Обращение автора к российскому читателю

Иан Мэйс
Работа над ошибками
Опыт омбудсмена газеты "Гардиан"

Институт проблем информационного права
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 52

Собранные здесь статьи составляют лишь часть того, чем я занимаюсь в качестве омбудсмена (или, иначе говоря, читательского редактора) газеты «Гардиан», но именно эта часть моих обязанностей кажется мне наиболее значимой и доставляет мне наибольшее удовлетворение. Эти статьи представляют, по сути, непрекращающуюся беседу с читателями газеты, а очень часто и беседу между читателями и журналистами «Гардиан», где я выступаю в роли связующего звена, — по мере возможности беспристрастного. Во многих случаях, как вы увидите на страницах этой книги, главной темой являются этические вопросы, поднятые читателями и вытекающие из журналистской деятельности «Гардиан», каждый аспект которой подвергается тщательной проверке. Статьи эти разъясняют способ, который наше средство массовой информации избрало, чтобы достойно задействовать потенциал взаимодействия между журналистами и читателями. Этот потенциал был порождён радикальными и стремительными переменами в коммуникационной среде, произошедшими в течение прошедшего десятилетия, — переменами, которые, по сути, создали не только возможности для такого, более тесного взаимодействия, но и неуклонно нарастающий спрос на него. Как любит отмечать главный редактор «Гардиан», журналисты не могут более, а фактически и не способны стоять в стороне от этих процессов и уклоняться от ответственности за свои действия. Нравится им это или нет, но теперь они более открыты для общественного контроля, чем когда-либо прежде.

Моя роль как омбудсмена заключается в том, чтобы, выступая с независимой позиции изнутри организации, поощрять и облегчать практическое осуществление такой подотчетности. Весьма логично спросить: как можно оставаться независимым или беспристрастным, если при этом я получаю зарплату в «Гардиан»? Мой контракт, который опубликован на веб-сайте «Гардиан», гарантирует, что я вправе абсолютно беспрепятственно разбирать жалобы или обсуждать другие вопросы. Во время действия моего контракта, заключаемого теперь сроком на два года, главный редактор не может ни уволить меня, ни налагать вето на темы, которые я хочу рассмотреть в своей колонке, равно как не может он и вносить изменения в написанные мною материалы. Собственно говоря, главный редактор сохраняет за собой право решать, когда и кому газета должна принести официальные извинения за допущенную ошибку, но на практике это право также было предоставлено мне с ноября 1997 г., то есть на протяжении всего того времени, что я занимаюсь этой деятельностью — первым в Великобритании.

Когда недавно я обрисовал условия этого контракта в беседе со студентами отделения журналистики университета в Нижнем Новгороде, кто-то из слушателей поинтересовался: «Если вас не может уволить главный редактор, то кто же тогда может?» Ответ: Фонд Скотта, независимая организация, которая владеет газетой «Гардиан». Она названа так в честь самого известного главного редактора «Гардиан» Чарльза П. Скотта, чья философия может быть резюмирована в его афоризме: «Комментарии свободны, но факты священны». Главный редактор «Гардиан» является членом Фонда; представлены в нём и журналисты «Гардиан». Фонд Скотта до сих пор ни разу не просил меня представить разъяснение или обоснование какого-либо из моих решений.

Учреждение должности омбудсмена в «Гардиан» было идеей нынешнего главного редактора, и именно он назначил меня на это место . Читая статьи в данном сборнике, вы скоро поймете, что бывали случаи, когда написанное мною вступало в противоречие с его позицией. Впрочем, любые трения, возникавшие когда-либо между нами, быстро сходили на нет благодаря нашей общей приверженности принципу независимости омбудсмена.

Что касается лично меня, то я считаю, что открытое и откровенное обсуждение проблем между газетой и ее читателями важнее попыток вынести окончательное решение во всех случаях. Однако зачастую я высказываю своё мнение или выношу своё суждение, причем нередко оно поддерживает читателя, а не главного редактора или сотрудников редакции. Одним из примеров тому может служить моя критика газеты за то, как она поступила с фотографией, снятой тотчас же после террористического акта на вокзале «Аточа» в Мадриде. В данном случае и главный редактор «Гардиан», и дежуривший в тот день редактор, причастные оба к публикации этой фотографии, поразмыслив, согласились с моим мнением по этому поводу — что фотографию следовало напечатать в первоначальном виде, не внося в неё никаких изменений.

