№ 11. Первый случай судебной цензуры за последние шесть лет

Комментарии Центра "Право и СМИ"

Центр "Право и средства массовой информации"
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 20

№ 11

За прошедший год судами рассмотрено около четырех тысяч исков о защите чести, достоинства и деловой репутации. Правоведов уже не удивляют ни пустяшные поводы для подачи исков, ни многомиллиардные требования о компенсации морального вреда. Но решение, вынесенное недавно одним из районных судов Ярославля, совершенно необычно. Это -

Первый случай судебной цензуры за последние шесть лет

В чем проблема?

Колонки судебной хроники могут исчезнуть со страниц газет, если "передовой" опыт Кировского районного суда г. Ярославля будет применяться и в других российских судах. До сих пор попытки запретить редакциям печатных и электронных СМИ публиковать ту или иную информацию предпринимались в основном региональными органами исполнительной или законодательной власти. Причем применялись преимущественно скрытые, экономические рычаги влияния. Случаев прямой предварительной цензуры пока не было.

Центр "Право и средства массовой информации" решил прокомментировать ситуацию, когда именем Российской Федерации областной газете запретили публиковать статьи об одном из местных чиновников. Необычность этого случая состоит в том, что во-первых, наложен запрет на публикацию не просто отдельного материала, а "любой информации в отношении" этого чиновника, во-вторых, в том, что этот по сути цензурный запрет исходит не от малограмотного лица, а от судьи - юриста, прекрасно знающего законодательство.

Как это произошло?

Начиналось это дело как и тысячи других: ярославская областная газета "Золотое кольцо" опубликовала серию статей, в которых поставила под сомнение добросовестность директора местного департамента лекарственного обеспечения. "Герой" публикаций Б-н обратился в районный суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Рассмотрение дела растянулось более чем на полгода, а газета, будучи, по всей видимости, уверена в своей правоте, продолжала публиковать изобличающие Б-на статьи, комментировать ход судебного процесса. Чиновник обратился к судье с просьбой "запретить публиковать какие-либо сообщения и комментарии, связанные с рассмотрением данного дела, а также касающиеся оспариваемых [им] сведений". Судья в своем определении не просто удовлетворил просьбу истца, но пошел гораздо дальше: запретил редакции газеты "Золотое кольцо" "публиковать любую информацию в отношении Б-на до рассмотрения иска в суде". Теперь, даже если бы газета вдруг осознала свою неправоту, она не имела права об этом сообщить. Издание неоднократно обжаловала это решение, но и вышестоящие судебные органы не сочли необходимым его отменить.

Можно ли запретить публикацию?

Шесть лет назад, когда решения судов по искам о защите чести и достоинства основывались еще на ст.7 Основ гражданского законодательства, такая мера обеспечения исков была возможной. Но в 1991 г. был принят Закон "О средствах массовой информации", определивший, что "наложение запрета на распространение сообщений и материалов, а равно их отдельных частей - не допускается", и приравнявший такой запрет к цензуре (ст.3 "Недопустимость цензуры"). Однозначный запрет на цензуру содержится и в Конституции РФ (ст.29). В соответствии с российскими законами и многими международными правовыми актами государственные органы и должностные лица не вправе осуществлять контроль за материалами, готовящимися к публикации. В случае, если газета нарушает законодательство, она может быть привлечена к ответственности, но после выхода материала в свет.

Путем предварительного запрета на публикации по определенной тематике нарушается право граждан на получение информации (в данном случае это особенно важно, поскольку речь идет о государственном чиновнике, курирующем распределение лекарств в области, чья деятельность безусловно представляет большой интерес для общества.) Кроме того, судебные процессы могут длиться годами, и если запретить средствам массовой информации публиковать материалы, связанные с обстоятельствами дела до вынесения окончательного решения, информация безнадежно устареет. Таким образом, будет нарушен еще один из важнейших принципов российского и международного права - принцип гласности судопроизводства.

Как эта проблема решена на Западе?

В некоторых европейских странах запрет со стороны суда или другого государственного органа на публикацию возможен лишь при чрезвычайных обстоятельствах общенационального масштаба, но в большинстве западноевропейских государств и в Соединенных Штатах такая возможность практически отсутствует (примером может послужить дело "О секретных документах Пентагона", рассмотренное Верховным судом США в 1971 г.). Более того, практика Европейского суда по правам человека, решения которого обязательны к исполнению всеми государствами, подписавшими Протокол №11 Европейской конвенции о правах человека (недавно к ней присоединилась и Россия), свидетельствует о стремлении полностью отказаться от практики предварительной цензуры.

Показательным в этом отношении является дело "Санди таймс" против Великобритании", рассмотренное Европейским судом в 1979 г. В нем оказалось замешано руководство одной крупной фармацевтической компании, выступающей стороной в британском суде. По просьбе руководства компании суд запретил газете "Санди таймс" публиковать "какие-либо статьи или материалы, в которых делаются выводы о халатности, нарушении контракта или долга или рассматриваются доказательства, касающиеся вопросов, возникающих в связи с любыми исками, которые рассматриваются или могут быть предъявлены" к этой компании. Впоследствии решение о запрете публикаций подтвердила высшая судебная инстанция Великобритании. Однако Европейский суд признал, что такой запрет является нарушением статьи 10 Европейской конвенции о правах человека и отменил его, отметив, что интересы общества на получение достоверной информации имели приоритет по отношению к интересам компании, не заинтересованной в дополнительной огласке обстоятельств дела.

По какому пути пойдет российская практика?

Центр "Право и средства массовой информации" считает, что решение ярославского районного суда может иметь большие последствия для всей российской правоприменительной практики. Очевидно, что для любого человека, обвиняющего газету или телерадиокомпанию в посягательстве на его честь, достоинство и деловую репутацию, будет спокойнее, если это средство массовой информации окажется связанным запретом на публикацию какой-либо дополнительной разоблачающей его информации. Властные структуры, возбудив судебный процесс против СМИ, также смогут лишить его поддержки общественного мнения: люди просто не узнают, что что-то происходит. Кроме того, однажды пойдя по пути цензуры, государству потом может быть очень трудно отказаться от такого простого способа разрешения проблем с прессой.

К сожалению, случай, описанный в комментарии, в настоящее время уже не является единственным. Так, в 1998 г. в Кировский районный суд поступило исковое заявление о защите чести, достоинства директора Госдирекции по охране историко-культурного наследия В.Кабацюры к газете "МИГ", в которой критиковалась деятельность указанного чиновника. Суд определил: "запретить Баширову Н.З. (главному редактору "МИГа") и ЗАО "Концерн "МИГ" печатать в газете "МИГ" статьи, касающиеся Кабацюры Валентина Михайловича". Данное определение суда можно охарактеризовать как еще один случай судебной цензуры в отношении СМИ, публикующих информацию, которая заведомо может "не устроить" чиновников.

Извлечение из текста Конституции РФ см. в Приложении 2, извлечение из Закона "О СМИ" см. в Приложении 7.