Всё это вызвало в Европейской Комиссии бурные споры по вопросам конкретного законодательства о собственности на средства массовой информации. Высказывались самые различные точки зрения, начиная от согласования национальных законодательств о средствах массовой информации (направленного на защиту плюрализма и общественных интересов от концентрации мультимедийных компаний) и кончая поощрением “естественного” возникновения общеевропейского конкурентного медиарынка. Попытки вынести предложения о согласовании национальных законодательств тормозятся лоббированием со стороны медиакомпаний, а законность таких попыток оспаривается национальными властями. По всей видимости, доводы в пользу полной либерализации берут верх в Комиссии, которая в настоящее время, по-видимому, движется в сторону полного дерегулирования медиарынков согласно инициативе о конвергенции средств массовой информации.

Если взять пятьдесят самых крупных (по объему оборота) европейских медиакомпаний, то 90% из них в настоящее время расположено в следующих странах: Франция, Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Испания и Великобритания (см. Рис. 1 и Таблицу 1). Что же касается медиакомпаний, действующих в общеевропейском масштабе, то доминирующая роль на их отечественных рынках принадлежит большинству более крупных игроков (см. Таблицу 2). Занимая устойчивое положение на национальном уровне, эти компании имели возможность развиваться и врастать в мультинациональные компании с различными информационными интересами. То же самое и при либерализации: крупные неевропейские медиаконгломераты с аналогично устойчивым положением у себя на родине получили доступ к европейскому рынку.

Источник: “Statistical Yearbook”, European Audiovisual Observatory, 1997

Источник: “Media Map Monitor”, CIT Publications, 1996

* Компании с национальными перекрестными владениями в средствах массовой информации.

+ Компании со значительными иностранными медиахолдингами.

Во время первой волны национальной либерализации, совпавшей с принятием Европейским Союзом Единого Европейского Акта 1986 года, в наземном, кабельном и спутниковом теле- и радиовещании стали появляться частные операторы (до середины 80-х годов частное телевизионное вещание было только в Италии, Люксембурге и Великобритании). Национальные меры регулирования, принимаемые в связи с либерализацией, в особенности в европейских странах с самыми крупными либерализованными рынками (в Великобритании, Франции, Германии), в интересах сохранения плюрализма были направлены на ограничение собственности на средства массовой информации (см. Таблицу 3). Но в скором времени эти регулятивные меры были обойдены требованиями дальнейшей либерализации, выдвигаемыми под давлением технического прогресса, отечественного лоббирования, международной деятельности национальных медиаоператоров, инициатив Европейской Комиссии.

В начале 90-х годов, когда государства Европейского Союза стали соблюдать Директиву Европейского Союза от 1989 года о трансграничном телевидении, как видим, последовала вторая волна дерегулирования. В результате во многих странах произошла консолидация собственности в мономедийных секторах (телевидении, прессе, радио). Третья волна, которая пришла параллельно с ослаблением нормы по перекрестным владениям, вызвала более интенсивную горизонтальную и вертикальную концентрацию во всех медиаотраслях.

Если взглянуть на сегодняшнюю карту национальных медиарынков, то нетрудно отметить, таким образом, высокий уровень концентрации в мономедийных секторах и увеличение концентрации в области перекрестного владения. По мере того как медиарынки будут продолжать фрагментироваться, а медиакомпании все больше действовать на общеевропейском уровне, возможно, станут неэффективными новые инструменты регулирования, введенные с 1996 года, например, ограничение медиаохвата, определяемого с использованием такого критерия, как доля аудитории (критерий, который Европейская Комиссии считает наилучшим для регулирования перекрестных владений и который впоследствии был введен британским и германским правительствами). В Великобритании регулятивные органы (Независимая телевизионная комиссия и Радиокомитет) сталкиваются с трудностями при введении новых правительственных правил 1996 года в отношении перекрестных медиавладений. В Германии интерпретация принятых в 1996 году изменений в правила владения средствами массовой информации вызывает нередко разногласия у земельных законодателей, а медиаоператоры выражают сомнения относительно законности определения доли аудитории на том или ином канале.

