Завершая обзор законотворчества в сфере информации в 1999–2000 гг., хотелось бы коротко подвести некоторые итоги. При всем кажущемся обилии новелл в законодательстве и интенсивном характере реформ регулирующих органов, общая картина государственного регулирования средств массовой практически не изменилась по сравнению с предшествующим периодом. На первый взгляд, можно только радоваться тому, что в течение 1999–2000 гг. никаких кардинальных изменений в сфере законодательства о СМИ не произошло. Однако, по нашему мнению, эта стабильность вовсе не свидетельствует о том, что Россия прошла стадию слома старой системы регулирования информационных отношений и теперь, миновав этап становления информационного законодательства, перешла, наконец, к его медленному эволюционному развитию. На самом деле, внимательный анализ законотворческого процесса в сфере СМИ порождает серьезные сомнения в прогрессивном характере этого развития. В качестве примера оснований для подобных сомнений может послужить законопроект “О телевизионном вещании и радиовещании”. В общей сложности, подготовка различных его редакций, а также их совершенствование заняли десять лет. В итоге, в 2000 году очередная версия этого законопроекта вновь снимается с рассмотрения Государственной Думой, депутаты которой намерены разработать более совершенный в юридическом смысле документ. В начале 2001 года стало ясно, что пробел в законодательстве, вызванный отсутствием этого закона, не может быть успешно заполнен не только Государственной Думой, от которой зависит принятие этого закона, но и Правительством, в компетенцию которого входит принятие соответствующего подзаконного акта. Еще один пример касается лицензирования электронных СМИ. Полуторагодичный процесс улучшения и редактирования проекта постановления Правительства, утверждающего новое положение о лицензировании телерадиовещания, закончился отклонением этого проекта без четких гарантий его скорого рассмотрения в будущем.

Не может не беспокоить чрезвычайно долгое рассмотрение согласительными комиссиями ряда законов, принятых Государственной Думой, но отклоненных Советом Федерации или Президентом РФ. Так, уже немного надежд осталось на то, что успехом закончиться работа согласительной комиссии по Закону “Об обращениях граждан”. Напомним, что этот чрезвычайно важный для реализации гражданами своего права на доступ к информации закон был принят Государственной Думой еще 15 ноября 1996 года. Затем, в течение трех лет (!) он последовательно отклонялся Советом Федерации, принимался Государственной Думой в согласованной с Советом Федерации редакции, отклонялся Президентом РФ, принимался Государственной Думой в согласованной с Президентом РФ редакции, вновь отклонялся Советом Федерации, принимался Государственной Думой в прежней редакции (с преодолением “вето” Совета Федерации) и, наконец, в декабре 1999 года был вновь отклонен Президентом. Неудивительно, что перспективы вступления этого закона в силу вызывают у специалистов большие сомнения. Скорее всего, образованная весной 2000 года согласительная комиссия вновь не сможет выработать вариант, приемлемый для всех сторон. На этом примере видно, сколь плохо порой бывает налажено взаимодействие между основными участниками законотворческой процедуры (Государственной Думой, Советом Федерации и Президентом РФ), ведь если бы они работали над спорными положения законопроекта с момента его принятия Государственной Думой в первом чтении, трехлетних бесплодных усилий, потраченных на борьбу друг с другом, можно было бы избежать.

Не лучше выглядит ситуация и с отклоненным в феврале 1999 года Законом “О коммерческой тайне”. В течение полугода с момента создания согласительной комиссии по данному закону Государственная Дума надеялась на то, что представители Президента РФ сформулируют свои предложения по совершенствованию его текста. Так и не дождавшись этих предложений, осенью 1999 года Государственная Дума предприняла попытку преодолеть вето Президента, однако не набрала достаточного количества голосов. С тех пор, хотя закон и продолжает числиться в списке находящихся в согласительной комиссии, надежд не его вступление в силу по понятным причинам остается все меньше.

То же самое можно сказать про Закон “О государственной защите нравственности и здоровья граждан и об усилении контроля за оборотом продукции сексуального характера”, принятом Государственной Думой 7 апреля 1999 года. Вплоть до начала 2001 года согласительная комиссия по нему номинально продолжала работать (в нее даже были избраны новые члены от Государственной Думы третьего созыва), но ни один из членов этой согласительной комиссии не уверен, что эта работа закончится положительным результатом.

Таким образом, соотношение законов, вступивших в этот период в силу, с количеством тех законов, которые “застряли” на том или ином этапе законотворческого процесса, оказывается не в пользу первых.

Разумеется, это не означает, что отклонение закона — всегда негативный фактор, свидетельствующий о нежелании верхней палаты парламента или главы государства развивать информационное законодательство. Так, лишь на пользу этому законодательству пошло отклонение Президентом Закона “О Высшем совете по защите нравственности в области телевизионного вещания и радиовещания Российской Федерации” (март 1999 года) или отклонение Советом Федерации Закона “О рекламе медицинских услуг, медицинских изделий и лекарственных средств” (июнь 1999 года).