 Предыдущая |
Следующая  |
Центр "Право и средства массовой
информации"
Серия "Журналистика и
право"
Выпуск 18
ЧАСТЬ1. СИТУАЦИЯ С КОНЦЕНТРАЦИЕЙ СМИ
В РОССИЙСКИХ РЕГИОНАХОпрос руководителей СМИ проводился в девяти городах России в течение декабря 1998 – января 1999 года. На вопросы анкеты ответили более 100 редакторов газет, директоров (председателей) радиостанций и телекомпаний. По регионам число респондентов распределилось следующим образом: в Воронеже – 14 респондентов, Красноярске – 12, Нижнем Новгороде – 10, Самаре – 11, Екатеринбурге – 13, Ростове-на-Дону – 12, Владивостоке – 7, Новосибирске – 10, Санкт-Петербурге и Ленинградской области – 10. Кроме того, выборочно – только руководители телекомпаний – анкету заполнили директоры телекомпаний из Тульской, Ростовской областей, городов Рыбинска, Горно-Алтайска, Иркутска. Следует отметить, что в опросе принимали участие руководители как государственных, так и негосударственных СМИ.
При выборе СМИ региона соблюдался принцип максимального разнообразия региональной медиа-среды. В каждом регионе выбирались: 6-7 газет, 2-4 радиостанции, 2-3 телекомпании, причем в опросе представлены мнения руководителей старых и новых изданий, имеющих разные тиражи2 и аудиторию3 .
В массив интервью включены как интервью с главными редакторами изданий, не являющимися одновременно собственниками издания, так и интервью с редакторами, владеющими изданиями (группами изданий). Владельцев или совладельцев в среднем по 2-4 среди опрошенных в каждом из регионов, а всего – 34 человека.
Опросный лист содержал в себе несколько блоков вопросов (см. Приложение), ответы на которые позволили получить представление о состоянии проблемы концентрации и прозрачности СМИ в регионах России.
По свидетельству интервьюеров, да судя и по содержанию ответов на вопросы анкеты, в ряде регионов респонденты легко давали согласие на беседу, свободно и заинтересованно отвечали на вопросы (например, в Петербурге, Ростове-на-Дону, Новосибирске, Екатеринбурге). В других регионах ответить на все вопросы анкеты соглашалась только часть руководителей (например, во Владивостоке анкета была предложена 11 респондентам, но на все вопросы ответили только семеро из них, а четверо, по оценке интервьюера, не пожелали “светиться”). В Самаре и Нижнем Новгороде основная масса респондентов ответила довольно односложно, и только в одной анкете – президента телерадиокомпании “СКАТ” (г. Самара), которой, кстати, принадлежат в регионе несколько телеканалов и газета, – есть развернутые ответы.
Любопытно, что только в Нижнем Новгороде – городе, считавшемся до недавних пор символом демократических реформ, – оказались респонденты, которые категорически отказались отвечать на вопрос “Чью точку зрения или чьи политические и финансовые интересы отражают наиболее влиятельные издания вашего региона?”. Причем в графе ответа не значилось обтекаемое “не знаю”, а было написано вполне определенно – “не буду отвечать”. Такую реакцию саму по себе можно считать знаковой, характеризующей уровень прозрачности в пресловутом “бастионе рыночных реформ”.
Некоторые респонденты на упомянутый вопрос отвечали “разумно” – “Отражает точку зрения своих учредителей”, – но от дальнейших уточнений большинство уклонились, ограничившись констатацией расхожей формулы: “Кто платит – тот и заказывает…”. В ряде анкет в качестве наиболее влиятельных сил, точку зрения которых выражают те или иные СМИ региона, перечислены конкретно: Законодательное собрание и губернатор, мэр, местный банк. Часть опрошенных “не знает” основных, наиболее влиятельных СМИ региона (вряд ли это действительно так, скорее здесь можно говорить о своего рода чувстве ревности к более удачливым конкурентам). Почему-то некоторые из руководителей СМИ посчитали нескромным вопрос о потенциальной аудитории региона и об аудитории своего издания – очевидно, при сопоставлении эти величины сильно разнятся. Тем более “некорректным” показался им вопрос о публикации коммерческих отчетов возглавляемых ими организаций СМИ.
Интересно, что наиболее откровенные и свободные суждения высказывали директора радиостанций. Газетчики, в большинстве своем, были гораздо более сдержанны, а настроение их ответов отличалось пессимизмом. Представители телевидения были более категоричны в суждениях и более нетерпимы к конкурентам. К тому же при анализе ответов на вопросы анкету возникает ощущение, что значительная часть ответивших к откровенности не только не стремится, но и вообще с подозрениям и опаской относится к такого рода опросам. Что, впрочем, вполне объяснимо, если учесть экономическую и политическую ситуацию и конкурентное состояние среды, а также уровень криминализации нашего общества.
После предварительного анализа материалов опроса стало понятно, что некоторые пункты анкеты, в частности, связанные с вопросами учредительства, прозрачности в деятельности медиа-компаний, взаимоотношений владельцев и журналистов и т.п. вызывают просто неподдельное раздражение многих респондентов, а некоторые (Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород) посчитали “опасными” и “бестактными” вопросы о “черном нале”. На многие вопросы этих разделов анкеты, участники опроса либо не захотели отвечать вовсе, либо ответили уклончиво. Показательно, что даже весьма осторожный интерес интервьюера к финансовой жизни компании воспринимается рядом руководителей СМИ с подозрением и обидой, – не исключено, что требование “прозрачности”, если таковое возникнет, будет воспринято многими руководителями СМИ с нескрываемым возмущением.
Понимая, что при анкетировании картина действительности все равно может будет весьма приблизительной, в процессе исследования были проведены индивидуальные интервью с несколькими владельцами региональных СМИ – с условием не упоминать их фамилии в этом исследовании (еще одно красноречивое свидетельство состояния прозрачности и открытости среды !). Таким образом, была произведена некоторая корректировка сведений, которые поступили через официально распространенные анкеты.
Динамика развития и структура регионального рынка
масс-медиаПервое и общее соображение: региональный рынок СМИ чрезвычайно разнообразен; к описанию всех девяти регионов трудно подобрать единые характеристики. В последние 5-6 лет наблюдается постоянный рост числа новых СМИ, происходят изменения в самой структуре медиа-среды.
Почти во всех регионах количество СМИ по сравнению с 1991-1992 гг. увеличилось примерно в три раза. Например, только в Приморском крае ежегодно регистрируется до 15 новых изданий, – правда, столько же в течение того же периода прекращают свое существование. Но точных данных о том, сколько из вновь образованных СМИ действительно функционируют, в регионах нет (особенно это касается аудиовизуальных СМИ, которые получив лицензии, могут не вещать по два и более года). В том же Владивостоке, к примеру, зарегистрировано 60 изданий, а выходят только 38 из них. Тем более, что практически невозможно установить, сколько первоначальных владельцев и учредителей СМИ сохранили контроль за учрежденными 5-6 лет назад СМИ, поскольку существует практика, когда новый владелец не афиширует своего вхождения в медиа-бизнес и, рассчитавшись с прежним владельцем наличными в качестве “отступного”, становится фактическим собственником, ничего не меняя в учредительных документах. Таким образом, у СМИ сохраняется старая торговая марка, остается прежним формальный учредитель или владелец, а на самом деле издание или компания уже принадлежит другому издателю и хозяину.
Значительно различается степень насыщенностью СМИ в зависимости от региона. Судя по результатам анкетирования, только во Владивостоке реально функционируют 18 местных телекомпаний, в Екатеринбурге их – 11, во всех остальных регионах – по 5-6. Газет, скажем, в Воронежской области – 156, а вот в Красноярском крае в 1998 году зарегистрировано около 600 СМИ. В Самарской области, со слов респондентов, 589 СМИ, в том числе 363 газеты и более 60 телерадиокомпаний. В то же время Ростовская область слабо насыщена печатными СМИ: здесь, судя по количеству печатных изданий и подписчиков на тысячу человек взрослого населения, насыщенность печатью в полтора раза ниже, чем в соседнем Краснодарском крае. При этом во Владивостоке, к примеру, сохранились университетские многотиражки, газеты моряков и рыбаков, ведомственные и национальные издания, партийные газеты, рекламные газеты и журналы, литературно-публицистические издания. Разнообразен и газетный мир Воронежа, к тому же в этом городе работают более 20 рекламных агентств.
“Свою влиятельность иногда выгодно преувеличивать”
Вынесенная в подзаголовок цитата одного из интервью весьма красноречиво описывает ситуацию. В большинстве регионах опрошенные четко выделяют лидеров местного рынка, перечисляя влиятельные газеты и телекомпании. По мнению большинства опрошенных, рекламно-информационная пресса и бесплатные издания обходят все печатные СМИ по тиражам и доходам от рекламы. Эта тенденция характерна для всех девяти регионов. При желании можно составить список из пяти самых влиятельных СМИ каждого региона – по количеству упоминаний каждого из них в анкетах, – поскольку здесь отмечается консенсус между респондентами-земляками внутри каждой из региональной групп опрошенных. По-видимому, закономерно, что признанных лидеров СМИ каждого региона всегда точно называют их конкуренты, не говоря уже о самих фаворитах, как правило, не страдающих от излишней скромности. Причиной этому может быть как значительный отрыв лидирующей группы от остальной массы региональных медиа-изданий, так и закрепление в общественном сознании статусности ведущих СМИ региона.
В тех регионах, где явные лидеры СМИ объективно отсутствуют или же их положение в местном рейтинге не безусловно, ситуация другая. Сами-то себе ведущие СМИ цену знают, но вот их менее удачливые коллеги цифры, как правило, не любят и почти всегда, отвечая на вопрос о рейтинге изданий региона, расходятся во мнениях. Причем свое издание, как правило, называют где-то в первых рядах, и, разумеется, ошибаются. Примечательно, что только в двух городах интервьюеры предоставили данные о рейтингах, которые были получены в результате исследований ВЦИОМа и местных консалтинговых фирм – и это дало возможность перепроверки данных опроса. При сравнении ответов из анкет и социологических данных получалось, что редакторы некоторых газет либо по незнанию, либо сознательно сильно преувеличивают значение собственного издания на местном рынке. Стремление некоторых руководителей к “виртуальной влиятельности” своего издания, не подкрепленной экономическими показателями, подтвердили и наши эксперты. В любом случае, какие бы причины не лежали в основе “неосведомленности” руководителей СМИ, такой самообман совсем не способствует адекватному позиционированию субъектов массовых информационных отношений на местном рынке масс-медиа.
В ряде регионов описание рынка абсолютно не конкретизировано. Трудно сказать, почему так получилось, но, судя по ответам типа “Откуда мне это знать и зачем мне это нужно”, в некоторых городах руководители либо действительно не стремятся ориентироваться на местном рынке, либо сочли подробное анкетирование слишком назойливым и поэтому повели себя максимально скрытно. В обоих случаях можно говорить о наличии в деятельности ряда местных СМИ стремления обойтись в своей работе без гласности, что явно не способствует возникновению “прозрачности” регионального рынка масс-медиа.
“Местный рекламный рынок истоптан, но не изучен”
В этих словах одного из интервьюируемых заключен справедливый упрек самому себе и своим коллегам в отсутствии перспективного видения возможностей региональных рекламных рынков. В самом деле, большинство руководителей СМИ из Екатеринбурга, Петербурга, Владивостока, Новосибирска, Ростова-на-Дону, Красноярска имеют лишь приблизительные представления об объемах сложившегося на сегодняшний день местного рекламного рынка, а уж о потенциальных возможностях этого рынка руководители СМИ, как правило, даже не задумываются.