1. Франция

Во Франции регулирование прессы, телевидения, радио и спутникового вещания осуществляется раздельно. После принятия Закона о концентрации средств массовой информации 1986 года на действия медиаоператоров устанавливаются ограничения в зависимости от охвата и доли владения. Газетам не разрешается иметь тираж более 30% национального рынка. В 1994 году были смягчены правила владения вещательными компаниями: любая отдельно взятая компания имеет теперь право владеть 50% одной вещательной станции, 15% второй станции и 5% третьей. Разрешено и перекрестное владение, но оно регулируется в зависимости от различных сочетаний охвата и пределов владения. В отношении общественного и частного вещания во Франции до сих пор действуют особые правила, что обеспечивает сбалансированное освещение деятельности и мнений политических партий. Во Франции существует давнишняя традиция правительственного субсидирования медиакомпаний (Lang and Van Loon, 1990; Ostergaard, 1991). Таким образом, французские группы, при переходе на общеевропейский рынок, пользуются сильной национальной базой.

2. Германия

Германия — крупнейший медиарынок в Европе. Поскольку в Германии не было и нет практически никаких ограничений на перекрестное владение средствами массовой информации, основные издательские фирмы имеют возможность владеть акциями теле- и радиокомпаний. В результате национальный рынок представляет собой сложную паутину перекрестных владений с раздельным регулированием каждого медиарынка. Хотя медиакомпании работают в общенациональном масштабе, дополнительно ведется регулирование на региональном уровне. Радио- и телевизионные частоты регулируются пятнадцатью земельными органами, и для получения лицензии вещательным компаниям приходится обращаться к каждому земельному органу отдельно. Как считает Хамфриз (1997 г., с.12), германский медиарынок давно уже определяется политикой, получившей название “штандортполитик” (“политика, определяемая месторасположением”). Согласно этой политике, в задачу земель входила только дальнейшая либерализация или сохранение статуса-кво и таким образом — поощрение роста этого сектора экономики в их географическом регионе. Поэтому концентрация в этом секторе, как это ни парадоксально, в большой степени поддерживалась и поощрялась последующими договорами с землями, в силу которых консолидация в секторе шла за счет конкуренции, что, в свою очередь, привело к сравнительно ослабленной регулятивной инфраструктуре. Действительно, единственное законное ограничение установлено межземельным договором 1996 года, по которому вещательные компании ограничиваются 30% доли аудитории (до этого договора земли были вправе запретить частным вещательным компаниям владеть 49,9% того или иного канала с общими программами и контролировать два дополнительных специализированных канала). Благодаря этой либеральной регулятивной структуре национальные медиакомпании в Германии не только укрепились для инвестирования за рубежом, но также стали весьма привлекательными для внешних инвесторов.

3. Италия

В Италии местное кабельное вещание было либерализовано еще в 1975 году, а наземное вещание — еще в 1976 году (Lang and Van Loon, 1991, с.218; Ostergaard, 1991, с.132). Однако законодательства о доминирующем положении в области вещания не существовало вплоть до принятия Закона о вещании 1990 года (после значительной концентрации в области телевидения в 80-х годах). Согласно этому закону, любая компания вправе владеть не более 25% от числа всех национальных каналов, но при этом доля аудитории не ограничена. Закон также ограничивает перекрестное владение: издательским компаниям с тиражом свыше 16% запрещено владеть телевизионными станциями, а издательским компаниям с тиражом 8% разрешено владеть не более чем одной станцией. Доминирующее положение в прессе было ограничено законом еще ранее, до 1981 года: для издательств, действующих в общенациональном масштабе, тираж ограничивался до 20%, а для издательств, действующих в региональном масштабе, — до 50%. В июле 1997 года правительство премьера Проди разработало предложения, по которым телекоммуникационным компаниям разрешалось конкурировать с вещательными компаниями и предлагались новые ограничения на владение. В результате был принят Закон о средствах массовой информации 1997 года. В настоящее время в Италии учреждается новый орган, который будет регулировать одновременно и телекоммуникации, и медиарынки.

4. Люксембург

В Люксембурге долгие годы проводилась политика невмешательства в средства массовой информации. Эта политика считалась важной для свободы прессы и вещания. В Люксембурге нет правил, направленных против концентрации средств массовой информации, так же как и нет правил в отношении владения средствами массовой информации (за небольшим исключением: Закон об электронных средствах массовой информации 1989 года устанавливает некоторые ограничения в смысле владения фирмами, осуществляющими вещание в пределах Люксембурга). Эта либеральная инфрастуктура привлекла инвесторов, и средства массовой информации стали важным сектором люксембургской экономики.

