№15. Закон Кобзона — Боканя: ни о чем, но красиво…

Комментарии Центра "Право и СМИ"

Центр "Право и средства массовой информации"
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 20

№ 15

Во вторник, 6 октября Совет Государственной Думы назначит дату рассмотрения в первом чтении любопытного законопроекта. А 1 октября члены Комитета Госдумы по культуре уже одобрили инициативу своего коллеги Иосифа Кобзона, предложившего защитить главное, по его мнению, право человека – право на честь и достоинство.

Закон Кобзона — Боканя: ни о чем, но красиво…

В чем проблема?

Каждый год через комитеты Государственной Думы проходит несколько сотен законопроектов. Но ни один из законопроектов, рассмотренных Госдумой за всю ее историю, не был представлен публике с таким размахом, как тот, который стал темой этого Комментария. По шумихе и помпе, поднятой вокруг его появления, с этим законопроектом мог тягаться в свое время лишь проект новой российской Конституции, вынесенной на всенародное обсуждение. Причем неизвестно, за кем осталось бы первенство. Для разработки и общественной поддержки проекта учреждается специальный Фонд гуманитарных инициатив "Законопроект КОБЗОНА – БОКАНЯ в защиту чести и достоинства гражданина России", проводятся всевозможные круглые столы, симпозиумы, пресс-конференции и даже встреча с Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II, вручившим автору законопроекта Иосифу Кобзону Орден Святого Даниила и благословившим (!) сию гражданскую инициативу. Все мероприятия проходят, разумеется, при большом стечении приглашенных журналистов.

Плохо ли это?

Разумеется, само по себе освещение (пусть и столь широкое) появления на свет какого-либо полезного законопроекта не содержит ничего предосудительного. Однако, как нам кажется, поднятие шума вокруг собственного имени было единственной целью разработки этого законопроекта. О том, что право законодательной инициативы использовалось в целях "паблисити" говорит претензия авторов проекта этого закона на такую его "шапку": "Федеральный Закон КОБЗОНА–БОКАНЯ".

В пояснительной записке подчеркнуто: "впервые в отечественной практике в законодательный орган вносится именной закон… инициаторы, авторы идеи и концепции Закона берут на себя ответственность за его содержание и за работу". Что ж, желание нести персональную ответственность за свой законопроект заслуживает всяческого уважения.

Хорош ли законопроект?

Нужно отдать разработчикам должное: за полгода, прошедших с момента появления первого варианта законопроекта, он значительно улучшился. Большая группа юристов, возглавляемая профессором права В.В. Лазаревым (кстати, Представителем Государственной Думы в Конституционном суде РФ) убрала из него нормы, типа "право на признание и защиту чести, достоинства и репутации… неотчуждаемо и принадлежит каждому с момента вступления в права гражданина РФ". Но спорных вопросов осталось крайне много.

Во-первых, законопроект крайне декларативен. Для примера приведем названия нескольких статей, идущих подряд: "Честь и достоинство гражданина – высшая гуманитарная ценность", "Честь и достоинство гражданина – важнейший показатель достойной жизни и свободного развития человека", "Служение Отечеству – дело чести, священный долг каждого гражданина России". Подобный "законодательный балласт", красивый, но в больших количествах совершенно бесполезный, составляет до четверти объема всего законопроекта.

Далее, в законопроекте "О праве на честь и достоинство" множество "заблудившихся" норм. Не совсем ясно, какое отношение к предмету его регулирования может иметь, например, детальная регламентация действий МИДа в случае неадекватных шагов иммиграционных властей иностранного государства? Или почему законопроект в обход избирательного закона вдруг дает право избирателям обращаться в суд "с представлением об отмене регистрации какого-либо кандидата или списка кандидатов" и описывает, что в этом случае должен сделать Центризбирком? Вдобавок законопроект содержит указания судьям, какими статьями Уголовного или Гражданского процессуального кодексов им руководствоваться при вынесении решений и что писать в их резолютивной части. Это и неудивительно, ведь в законопроекте замысловато переплелись нормы трудового, процессуального, избирательного права, перемешались нормы законодательства о государственной службе, о СМИ, о судебной системе и еще дюжины отраслей права.

