Молчание как правило: журналисты и конфиденциальные источники информации

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Молчание как правило:
журналисты и конфиденциальные источники информации

13 сентября 2003 г.

«Гардиан», как и все остальные газеты, время от времени печатает материалы, которые базируются на одном единственном неназванном источнике. Каковы же обязательства журналиста по отношению к источникам информации? Все журналисты признают, что они обязаны хранить в тайне личность конфиденциального источника; это часть их соглашения с ним. Но бывают ли такие обстоятельства, когда имя источника может быть раскрыто, и если да, то кому именно?

Наверное, мало кто, если таковые вообще имеются, считает, что соглашение между журналистом и источником теряет силу, если предоставленные последним сведения оказываются неверными, что встречается не так уж и редко. В таком случае газета попадает в неловкое положение, она вынуждена признать свою ошибку и извиниться, что не способствует повышению доверия к ней.

Но как поступить, если выяснится, что источник лгал? «В таком случае, — сказал мне журналист «Гардиан», — все договорённости теряют силу». Но даже несмотря на это, никто не может привести пример, когда бы подобный источник-лжец был бы раскрыт. Возможно, журналистов сдерживает в подобных случаях то, что они сами попались на уловку. Другой журналист поведал мне, что он не станет раскрывать личность своего источника вне зависимости от того, лжёт этот источник или говорит правду. В любом случае, ответственность ложится на газету.

Поднять эту тему меня побудило опубликованное на этой неделе в «Гардиан» письмо старшего преподавателя по праву и этике СМИ в Голдсмит-колледже Лондонского университета1 , в котором он анализирует некоторые аспекты работы комиссии лорда Хаттона. В частности, он пишет: «Защита источника носит абсолютный, безоговорочный характер. Источник нельзя раскрывать никогда и никому — ни главному редактору, ни владельцу газеты, даже после смерти источника. Журналисты должны воздерживаться от указания конфиденциальных источников на любых носителях и в любой форме, без ведома и разрешения своих информаторов».

Когда заместитель главного редактора «Гардиан» (по отделу новостей) оценивает спорный материал, который базируется на сведениях, полученных от анонимного источника, он задаёт репортёру несколько вопросов: «Знакомы ли вы лично с этим источником? Имели ли вы ранее дело с этим источником, и были ли предоставленные им тогда сведения верными? Находится ли это лицо в положении, позволяющем ему знать или утверждать то, о чём он рассказывает газете?»

Вот его слова: «Если на все эти вопросы я получаю положительный ответ, мы можем считать вопрос исчерпанным, но бывают случаи, когда вследствие значимости репортажа и его потенциального воздействия, журналист по собственному желанию сообщает мне имя источника, подчёркивая тем самым весомость репортажа. Никогда в таких случаях у нас не было утечек конфиденциальной информации».

Редактор отдела финансов «Гардиан» говорил, что есть несколько очень важных источников, «переходящих» с ним вместе из одной газеты в другую. «Я не раскрою их никому, ни при каких обстоятельствах, какими бы ни были последствия». По его словам, это будет его позицией, даже если ему будет грозить опасность попасть за решётку или испортить свою карьеру.

Впрочем, он отмечает: «Общее утверждение, что источники остаются известными только одному журналисту, который работает над репортажем всё время при любых обстоятельствах, просто не отражает сложных реалий в деятельности газеты. Репортажи, и уж конечно, большие значимые репортажи, редко когда создаются одним журналистом, работающим в полной изоляции. Редактор и репортёр постоянно обсуждают то, как продвигается расследование истории, на какой стадии находится написание репортажа, и часто это позволяет редактору понять, какие используются источники, даже не спрашивая об этом репортёра».

Он говорит, что никогда не станет требовать от репортёра раскрытия источника его информации. «Однако, в случае необходимости, я ожидал бы от репортёра гарантий в отношении типа и качества используемого источника, а при некоторых обстоятельствах, на конфиденциальной основе, это могло бы привести к тому, что я точно вычислил бы личность источника. В свою очередь, репортёр автоматически ожидает, что такая информация не распространится далее ни при каких обстоятельствах, и, разумеется, я не стану обманывать его ожиданий».

Защита личности источника в этом случае зависит от доверия, существующего в газете между репортёрами и редакторами, — и на это обратил особое внимание главный редактор «Гардиан». Он отметил, что не считает себя вправе знать личность источника, хотя и будет рад получить такую информацию, когда она предоставляется на этапе оценки репортажа, а в исключительных обстоятельствах он может даже попросить предоставить ему такую информацию. Если репортёр откажется назвать имя источника, то главному редактору при вынесении своего суждения ничего не останется, как принять к рассмотрению все прочие факторы, одним из которых будет послужной список журналиста. «Не думаю, что я имею право знать источник, но как редактор я вправе не публиковать репортаж или печатать его в более мягкой форме».

На карту поставлено доверие к газете. Насколько достоверен источник? Ещё важнее, можно ли верить тому, что в ней напечатано?

Примечание

1 Голдсмит-колледж (Goldsmiths College) — педагогический колледж Лондонского университета. Основан в 1891 г.