5. Нидерланды

Вплоть до 1990 года в Нидерландах не допускалось частное наземное вещание. Впрочем, частные вещательные компании существовали, но они по контрактам обязаны были вести вещание общественных программ. Впервые деятельность частных вещательных компаний была разрешена Законом о средствах массовой информации 1990 года, однако по этому закону вещание ограничивалось только вещанием для кабельных сетей. Все наземные частоты были резервированы для общественных станций. В этом законе содержатся некоторые положения в отношении перекрестного владения: издательской компании с тиражом свыше 25% не разрешено владеть более 50% той или иной вещательной компании.

6. Испания

7. Великобритания

8. Европейский Союз

После либерализации европейского рынка с принятием Единого Европейского Акта, в конце 80-х годов наблюдается рост международной деятельности медиакомпаний по всей Европе. Этому росту также способствовала принятая в 1989 году Директива о трансграничном телевидении: произошел целый ряд транснациональных слияний и поглощений. В 90-х годах процесс слияния и поглощения компаний продолжается и сопровождается образованием целого ряда транснациональных совместных компаний, в которые входят крупные европейские медиаоператоры. Можно, таким образом, различить лагери союзников, в которые входят крупные фирмы; в частности, это относится к цифровому телевидению, где совместные компании оправданы крупными капиталовложениями, необходимыми для проникновения на рынок (Lange, 1997).

Директива 1989 года о трансграничном телевидении — это типичный пример политики регулирования на основе принципа единого рынка. Она формирует законодательные рамки для передачи телевизионных программ через государственные границы и таким образом создает условия для образования единого аудиовизуального рынка. Медиакомпания может регулироваться только страной, из которой ведется передача, а не страной, в которой осуществляется прием. Тем самым Комиссия ставит задачу укрепить конкурентоспособность национальных медиаотраслей и таким образом усилить общеевропейский рынок в отношении более крупных сил, действующих на международном рынке. Однако деполитизация Директивы о трансграничном телевидении была завоевана Комиссией с большим трудом, и ее последующее влияние на рынок путем поощрения слияния, поглощения компаний и образования совместных компаний в общеевропейском масштабе (см. Humphreys, 1997; Lang, 1997) вызвало дальнейшие политические требования в отношении контроля за концентрацией со стороны Европейского Парламента.

Отличие этого Предварительного доклада от первого доклада заключалось в том, что особое внимание в нем уделялось информационному обществу. В частности, в докладе приводился довод, что национальные ограничения на медиакомпании тормозят рост информационного общества в рамках единого рынка. Указывая на различия национальных регулятивных систем в отношении концентрации средств массовой информации, Доклад вместе с тем обратил внимание на изъяны в национальном законодательстве о новых технологиях, которые, по мнению Комиссии, также ведут к фрагментации внутреннего рынка. Поэтому Комиссия связывает концентрацию средств массовой информации со своими более популярными инициативами в отношении информационного общества. (Однако последующие проекты не содержат положений о новых технологиях.)

Принимая во внимание большую политическую остроту проблемы концентрации, а также тот факт, что после Маастрихтского Договора 1992 года полномочия Европейского Парламента возросли, Комиссия сочла необходимым добиваться поддержки Комитета по культуре, молодежи, образованию и средствам массовой информации Европейского Парламента, самого сильного сторонника защиты плюрализма. Первоначально Комиссия предприняла неформальные попытки, чтобы заполучить поддержку своей инициативе. Довод, представленный комитету, состоял в том, что, после консолидации ограниченных полномочий Европейского Парламента, единственный способ, каким можно будет предложить ту или иную директиву, является аргумент в пользу внутреннего рынка (Beltrame 1996, с.4).

Уверенный, после четырех лет консультаций, в содействии со стороны других институтов Европейского Парламента, комиссар Монти 24 июля 1996 года представил Коллегии комиссаров предложение о Директиве по концентрации средств массовой информации. Этот проект был, в принципе, широко одобрен, возражения высказывались главным образом по поводу инструментов политики. Более существенные возражения поступили от комиссаров Бриттана и Бангеманна, которые нашли проект слишком жестким. Несогласие с этими двумя комиссарами ожидалось от кабинета Монти (European Voice, 07.97). Проект был повторно рассмотрен главами кабинета и вновь представлен 4 сентября 1996 года. Первоначально, во время заседания 4 сентября, было высказано основное возражение, но не кабинетом Монти, а комиссаром Ореха, со ссылками на плюрализм.