Однако, это ничуть не смущает разработчиков; по их мнению, консолидирующий характер закона подразумевает "сведение многочисленных и многообразных норм, содержащихся в других нормативных актах, в один акт". При этом во многих случаях происходит их переделка, "перевирание", что также признается разработчиками и, более того, считается ими нормальным явлением: "в ряде случаев дается иная редакция правовых установлений… которые в каком-либо виде уже содержались в действующем законодательстве".

К сожалению, попытки "усовершенствовать" законодательство не при помощи внесения поправки в действующие законы, а путем принятия нового закона, содержащего те же нормы, но в другом, пусть даже лучшем, виде, приводит к неизбежным правовым коллизиям, парализуют нормы обоих законов и, в конечном счете, правоприменительную практику. Эта опасность в отношении законопроекта тем более велика, что он устанавливает, что "содержащиеся в других законах нормы, регулирующие… защиту чести и достоинства, не должны противоречить настоящему Федеральному закону". Что же делать, если они противоречат и противоречия эти неустранимы?

Что приготовлено для СМИ?

Разумеется, наибольший интерес законопроект представляет для журналистов, ведь за последние пять лет иски о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда постепенно превратились из способа защиты нарушенных прав в легкоприменимый и абсолютно безопасный даже для заведомо недобросовестного истца инструмент наживы, шантажа, силового и экономического давления на СМИ. И хотя собственно средствам массовой информации в законопроекте посвящена одна небольшая статья, он имеет для них принципиально важное значение.

Одной из основных причин сегодняшней беззащитности СМИ является то, что на них лежит обязанность доказывания тех сведений, которые были ими распространены. Причем, согласно действующему законодательство, под термином "сведения" без различия понималась как информация фактологического характера, так и личные мнения, субъективные оценки, теоретические предположения журналиста, соответствие которых действительности в принципе невозможно доказать. Законопроект может изменить ситуацию в лучшую сторону: под термином "порочащие сведения" он понимает только факты, либо те мнения, которые содержат утверждения или позволяют сделать вывод о наличии фактов. Справедливость и насущность данного определения в комментариях не нуждаются.

В остальном же законопроект для свободы слова объективно вреден. Наименее опасной, хотя и неприятной, является обязанность "местных СМИ" (термин не определен) публиковать бесплатные объявления о всевозможных "формах оказания методической и консультативной помощи по формированию самосознания гражданина в вопросах защиты его чести и достоинства". Неясно, почему эта обязанность, причем в неограниченном объеме, автоматически возлагается и на частные издания и телекомпании.

Весьма странно выглядит следующая конструкция, вводимая законопроектом: стоит какому-либо СМИ поместить материал, затрагивающий деятельность любой организации, как возникает обязанность руководителя этой организации "рассмотреть и оценить" эту публикацию и в месячный срок передать ответ в СМИ, которое, в свою очередь, должно "довести до аудитории" содержание данного ответа. Неясно также, с какой целью вводится "общественная экспертиза предмета и содержания публикаций (передач)". Есть серьезные опасения, что эта процедура может произвольно использоваться в процессах против СМИ. Особенно тревожно, что такая экспертиза проводится в тех случаях, когда "имеется основание полагать, что эта публикация (передача) подрывает сложившиеся в обществе представления об утверждении и защите чести и достоинства". Можно не сомневаться, что общественность будет иметь именно те "представления" о чести и достоинстве и их утверждении, которые необходимы, чтобы оправдать незаконное преследование кого бы то ни было, тем более, что порядок и критерии оценки никак не определены.