Так, для большинства опрошенных в ростовском регионе один из самых сложных вопросов – объем рынка рекламы (оценки колеблются от 1,5 до 5 млн. долларов в год). Часть опрошенных в Ростове не берется определять объем рынка, потому что, по их мнению, это невозможно сделать по двум причинам: “Во-первых, это очень дорогое исследование, во-вторых, отследить динамику невозможно из-за бартера по заниженным ценам, из-за “черной налички” и демпинговых цен” (С.В. Бондаренко, гл. редактор “Радио Ростова”). Кстати, признанные всеми без исключения опрошенными в Ростове-на-Дону в качестве медиа-лидеров ИД “Крестьянин” и ГТРК “Дон” оказались одновременно и самыми осведомленными в вопросе о местном рекламном рынке.
Приблизительность оценок многим мешает в работе, но лишь небольшая часть руководителей СМИ думает о том, как восполнить этот пробел. Своих социологических служб нет нигде. Регулярно заказывают исследования или покупают данные у специализированных агентств многие опрошенные из Екатеринбурга, Красноярска. Так, например, руководители трех станций Екатеринбурга ответили, что пользуются данными УралИНСО и ЭксМедиа. ИД “Крестьянин” из Ростова-на-Дону в нынешнем году проводит социологические исследования совместно с Дортмундским университетом из Германии. Медиа-исследованиями рынка для собственных СМИ занимаются рекламные агентства, входящие в структуры нескольких частных информационных холдингов в Красноярске, Екатеринбурге, Иркутске.
В то же время, среди опрошенных есть и такие руководители, которые, по-видимому, даже не подозревают о том, что часть изданий их региона включены в круг мониторинговых исследований российской рекламы, которые регулярно проводят столичные социологические службы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что зачастую боле информированным пришлым “варягам” из Москвы достаются лакомые куски местных “рекламных пирогов”, а пребывающим в девственном неведении о рекламных возможностях своего родного края “аборигенам” приходится довольствоваться крошками с барского стола.
“Рекламного пирога” никогда не хватает на всех
Все участники опроса считают, что реклама в их регионах распределена между различными СМИ неравномерно. В каждом регионе есть очевидные “обиженные” или “аутсайдеры”, которые жалуются на жизнь: дескать, “все вокруг нас душат, не дают развиваться, и мы едва сводим концы с концами”. Причем эти жалобы исходят не только и не столько от оппозиционных изданий, – хотя на вопросы анкеты отвечали два редактора газет КПРФ, которые, действительно делают газеты, что называется, “на коленке”, – но и от конформистски настроенных к властям предержащим газет. Поэтому эмоциональные объяснения отсутствия рекламных заказов и их неравномерного распределения рассматривать не имеет смысла.
Самая часто называемая рациональная причина неравномерного распределения рекламы в печатных СМИ – бурное развитие так называемых бесплатных и информационно-рекламных газет, которые и оттягивают на себя основной объем региональной рекламы. Об этом, в частности, говорится в большинстве анкет из Екатеринбурга, Красноярска, Владивостока, Петербурга.
Никакой особой закономерности в создании бесплатных газет пока не просматривается. Так, бесплатные газеты с большим или меньшим успехом издают городские администрации, причем в качестве учредителей, как правило, выступают городские отделы госкомимущества (распространение – через почтовые ящики). Крупные издательские дома (в составе которых есть рекламные агентства и несколько специализированных изданий) также принимают участие в выпуске бесплатной печатной прессы. Есть даже представители иностранного капитала, которые, например, перенесли свою модель бесплатной газеты “Метро” на российский рынок. В Петербурге шведский медиа-концерн “Кинневик” (в анкете владелец не указан. – Авт.) финансирует проект бесплатной газеты “Метро” – аналог шведской, которая начала выходить в Стокгольме в 1995 году.
Во всем мире появление бесплатных газет – это косвенное свидетельство того, что на рынке увеличивается поток местной рекламы. И в России докризисный бум бесплатных газет в регионах отчасти связан именно с этим обстоятельством. Такие издания понемногу вытесняли традиционные ежедневные газеты из их специфических ниш – программ ТВ, кинозалов, театров, информации о том, как провести свободное время и развлечься вечером в городе – и благодаря этому постоянно увеличивали тираж. По-видимому, и сейчас, при общем падении тиражей и закрытии ряда изданий, бесплатные газеты остаются одними из наиболее тиражных (судя по ответам, ни одна из таких газет не выходит тиражом менее 100.000 – 150.000 экз.).
Другая причина неравномерного распределения рекламы – экспансия местных выпусков центральных газет (“АиФ”, “Комсомольская правда” в регионах, “МК в регионах”; по одному разу также упоминались региональные вкладки – приложения к газетам “Известия”, “Новая газета”, “Общая газета”). По мнению газетчиков, происходит перераспределение рекламного рынка в пользу центральных изданий, “идет откачка средств в центр, потому что доходы от рекламы получают местные отделения центральных газет и их московские партнеры”.
В нескольких регионах, например в Ростове-на-Дону и в Новосибирске, московская издательская группа “Сегодня”, которая вместе с “ Комсомольской правдой” входит в холдинг “Интеррос” (группа ОНЭКСИМ), вместе с местными партнерами издают бесплатную газету “Ва-Банкъ” (тираж – более 200 тысяч экз.). И это обстоятельство весьма беспокоит других издателей и редакторов. Экспансию московских газет считают самой главной проблемой местного рынка и в Воронеже.
Только в Екатеринбурге двое из опрошенных заметили, что у неравномерного распределения рекламы иные причины. Первая – объективная: у всех изданий есть реальные рейтинги, и рекламодатель научился разбираться в них. Вторая – субъективная: наиболее популярные издания проводят агрессивный (“не всегда чистоплотный”, – цитата из анкеты) промоушн.
На телевидении итогом экспансии столичных СМИ стало увеличения региональной рекламы – “бегущей строки” – в эфире общенациональных телеканалов ОРТ и РТР. В отличие от большинства газетчиков, лишь немногие телевизионные коллеги отрицательно относятся к развитию региональных рекламных проектов “больших” телеканалов. Факт довольно странный, потому что в частных беседах руководители региональных телекомпаний все время высказывают свои опасения по поводу продаж рекламных блоков РТР и ОРТ. Очевидно, что в некоторых случаях такие проблемы решаются “полюбовно” к вящему удовлетворению обеих сторон – это единственное объяснение непонятному “миролюбию” обделенных ТРК на местах.
Здесь следует упомянуть о том, что по данным газеты “Рекламный мир” (1999, №4), в 1998 году национальные каналы впервые начали конкурировать с региональными, и это соперничество оказалось не в пользу последних. Например, в Петербурге весь минувший год происходил массовый отток рекламы из программ ГТРК в локальные блоки национальных телеканалов, росли расценки на размещение рекламы в петербургских блоках ОРТ и РТР, весной 1999 года НТВ открыло продажу рекламных спотов в Петербурге. По мнению специалистов, количество платежеспособных рекламодателей на питерском ТВ будет увеличиваться, каналы будут и дальше отбирать заказчиков у своих конкурентов – радио и прессы. Ну а “локальные” метровые каналы, которые до открытия петербургских блоков ОРТ и РТР были первыми по значимости для платежеспособных региональных клиентов, теперь все больше смещаются на второй план. Остальные – дециметровые – все дальше отступают в тень, и перспективы их печальны.4
Все это, по мнению исследователей, спровоцирует активный передел местного питерского рынка и привлечет крупные иногородние бюджеты. Для нашей работы эти тенденции на питерском рынке представляют несомненный интерес – как дополнительное свидетельство того, что концентрация приобретает все более отчетливые черты и в регионах.
Учитывая, что вслед за национальными каналами в борьбу за локальные рынки все активнее включаются крупные общероссийские рекламные агентства, следует ожидать того, что в среде местных рекламных агентств также будут происходить существенные изменения, в том числе процесс их слияния в крупные конгломераты.
Хотя 70% респондентов указывают, что в их изданиях преобладает прямая реклама, они, как правило, всегда делают оговорку в отношении коллег, которые, якобы, живут исключительно за счет бартера. В целом же все признают, что на местных рынках присутствуют все виды рекламы: и прямая (когда с изданиями расплачиваются “деньгами”), и бартерная (в том числе – многоступенчатая система взаимозачетов с энергетиками, продавцами горючего и т.д.). Объем спонсорской рекламы невелик; в основном этот вид рекламы существует на телевидении. Респонденты выделяют еще “заказные” публикации, сюжеты и программы (в столице этот вид телевизионной рекламы называют “джинсой”).
Так, например, в преуспевающей газете для потребителей “Золотой Рог” (Владивосток) объем прямой рекламы составляет 86-90% от всего рекламного портфеля, или 35% газетных площадей в целом, спонсорской рекламы нет совсем, бартерная составляет – 10-14%, “заказные” публикации – до 5% дохода.
Из обобщенных количественных данных, содержащихся в ответах на вопросы анкеты, можно сделать вывод о том, что российские СМИ используют разные формы рекламы. При простом арифметическом подсчете количества прямой, бартерной и иных видов рекламы во всех изданиях, руководители которых участвовали в опросе, получается, что в России в целом прямая реклама все-таки не является безусловно преобладающей. Здесь следует учесть. что СМИ тех респондентов, которые не захотели или не сумели ответить на вопрос о преобладании той или иной формы рекламы (их около 30), вряд ли можно отнести к изданиям, которые живут преимущественно за счет прямой рекламы – скорее наоборот.
Есть и прямые свидетельства того, что рынок рекламы не учитывает бартерных сделок, хотя в некоторых СМИ их объем составляет до 30% рекламного бюджета. Вот выдержка из одной анкеты: “Известны и случаи проведения сделок по специальным тарифам, выгодным обеим сторонам. Часто СМИ обмениваются рекламой по договорам о совместном сотрудничестве. Получив время на ТВ, РВ или место в газете, отдел рекламы продает этот товар по цене, которую устанавливает произвольно – на свое усмотрение. Таким образом, очень тяжело определить действительный объем рекламного рынка в ненормальных финансовых отношениях” (ИД “Крестьянин”, Ростов-на-Дону).
Подавляющее большинство владельцев региональных СМИ, выступавших экспертами, также считают, что более 30% рекламы – реклама бартерная и в зависимости от региона соотношение прямой и бартерной рекламы может быть 60 к 30, а то и 50 на 45.
Мировой опыт работы на региональном телерынке признает наиболее выгодной формой синдицированное распространение программ и рекламы (продажа пакета программ вместе с упакованной в них оплаченной и обязательной к показу рекламой непосредственно местным станциям). Однако здесь имеется один существенный минус: чем удаленнее региональный вещатель от “материнской” станции, тем большее искушение он испытывает, чтобы поставить в программу собственную рекламу.
“Доля телевизионной рекламы на рекламном рынке России растет…”
Большинство – 90% опрошенных – признают, что большая часть рекламы приходится на телевидение: до 60% – в Ростове, в Воронеже, Самаре; около 50% – в Екатеринбурге; 40% – в Петербурге и Красноярске.