Следует подчеркнуть, что эти поправки в большинстве своем были связаны с проблемами демократии: содержанием вещательных программ, защитой несовершеннолетних от вредных программ, правилами рекламы, распространения директивы на новые виды услуг. Комиссар Ореха, ответственный за Директиву о трансграничном телевидении, был согласен с Комитетом по культуре в отношении поправок. Отказ Совета включить эти поправки серьезно поставил под сомнение способность Комиссии сохранять, как было обещано, приверженность целям плюрализма. В связи с этим комиссар Ореха возражал против представленного в сентябре проекта на том основании, что директива будет основываться на озабоченности в отношении внутреннего рынка, а не на принципах плюрализма. Вскоре после этого, в октябре 1996 года, Европейский Парламент опубликовал Доклад Танга “Плюрализм и собственность на средства массовой информации”, в котором высказывалась серьезная критика в адрес проекта, представленного Комиссией Коллегии комиссаров. В частности, предложение Комиссии использовать долю аудитории в качестве критерия концентрации было заклеймено как “неудачная попытка принять в расчет меры контроля за плюралистическим содержанием”.

Инициатива о согласовании законодательств, типичная среди инициатив о едином рынке, при попытке дистанцироваться от более широких вопросов демократии в высокой степени апеллировала к чисто техническим аргументам, инструментам политики и логике внутреннего рынка. Эта инициатива была безнадежно замедлена тем, что Европейский Парламент неизбежно политизировал данную проблему как имеющую фундаментальное значение для будущего демократии и представляющую первостепенный интерес для среднего гражданина. При отсутствии соответствующего, более широкого внимания к этим вопросам со стороны Европейского Союза, лоббирующим группам нетрудно найти лазейки в этой инициативе, в основе которой лежит принцип субсидиарности (в соответствии с которым деятельность Европейского Сообщества ограничивается теми мероприятиями, которые целесообразнее проводить сообща, а не странами-участницами отдельно. — Прим. переводчика). В дальнейшем, на стадии разработки политики, если не на стадии разработки предложения, эта политизация может, действительно, завести Европейскую Комиссию в серьезный тупик.

Если рассматривать проблему с национальной точки зрения, то наблюдается одна тенденция: чем либеральнее законодательство о собственности на средства массовой информации, тем меньше число участников и больше их масштабы. В сегодняшнем виде национальное законодательство ограничивает концентрацию до нескольких участников, действующих на национальном уровне, но не в состоянии предотвратить концентрацию в общеевропейском масштабе. Поскольку Директива о трансграничном телевидении либерализовала европейские рынки, не предпринимая никаких действий в отношении концентрации, постольку крупным медиаоператорам ничто не мешает создавать альянсы на общеевропейском уровне. Проект предложения Комиссии намерен всего лишь согласовать национальные законодательства в Европе. Предлагаемые проектом ограничения до уровня 30% доли аудитории предполагают четырех крупных и одного небольшого участника на национальных уровнях (то есть на многих национальных рынках предполагается дальнейшая либерализация). Принимая во внимание увеличение перекрестных медиахолдингов в последнее время, на практике это означает, что на общеевропейском уровне будет очень мало участников, если крупным участникам будет разрешено продолжать инвестировать в компании друг друга. Таким образом, если директива будет в конце концов одобрена, Европейский Парламент в состоянии, в лучшем случае, способствовать всего лишь ровному росту числа участников по всей Европе и их европеизации, а не разнообразию собственности в области средств массовой информации на национальных уровнях.

Генеральный Директорат XIII (телекоммуникации, информационный рынок и использование научных исследований), вследствие своих законодательных полномочий в области коммуникационных технологий, заинтересован в политике в сфере средств массовой информации. Этот директорат добился особого успеха, разработав за последние десять лет ряд директив, посвященных телекоммуникациям (в результате чего удалось в 1998 году осуществить полную либерализацию в рамках Европейского Союза) и спутниковым коммуникациям. Кроме того, по сравнению с другими директоратами, Генеральный Директорат XIII хорошо финансируется и потому способен содержать большее число экспертов, с тем чтобы выносить оценки в отношении будущего европейских коммуникационных индустрий.

В связи с этим, Генеральный Директорат XIII учредил внутренний специальный рабочий комитет по вопросу конвергенции. Вопросами конвергенции также занимается Группа-II Бангеманна, форум крупных европейских и американских фирм. Начиная с середины 1995 года, Генеральный Директорат XIII начала публиковать исследования и политические доклады по конвергенции политических акций в области телекоммуникаций и аудиовизуальных средств, неотъемлемой частью которых называется собственность на средства массовой информации. Впервые вопрос о конвергенции Генеральный Директорат XIII поднял в ученом докладе, написанном двумя сотрудниками директората (Schoof and Brown, 1995). Авторы доклада исходили из того, что политика Европейского Союза должна в скором времени заняться вопросом конвергенции, который является центральным вопросом информационного общества. При этом они подчеркнули, что информационное общество требует политической схемы, включающей в себя все коммуникационные технологии и стремящейся искоренить несоответствия в политике различных медиасекторов экономики. На международной конференции “Социальное оформление информационных магистралей”, состоявшейся в Бремене в октябре 1995 года при поддержке Генерального Директората XIII, официальный представитель Комиссии Марсель Хааг представил аналогичный доклад “Регулирование конвергенции телекоммуникаций и вещания”.

