Окно в ужасный мир: освещение трагедии в Беслане

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Окно в ужасный мир:
освещение трагедии в Беслане

11 сентября 2004 г.

Жалоб на то, как «Гардиан» освещала ужасные события в Беслане, поступило сравнительно мало. Из этого можно заключить, что чудовищность события удержала потенциальных критиков, и даже то, что читатели молчаливо поддержали усилия газеты по возможно полному освещению и осмыслению такого события. До меня дошло не более 20 жалоб. Возможно, отчасти это объясняется тем, что репортажи газеты, хотя и обширные по охвату, были настолько сдержанными, насколько это представлялось возможным.

По меньшей мере, по одном аспекту репортажи показались чересчур сдержанными некоторым читателям. Они сильно возражали против использования термина «боевики», а не «террористы», при описании непосредственных исполнителей этого злодеяния. Данные жалобы были вызваны, в частности, заголовком, помещённым над двумя снимками из сделанной захватчиками видеозаписи: «Внутри захваченной школы: На снятой боевиками видеоплёнке показаны доведённые до отчаяния заложники». Слегка несдержанное электронное послание из Невады в Соединённых Штатах, например, заканчивалось так: «Эти люди — террористы, а не боевики, не воины. Они террористы!»

Нельзя сказать, чтобы термин этот полностью отсутствовал в материалах газеты. В статье на страницах комментариев (Макс Хастингс: «Эта ужасная тактика, возможно, и впрямь работает») он недвусмысленно и правильно применялся к тем, кто захватил заложников. Можно, думаю, говорить «правильно», даже с учётом того, что из многих опубликованных в «Гардиан» материалов нам известно, что среди гражданских лиц, погибших в результате боевых действий в Чечне, было огромное количество детей.

Большинство жалоб поступило от читателей печатной версии газеты, которая — и в это почти что невозможно поверить — поместила в нижней части страницы, посвящённой роковому финалу осады, рекламное объявление «Снова в школу». Произошла глубоко прискорбная коллизия между нормальностью распорядка мирной школьной жизни и ужасом всего случившегося в Беслане, на котором было сосредоточено внимание всех работавших над той страницей сотрудников редакции. Можно только согласиться с читателем, написавшим: «Пожалуйста, с большей внимательностью относитесь к такого рода вопросам».

Одна единственная жалоба пришла на рисунок, помещённый на главной странице комментариев (Мартин Роусон, 6 сентября). Под строкой «Как достичь свободы и справедливости…» была изображена — на фоне ада — фигура смерти, кладущая свою костлявую руку на плечо припавшего к земле вооруженному бандиту, которому она говорит: «Нет! Нет! Нет! Целься ниже, иначе не попадёшь в детей!» Читатель посчитал это в высшей степени оскорбительным и предположил, что если бы убитыми оказались британские дети, то мы не были бы настолько бессердечными, чтобы напечатать что-либо похожее. Я могу понять эту точку зрения, но не могу с ней согласиться. Мне кажется, что данный рисунок был выражением заслуживающих уважения чувств возмущения и беспомощности.

Заголовок в первом выпуске номера за 7 сентября — «Мать оставила дочь на милость захватчиков» — вызвал протесты у другого читателя, который утверждал, — по моему мнению, в данном случае совершенно правильно, — что он наводит на мысль о «добровольном оставлении», тогда как из статьи становится ясно, что всё обстояло совсем иначе. В последующих выпусках заголовок был изменён.

Большинство же жалоб направлены против фотографий, особенно одной, шириной в две трети первой страницы в номере от 6 сентября, где изображена мать 12-летнего Эрика Варциева, рыдающая над его безжизненным телом на одной из многочисленных похоронных процессий. Один читатель написал: «Мне кажется, что это заходит далеко за границы обыкновенной благопристойности». Другой полагает: «Нам не обязательно видеть подобные снимки, чтобы понять, насколько мучительна и трагична обстановка в России». Одна читательница пожаловалась, что, опубликовав снимок на первой полосе, газета фактически лишила её права выбора, показывать его своим детям или нет. «Быть может, вы считаете, что дети в нашей стране должны узнать о малейших подробностях настолько неправдоподобного [по своей жестокости] события, что даже взрослые с трудом способны осмыслить его?»

Читатели надеются, что прежде чем публиковать снимки, мы их тщательно рассматриваем и обдумываем. Недавно мы попросили 2500 читателей «Гардиан» выразить своё отношение к следующему утверждению: «Я полагаю, что детям не стоит видеть некоторых жестоких фотографий». Сорок девять процентов согласились с этой точкой зрения, 28% не согласились, остальные не определились со своей позицией.

Редактор отдела иллюстраций сказал: «Последние три дня я провёл, просматривая ужасные снимки [несколько тысяч фотографий, полученных в то время из Беслана], но на этот снимок я старался не смотреть. Нам следует задать себе такой вопрос: как с профессиональной и человеческой точек зрения мы готовы встречать всё более ужасающие события в мире?» Чем должна быть газета — окном или завесой?