Правда, если учесть, что многие, как мы знаем, не владеют статистическими данными и данными социологических измерений, то, скорее всего, реклама между газетами, РВ и ТВ распределяется несколько иначе. Что и подтверждают наши эксперты – владельцы не только СМИ, но и рекламных агентств, обслуживающих медиа в своих регионах. По уточненным данным, на газеты приходится приблизительно 35-38% рекламного пирога, на телевидении чуть меньше – 30-32% (в некоторых регионах – поровну), на РВ – 5-10%; наружная реклама – 10-12%, другие виды рекламы – около 15%.
Эти данные, безусловно, варьируют в зависимости от региона, но как видим, даже в таком подправленном виде они вовсе не противоречат представлениям наших респондентов об оттоке рекламы из газет на телевидение: тенденция, действительно, именно такова.
Например, в Воронеже, по социологическим данным, на которые ссылается наш интервьюер, еще в 1996 году объем газетной рекламы (более 80%) намного превышал объем радийной и телевизионной. Сегодня объем газетной рекламы сократился почти вполовину, – на состояние рынка повлиял кризис 17 августа, – однако тенденция распределения рекламы между воронежскими прессой, ТВ и РВ, проявившаяся еще год назад, по-видимому, сохранилась и после кризиса.
В регионах преобладает реклама коммерческих (главным образом – торговых) структур, туристических фирм, сервисных услуг (ремонт). После 17 августа увеличилась реклама местных производителей – пищевиков, реклама мебели, медикаментов: сказалась выгодная для отечественных производителей конъюнктура. В Ростове-на-Дону кроме продовольственных товаров рекламируют сельскохозяйственную технику, химикаты, удобрения; а во Владивостоке – еще и представительства и торговые компании крупных иностранных компаний.
“Лидеры демократии… ревностно оберегают свою власть над идеями и контролируют информацию…”
Практически все опрошенные говорят о том, что не испытывают серьезного давление со стороны власти – критика в СМИ начальством не пресекается; конфликты между ветвями власти, между мэром и губернатором освещаются в свободном режиме, чаще всего исходя из собственных интересов (суть которых можно выразить в словами “сохранить отношения со всеми властями”).
Эти данные, безусловно, подтверждают одно из главных завоеваний постсоветского периода: грубое давление на СМИ, так называемое “телефонное право” – вроде бы в прошлом. Однако это самое общее соображение, – детали носят не столь радужный характер. Ведь практически эти же руководители – около 90% – признают, что СМИ отражают чью-то точку зрения: владельца, исполнительной или законодательной власти, губернатора, при этом почти все они “точно знают, какое издание кому служит”.
Взаимоотношения власти и СМИ по-разному оценивают даже в одном городе. Часть опрашиваемых – примерно треть в каждом из регионов – считает, что “происходит параллельное существование СМИ и администрации”. Небольшая часть респондентов – 1-2 человека в регионе – убеждены, что, что “главы администрации создают издания, которые полностью от них зависят”. Наконец, среди опрошенных есть и такие, которые раздражены тем, что “администрация не только не хочет искать новые пути взаимодействия со СМИ, но даже не считает нужным кормить те газеты и каналы, учредителями которых она является”. При таком положении дел, считают опрашиваемые, “в острой ситуации СМИ... поддержат сильного” (Н.Чеботарев, “Дон – ТР”). Этим “сильным” не обязательно будет “хозяин” издания, отмечается в анкетах. Например, по данным опроса из Ростова-на-Дону некоторые влиятельные газеты “уже проявляют готовность служить и служат тому, кто больше заплатит… Рынок СМИ к этому готов” (В.Южанская, “Наше время”, Ростов-на-Дону). Из таких ответов можно сделать вывод, что “сильным” или “тем, кто больше заплатит” вполне может стать администрация (однако, добавим, им же может быть и коммерческая структура, и криминалитет).
Вот еще одно мнение: “До кризиса наметилась тенденция становления СМИ как бизнеса и их финансовой и политической независимости, но новая политическая конфронтация общества и финансовый кризис вновь толкнули СМИ в объятия властей и политиков” (Владивосток). В связи с этим всех без исключения опрошенных беспокоит ситуация предстоящих выборов. Даже в анкетах представителей Сибирско-Уральского региона, общий тон и содержание которых указывает на более-менее объективное и взвешенное отношение большинства СМИ к власти, многие из опрашиваемых считают, что в 1999 году в СМИ “будут инъекции – открытые и теневые, и позиция изданий может измениться”. Большинство опрошенных если и упоминают о “концентрации”, то имеют в виду исключительно “концентрацию политическую”, когда “холдинги” властей поддерживаются за счет финансирования из краевого бюджета и аффилированных коммерческих структур”.
Так что в современной России на смену “телефонному праву” (а точнее, “управлению по тенденциям”) пришли иные отношения между властями и СМИ – прежде всего, основанные на финансовой зависимости масс-медиа, гораздо более крепкой, чем пресловутое “телефонное право”. Наш интервьюер из Воронежа делает такой вывод из ответов своих респондентов: “В общем, все опрошенные, ратуя за независимость и свободу прессы, на самом деле состоят на службе у того, кто дает деньги”.
Судя по опросу, практически во всех регионах нет таких СМИ, которые бы в той или иной мере не сотрудничали бы с органами представительной и исполнительной власти. Лишь представители рекламных изданий, музыкальных радиостанций и телегидов, как правило, не имеют контактов с администрацией, – да и то это следует лишь из их собственных слов.
В ряде регионов городская и областная администрации выступают в качестве учредителя или издателя СМИ. В Екатеринбурге, отмечают наши респонденты, СМИ администрации многочисленны, успешны и составляют серьезную конкуренцию негосударственным изданиям. А вот в Новосибирске СМИ, учреждение администрацией, – явление отнюдь не распространенное. Более того, эксперты оценивают опыт участия администрации Новосибирска в поддержке районной печати как неудачный. В Ростове-на-Дону “многие районные газеты находятся на грани закрытия”, а большинство газет муниципального уровня “катастрофически теряют авторитет и поддержку читателей”.
Это, кстати, первое упоминание о читателях – и то, в тексте-резюме интервьюера. Второе и последнее – также в аналитической записке нашего интервьюера – на этот раз из Петербурга. Сами же руководители СМИ, отвечая на вопрос о том, чью точку зрения выражают их издания и называя всевозможные центры определения редакторской политики – от главы местной администрации до крупной коммерческой структуры районного масштаба – вовсе не упоминают о читателях и зрителях (не считая ответов руководителей малотиражных специализированных изданий – газет для охотников или для инвалидов). Возникает закономерный вопрос: неужели руководители наших СМИ считают себя полностью свободными от всяких обязательств перед аудиторией? Печально, если их представления о свободе носят именно такой характер.
Кстати, аудитория и не строит иллюзий по поводу степени независимости и неангажированности наших СМИ. По данным нашего опроса, проведенного Фондом “Общественное мнение”, 49% читателей и зрителей считают, что политическая позиция владельца СМИ безусловно влияет на отбор политических новостей и комментарий к ним в данном СМИ, а еще 24% ответили, что “скорее влияет”. Это означает, что 73% опрошенных не только вполне отдают себе отчет в том, что у СМИ, откуда они чаще всего узнают политические новости, есть какой-то владелец (хотя 57% опрошенных затрудняются сказать, кому именно принадлежит конкретный канал или издание), но и ясно осознают, что именно точка зрения этого лица преподносится данным СМИ как “объективное отражение действительности”.
Большинство руководителей негосударственных СМИ считают, что власть оказывают “своим” СМИ значительную поддержку (дотации, тарифы, взаимозачеты, оклады сотрудникам – обо всем этом см. подробнее ниже), и, например, в Нижнем Новгороде половина опрошенных считают ситуацию “поддержки” нормальной – “кто же как не собственники будут помогать своим СМИ”. Но это скорее исключение, чем правило, а вот в Самаре, Екатеринбурге, Владивостоке, Новосибирске приоритетное внимание властей к “своим” СМИ вызывает у хозяев негосударственных СМИ резко негативную реакцию. Вот мнение одного из “частных” редакторов из Новосибирска: “Я абсолютный противник участия государства в СМИ. То, что они сделали с районными газетами – форменное безобразие. Поддержка “Советской Сибири” и “Ведомостей” – своеобразный связанный кредит: мы вам даем деньги и не просто музыку заказываем, но и ноты даем, по которым нужно играть. Деньги надо распределять или на конкурсной основе, или по честному платить деньги за информацию, которую они (власти. – Авт.) размещают в газетах”.
Особое место занимают государственные телерадиокомпании. Исторически сложилось так, что они – вполне самостоятельные автономные предприятия, руководители которых имеют связи в регионе; многие из них учредили коммерческие компании при ГТРК; деньги из региональных бюджетов для ГТРК поступают в объемах меньших по сравнению с плановыми цифрами, к тому же все ГТРК входят в единый производственно-технологический комплекс. Вероятно поэтому местное руководство ГТРК обычно чувствует себя обособленно и независимо от местной власти.
“Особых законов в области СМИ у нас нет… Может оно и к лучшему…”
К законам, призванным регулировать масс-медиа, многие руководители СМИ относятся с подозрением. В лучшем случае они считают, что “нормального законодательства в области СМИ нет”, в худшем – видят в законе повод для ущемления своих прав: “Закон о печати составлен так, что любую газету можно разорить и закрыть за месяц” (Новосибирск).
Большинство респондентов единодушно отмечают слабое развитие правовой базы СМИ в регионах, хотя одновременно в качестве некоторого утешения признают, что в регионах нет законов, ущемляющих прессу. Есть и еще одна точка зрения по поводу причины невнятности законотворческого процесса на местах: “Очень хороший способ на что-то влиять – это не принимать нужных законов”.
Почти везде местные нормативные акты дают льготы по оплате аренды, в ряде регионов действует закон о господдержке СМИ (во Владивостоке, например, в соответствии с Законом, отменили местный налог для всех СМИ, кроме рекламных). Но, как правило, в каждом регионе кто-нибудь из респондентов подчеркивает, что “теоретически господдержка предоставляется всем газетам (снабжение бумагой за счет правительства региона), но практически ее получают не все”. Часть из опрошенных считает, что такая поддержка фактически превращает “подержанные СМИ” в “придворные”. Вот как об этом говорится в анкете генерального директора ИД “Крестьянин” из Ростова-на-Дону: “Нет контроля за соблюдением федерального закона о СМИ, федерального закона о государственной поддержке городской и районной печати. В нарушении Закона дотации выделяются только тем местным изданиям, учредителями которых являются администрации. Более того – средства выделяются газетам не напрямую, а через городские и районные администрации”.
Какая-то чехарда происходит и с местными положениями об аккредитации. В ряде регионов их нет – и нет проблем с доступом к власти и к информации. Во всяком случае, на “деление на своих – не своих” не жалуются в Нижнем Новгороде, Петербурге, Самаре. Правда, в Нижнем Новгороде и Петербурге видна “близость СМИ к администрации”. В Нижнем в состав учредителей изданий большей части респондентов входят администрации, а в отчете нашего петербургского интервьюера сказано: “Практически все опрошенные признают, что СМИ отражают точку зрения исполнительной власти”.
В других регионах, например, в Новосибирске, тоже нет положения об аккредитации, и некоторые участники опроса считают, что “за этим кроется произвол – кого пускать, а кого не пускать, отговорки ищут, рассчитанные на дурачков”.