“При ограничениях, существующих в некоторых государствах — членах ЕС (и не существующих в других) относительно того, какие виды услуг можно выполнять при различных инфраструктурах, операторам трудно сформулировать единую стратегию применительно к панъевропейским рынкам. Предоставление новейших видов услуг может быть задержано растущими в результате этого затратами на единицу продукции и, следовательно, растущими тарифами” (1997, с.27).

Что касается новых видов услуг, то доклад указывает:

“Любое лицензирование или любое регулятивное ограничение проникновения на рынки представляет собой потенциальный барьер, препятствующий предоставлению услуг, капиталовложениям и справедливой конкуренции, и потому должно вводиться исключительно в обоснованных случаях. В частности, следует стремиться к ограничительному регулированию там, где потенциальные барьеры существуют, а не распространять более строгое регулирование на сектора экономики с ослабленным регулированием с единственной целью уравнять рыночные условия” (1997, с.29).

В докладе не высказывается осуждения в адрес общественных вещательных компаний, но выражается пожелание, что частные вещательные компании могут постепенно все больше брать на себя выполнение общественных услуг:

“Будущие события могут повлиять на выполнение задач общественного вещания. Во-первых, с развитием рынка платного телевидения, операторам может потребоваться увеличить свои капиталовложения в местные программы, с тем чтобы сохранить качество и дифференциацию продукции. Например, британский спутниковый оператор платного телевидения, “Би-Скай-би”, в настоящее время является крупным инвестором в британскую кинопромышленность, а компания “Канал-плюс” приобретает права во французских синематеках” (1997, с.21).

Неудивительно, что предварительный доклад по конвергенции получил поддержку крупных медиаконгломератов, которые выступают за большую либерализацию медиарынков и сталкиваются с оппозицией в лице таких общественных вещательных компаний, как Би-би-си и АРД. Примечательно, что компании “Ньюз интернэшнл”, “Шпрингер” и Ай-ти-ви могут больше всех пострадать от инициативы Генерального Директората XV по согласованию законодательств, так как при этом критерий доли аудитории распространяется и на прессу (в отношении которой у многих государств — членов ЕС, включая Великобританию и Германию, нет нормативов) и медиаохват определяется в зависимости от канала (вместо определения в зависимости от владения компании, что затронет компанию Ай-ти-ви).

В соответствии с политикой в отношении конкуренции, Европейская Комиссия имеет прямые полномочия принимать решения, которые не подлежат одобрению Советом Министров или Европейским Парламентом, а могут быть пересмотрены только Европейским Судом. В рамках Европейской Комиссии обязанность принимать решения по конкуренции и размещать Специальную группу по слиянию возлагается на Генеральный Директорат IV. Вследствие особого статуса средств массовой информации, которые на уровне государств-членов ЕС попадают под категорию культурной политики, Генеральный Директорат IV за эти годы разработал особую политику по отношению к медиаиндустрии Европы. Но самое главное, что в решениях директората по средствам массовой информации во внимание принимаются не только экономические, но и культурные проблемы.

Первоначально, в соответствии со Статьями 85, 86 и 90 Римского Договора, Генеральный Директорат IV применяет к вещательной индустрии законодательства в области конкуренции. Это происходит в тех случаях, когда соглашения между компаниями входят в противоречие с созданием единого рынка или когда конкуренция вообще сталкивается с угрозой со стороны картелей, монополий или объединений, образовавшихся в результате слияния компаний. В соответствии со Статьей 85 запрещены антиконкурентные соглашения в частном секторе, а Статья 86 препятствует злоупотреблению доминирующим положением. В силу Статьи 90, Статьи 85 и 86 применимы и к общественному сектору. Основная задача Генерального Директората IV при применении этих статей состоит в том, чтобы рынки оставались открытыми и чтобы устранялись видимые барьеры для проникновения на рынки.

