Этика, редакторы и омбудсмены: медленные подвижки в сторону большей ответственности

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Этика, редакторы и омбудсмены:
медленные подвижки в сторону большей ответственности

23 августа 2003 г.

Грядущее назначение омбудсмена в «Нью-Йорк таймс» — очень хорошая новость для этой газеты. Оно должно всколыхнуть «движение» газетных омбудсменов во всемирном масштабе. Шаг этот предпринимается газетой «Нью-Йорк таймс» в рамках усилий по восстановлению своего реноме после дела Джейсона Блэра, журналиста, который заимствовал из других изданий и скомпилировал несколько десятков статей, введя тем самым в заблуждение читателей этой газеты.

Новый «общественный редактор», или омбудсмен, получит возможность свободно писать о том, как газета освещает различные события. По словам редактора «Нью-Йорк таймс» Билла Келлера, приведённым в его газете, омбудсмену будет предоставлено право «публиковать на наших страницах свои независимые, не подвергаемые цензуре комментарии».

Газета «Нью-Йорк таймс» на протяжении многих лет строго и скрупулезно исправляла свои ошибки, и это даже наводило многих на мысль, что в газете уже есть омбудсмен. Это не так. В ней никогда его не было. Бывший редактор Джозеф Леливельд так резюмировал позицию газеты, когда я заговорил с ним на эту тему несколько лет назад. Он сказал: «Омбудсмены — это мы».

Действительность, однако, такова, что ни один современный редактор не в состоянии разобрать, или даже прочесть, все направляемые в газету жалобы, если нет центрального, единого, широко разрекламированного пункта их приёма, каковым обычно является постоянно находящийся в редакции омбудсмен.

Газета «Уолл-стрит джорнэл» опубликовала недавно статью об омбудсмене «Миннеаполис стар трибюн» Лу Гелфланде, 80-летний юбилей которого ознаменовал полные 22 года пребывания его на этом посту. Газета привела его слова о том, что «нелепо» думать, будто редакторы способны выполнять в своей газете функции омбудсмена. По словам Гелфланда, реальная причина, по которой редакторы не желают иметь в своей газете омбудсмена, такова: «Они не хотят, чтобы кто-то писал в газете что-то негативное, могущее бросить тень на них самих».

В той же самой статье в «Уолл-стрит джорнэл» указывается, что должность омбудсмена введена только в двух из десяти крупнейших американских газет — в «Вашингтон пост» и «Чикаго трибьюн». С тех пор как движение омбудсменов зародилось в США в 60-е годы, развитие его шло очень скромными темпами, — по всему миру имеется, наверное, порядка сотни газетных омбудсменов. Большинство из них являются членами Организации омбудсменов СМИ, членом совета которой я являюсь. Примерно половина из них работает в США, где, кстати говоря, насчитывается почти 1500 ежедневных газет.

Остальные омбудсмены разбросаны, весьма негусто, по всему свету, но число их неуклонно растёт. Недавно омбудсмена назначила газета в Швеции. Одна из ведущих финансовых ежедневных газет в Китае — «21 шицзи цзинцзи баодао» готовится сейчас к тому, чтобы стать первой газетой в Китае, где появится такая должность. На этот шаг она решилась после изучения опыта «Гардиан» и рассказа своим читателям о действующей в нашей газете системе.

Позиционирование омбудсмена в газете, как бы этот пост фактически ни назывался — читательский редактор, представитель читателей, общественный редактор — должно, по моему мнению, включать в себя два существенных элемента: гарантию независимости от любых редакционных властей и широкую огласку факта его наличия в каждом выпуске газеты.

Электронные технологии намного упростили получение возможности призвать газеты к ответственности за свои действия. Они же повысили ожидания ответной реакции газет. Я не перестаю задавать один и тот же вопрос: «Почему газеты, почти по определению, всё время призывают других отвечать за свои действия, в то время как сами они выказывают крайнюю неохоту делать то же самое?»

Несколько университетских преподавателей, готовящих будущих журналистов, поведали мне, что они наблюдают рост интереса к журналистской этике. Нет ничего удивительного в том, что большинство студентов впоследствии желают работать таким образом, чтобы их деятельность считалась полезной и заслуживающей доверия.

Хорошая основа для этического подхода к журналистике — признание своей вины, когда вы сделали что-то не так, иными словами, когда вы ввели людей в заблуждение. Ведь это то, что вы не отказались бы сделать для друга, не так ли?

Когда руководитель службы новостей Би-би-си Ричард Самбрук заявил комиссии Хаттона1 , что было бы очень странно, если бы программа «Сегодня»2 передала в эфир поправку, лорд Хаттон спросил: «Что же такого необычного в исправлении ошибки в эфире?»

Умолчание здесь неуместно. Опыт организаций СМИ, особенно тех газет, что покончили со старой привычкой никогда не признавать своих ошибок и никогда не извиняться (пока вас не принудят к этому юристы), скорее позитивен, чем негативен. Узы доверия между газетой и её читателями укрепляются. Судебных споров становится меньше. И сам процесс не ущемляет чувство собственного достоинства журналиста.

Примечания

1 Комиссия Хаттона (Hutton Commission) была создана для независимого исследования причин гибели доктора Келли и роли в этом репортажей Би-би-си (см. также прим. к статье от 13 декабря 2003 г.).

2 «Сегодня» (Today) — популярнейшая программа утренних новостей на главном (4-м) канале радио Би-би-си.