А вот в Екатеринбурге такое положение есть, но это не помогло избежать конфликтов, потому что аккредитовать можно также по принципу “свои – не свои”. “Намордником на прессу” называет один из редакторов “Положение об аккредитации журналистов при ЗС Ростовской области”. Цитата из его анкеты: “Некоторые пункты этого документа настолько одиозны (требование “объективно освещать” все, что происходит в ЗС, лишение аккредитации за “распространение сведений… ущемляющих права и законные интересы депутатов и должностных лиц аппарата”, указывать в заявке “цель аккредитации и ориентировочный перечень мероприятий, которые намеревается осуществить рекомендуемый журналист” и тому подобное), что ЗС вынуждено было вернуться к обсуждению постановления, признав его поспешным”.
Судя по тону ответов, особенно беспокоит состояние правовой базы и бездействие властей в этом направлении редакторов из Ростова-на-Дону и Новосибирска. Остальные, похоже, не испытывают особого дискомфорта от необходимости осуществлять свою профессиональную деятельность в условиях правового вакуума и произвола властей.
Собственно, и до проведения анкетирования предполагалось, что в регионах преобладают негосударственные издания. Гораздо важнее было понять, сколько среди негосударственных изданий действительно частных изданий (с одним, двумя владельцами) и изданий со смешанной формой собственности (с государственным участием). А самое главное – хотя бы приблизительно проследить, вырисовывается ли вообще “вертикальная” и “горизонтальная” концентрация СМИ в регионах.
Участники опроса не всегда называли учредителей своих изданий, есть случаи, когда владелец упоминался, но не назывался. В отдельных случаях ситуацию проясняли коллеги-конкуренты из этого же региона, не испытывающие комплексов в отношении чужих тайн, или интервьюеры, которые в своих комментариях ответов респондентов ссылались на выходные данные того или иного издания.
Единственный регион, где у “издателей” есть конкретные имена и за этими именами вырисовываются фигуры предприимчивых и нередко “экстравагантных” людей – это Екатеринбург. Многие из опрошенных знают, что один из крупных информационных холдингов уральской столицы принадлежит Игорю Мишину, а 51% входящей в холдинг телекомпании “4 канал”, принадлежит столичному холдингу “Медиа-Мост” Владимира Гусинского. Бизнесмен Язев, близкий к “Газпрому” и считающийся личным другом Виктора Черномырдина, финансирует одну из газет. Банкир Фролов из банка “Северная казна” помогает одной из телекомпаний. Есть еще и владелец самой крупной сети супермаркетов Ковпак, который, по-видимому, не столько участвует в финансировании СМИ, сколько активно занимается собственным промоушеном и часто мелькает на страницах газетах и на экране ТВ. Кстати, именно в Екатеринбурге о конкурентах говорят с уважением, признавая лидерство, например, “4-го канала” и называя “объективными и интересными” не только свои газеты.
Как было отмечено выше, большинство – 61 человек – представляют коммерческие, негосударственные издания. Вот как это большинство представлено в городах, где проводился опрос: в Петербурге – 9 из 10; во Владивостоке – 5 из 7; в Новосибирске – 8 из 10; в Красноярске – 9 из 12; в Ростове-на-Дону – 7 из 12; в Екатеринбурге – 7 из 14; в Самаре – 6 из 13; в Воронеже – 6 из 14; в Нижнем Новгороде – 4 из 10. К категории “частников” были отнесены все те респонденты, которые в своих ответах называли форму собственности своего предприятия “частной”, и тех, кто указав состав акционеров, подчеркивал, что государственные органы не имеют доли в капитале. К сожалению, не во всех анкетах конкретизировано, обществом или предприятиям какого типа являются издания.
Пятерым редакторам, которые не обозначили себя владельцами или совладельцами изданий, но, скорее всего, ими являются, принадлежит и реальный контроль над изданиями.
В Петербурге, например, есть иностранный владелец СМИ: еженедельник “Метро” реально контролирует шведский издательский концерн, который вложил в газету деньги (название концерна отвечающий называть не стал). Любопытно, что главный редактор петербургского издательского дома “Калейдоскоп” М.Н.Лисовский ответил, что реально контролирует издание “руководитель СМИ, потому что номинальным владельцам не до газет”, а главный редактор “МК в Питере” Г.Леонтьева считает, что контроль за ее изданием осуществляют владельцы газеты, которых она не знает.
В крупных промышленных и приморских центрах явно просматривается тенденция к созданию частных информационных холдингов. Так, например, в открытое акционерное общество “Золотой Рог” (Владивосток) входят четыре самостоятельных предприятия. Это – газета “Золотой Рог” (ЗАО), “Владивосток новости” – газета “Владивосток” (АОЗТ), краевая газета “Утро России” (ЗАО); “Телерадиокомпания “Новая волна” (ООО). Каждое издание является юридическим лицом, где аффилированные лица – владельцы (50% – основной владелец, остальные доли – также у физических лиц, 10% – у самого редактора). Этим же владельцам принадлежат два телеканала(10-й и 26-й), радио на коротких и средних волнах, ООО “Приморское агентство рекламы и информации”. Подобные частные холдинги в разных модификациях (некоторым владельцам принадлежат еще и газеты и телеканалы в других городах региона, а также собственные телевизионные вышки и передатчики) существуют в Красноярске, Иркутске, Екатеринбурге, Новосибирске.
Вообще же ситуация с учредительством гораздо разнообразнее в Петербурге, Сибири и во Владивостоке, чем в Центральной и Южной России. Среди учредителей – журналистские и общественные организации, физические лица с небольшим пакетом акций, инвестиционные компании, пароходство, московские структуры, иностранцы. В свою очередь, сами медиа-компании становятся соучредителями радиостанций, газет, в том числе двуязычных и электронных версий своих изданий в Интернете.
В Ростове-на-Дону только двоих респондентов, да и то с натяжкой, можно с отнести к разряду крупных собственников СМИ в своем регионе. Это – издательский дом “Крестьянин” (ЗАО) и телерадиокомпания “Пульс”, которая состоит из четырех самостоятельных подразделений (5-й телеканал в г.Азове, 49-й ТК в Ростове, радиостанция “Пульс”, – о четвертом подразделении в анкете ничего не сказано). Из личного общения с собственником этой компании выяснилось, что, например, в 1998 году долю в одной из компаний покупал столичный холдинг “Интреррос” Владимира Потанина. Но сотрудничества не получилось, и региональный владелец выкупил долю обратно.
В Екатеринбурге рынок СМИ так же многообразен, как в приграничных приморских городах. Среди опрошенных есть не только представители целых информационных региональных холдингов, но и представители производящих телекомпаний, у которых нет своих вещательных частот. В числе учредителей есть различные фонды, нет только иностранцев – по крайней мере явно.
Один из доминирующих субъектов рынка – часть частного информационный холдинга Игоря Мишина, в который входят “4-й и 10-й телеканалы; две радиостанции; три газеты – “Наша газета”, “Свежие объявления”, “Подробности”; рекламная группа “Телец”. Правда, главный редактор газеты “Подробности” не пишет, что контрольный пакет акций одной из телекомпаний Мишина принадлежит “Медиа-Мосту”, но сведения о такой принадлежности были получены нами из другого источника.
Анализ анкет из Екатеринбурга и Владивостока обнаруживает любопытную закономерность: чем более многообразен круг учредителей, тем подробнее ответы респондентов, особенно тех, кто действительно руководит крупными частными структурами. И в Екатеринбурге, и во Владивостоке ярче проявляется и другая тенденция: руководители изданий, которых другие участники опроса считают привилегированными, себя таковыми не считают и всячески опровергают свою близость к источнику привилегий (как правило, к власти).
Так, “Уральский рабочий” – газета издается с 1907 года – признается всеми опрошенными в Екатеринбурге лидером местного газетного рынка (тираж 43 тысячи). Многие коллеги руководителя “Уральского рабочего” отнесли эту газету к изданиям городской администрации. Сам же редактор считает свое издание частным (из 87 сотрудников 45 – “хозяева”), хотя и не уточнил, кто еще входит в состав участников этого ООО. Газета не скрывает своих связей с администрацией – работает по договору, публикуя три оплаченных страницы о работе обладминистрации. Редактор “Уральского рабочего” сообщил, что газета намерена войти в информационный холдинг, который создают городские власти Екатеринбурга. Эти косвенные признаки позволяют сделать вывод, что среди учредителей ООО по крайней мере есть люди, близкие к администрации.
Так же не очень ясно, кто стоит за телеканалом РТК (ООО). Генеральный директор И.В.Удачин, отвечая на вопрос о реальном контроле над руководимым им СМИ, отвечает так: “У нас очень крупный учредитель, которому принадлежит контрольный пакет акций. Не хочу называть его, хотя это и небольшой секрет”.
Далее руководитель телекомпании сообщает, что учредителю принадлежит крупный торговый комплекс, а вот на вопрос о том, “Какие еще СМИ принадлежат владельцу вашего издания?”, отвечает уж как-то совсем уклончиво: “Два телеканала работают в единой связке: РТК и “41 канал”. В какой связке – можно только догадываться, хотя из других анкет из Екатеринбурга понятно, что “41 канал” учрежден городской администрацией. В какой связке находится администрация города с таинственным учредителем РТК также непонятно.
Тот же И.В.Удачин отвечал на вопросы анкеты и как первый заместитель генерального директора по развитию телекомпании “Студия 41”. “Студия 41” – это ЗАО, среди учредителей которого есть банк и промышленные предприятия. Как отмечает Удачин, “ни один из учредителей не имеет контрольного пакета акций; самый большой пакет – 10%, поэтому отношения строятся на паритетной основе”. “Связка” “41 канала” и РТК обозначена и в этой анкете, но и здесь ничего не говорится о городской администрации.
В анкетах респондентов из Новосибирска, пожалуй, самые типичные ответы на три идущих подряд вопроса общеэкономического блока. Наиболее распространенная форма собственности СМИ, судя по анкетам, – частная; предприятия – как правило АО, закрытое или открытое. О реальном контроле руководители предпочитают не распространяться. Вот типичные ответы: “Это – закрытая информация, я не имею права ее раскрывать” (по крайней мере, честно. – Авт.).
Из сопоставления текстов анкет из Новосибирска становится понятно, что среди учредителей ряда изданий есть крупные промышленники, у одного из которых есть собственная типография. В это ЗАО входит ИД, который занимается рекламой, в том числе и наружной. А руководитель газеты “Левобережный навигатор” (АО) упоминает, что у владельцев есть еще и телеканалы. Редактор другой крупной газеты пишет, что у издания два формальных владельца, а реальных – несколько. Что это может означать на самом деле – совершенно непонятно.
Среди владельцев новосибирских СМИ называлась и местная ФПГ, у которой есть все – от банков до стадионов и которая “испытывает потребность в PR-материалах”, но пока не понимает куда и как вкладывать деньги. Редактор этого издания так характеризует владельца: “Пока он еще не очень хорошо понимает этот бизнес. Я знаю как структурировать издательскую группу, но у меня нет его денег и его опыта, а у него пока нет понимания”.
В новосибирских анкетах четче проступают очертания и другой проблемы, напрямую связанной с “прозрачностью” бизнеса. Опосредованное владение, владение через третьих лиц, как правило, не фиксируется. Руководители изданий иногда просто проговариваются, замечая мимоходом, что их издатели впрямую не являются владельцами газеты. Забавно, что в Новосибирске треть из опрошенных на вопрос “Принадлежат ли владельцу Вашего издания крупные предприятия?” ответили: “К сожалению, нет”.