В соответствии с Нормативным актом о слияниях, Генеральный Директорат IV предпринимает первую попытку поместить особый статус медиаиндустрии в рамки существующего в Европейском Союзе законодательства о конкуренции. По Статье 21 Нормативного акта, в силу которой национальные власти вправе защищать свои законные интересы, государствам — членам ЕС разрешается принимать национальные законы для сохранения плюрализма средств массовой информации. По мнению Генерального Директората IV, связанные с плюрализмом случаи возникают, либо когда в мультимедийные сделки вовлечены отдельно определенные рынки, либо когда слияния медиакомпаний, не рассматриваемые как угроза конкуренции, представляют опасность для плюрализма.

До сих пор, по историческим и культурным причинам, Европа, с ее традицией общественных вещательных компаний и в высшей степени зарегулированными медиарынками, действительно, представляла собой особый случай. До сих пор ВТО признавала эту особенность, предоставляя на “культурных” основаниях Европе исключительный опцион в отношении политики в области средств массовой информации в соответствии с условиями Уругвайского раунда (переговоров в рамках ГАТС). Аналогичным же образом в европейском законодательстве по конкуренции были сделаны исключения для национальных медиарынков согласно Статье 21 Нормативного акта по контролю за слияниями (в целях защиты культурных интересов) и исходя из принципа субсидиарности. Однако, как показано в данной статье, методы регулирования средств массовой информации в Европе испытывает давление со стороны международных и отечественных приверженцев рыночной либерализации. Перед Европейской Комиссией, по этой причине, стоит трудная задача — стремиться к либерализации в целях создания крупных европейских компаний для защиты от иностранных конкурентов и одновременно разрабатывать нормативы в целях обеспечения разнообразия средств массовой информации на национальных уровнях.

Дискуссия в рамках Европейской Комиссии таит в себе подводные камни. Поскольку до сих пор было очень трудно разработать концепцию политики в области владения средствами массовой информации исключительно через призму единого рынка, то эта политика теперь включена в конструкцию информационного общества. Аналогичным же образом инициатива по согласованию национальных законодательств нацелена на включение параллельной инициативы по конвергенции, основанной на концепции информационного общества. Как бы то ни было, перед Европейской Комиссией стоит трудная задача совместить эти две политики. Одна из фундаментальных проблем при этом состоит в том, что согласование политики в области владения средствами массовой информации гарантирует дальнейшее существование регулятивных органов на национальном уровне, тогда как политика по конвергенции требует упразднения этих органов, существованием которых в данный момент объясняется “излишнее регулирование”. Бюрократическая компетенция в отношении политики в области владения средствами массовой информации и политики в области новых видов услуг изложена в предварительном докладе по конвергенции: эти области передаются в компетенцию другим органам (т.е. Генеральным Директоратам X и XV). Это, однако, противоречит основной идее доклада по конвергенции, по которой все средства массовой информации должны регулироваться на равных основаниях. То же самое касается инициативы по согласованию: эта инициатива проводит разграничение между телекоммуникационной индустрией и медиаиндустрией, дает отдельные определения рынку печатной продукции, радио- и телевещательным рынкам и рынкам новых видов услуг, и, наконец, проводит разграничение между частными и общественными компаниями. При этом она не предпринимает попыток предлагать регулирование новых участников медиарынков механизмами внешних индустрий (таких как телекоммуникации или новые виды услуг). В этом случае долгосрочная цель Комиссии состоит в том, чтобы сначала либерализовать национальные медиарынки с помощью своих предложений по согласованию, затем, спустя несколько лет, выйти с законодательством по конвергенции, когда телекоммуникационные компании утратят рыночную мощь под действием введенной конкуренции и новым видам услуг будет позволено развиваться без законодательства.

1. Beltrame, Francesca (1996), “Creating a Directive on Pluralism and Media Concentration: A Case Study of the European Union Legislative Process”, Utilities Law Review.

2. Booz-Allan & Hamilton (1992), “Strategic Partnerships as a Way Forward in European Broadcasting” (by Janice Hughes, Andre Mierzwa and Carolyn Morgan) commissioned for DGIII Feb 92.

3. Booz-Allen & Hamilton (1992), “Study on Pluralism & Concentration in Media-Economic Evaluation”, Report for the European Commission.

4. Collins, Richard (1994), “Broadcasting and Audio-Visual Policy in the European Single Market”, John Libbey, London.

5. European Commission (1992), “Pluralism and Media Concentration in the Internal Market”, COMM (92) 480, 23.12.92.

6. European Commission (1994a), “Europe and the global information society”, Higher Level Group Report Recommendations to the European Council.

