№14. Прямой эфир закону неподвластен

Комментарии Центра "Право и СМИ"

Центр "Право и средства массовой информации"
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 20

№ 14

В течение нескольких последних лет электронные СМИ являются мощным инструментом политической борьбы, ведущейся, к сожалению, не всегда добросовестными методами. Трудно поверить, но все эти годы российское законодательство содержит лазейку, позволяющую безнаказанно использовать в прямом теле- и радиоэфире некорректные или ложные высказывания, поскольку возможность пострадавшего привлечь обидчиков к ответственности за это была и остается иллюзорной.

Прямой эфир закону неподвластен

В чем проблема?

Иски о защите чести, достоинства и деловой репутации давно стали "бичом" всех печатных СМИ. Если верить статистике, девять десятых всех газет и журналов хотя бы раз за последние несколько лет прошли через процедуру судебного разбирательства в связи с обвинением в нарушении чьего-либо права на доброе имя. В 70% случаев процессы кончаются для печатных СМИ публикацией опровержения и выплатой немалых сумм компенсации морального вреда. В то же время, количество выигранных исков о защите чести и достоинства против телекомпаний гораздо меньше, а привлеченные к ответственности радиостанции можно буквально пересчитать по пальцам. Причина такой закономерности, конечно же, не в том, что теле- и радиожурналисты в большей степени объективны и сдержаны, нежели их пишущие коллеги. Просто судиться с электронным средством массовой информации чрезвычайно сложно.

Нужен пример?

Недавно между двумя московскими радиостанциями произошел конфликт. Сотрудники радио "Свободная Россия" узнали от своих постоянных слушателей, что ведущая информационно-аналитической программы другой радиостанции (назовем ее "Х") отзывалась о них "резко отрицательно, грубо, высокомерно, презрительно, раздраженно и злобно". В последующих передачах нападки не только не прекратились, но и усилились. "Свободная Россия", отправила директору радио "Х" письмо с просьбой разобраться со своей сотрудницей. И получила ответ: "по информации ведущей программы, на которую Вы ссылаетесь, грубых выпадов с ее стороны не было". Разумеется, заверения, исходящие от самой ведущей, в том, что якобы "грубых" выпадов с ее стороны не было, "Свободную Россию" удовлетворить не могли. Было решено подать на коллег из радио "Х" в суд.

Где доказательства?

Чтобы суд мог рассмотреть иск о защите чести и достоинства по существу, истцу необходимо доказать, что сведения, которые он считает не соответствующими действительности и порочащими его честь и достоинство, действительно были распространены. Экземпляр газеты или журнала служит неопровержимым доказательством. А как быть с прозвучавшей однажды в эфире теле- или радиопередачей? За ее записью будущий истец должен обратиться к руководству той самой телерадиокомпании, с которой он собирается судиться.

Первое, что смутило уверенных в своей победе сотрудников радиостанции "Свободная Россия", было плохо скрываемое нежелание всех адвокатов, к которым они обращались, защищать их интересы по этому иску. Юристы объясняли, что получить пленку вряд ли удастся, а без нее судебная перспектива иска крайне сомнительна. На просьбу предоставить копию записей этих передач директор радиостанции "Х" ответил вежливым отказом: "запись, к сожалению, предоставить не можем, поскольку программа вышла в прямом эфире". Действительно, зачем радиостанции, незаслуженно опорочившей кого-либо, предоставлять будущему истцу "компромат" на самих себя? Если ее руководство находится в здравом уме, оно использует все возможности, чтобы не отдавать ему запись программы.

Можно ли заставить?

Получив отказ, директор "Свободной России" В.В. Фомин обратился в Судебную палату по информационным спорам при Президенте РФ с просьбой заставить радио "Х" предоставить эту пленку. В своем заявлении он сослался на закон о СМИ, который, по его мнению, обязывает все телерадиокомпании хранить записи своих программ. Ответ Судебной палаты лишил его последних надежд на победу: "программа, в которой прозвучала беседа, на которую Вы ссылаетесь, шла в эфир без предварительной записи. Таким образом, указанная норма Закона "О средствах массовой информации" на данную передачу не распространяется". Забегая немного вперед, отметим, что, получив ответ Судебной палаты и поняв свое бессилие против обидчиков, руководитель "Свободной России" поблагодарил юристов, невольно подсказавших ему возможность говорить то, что хочешь и при этом ничем не рисковать. Теперь он активно пользуется этой возможностью, а в адрес Судебной палаты идут жалобы, теперь уже на "Свободную Россию", не желающую предоставлять записи своих программ.

Где в законе лазейка?