Нежелание редакторов изданий называть своих владельцев – ситуация типичная; за ней скрывается скорее излишняя осторожность – “как бы чего не вышло”, нежели мотивированное убеждение, что такая информация считается закрытой. Лишь один респондент из Красноярска посчитал вопросы о владельцах некорректными, поскольку, по его мнению “они составляют коммерческую тайну”.
Акционерные общества с участием властных государственных структур (смешанная форма собственности)
Про организации, выделенные в этот подраздел, можно сказать совершенно точно: они – самые “непрозрачные”. Если судить по анкетам, только про 15 изданий можно недвусмысленно сказать, что у этих предприятий – акционерная форма собственности, и определенная доля (от 20% до 51%) принадлежит городской или областной администрации. В Петербурге таких изданий – 2, во Владивостоке – 1, в Самаре – 2, в Нижнем Новгороде – 3, в Новосибирске – 1, в Екатеринбурге – 6. В Екатеринбурге из ответа одного из респондентов следует, что власти города создают холдинг, куда войдут все эти шесть организаций как самостоятельные юридические лица.
Тем не менее, и из анкет, и из разговоров с экспертами становится ясно, что на самом деле все обстоит гораздо сложнее, и “изданий”, посаженных на иглу бюджетных дотаций и преференций, в каждом регионе на самом деле значительно больше, чем отмечено в анкетах.
В этом разделе имеет смысл разделять АО на:
– акционерные общества, которые реально работают как предприятия смешанной формы, то есть где государство (прежде всего, в лице госкомимущества), владеющее контрольным пакетом акций, и частники со своими акциями принимают совместные решение, в том числе по вопросам финансирования компании;
– акционерные общества, которые числятся таковыми лишь по учредительным документам, но на самом деле полностью финансируются и контролируются органами власти. Вот один из характерных ответов на вопрос “Какова форма собственности Вашего СМИ?”: “Мы – АО с большим участием власти (администрации области), у которой решающий голос, поскольку дает деньги только она”.
К этой же категории относятся и предприятия, которые в анкете обозначают себя весьма туманно, например как “предприятие с участием государства, в котором реальный контроль принадлежит администрации”. Высока вероятность того, что такое предприятие, при реальном знакомстве с его уставными документами легко может быть отнесено как к государственным СМИ, так и к СМИ со смешанной формой собственности.
Одна из важнейших тенденций, требующих анализа в связи с темой “прозрачности”, такова: более 30% опрошенных (3-4 анкеты из каждых десяти) не называют состав своих учредителей или имена владельцев, причем во многих случаях невозможно понять, насколько предприятие, именующее себя частным, таковым действительно является. К тому же создается впечатление, что в числе учредителей некоторых частных компаний и изданий каким-то образом фигурируют представители власти, причастность которых к учреждению того или иного СМИ редакторы и директора афишировать не хотят. Но из анкеты коллег этого же региона так или иначе выясняется, к какой финансовой или властной структуре причисляет местное профессиональное сообщество эти “закрытые” издания (особенно ярко такая тенденция проявилась в Екатеринбурге, Петербурге). Возможно, такая “закрытость” связана с высокой конкурентностью медиа-среды, которая в этих городах объективно выше, чем, например, в южных регионах России.
Похоже, есть и еще одна – чисто психологическая причина или ложно понятные представления о сути “владения СМИ”. В профессиональной медиа-среде бытует мнение, что назвать “хозяина” неудобно, потому что окружающие обвинят издание в “продажности”. Так называемые московские “олигархи” очень сильно помогли региональной общественности утвердиться в таком мнении. Что же касается понятия “эффективный (грамотный) собственник”, то оно пока еще не утвердилось в общественном сознании.
Поэтому в результате исследования выяснилось, что владельцам или руководителям таких СМИ проще описать свое реально-экономическое, а не формально-юридическое место на информационном рынке; при этом руководители “частных” СМИ в большей степени тяготеют к открытости, чем их коллеги из государственных или полугосударственных организаций, которые во многих случаях не хотят или не могут уточнять состав акционеров, источники финансирования, финансовые взаимоотношения с властями и т.п. Видимо, причина этому – большая степень соответствия юридического статуса частных СМИ реальным экономическим отношениям, в системе которых функционируют “частник”.
Государственные издания (основной источник финансирования – бюджет)
В нашем опросе приняли участие 19 представителей государственных СМИ. Кстати, почти все опрошенные руководители государственных СМИ на вопрос “Кому реально принадлежит реальный контроль над Вашим СМИ?” всегда отвечали – администрации и никогда – налогоплательщику. Видимо потому, что именно администрация распределяет бюджетные деньги и решает “быть или не быть” такому изданию.
Во всех регионах особняком стоят ГТРК – дочерние предприятия ВГТРК. Это компании федерального подчинения, хотя в состав учредителей входят и местные администрации. Судя по анкетам руководителей ГТРК, они полностью признают лишь “начальников” в Москве и традиционно считают себя в достаточной мере независимыми от местной власти.
В семи регионах, где проводился опрос, государственных СМИ было не более одного-двух. Больше всего государственных изданий в Воронеже (4) и в Ростове-на-Дону (5). Областная администрация и госкомимущество ростовской области являются учредителем старейшей газеты региона “Молот” (унитарное госпредприятие). Администрация области и законодательное собрание ростовской области выступают учредителями газеты “Наше время”.
Главный редактор этой газеты Южанская В.Н. замечает в анкете: “Форма собственности нашего СМИ еще не определена. Наше издание не было собственностью государства, мы были молодежной газетой, т.е. собственностью общественной организации – собственность ВЛКСМ не отошла по Указу президента к государству. Не хочется отдавать эту собственность государству и сейчас, хотя государство очень хочет эту собственность заиметь. Сейчас мы остановились на форме собственности, которая была у центрального “Труда”. Это – автономная некоммерческая организация.”
И главный редактор межрайонной газеты “Родник” (рабочий поселок Матвеевский) тоже не хотел бы зависеть от администрации и превращаться в муниципальное предприятие, то есть становится, по сути, “отделом администрации”. Вот что он пишет в своей анкете: “Мы были государственным унитарным предприятием. Сейчас перерегистрируемся, ищем иную правовую форму. Хотелось быть независимыми. Но чувствую, что сами не потянем. Пока наши учредители – три районных администрации, издательство “Периодика Дона”, производственно-коммерческая фирма “Родник”.
Принципиально иные взаимоотношения с учредителем – городской администрацией у газеты “Таганрогская правда” (государственное унитарное предприятие, которое издает еще газету для пенсионеров “Ветеран Дона” и ежемесячник “Грани месяца” – “чтиво для электричек”). Главный редактор Б.И.Сущенко так описывает эти взаимоотношения: “Пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить администрацию – мы не можем быть стенной газетой администрации. Я говорю: “Да, мы берем от вас деньги. И вы вправе требовать, чтобы мы стали стенной газетой. Но подписчиков у такой газеты не будет. И ровно через год мы будем вешать ее только в вестибюле Белого Дома”. Кстати, судя по анкете, редактор этой газеты, безусловно, включен в конфликт между двумя администрациями – областной и городской.
Вообще, многие СМИ Юга России явно включены в конфликт между властями. Это противостояние проявляется даже внешне – в программах новостей, которые анализировались на конкурсе новостных программ “Новости – время местное” в Сочи в мае 1999 года. С первых кадров программы, с первых слов репортажа в выпуске новостей члены жюри сразу определяли, за кого эта телекомпания – за мэра, или за губернатора. “Бойцы эфира “ потом рассказывали организаторам конкурса, что администрации разных уровней все больше и больше прибирают к рукам телекомпании и газеты, действуя финансовым рычагом и определяя путем директивных указаний, что должно появляться в эфире, а что нет. По выражению одного из руководителей телекомпаний Юга, “издания разных администраций – это уже крупная идеологическая сеть. Независимых романтиков, которые начинали бизнес в начале 90-х, почти не осталось”. И все-таки журналисты и руководители телекомпаний Юга России, по крайней мере, не испытывают обреченности.
А вот в Орле, в центре России, где также проводился один из туров конкурса “Новости – время местное”, у многих руководителей СМИ, напротив, преобладает ощущение внутренней подавленности. Один из директоров негосударственной телекомпании признавался нам, что некоторые чиновники орловской области занимаются циничным рэкетом, настаивая на том, чтобы существенная доля в капитале негосударственного издания, а может быть и контрольный пакет, принадлежали администрации. В противном случае издание может не получить лицензии, у него возникнут проблемы с помещением, его будет мучить проверками налоговая полиция.
Желание властей разных уровней иметь “собственные” издания и влиять на редакционную политику всех остальных СМИ региона – общероссийская тенденция, которая усиливается весь последний год.
Среди участников опроса было много руководителей, которые сообщили о том, что сотрудничают с популярными столичными газетами, радиостанциями и телекомпаниями. Чаще других упоминались газеты “АиФ”, “МК”, “Комсомольская правда”, которые, к тому же, практически в каждом регионе имеют свои региональные приложения. Шестеро из сотни опрошенных назвали в качестве своих единственных учредителей московские структуры (“АиФ”, “МК”, “Комсомольская правда – группа “Сегодня”, “Русское радио”, “Европа-плюс”). Все эти издания выдерживают формат и содержательную направленность учредивших их структур, чередуют местные материалы с московскими, платят учредителю за марку, а учредитель, в свою очередь, предоставляет интеллектуальную поддержку “вассальному” изданию, помогает с оборудованием (в случае с радио), обеспечивает защиту в суде (в случае с газетами).
Негосударственные региональные телекомпании ретранслируют все столичные негосударственные телеканалы, но это не всегда означает, что та или иная телекомпания входит в определенную телевизионную сеть. Скажем, владелец может иметь две или три телевизионных частоты: на одном канале идет НТВ, на другом – ТНТ, на третьем – СТС. Но компания владельца – партнер ТНТ (“Медиа-Мост”) или партнер ТВ-6.
О телевизионных сетях разговор вообще особый, поскольку создание сетей не означает концентрации, это все-таки договорные отношения между различными субъектами рынка. В данном случае не имеет значения, сколько каналов ретранслируют программы той или иной телекомпании, потому что тот, кого ретранслирует, платит за это. Гораздо важнее понять, сколько региональных телекомпаний, входящих в ту или иную сеть, действительно принадлежат головной корпорации, то есть в скольких из них московская структура имеет контрольный пакет акций.
Самые “прозрачные” в этом смысле – партнеры ТНТ, НТВ и СТС. Около десяти владельцев крупнейших региональных телекомпаний продали 51% своих акций “Медиа-Мосту” Владимира Гусинского, а американские учредители СТС никогда не скрывали, что во многих городах создавали свои станции с “нуля” – ставили оборудование, обучали персонал, учили продавать рекламу и программировать. Ситуация с телекомпаниями, входящими в состав сетей “Рен-ТВ”, “АСТ-Прометей”, менее прозрачна. Эти сети – продукт вторичного рынка; в “Рен-ТВ” вошел ряд станций – некогда партнеры сети НВС, а в “Прометей” – сеть станций АСТ, работавших ранее с коммерческим телеканалом “2х2”. К тому же, газпромовский “Прометей” имеет в своем составе станции, которые возникли в местах нефтегазодобычи на базе отраслевой системы связи и которые живут исключительно за счет отраслевого финансирования. Официальной статистики в этой области пока нет.