Одна из задач подобных обсуждений, проводимых публично в газете и на веб-сайте — напомнить читателям о реалиях и трудностях жизни редакции и дать им услышать сокровенные мысли журналистов. Главная идея заключается в том, что чем лучше читатели будут представлять себе методы работы средства массовой информации — будь то газета, веб-сайт, теле- или радиостанция — тем конструктивнее, и, возможно, основательнее будет критика с их стороны. Право граждан пристально разбирать и критиковать СМИ, надеюсь, никем не ставится под сомнение. Почему бы средствам массовой информации, почти по определению призывающим других к ответственности перед обществом, и самим не взять на себя такую ответственность? То, что произошло в «Гардиан», и то, что всё в большей степени происходит, надеюсь, в СМИ во многих частях мира, представляет собой культурный сдвиг, который заново устанавливает отношения между журналистами и их аудиторией. По моему мнению, журналисты повсюду должны его приветствовать.

Развитие Интернета разительно изменило наш мир и продолжает сближать всех нас. В одной из своих статей я отметил, что благодаря наличию Интернет-сайта у «Гардиан» есть теперь читатели почти во всех странах мира. Глобальные коммуникации уже привели к тому, что в известном смысле деление новостей на национальные и международные становится всё более условным. То, что газета называет международными новостями — сообщения, поступающие из-за границ распространения печатной её версии — подвергается ныне столь же безотлагательной и тщательной проверке, как и национальные новости. Это означает, в числе прочего, что СМИ с глобальным проникновением через свои веб-сайты подвержены теперь нападкам со стороны «электронных лобби», состоящих по большей части из людей, ничего не знающих о печатном варианте газеты и формате её публикаций. В целом ряде моих статей предпринимается попытка исследовать этот новый мир.

Вернёмся теперь на минутку к началу. Грубо говоря, все мои статьи распадаются на три категории: те, в которых рассматриваются нравственные вопросы; те, в которых я откровенно рассказываю о том, как работают разные подразделения «Гардиан», и статьи, в которых рассказывается о случаях злоупотребления английским языком в «Гардиан».

Другая сторона моей работы, в книге не представленная, — ведение колонки исправлений, которая выходит ежедневно на главной редакционной полосе газеты. Я стараюсь делать это в таком ключе, чтобы ограничить паранойю среди журналистов газеты и способствовать достижению всеобщего согласия. Все штатные журналисты могут прямо со своих рабочих мест ознакомиться с поступающими в адрес омбудсмена электронными письмами, а очень часто — и с моими ответами читателям. Я всегда советуюсь с журналистами или редакторами разделов, прежде чем публиковать важные исправления. Имена журналистов в исправлениях не печатаются — если только это не является абсолютно необходимым для того, чтобы снять бремя вины со всех непричастных лиц, как, например, в редких случаях плагиата. Цель состоит в том, чтобы достичь согласия или приблизиться к такому состоянию, когда большинство журналистов большую часть времени считают, что система хороша сама по себе, и что она работает на общее благо. Недавно проведённый опрос журналистов «Гардиан» показал, что около 95% респондентов полагают, что в целом наличие внутреннего омбудсмена полезно для газеты.

Похоже, что того же мнения придерживаются и читатели. Для тех, кто хочет на что-то пожаловаться, омбудсмен предлагает обычно быструю и всегда бесплатную помощь. По оценкам юристов «Гардиан», наличие омбудсмена примерно на треть сокращает число дел о клевете или диффамации, которыми им приходится заниматься. Иными словами, оно значительно уменьшает число людей, желающих преследовать газету при помощи судебных процедур. Кроме того, оно сокращает число жалоб в орган регулирования отрасли — Комиссию по жалобам на прессу, которая недавно целых три месяца не получала ни одной претензии к «Гардиан», — случай, который, возможно, никогда более не повторится.

Как журналист с почти полувековым стажем работы, я считаю, что роль омбудсмена позволила мне применить на практике накопленный за эти годы опыт. Я верю, что нам удалось показать: саморегулирование может работать на самом базовом уровне, укрепляя дух журналистов и повышая вклад журналистики в развитие общества, которому она служит. Я надеюсь, что российские читатели найдут для себя в этих статьях немало полезного и интересного.

Иан МЭЙС