Когда читаешь ст.34 (Хранение материалов радио- и телепередач) Закона "О средствах массовой информации", складывается ощущение, что его разработчики по ошибке не там поставили запятую: "в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, редакция радио- телепрограммы обязана: сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи". Если бы запятую поставили после слов "вышедших в эфир", Закон обязывал бы все телерадиокомпании в течение определенного срока (1 месяц) хранить записи всех своих программ. В действующей же редакции такая обязанность на программы, вышедшие в прямом эфире, не распространяется.

Специалисты в области права средств массовой информации делают различные предположения о происхождении этой "оплошности". Кто-то считает, что данная норма закона была создана преднамеренно, в расчете на бесконтрольную политическую борьбу в СМИ перед первыми президентскими выборами, кто-то утверждает, что это результат простой орфографической ошибки, третьи говорят, что восемь лет назад создание обширных архивов радио- и, особенно, телепрограмм было слишком дорогим и технически сложным делом. Разработчик действующего Закона о СМИ, профессор М.А. Федотов, к которому мы обратились за разъяснениями, признал существование "лазейки для экстремистских и просто недобросовестных СМИ и журналистов", но считает это зло неизбежным следствием и особенностью прямого эфира. Он напомнил, что ст.57 (Освобождение от ответственности) Закона о СМИ полностью освобождает редакцию, главного редактора и журналиста от "ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста... если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи". По его мнению, если ответственности согласно Закону о СМИ нет, значит и обязанность хранить эти материалы - бессмысленна.

Нельзя не согласиться с тем, что добросовестный журналист не должен безвиновно отвечать за непредсказуемые высказывания "гостей" студии, случайно прошедшие в прямом эфире. Но, по мнению экспертов Центра права средств массовой информации, данная норма Закона о СМИ все же нуждается в корректировке, причем срочной, поскольку не за горами выборы, а значит, и бурные политические баталии. Такую возможность предоставляет, например, закон "О телевизионном и радиовещании", проект которого готовится сейчас в Госдуме ко второму чтению.

Правда, возникают сомнения, что страх перед некими санкциями, которые будет предусматривать этот закон, заставит телерадиокомпании хранить и предоставлять записи всех своих передач. Ведь при этом они будут рисковать многомиллионными выплатами по искам о компенсации морального вреда. Интересно, что когда мы попытались выяснить, что же сегодня грозит телерадиокомпаниям, не хранящим материалы хотя бы тех передач, которые вышли в эфир в записи, специалисты Федеральной службы по телевидению и радиовещанию России не смогли найти ни соответствующей правовой нормы, по которой вещателя можно привлечь к какой-либо ответственности, ни хотя бы одного случая привлечения к такой ответственности.

Как эта проблема решена на Западе?

Проблема фиксации доказательств в процессах против электронных СМИ решена в большинстве западных стран однозначно: контролирующий орган имеет законодательно закрепленное право контролировать эфир и регулярно (в отличие от ФСТР России) им пользуется. Специалист по сравнительному правоведению в области СМИ из Оксфордского университета г-н Стефан Ферхульст подтвердил правильность этого утверждения в отношении Великобритании. Согласно статье 11 Закона о телерадиовещании 1990 года "для обеспечения контроля за программами, транслирующимися на основании лицензии на вещание, Комиссия по независимому вещанию (орган по надзору за всеми частными телекомпаниями Великобритании) может записывать эти программы и использовать их записи полностью или по фрагментам. В лицензионные условия должны включаться следующие обязанности вещателя: (а) делать записи всех программ, которые он транслирует на основании лицензии в течение 90 дней; (b) по требованию Комиссии по независимому вещанию передавать ей записи для проведения экспертизы или изготовления копий; (c) по требованию Комиссии по независимому вещанию передавать ей сценарий или расшифровку содержания программы, если вещатель в состоянии их изготовить".

Есть ли выход?

Разумеется, нет необходимости ждать, пока изменится законодательство, чтобы предъявить иск о защите чести и достоинства какой-либо телерадиокомпании, выпустившей в прямой эфир порочащие Вас сведения. Несмотря на отсутствие главного доказательства, нельзя считать, что сегодня в принципе невозможно выиграть такой иск. Объяснения сторон, свидетельские показания, распечатки коммерческих служб мониторинга теле- и радиоэфира в некоторых случаях могут способствовать вынесению судом решения в пользу истца.

И хотя ст.57 (Освобождение от ответственности) Закона о СМИ помешает Вам получить компенсацию морального вреда, все же можно попытаться добиться опровержения.

Описанная в комментарии проблема на настоящий момент так и не решена.

Извлечения из текста Закона РФ "О СМИ" см. в Приложении 10.