Самая малочисленная группа издателей (5), которые участвовали в опросе, – это многотиражные газеты, которые финансируются, в основном, за счет учредивших их фондов или промышленных предприятий. Как правило, это заводские многотиражки, общественные издания творческих союзов, ассоциаций.
“В Москве хлеб не молотят, а больше нашего едят”
Вынесенная в подзаголовок русская поговорка возникла давно, но актуальности не потеряла до сих пор. Провинция недолюбливает Москву, провинция Москве завидует, а Москва кичится своей столичной особостью.
К господствующему мифу о том, что “Москва высасывает из провинции все соки” нынче прибавляются новые, которые активно культивируются региональными СМИ. Ежемесячный мониторинг новостей ряда регионов, который проводит АНО “Интерньюс”, фиксирует любопытные тенденции: Москва, Центр в интерпретации местных властей – это всегда источник нестабильности, непонятных политических игр; именно Федеральный центр задерживает выплаты бюджетникам и т.п. Губернаторы же, как правило, всячески дистанцируются от Москвы, если там принимаются непопулярные решения, обвиняют Центр в некомпетентности и объявляют себя спасителями от “самодурства Москвы” и защитниками региональных интересов. Региональные лидеры давно поняли, что на Москву удобно сваливать все, в том числе и собственные просчеты, и собственную халатность, и коррупцию местного аппарата. При этом ни в коем случае не оправдывая бездарность федеральной власти, следует признать, что реальным фактом современной российской жизни стало культивирование “регионального сепаратизма”. Естественно СМИ не могут не подвергаться воздействию этих местнических тенденций.
Так что нет ничего удивительного в том, что даже разговоры о московской экспансии на региональные медиа-рынки местные медиа-сообщества в целом воспринимают с тревогой. Столичной экспансии, похоже, особенно боятся там:
– где мало негосударственных местных объединений прессы под эгидой владельца или крупной коммерческой структуры, где традиционно сильны государственные организации, типа ГТРК (Ростов);
– где влиятельность местных СМИ – и печатных, и электронных – значительно уступает центральным изданиям и фиксируется постоянное снижение интереса к любой прессе (в Воронеже, по данным одного из участников опроса, более 60% взрослого населения вообще не читают газет);
– где рынок перенасыщен СМИ; существуют сотни изданий между которыми реклама распылена (Владивосток).
В Сибири, на Урале, в Петербурге в проникновении московских медиа-магнатов на региональный рынок не видят особой угрозы, в этих регионах владельцев и руководителей СМИ больше беспокоит проблема соблюдения принципов добросовестной конкуренции.
Во всем мире ученые в области медиа, юристы, специализирующиеся в этой сфере убеждены, что на наших глазах происходит процесс вхождения современных государств в фазу становления нового мирового информационного порядка, мирового информационного общества.
В 1994 году комитет министров Совета Европы одобрил документ под названием “О мерах обеспечения прозрачности средств массовой информации”. В нем, в частности, записано:
“напоминая, что плюрализм и разнородность СМИ имеют важное значение для функционирования гражданского общества;
напоминая также, что концентрация СМИ на национальном и международном уровнях может иметь не только позитивное, но и пагубное воздействие на плюрализм и разнородность СМИ, что может оправдать меры, предпринимаемые правительством;
отмечая, что регулирование концентрации СМИ предполагает наличие у компетентных служб и властей достоверной информации о структурах, владеющих СМИ, а также о третьих сторонах, которые могут воздействовать на независимость СМИ;
подчеркивая, что прозрачность СМИ необходима для того, чтобы члены общества могли составить свое мнение для оценки информации, идей и мнений, распространяемых СМИ;
отмечая необходимость обеспечения прав и легитимных интересов всех сторон на которые налагаются обязательства по прозрачности;
рекомендует, чтобы правительства государств-членов рассмотрели возможность включить в их внутреннее законодательство положения, имеющие целью гарантировать и содействовать прозрачности СМИ…”
В России представления о “прозрачности СМИ” носят пока что чрезвычайно примитивный характер. И не только потому, что нет законов или люди плохо осведомлены о них; главная проблема – экономическая. “Уродливый рынок” порождает “уродливые правила игры”. Поэтому завышение в несколько раз тиражей и выходных данных в рекламных целях – норма жизни российских издателей; цифры подписки и состав акционеров предприятия нередко является коммерческой тайной, что совершенно необоснованно. Отсутствие понятия “собственник СМИ” позволяет кому угодно спрятаться за невнятную фигуру “учредителя”. Наконец, уход от налогов, процветание “джинсы”, заказной рекламы не позволяют СМИ стать “финансово прозрачными”.
Поэтому вполне естественно, что уровень прозрачности СМИ в регионах минимален; собственно, это видно и из всех ответов на вопросы анкеты. О чем бы респондентов не спрашивали – о владельцах, о рекламе, об уставных документах – среди прочих обязательно есть один типичный ответ: “Вопрос некорректен, никто из руководителей СМИ вам откровенно не ответит”.
На вопросы о наличии “прозрачности” в их профессиональной деятельности подавляющая часть респондентов отвечала негативно. Как правило, годовые отчеты компаний не публикуются, 90% негосударственных СМИ считают свои годовые отчеты коммерческой тайной, с уставом предприятия подавляющее большинство журналистов не знакомы.
“Черный нал” гуляет по России”
Пожалуй, впервые в истории исследования современных российских СМИ можно, опираясь на данные настоящего анализа, подтвердить существование “черного нала” в работе медиа-организаций. Об этом все догадывались, обсуждали эту проблему в приватных разговорах, однако до сих пор понятие “черного нала” не было введено в официальный медиа-дискурс, хотя это давно уже пора было сделать. Здесь существенным является еще одно соображение: признание того, что СМИ “уходят от налогов” и манипулируют наличными средствами нельзя считать сенсацией, теперь это – уже подтвержденный факт, отражающий состояние всей экономики страны, где происходит все то же самое.
Итак, 7 человек опрошенных признали, что в их организациях в ходу выплаты неучтенными наличными средствами, необлагаемыми налогами: “К сожалению, от этого никуда не денешься – такова система” (фраза из анкеты). И только 37 человек однозначно ответили, что в их организациях нет такой практики. Правда, наши интервьюеры в своих резюме подчеркивали, что многие из тех опрошенных, которые сказали “нет”, все-таки лукавят: в период становления организации редкий руководитель обходится без манипуляций с наличкой. 11 человек вообще отказались от комментария, подчеркивая, что они не хотят, не будут, или не могут откровенно отвечать на этот вопрос. 27 респондентов вообще никак не ответили на этот вопрос, проигнорировали его или поставили прочерк. 19 респондентов отвечали по принципу “нет, но…”. То есть в принципе признали, что “черный нал” существует, но кот как раз в их организациях его нет, или же он был, но только раньше.
Вообще, этот блок вопросов – лидер опроса по нежеланию отвечать, потому что на все остальные вопросы анкеты респонденты отвечали хотя бы односложно: “да – нет – не знаю”. Такое нежелание само по себе показательно: как правило, люди предпочитают промолчать, если тема слишком деликатная или “скользкая”.
Безусловно, некорректный вопрос анкеты поставил многих в неудобное положение. По понятным причинам в этом разделе ответов не называются ни фамилии респондентов, ни издания, которыми они руководят. И тот факт, что подавляющее большинство опрошенных испытывают неловкость, раздражение, неудобство (“ждем, когда будут условия для безупречной работы”), отвечая на этот вопрос – факт позитивный. Нормальные люди хотят работать честно в разумных экономических условиях. Поэтому большинство участников анкетирования на вопрос о том, что нужно сделать, чтобы прекратить практику выплаты неучтенными средствами, ответили – “ввести нормальное налогообложение” и “поставить всех в равные условия”. Под равными условиями респонденты имеют в виду либо повсеместную отмену налоговых льгот, либо предоставление налоговых послаблений для всех без исключения: “Нужно либо снизить налоги в целом по стране, либо объявить преференции для всех СМИ, если власть намерена развивать свободную журналистику, а не журналистику, подвластную чиновникам и “хозяевам”.
Большинство респондентов признают, что главный источник неучтенных денег – реклама. Вот еще несколько расширенных ответов на последний вопрос анкеты: “Необходимо принять нормальные налоговые законы, не толкать рекламодателя на работу с “черным налом”; “Нужно, чтобы на один рубль зарплаты не накручивалось 65 копеек налогов”; “Наличка есть на всех этапах производственного цикла: часть поступает от рекламодателя, часть от распространения газеты”; “Выплаты неучтенными деньгами (доходящие до 50%) – это просто продолжение официальной ведомости, которая в этом случае становится “серой”; “Главный источник наличных неучтенных денег на телевидении – скрытая реклама”.
Понятно, что в таких экономических условиях очень трудно рассчитывать на то, что руководители телекомпаний и газет согласятся с требованиями о “прозрачности”. Но не стремиться к этому не только опасно (СМИ не должны превращаться в еще одну прибыльную отрасль теневой экономики), но и не выгодно.
Как уже было отмечено выше при анализе ответов руководителей региональных СМИ на вопросы анкеты “Концентрация СМИ в России”, обращало на себя внимание весьма важное обстоятельство: никто из опрошенных ни разу даже не вспомнил об интересах читателей и зрителей, никто из руководителей государственный СМИ даже не оговорился, что получая деньги из бюджета, он выражает точку зрения не только учредителя, но и налогоплательщика. Возмущаясь “политической монополией” власти на рынке СМИ, никто из опрошенных не возмутился самим подходом властей к учреждению газет и телекомпаний: губернаторы и мэры учреждают газеты не на собственные деньги, они почему-то считают возможным использовать на эти цели деньги из бюджета (ведь даже деньги из внебюджетных фондов можно было бы потратить на что-нибудь не менее социально важное). Власть не интересуется мнением избирателей, а по совместительству налогоплательщиков – хотят ли эти граждане, чтобы в городе или области появилось очередное издание мэрии или администрации, или нет.
Такое положение не может считаться допустимым, поэтому мнение аудитории также не было обойдено вниманием нашим исследованием. Как упоминалось выше, по заказу Центра “Право и СМИ” Фонд “Общественное мнение” (ФОМ) провел всероссийский опрос населения, который охватил 1500 респондентов. Для опроса использовалась многоступенчатая стратифицированная территориальная случайная выборка. Участники этого опроса отвечали на два вопроса: 1). Знаете ли Вы, кому принадлежит тот телеканал (радиостанция, газета), откуда вы чаще всего узнаете политические новости? 2). Как Вы считаете, влияет или не влияет политическая позиция владельца этого телеканала (радиостанции, газеты) на отбор политических новостей и комментарий к ним?
О некоторых владельцах знают 25% всех опрошенных, а вот среди людей с высшим образованием о том, кому принадлежит какое издание, знают уже 41%, что означает, что этим людям не безразлично из чьего издания они узнают политические новости. В то же время в целом по выборке больше половины граждан, судя по данным Фонда, не знают “чью” газету или “чей” телеканал они смотрят – это 57% всех опрошенных; на селе таких людей – 60%, а среди женщин их 62%.
Однако, это незнание вовсе не означает, что людей не интересует, как принято считать, кто стоит за тем или иным изданием. Потому что если абсолютное большинство участников опроса убеждены, что политическая позиция владельца влияет на отбор политических новостей и комментариев (а судя по данным опроса это именно так), значит в обществе есть потребность делать сознательный выбор между источниками информации, и соответственно иметь право знать подробности о деятельности и репутации изданий и издателей.