Законопроект поддерживает и некоторые негативные тенденции сегодняшней правоприменительной практики. Так, например, его разработчики предлагают узаконить возродившуюся недавно практику советских судов налагать на ответчика обязанность "извиниться перед истцом". До сегодняшнего дня подобные решения судов "повисали в воздухе" и успешно оспаривались теми, кто не считал себя неправым и не собирался извиняться перед каким-нибудь оппонентом только потому, что суд не согласился с аргументами ответчика или обвиняемого. Опубликовать предписанное судом опровержение и компенсировать моральный вред – вот две обязанности, которые может наложить суд на сторону, проигравшую процесс, — но не обязанность извиняться. Не нужно быть большим теоретиком права, чтобы понять, что эта норма законопроекта грубо противоречит ст.29 Конституции РФ, устанавливающей, что "никто не может быть принужден к выражению своих мнений или убеждений или отказу от них". В данном же случае по настоянию авторов законопроекта со стороны государства происходило бы принуждение к отказу от своего мнения, изложенного, например, в публикации, и выражению нового "мнения", навязанного судьей, причем под страхом установленной законом уголовной ответственности за неисполнение решения суда.

В последние несколько лет многократно предпринимались также попытки запретить журналистам на свой страх и риск сообщать о совершившихся преступлениях до того, как соответствующее решение уголовного суда вступит в законную силу. В результате широкой дискуссии, развернувшейся среди юристов по этому поводу, было решено убрать подобные запреты из нескольких готовящихся в Госдуме законопроектов. Законопроект "О праве на честь и достоинство" его по-прежнему предусматривает. Дальше – хуже: правоохранительным органам вменяется в обязанность "вести банки данных, содержащихся в публикациях (передачах)… с выделением посягательств на честь и достоинство". Причем, "эти сведения являются предметом компетентного рассмотрения независимо от того, последовало ли конкретное обращение заинтересованного лица". Ясно, что данная норма позволит иметь досье на каждое СМИ и использовать его произвольно тогда, когда это понадобится властям или чинам правоохранительных органов.

Одним из самых неприятных нововведений, предусмотренных законопроектом, начисто перечеркивающим те позитивные новации, о которых мы сказали в начале раздела и прямо им противоречащим, является грубое (и потому, к счастью, не имеющее шансов стать законом) вмешательство в уголовный закон, устанавливающий порядок разрешения уголовных дел и ответственность за клевету и оскорбление. В частности, "исходя из значимости и особенностей уголовных дел рассматриваемой категории, процессуальный порядок их рассмотрения изменяется следующим образом… в предмет доказывания включаются результаты исследования… не только соответствующей фактической информации, которую распространил виновный, но и его оценочных суждений, намеков, условных высказываний". Что такое "намеки" и "условные высказывания" в смысле уголовного права не знает никто. Ясно лишь, что ответственность не только за то, что человек сказал или написал, но и за то, что он "хотел сказать" при соответствующем умении потерпевшего или прокурора читать между строк и искусно толковать прочитанное, неотвратима.

Стоит ли бояться этого проекта?

Красиво звучащие цели защиты чести и достоинства неизбежно привлекут депутатов Государственной Думы. Ведь многие из них достаточно часто обращаются в суды за защитой своей чести и достоинства. А авторы законопроекта предусмотрительно включили в него положения о том, что "посягательство на честь и достоинство представителя власти или должностного лица… влечет за собой повышенную ответственность при возмещении морального вреда". Причем, "лица, подлежащие государственной защите в соответствии с законодательством, получают компенсацию морального вреда, в том числе из бюджетных средств и средств специальных фондов"! Не поддержать этого, во всяком случае, в первом чтении, депутаты не могут.

Тем не менее, законопроект настолько сумбурен, противоречив и несопрягаем с действующим законодательством, что, опираясь на продолжительный опыт анализа подобных законодательных инициатив, мы можем предположить: в ближайшем обозримом будущем он законом не станет.

11 января 1999 г. на заседании Комитета Госдумы РФ по законодательству и судебно-правовой реформе состоялось рассмотрение заключения на проект федерального закона "О конституционном праве граждан на защиту чести, достоинства и об обеспечении этого права государством и обществом", внесенного депутатом Госдумы РФ И.Д. Кобзоном. Было принято решение отложить рассмотрение законопроекта на пленарном заседании Государственной Думы РФ. Таким образом, настоящий законопроект пока не принят даже в первом чтении.