Лицо мучения без маски: вопросы, поставленные снимком из тюрьмы «Абу-Грейб»

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Лицо мучения без маски:
вопросы, поставленные снимком
из тюрьмы «Абу-Грейб»1

15 мая 2004 г.

Под фотографией шириной в пять колонок, напечатанной на первой полосе «Гардиан» 10 мая, стояла такая подробная подпись: «Обнажённый иракский заключённый в тюрьме «Абу-Грейб» съёжился перед рвущимися с поводка лающими собаками, которых держат американские солдаты». Некоторые читатели поставили под вопрос допустимость подачи этого снимка таким способом, а кое-кто даже заявил, что газете совсем не следовало его публиковать. После того как 30 апреля на первой странице «Гардиан» появился первый снимок такого рода — человек с натянутым на голову капюшоном с присоединёнными к его рукам проводами, стоящий на картонной коробке — газета напечатала более 15 различных снимков заключённых из тюрьмы «Абу-Грейб».

Что же особенного было именно в этой фотографии? В отличие от всех предыдущих снимков, где на головы заключённых надзирателями были натянуты капюшоны, лицо данного мужчины отчётливо просматривается. Его, наверное, могли бы узнать его знакомые. Сам он, несомненно, узнал бы себя. Один читатель пишет: «Не могли бы вы убедить меня, что фотография обнажённого иракского заключённого на вашей первой полосе не посягает на его права человека?» Читатель Интернет-версии «Гардиан» из Германии говорит: «Прошу вас, пожалуйста, поменять изображение обнажённого иракца на главной странице и странице событий в мире на что-нибудь менее расстраивающее. Весьма постыдно, что его мучили таким гнусным образом, но то, что вы демонстрируете его унижение всем читателям Интернет-версии газеты по всему миру, безусловно, только усугубляет его мучения».

Хотя читатели не всегда упоминали об этом, но кажется, именно показ лица мужчины усиливал удручающий эффект снимка. «Я понимаю, что вы и раньше публиковали подобные снимки на эту страшную тему, и осознаю, что нам, читателям, важно получать эту информацию, — пишет одна из читательниц. — Тем не менее, я возражаю против [этого снимка], потому что, по-моему, он граничит с вуайеризмом и создаёт впечатление, будто все мы принимаем участие в унижении этого человека. Я не желаю иметь ничего общего с такой бесчеловечностью, а публикацией этой фотографии на первой полосе газета превращает всех нас в соучастников».

Здесь, по моему мнению, наблюдается определённая путаница между совершением преступления и доказательствами совершения преступления. Опубликование фотографии не посягает на фундаментальные права этого мужчины, но оно в наглядной форме свидетельствует о нарушении его прав. Будучи рассмотрен в сочетании с другими фотографиями, — а мы теперь знаем, что число их зашкаливает за 1800, причём на многих показаны более серьёзные злоупотребления, — данный снимок просто обязан был появиться на видном месте, причём, невзирая на всевозможные последствия (например, дальнейшее возбуждение антиамериканских настроений в арабском мире). Поведение газеты было оправданно последовательным.

«Хорошо, — пишет один читатель, — но почему вы не закрыли глаза обнажённого заключенного чёрной полосой, как принято в цивилизованных обществах, чтобы проявить к нему определённое уважение, маскируя его личность и в то же время рассказывая обо всём случившемся?»

Взгляд на другие британские газеты обнаруживает замешательство или, назовём это так, расхождения во мнениях по данному вопросу. Одни газеты лицо заключённого «размыли» при помощи компьютерных технологий. Другие этого не сделали.

Можете задать себе вопрос: «Если бы то же самое случилось со мной, захотел бы я, чтобы об этом узнал весь мир — захотел бы я, чтобы весь мир узнал, что это случилось именно со мной?»

Иначе говоря: «Принимая во внимание усилия лиц, совершивших эти преступления, по обеспечению анонимности их жертв, захотел бы я, чтобы газета сохранила мою анонимность, если она имеет возможность отказаться от неё?»

Фактически же, как сообщила в этот четверг «Гардиан», заключённые, которые, несмотря на надетые на их головы капюшоны, смогли опознать себя на этих фотографиях, начинают выступать с заявлениями и давать показания о плохом с ними обращении.

Главный редактор «Гардиан» энергично защищает решение использовать снимок именно в том виде, в каком его получила газета, не маскируя лица заключённого. Он считает, что газета совершила ошибку в начале иракской войны, когда по просьбе министерства обороны она закрыла на фотографии лицо иракского солдата, сдавшегося американским морским пехотинцам. По его мнению, продолжение подобной практики или систематическое к ней обращение изменило бы лицо военной журналистики.

Мы не знаем, что совершил или в чём обвинялся тот заключённый, что изображён на снимке. Имеет ли это какое-либо значение в данном случае? Кого унижает разоблачение подобного злоупотребления — заключённого ли, его надзирателей или, как считает процитированный мною выше читатель, всех нас? Испытываем ли мы большее или меньшее неудобство из-за того, что мы вынуждены взглянуть заключённому в лицо?

Примечание

1 «Абу-Грейб» — иракская тюрьма, превращённая американской военной администрацией в место заключения и пыток подозреваемых в преступлениях иракцев.