после, скажем, террористической атаки на Лондон. Я считаю, что необходимо применять одинаковые стандарты вне зависимости от местонахождения жертвы». Впоследствии пришло ещё несколько столь же протестных писем.

Газета стремится, можно даже сказать, что и под давлением большой части своих читателей, показывать войну как она есть и не участвовать в «сговоре» по её облагораживанию с помощью чрезмерно осторожной подачи иллюстративных материалов. Это означает и непрестанные попытки фотожурналистов раздвинуть границы допустимого. Но где предел в расширении этих границ?

Права или не права, например, была «Гардиан», когда утаила от вас некоторые из снимков, передававшихся катарским спутниковым телеканалом «Аль-Джазира» на протяжении этой недели?

На одном из них крупным планом изображён иракский мальчик, отчётливо распознаваемый, убитый выстрелом в голову. Часть его черепа хотя и остаётся прикреплённой к тому, что осталось от головы, но практически отделена и лежит сбоку от неё. Снимок этот не был размещён на веб-сайте «Гардиан», и первоначально его не планировалось печатать в газете из-за исключительно ужасающего характера изображённого, а также из-за недостатка фактической информации — кто, где и когда. Однако вариации на его тему появились в среду на главной странице комментариев, в форме половинки политической карикатуры Стива Белла.

Стив Белл нисколько не сомневался, что фотографию, на которой основывался его рисунок, следовало опубликовать в «Гардиан». Вчера действительно она попала в газету, хотя и в виде очень небольшого изображения, иллюстрирующего вместе с другими снимками репортаж о том, как следят за войной мусульмане в Великобритании. Это один из снимков «Аль-Джазиры», размещённых на веб-сайте Ассоциации мусульман Великобритании (www.mabonline.net).

Другими фотографиями, которые не показала вам «Гардиан», были кадры из видеоматериала, предоставленного «Аль-Джазире» неизвестным источником, с изображением тел двух убитых британских солдат. Мы в редакции долго обсуждали вопрос о том, стоит ли воспользоваться обрезанным вариантом одного из них, на котором изображённого солдата нельзя было опознать. Однако поскольку пропавшими без вести числились только два солдата, вероятность опознания их родственниками была слишком высокой, и это было признано важным фактором. Вопрос стоял так: перевешивают ли аргументы за публикацию снимка, а главный из них — приверженность к передаче реалий войны, — аргументы за то, чтобы её не печатать, главным из которых была высокая вероятность идентификации?

Главный редактор решил, что в данном случае ответом было «нет», и снимок публиковать не стали. Это решение было принято незадолго до поступления просьбы от министерства обороны не печатать эти снимки. В просьбе говорилось: «На данном этапе мы не в состоянии подтвердить, действительно ли на снимках изображены британские солдаты».

В день, когда данные снимки не попали в газету, «Гардиан» опубликовала не только фотографию убитого иракца, о которой говорилось выше, на первой полосе, но и большой снимок другого убитого иракца на третьей странице, а на одной из последующих страниц — снимок ухмыляющегося британского солдата, который захватил «иракского военнопленного близ Басры». Мой темнокожий коллега заметил по этому поводу: «Больше всего меня беспокоит то, что нам намного проще публиковать снимки мёртвых цветных, нежели снимки убитых белых».

Во вчерашней редакционной статье задавался такой вопрос: «Нет ли чего-то неприятного, даже расистского, в показе только иракских жертв войны?» У нас больше вопросов, чем ответов.

Примечание

1 Крымская война 1853 — 1856 гг. — агрессия против России коалиции стран в составе Великобритании, Франции, Турции и Сардинского королевства.