Интерес для исследования представляет и доклад Информационного агентства США (ЮСИА) “Насколько можно доверять Российским СМИ”, для которого в октябре 1998 года в четырех городах России проводилась дискуссионная панель. В Москве, Саратове, Красноярске и Владивостоке в обсуждении участвовали восемь групп специалистов: представители городской власти, исследователи проблем СМИ, руководители рекламных агентств, врачей, учителей, юристов, инженеров, бизнесменов. Участники рассматривали два основных вопроса: “Насколько они доверяют СМИ?”; “Кто, в основном, оказывает давление на журналистов – политические институты или “олигархи”, контролирующие или владеющие ведущими каналами вещания и газетами?”
Авторы доклада пишут, что мнения участников обсуждения не являются типичными для всего населения. Люди с высшим образованием составляют всего лишь 15% взрослого населения России. Но именно эти люди, и это видно также из всероссийского опроса, проведенного ФОМ для настоящего исследования, более всего интересуются политическими новостями, а также лучше, чем другие социальные группы представляют, какому владельцу какое издание принадлежит. И, наконец, судя по опросу ФОМ, именно люди с высшим образованием более всех других убеждены, что политическая позиция владельца СМИ влияет на отбор политических новостей: 69% всех опрошенных – безусловно влияет; 18% – скорее влияет.
Так вот, из доклада Информационного агентства США следует: “Почти все участники обсуждения высказали единое мнение о том, что благодаря многочисленности и разнообразию СМИ, они могут составить в целом объективную картину российской действительности. Но в то же время многие из них заявили, в частности, о своем осторожном отношении к СМИ, подчеркивая, что СМИ не отличаются объективностью, что журналисты выполняют заказ, что “журналисты работают на тех, кто им платит”. Далее, на основании ответов участников обсуждения, авторы доклада делают следующий вывод: “В провинции местные СМИ чаще всего отличаются односторонностью. Их очевидная предвзятость и вульгарная критика противников заставляет многих думать, что все СМИ коррумпированы и необъективны. Участники обсуждения часто затруднялись назвать орган СМИ, которому они полностью бы доверяли. При этом, однако, они склонны верить тому органу, чья политическая позиция совпадает с их собственной. А вот некоторые участники обсуждения во Владивостоке полагают, что нельзя требовать от СМИ объективности, журналисты должны только уважать факты и стремиться к беспристрастности”.
Были среди участников дискуссии люди, которые сожалеют, что “нет государственных СМИ”, то есть органов СМИ, выражающих “государственную точку зрения” и представляющих государственные интересы. Они не могут смирится с мыслью, что у государства в принципе нет единой точки зрения. Вот мнение одного из участников из Саратова: “У государства должен быть собственный канал, как во всех других странах. Государственный канал, по-моему, должен представлять координированную точку зрения. Мы не можем позволить, чтобы они меняли свои взгляды каждый божий день. Судя по тому, как обстоят дела на ОРТ, наше государство, как я понимаю, ничего вообще не хочет, ничего вообще не знает и ему нечего сказать народу” (Саратов, выпускник вуза, мужчина, 22 года).
Такие ответы любопытны не только с мировоззренческой точки зрения, но и как показатель того, что часть активного населения не считает, что в России есть “государственное” телевидение.
Большинство участников, обсуждавших вопрос “Кто контролирует СМИ?”, считает, что в России больше нет цензуры, но при этом уверено, что российские СМИ остаются зависимыми или контролируемыми и что на журналистов оказывается давление. Давление, по мнению респондентов, идет от политических структур (правительства, президентской администрации, политических партий, местных властей) или же от экономических олигархов, контролирующих органы СМИ. Вот два типичных ответа из Саратова: “У нас есть губернатор, у нас есть свои начальники, и то, что они скажут, выполняется беспрекословно. Беспрекословно” (учитель, женщина, 48 лет).
“Мне понятно, что ОРТ принадлежит Березовскому, это видно по тому, в каком порядке идут теленовости, и по тому, какие темы выбираются. Помню, когда трудности с голосованием по новому премьеру совпали с освобождением Березовским заложников в Чечне. Все прочие новости были задвинуты на задний план. На переднем плане они показали всю эту историю с заложниками: и спасательный самолет, и прибытие их в Москву. Мне лично понравилось, как это было сделано, хотя я отлично понимала, что за всем эти стоит Березовский” (сотрудник отдела по связям с общественностью, женщина, 39 лет).
Среди участников дискуссии были и журналисты, которые практически признались в том, что “цензура уступила место самоцензуре”: “Приходится принимать правила игры, и их невозможно изменить” (обозреватель ОРТ, мужчина, 27 лет); “К своему удивлению я узнал, что журналисты готовы к самоцензуре, дабы только не обидеть не только своих, но и чужих олигархов” (Москва, специалист по связям с общественностью, мужчина, 37 лет). Выяснилось также, что связи местных журналистов с московскими структурами дают им своего рода защиту. Например, красноярский корреспондент газеты “Сегодня”, опубликовавший во время предвыборной компании нелестную для А.Лебедя информацию, убежден, что “если завтра кто-то ударит меня по голове, об этом узнает вся страна”, потому что газета “Сегодня” входит в ИД “7 дней”, который издает журнал “Итоги” и который связан с телекомпанией НТВ.
Любопытно, что участники обсуждения считают, что президент в настоящее время не способен контролировать СМИ. У людей есть подозрение, что различные органы СМИ находятся под контролем президентского аппарата, однако до последнего времени никто все же не знал, кто эти люди и почему они это делают. Лишь в связи с историей назначения членов правительства С.Степашина на страницы прессы и экраны ТВ выплеснулась информация о “Семье”, причем ее состав оказался наконец-то персонифицирован в известных личностях из президентского окружения.
Что качается “олигархов”, то участники обсуждения смогли назвать Б.Березовского и В.Гусинского, но более или менее ясное представление они имеют только о Березовском, потому что он представляет собой видную общественную фигуру (его показывают по ТВ, он – персонаж программы “Куклы”). В.Гусинский, по мнению многих, сохраняет определенную дистанцию между собой и органами СМИ, принадлежащими ему. “НТВ – это по большей части коммерческое предприятие. Судя по тому, как этот канал расширяет свое вещание, мне кажется, что Гусинский преследует коммерческие цели – в противоположность, скажем, ОРТ, которое старается нажить политический капитал” (Владивосток, юрист, мужчина, 25 лет). Однако, многие участники не смогли вообще вспомнить имени Гусинского, а имена других “олигархов” почти не упоминались.
В том случае, когда участники обсуждения доверяли определенному информационному каналу, вопрос о том, кто контролирует этот канал, имел для них второстепенное значение. Но это в большей степени относится к общенациональным телеканалам, с местными газетами ситуация может быть другой.
Концентрация и “прозрачность” региональных СМИ: основные выводы
Подводя итог анализу результатов опроса руководителей региональных СМИ, можно сделать ряд выводов.
Прежде всего, следует отметить: руководители СМИ довольно произвольно определяют форму собственности своего предприятия и, как правило, называют лишь его организационно-правовую форму. В размытости понятий – одна из причин того, что составить более-менее точное представление о соотношении частных, государственных изданий и изданий со смешанной формой собственности весьма непросто. Если уж ссылаться на определение, то частная собственность – это отношения собственности, при которых экономическое лицо обособленно, независимо от других осуществляет функции распоряжения и присвоения, а все правомочия собственника сконцентрированы в руках этого лица (индивидуальная собственность), группы лиц (групповая), акционеров, в том числе юридических лиц (акционерная собственность).
Таких собственников-индивидуалов не больше двух-трех на каждый из регионов. И у них у всех можно выделить характерные приметы. Они, или руководители их СМИ, подробно и тщательно отвечают на все вопросы анкеты, легко оперируют рыночными категориями, стараются аргументировать все свои высказывания, предоставляют дополнительную информацию. Подчеркивают, что их СМИ стараются придерживаться нейтральной позиции в конфликтах властей и не занимать, по крайней мере явно, чью-то точку зрения. Таковы субъективные ощущения от знакомства с их ответами. Однако есть и формальные показатели.
Правилом для таких собственников-”частников” является ситуация, когда бизнесом владеют два, реже – три партнера: им принадлежат несколько теле- и радиоканалов в своих регионах, несколько газет, одно или два рекламных агентства. У них в собственности находятся редакционные помещения, передатчики, типографии (во Владивостоке, например, 5 частных типографий) и даже телевышки. В анкетах их коллег большинство СМИ, которые принадлежат этим владельцам, признаются лидерами. Некоторые из описанных владельцев, которых еще принято называть “эффективными собственниками”, ощущают себя монополистами, но опасности в этом не видят.
Самая распространенная организационно-правовая форма существования изданий – АО\ООО\ЗАО, которое учреждает СМИ. Реже встречаются издания, когда деятельность осуществляется через “управляющее АО”, в уставном капитале которого руководство СМИ имеют долю. Еще реже в качестве издателя встречается “некоммерческое партнерство”, различные общественные организации и фонды. Примерно треть опрошенных руководителей негосударственных СМИ входят в капитал издания или управляющего АО.
Это еще одна важная проблема – номинальный владелец: в практике правоохранительных органов есть термин “подставные лица”, но в случае со СМИ эти лица – не всегда подставные. Как правило, это люди конкретные и вполне заинтересованные, но они не имеют доступа либо к финансовой деятельности компании, либо к реальному руководству. По косвенным признакам в результате анкетирования и по подтвержденным данным в нецитируемых интервью выяснилось, что “номинальных владельцев” достаточно много. Ими могут быть: бизнесмены, которых медиа-бизнес не интересует, но по каким-то соображениям деньги на издание они дают; государственные чиновники, которые вводят в состав учредителей своих родственников, поскольку закон запрещает совмещение госслужбы с коммерческой деятельностью; матери и жены бизнесмена-владельца СМИ в тех случаях, когда владелец опасается обвинения в монополизме и оформляет на родственников формально самостоятельное издание или телеканал, которые на самом деле принадлежат этому бизнесмену.
Совершенно особая ситуация с изданиями, в состав учредителей которых входят структуры власти. До конца разобраться, учредителями чего – предприятий или СМИ – становятся администрации, мэрии, комитеты по имуществу, невозможно. Для этого нужны уставные документы. Опрошенные и эксперты говорят о скрытых формах давления и контроля, иногда о принудительном вхождении администрации в состав учредителей того или иного СМИ, но документально подтвердить эти факты не удается. К тому же большинство “потерпевших” никогда не согласятся выступить открыто.
Во всех регионах большинство опрошенных признают, что власть поддерживает “свои” СМИ. Причем, если бы таким изданиям выделялись только бюджетные деньги, которые для ряда областных и городских изданий и телерадиокомпаний вписаны отдельной строкой в соответствующие бюджеты, то редакторы негосударственных изданий вряд ли бы возмущались. Но помимо всяческих дополнительных благ официальным бюджетным изданиям, в каждом из регионов существуют по 2-3 газеты и как минимум одна телекомпания (помимо региональной ГТРК), которые тем или иным способом финансируются из бюджета города, области, края. Кстати, некоторые руководители официальных бюджетных изданий (Красноярск, Ростов-на-Дону) также раздражены положением “вроде бы частных, но на самом деле обслуживающих власть” изданий: “Власть постоянно поддерживает те СМИ, долю собственности в которых имеют государственные органы”; “Можно не петь власти “оды”, можно ее тихо бояться”.