7. European Commission (1994b), “Follow Up to the Consultation Process Relating to the Green Paper on “Pluralism and Media Concentration in the Internal Market- an Assessment of the Need for Community Action”, COM (94) 353 final, 05.10.1994.

8. European Commission (1997), “Green Paper on the Convergence of the Telecommunications, Media and Information Technology Sectors, and the Implications for Regulation”, COM(97)623 03.11.97.

9. European Audio-visual Observatory (1997), “Statistical Yearbook”, Strasbourg.

10. Humphreys, Peter (1997), “Power and Control in the New Media”, Paper presented at the ECPR workshop “New Media and Political Communication”, Bern, 27 February.

11. Lang, Matthias (1997), “Entering the Digital Age. The Promise of Pluralism and the Danger of Monopoly Control”, Paper presented at the ECPR-Workshop “New Media and Political Communication”, Bern, 27 February.

12. Lange, Andrй and Ad Van Loon (1990), “Multimedia Concentration Regulation in Europe”, IDATE, Montpellier and Institute for Information Law, Amsterdam.

13. Ostergaard, Bernt Stubbe (ed) (1992), “The media in Western Europe: the Euromedia handbook”, Euromedia Research Group, Sage.

14. Pilati, Antonio et al. (1993), “Media Industry in Europe”, Institute of Media Economics, Whitaker.

15. Sбnchez-Tabernero, Alfonso; Denton, Alison; Lochon, Prierre-Yves; Mounier, Philippe; and Runar Wolt (1993), “Media concentration in Europe. Commercial Enterprise and the public Interest”, Monograph no. 16, European Institute for the Media, Dьsseldorf.

16. Schoof, Johannus and Brown, Kevin. (1995), “Information Highways and Media Policies in the EU”, “Telecommunications Policy”, Vol.19, No.4, pp.325-338.

 2 Дополнительные разъяснения в отношении слияния медиакомпаний см. Humphreys, P. (1996) “Mass media and media policy in Western Europe”, Manchester University Press, European policy research unit series.

 3 См. Pilati, Antonio et al. “Media Industry in Europe” (Institute of Media Economics, Whitaker, 1993); Sanchez-Tabernero, et al. “Media Concentration in Europe: Commercial Enterprise and the Public Interest” (European Institute for the Media, 1993); Booz-Allen & Hamilton, “Study on Pluralism & Concentration in Media-Economic Evaluation” (Report for the European Commission, 1992); National Telecommunications Industry Association (1990) “Comprehensive Study on the Globalization of Mass Media Firms” Docket No. 900241-0041 USA.

 4 Согласно комментариям, высказанным Карелом ван Миертом на конференции “Будущее контроля за слиянием компаний в Европе”, состоявшейся 26 сентября 1997 г. во Флорентийском Институте Европейского университета по инициативе Комитета С (по антитрестовскому и торговому законодательству) Международной ассоциации адвокатов.

 5 Подробный перечень действующих законодательных актов о концентрации средств массовой информации см. “Сравнительную таблицу национальных законодательных актов в области концентрации средств массовой информации”, выпущенную 25 июля 1996 г. Комитетом экспертов по концентрации средств массовой информации и плюрализму Совета Европы.

 6 Expansion, Spain 23/10/97.

 7 К ним относятся Border Television Plc, Carlton UK Holdings, Channel Islands Communications Ltd, Channel 5 Broadcasting Ltd, Data Broadcasting International (DBI), GMTV, Grampian, Granada Television Ltd, HTV, ITN, Meridian Broadcasting Ltd, Scottish Plc, Simpleactive Ltd, Teletext Ltd, Ulster Television Plc, West Country, and Yorkshire-tyne Tees Television Holdings plc. Объяснение чрезвычайно сложной лицензионной системы Великобритании см. в информационном бюллетене “Who owns what” ITC April 1997.

 8 PEDOC A2-102/85, 30.09.85

 9 PEDOC A2-246/87, 08.12.87 (в котором Европейский Парламент предлагает внести в проект Директивы о трансграничном телевидении две принятых в 1987 году поправки относительно концентрации медиакомпаний.

 10 Речь идет о положении, по которому вещательные компании обязаны резервировать 10% своего эфирного времени или же по крайней мере 10% своего программного бюджета для общеевропейских акций, выполняемых независимыми производителями.