Наиболее распространенные упреки по поводу преференций к бюджетным, государственным изданиям и тем изданиям, которые официально таковыми не являются, но пользуются финансовой и политической поддержкой властей, выражаются в следующем:
– дотации из бюджета (особенно на выплату заработной платы и погашение долгов); льготные тарифы при оплате электроэнергии, льготные почтовые тарифы и оплата коммунальных услуг по бюджетным тарифам; поставка газетной бумаги по льготным ценам, льготная аренда помещений (Владивосток, Воронеж, Новосибирск); предоставление муниципального жилья (Самара); векселя для выплаты зарплат и взаимозачеты с типографиями (Красноярск);
– предоставление льготных, безвозвратных кредитов;
– областные реестры СМИ – попавшие в них получают дотации;
– приоритеты в предоставлении информации: “информационная дискриминация” (Нижний Новгород), практика “пресс-конференций для избранных” (Новосибирск), оплаченная публикация официальных документов по рекламным расценкам (Воронеж, Владивосток);
– “во время выборов администрация директивно распределяют заказы в СМИ, руководствуясь своими “критериями”, которые далеки от понятия “популярность” (Нижний Новгород);
– обязательная подписка государственных структур региона на “нужное” издание (Красноярск).
Справедливости ради следует сказать, что в регионах есть законы, которые поддерживают СМИ, в том числе и частные издания. Во Владивостоке, Красноярске, Екатеринбурге, Петербурге, судя по анкетам, действуют законы о поддержке СМИ, и респонденты знают об их существовании.
И еще одно необходимое уточнение. Руководители региональных СМИ отвечали на вопросы анкеты в декабре 1998 – январе 1999 гг. За минувшее с тех пор время в регионах чрезвычайно обострились взаимоотношения между властью и прессой. Это подтверждают и многочисленные публикации в прессе, и рассказы многих директоров телекомпаний и журналистов, с которыми велись доверительные беседы, – в частности, в 8 регионах России во время проведения конкурса “Новости – время местное”. Мэры и губернаторы все настойчиво продвигают “своих” людей на ключевые посты в СМИ регионов и все активнее добиваются подчинения неконтролируемых ими изданий. К противостоянию местной прессы и местных властей уже подключаются московские политики: так, в конце мая 1999 года движение “Правое дело” на своем съезде приняло резолюцию “О положении прессы… в Приморском крае”.
Вопросы конкуренции и монополизации вызвали у опрашиваемых живейший интерес. Из 108 опрошенных 89 человек считают, что конкуренция на их рынке СМИ существует. При этом мало кто из признающих наличие конкуренции считает, что кто-то из конкурентов занимает на рынке доминирующее положение. Исключения – 11 человек из числа всех опрошенных: 5 из 12 опрошенных в Ростове-на-Дону считают, что на рынке доминируют ГТРК “Дон”, бесплатные газеты и региональные приложения центральных изданий; в Самаре 6 из 11 опрошенных отмечают, что испытывают проблемы, связанные с доминирующим положением в регионе кого-то из конкурентов.
Тем более странно, что при таком небольшом количестве изданий, которые испытывают проблемы, связанные с доминирующим положением конкурентов, почти половина участников опроса всерьез опасается “монополизации” или верит в возможность таковой. Очевидно, связанный с понятием “монополизация” негативный контекст прочно вошел в массовое сознание людей, занятых в сфере бизнеса, в том числе и медиа-бизнеса.
С другой стороны, хотя “доминирование” на рынке может считаться косвенным подтверждением монополизации, обосновать чье-то доминирующее положение могут только конкретные данные о тиражах, рейтингах, долях аудитории и т.п., которых, как мы знаем, в большинстве регионов нет. Вероятно поэтому, большинство тех, кто опасается монополизации, не может аргументировано объяснить, почему ее надо боятся и от кого конкретно эта угроза исходит. Видимо, объяснить возникновение этой не всегда мотивированной угрозы все-таки можно, если рассматривать “монополизацию” не только с точки зрения экономики, но и с точки зрения политики, и тогда имеет смысл говорить о “политической монополизации”.
Соотношение ответов “есть или нет угрозы монополизации” существенно отличается в каждом из регионов. Например, в Красноярске проблема монополизации выглядит вообще надуманной: ни один из опрошенных не видит опасности монополизации СМИ. В Нижнем Новгороде большинство опрошенных (7 из 10) тоже не считают, что в их регионе есть такая угроза. В Екатеринбурге 8 из 14 респондентов высказываются в том смысле, что тенденция, возможно, и есть, но как таковой опасности монополизации пока нет. В Петербурге, Самаре, Владивостоке и Новосибирске ответы разделились практически поровну. И только в Воронеже и Ростове-на-Дону количество тех, кто опасается монополизации, преобладает (причем эти опасения во многом связаны с повышенным интересом московских политических кругов и изданий).
Развитая инфраструктура и многообразие изданий на рынке – это отнюдь не гарантия против монополизации. Во всяком случае, несколько руководителей СМИ из Владивостока вполне осознают это. К тому же, с одной стороны, среди общественно-политических СМИ по-прежнему велика доля газет, которые совсем не думают о финансовой стороне дела, а с другой – немало иллюзий по поводу прибыльности информационного бизнеса. Все это рождает избыточную конкуренцию среди множества однотипных изданий. Помимо утверждения на приморском рынке московских изданий, начинается процесс “группирования СМИ в блоки по финансово – политическим интересам, который будет подстегнут выборами”. Причем группирование начнется не вокруг партий, которых во Владивостоке практически нет, а вокруг представителей власти – действующих мэра, губернатора и столичного мэра Лужкова. Так считает один из руководителей СМИ из Владивостока.
Любопытно, что на возможную опасность монополизации СМИ в регионах указывали представители общественно-политических газет, а большинство представителей электронных СМИ считают такой вариант развития отрасли маловероятным. Выяснилась и еще одна закономерность: чем меньший тираж, чем локальнее СМИ (районная или заводская газета), тем меньше руководители этих СМИ замечают конкуренцию и совсем не опасаются монополизации.
Главный вывод таков – большинство опрошенных воспринимают проблему “монополизации” как проблему политическую, в одной из анкет так и сказано – “есть угроза политической монополии”. Ее возникновение объясняется возможным финансировании СМИ различными политических силами, властными структурами в преддверии всех грядущих выборов.
Подобные настроения – отражение специфических особенностей развития российского бизнеса последнего десятилетия, в том числе и на рынке СМИ. Вкладывая деньги в СМИ, бизнесмены и политики в буквальном смысле слова вкладывают капитал во власть – и не только “четвертую”. Власть, в свою очередь, конвертируется в деньги, а деньги переходят снова во власть. Похоже, что предвыборная компания ближайших полутора лет еще раз подтвердит эту формулу, в том числе и в регионах.
Среди оценок вероятности монополизации рынка СМИ есть типичные высказывания:
– “Безумная экономическая ситуация подтолкнет к банкротству часть газет… существуют очень амбициозные проекты под будущие выборы. Например, запустить бесплатную газету тиражом в 700-800 тысяч экземпляров, которая в первые полгода не будет политически ангажированной, войдет в каждый дом, задавит при этом рынок традиционных СМИ, а потом станет инструментом давления на избирателей” (Новосибирск); “Бедственное положение СМИ создает предпосылки для монополизации” (Ростов);
– “Монополизация – не опасность, это уже реальность: областная администрация контролирует большую долю рынка СМИ, а к моменту выборов сможет контролировать еще больше”; “Городская и областная администрации пытаются создать свои холдинги под выборы”; “Если речь идет об идеологической монополизации, то газет может остаться сколько угодно, а работать все будут на одного хозяина от власти”, – подобные ответы есть в разных количествах во всех городах (кроме Красноярска, что также любопытно);
– “Угроза монополизации СМИ исходит скорее не от властных структур (что тоже не исключено), а в первую очередь от представителей тех кругов (скорее всего, не местных, а московских), которые придут на местный информационный рынок со своим капиталом и желанием захватить этот рынок” (Ростов);
– “Угроза исходит от финансовых структур и исходит от нефтегазовых структур” (Самара) ; “Давление иностранного капитала” (Петербург);
– “Налицо и рекламная монополия, когда вся реклама сконцентрирована в двух газетах; есть угроза и полиграфической монополии, когда в регионе есть типография-монополист” (Ростов).
Несколько человек из опрошенных не видят в возможной монополизации ничего страшного: во-первых, как считает один из респондентов, во всех развитых странах существуют медиа-концерны; во-вторых, и это мнение владельцев крупных информационных региональных структур, когда на рынке появляется монополист, возникает нездоровая ситуация, и поэтому никто из монополистов не хочет оказаться на рынке в одиночестве: “Монополист на информационном рынке – невыгоден, потому что снижается рентабельность бизнеса. Для всех тех, кто занимается политической монополизацией, состояние рынка неважно – политические издания можно дотировать” (И.Мишин).
Внимательный читатель наверняка обратит внимание на то, что в тексте пока не было подробного анализа ответов на вопросы, касающиеся технической базы СМИ и проблем взаимоотношений между журналистами и владельцами. Респонденты, безусловно, отвечали и на эти вопросы, но полученные сведения ничего принципиально нового к уже представленной картине не добавляют. Разве что несколько штрихов, подтверждающих главное.
Подавляющее большинство СМИ в регионах по-прежнему зависит от типографских мощностей и средств связи, которое предоставляет в их распоряжение государство – по сути остающееся крупнейшем монополистом в этой сфере экономики. Все без исключения опрошенные (и газетчики, и телевизионщики) знают, что открыть газету – элементарно, получить вещательную частоту – практически невозможно. Причины везде одни и те же: не хватает частотного ресурса, за каждый канал идет острейшая борьба, мучительна и сложна процедура получения лицензии.
По мнению руководителей СМИ, издатели в большинстве своем относятся к журналистам как к профессионалам, считают, что журналист отвечает за содержание материала перед руководителем издания в первую очередь, а перед хозяином – во вторую. Примерно половина опрошенных из негосударственных СМИ не видят ничего особенного в том, что “владелец” декларирует свою позицию и настаивает на том, чтобы журналисты следовали ей. Правда, большинство участников опроса все-таки считают, что прямое вмешательство в деятельность журналиста со стороны владельца недопустимо. Профсоюзов практически нет нигде, а там где они есть, судя по анкетам, эти организации никакой особой роли не играют.
Показательно, что во всех девяти регионах нет угрожающей безработицы среди журналистов, зарплата – средняя, а во многих местах – выше средней по региону. Из массива ответов на вопросы конкретные – о зарплате, и на вопросы весьма “философские” – о взаимоотношениях хозяина и творца и о том, что такое журналистика – профессия или бизнес, следует любопытный вывод: в медиа-среде складывается своя корпоративная система ценностей. Она признает свободу работать в соответствии со своими убеждениями на любого хозяина, но допускает “искреннее приятие того, что любит и считает нужным владелец”; признает, что журналист – не только работник престижной профессии, но и представитель обеспеченного класса. Опрос показал, что медиа-сообщество в значительной мере более благополучно, чем многие слои населения, для которых работают СМИ.
4 Гальперин А. Это поезд в огне... // Рекламный мир. 1999. №4. С.20.