 11 В подготовленном в 1990 году Докладе Де Ври “Регулирование концентрации средств массовой информации” (The 1990 De Vries Report “Resolution on Media Concentration” (OJC 68 19/3/90) в адрес Комиссии высказано требование противодействовать растущей тенденции концентрации средств массовой информации в Европе (PEDOC A3-293/294/90, 15.02.1990); в феврале 1990 года Европейский Парламент представил аналогичный нормативный акт о свободе прессы; в сентябре 1991 года Европейский Парламент выпустил рабочий доклад Концентрация средств массовой информации и разнообразие мнений в Европе (Media concentration and diversity of opinion in Europe), в котором Европейский Парламент пришел к заключению, что “законодательство о конкуренции не является заменой законодательства о средствах массовой информации”, и предложил принять законы о концентрации, создать общеевропейский орган контроля и принять кодекс по СМИ; дальнейший “Нормативный акт о концентрации средств массовой информации и плюрализме информации”, принятый в 1992 году, выдвигала требования в отношении согласования национальных законодательных актов о СМИ и защиты плюрализма (PEDOC A3-153/92, 16.09.1992).

 12 COMM (92) 480 “Pluralism and Media Concentration in the Internal Market” 23.12.92

 13 Постановление Европейского Парламента (1994 г.) “Плюрализм и концентрация средств массовой информации” (“Pluralism and Media Concentration” A3-0435/93) высказывалось в пользу согласования национальных законодательств.

 14 В своем документе “Мнение о Зеленой книге Комиссии” (“Opinion on Commission Green Paper” 93/C 304/07) Экономический и Социальный Комитет также высказывался в пользу согласования национальных законодательств.

 15 Этот преднамеренно широкий опрос мнений был в духе проводимой Комиссией политики поощрения большей прозрачности, согласованной на Эдинбургском саммите в 1992 году. До принятия политики прозрачности, Комиссия только официально приглашала европейские федерации высказать свои мнения. Однако, поскольку организации и группы в настоящее время представлены как на национальном уровне, так и на общеевропейском уровне, то они могли бы быть представлены дважды или более раз.

 16 В упрощенном виде эти варианты таковы: первый – бездействие, второй – прозрачное действие, третий – согласование законодательств.

 17 PEDOC A3-435/93, 05.01.94.

 18 COM (94) 353 final, 05.10.1994., Follow Up to the Consultation Process Relating to the Green Paper on “Pluralism and Media Concentration in the Internal Market- an Assessment of the Need for Community Action”

 19 Письменные ответы по опросным листам собраны в пятитомном документе Комиссии XV/9555/94.

 20 Доклад Бангеманна является докладом, разработанным Высшей Группой Совета Министров (председателем которой был Бангеманн) под названием “Европа и глобальное информационной общество”; он был представлен Европейскому Совету на его заседании на о. Корфу 24-25 июня 1994 г.

 21 GAH Group, Feasibility of Using Audience Measures to Assess Pluralism. Prepared for DG XV, E5, November 1994.

 22 EIM, La Transparence Dans Le Contrфle Des Mйdias, Prepared for DG XV, E5, November 1994.

 23 Это неформальное принятие выдвигаемого Комиссией аргумента о внутреннем рынке была подтверждено, в интервью с автором, членами Комитета по культуре.

 24 См. Agence Europe 17.09.1996 “Council explains its rejection of parliaments amendments to its common position on television without frontiers”.

 25 Достигнув стадии согласования, решение приняло окончательную форму в Директиве о трансграничном телевидении (the Television Without Frontiers Directive 97/36/EC. 30.06.97, OJ L 202, 30.07.97).

 26 Медиакомпании хорошо понимают это и, хотя Европейский Парламент – слабый институт, опасаются, что любое предложение по концентрации средств массовой информации может быть существенным образом изменено Европейским Парламентом. Возможно, именно это обстоятельство, а также то, что заинтересованные группы приняли новую инициативу Комиссии в отношении конвергенции, указывало на то, что поддержка заинтересованными группами инициативы после представления ее в 1996 года пошла на убыль. (Хотя, так же как и на национальных уровнях, в ней нет обязательной необходимости).

 27 Обсуждение этого вопроса см. European Voice 18.12.96 - 08.01.96 page 1.

 28 О подробностях этой встречи можно только гадать. По-видимому, по ряду вопросов, имеющих отношение к средствам массовой информации, определялась бюрократическая компетенция Комиссии. Во всяком случае, Комиссия в настоящее время, видимо, имеет весьма четкие границы бюрократической ответственности. Вскоре после этой встречи, Генеральный Директорат X начал разрабатывать предварительный доклад, посвященный конвергенции, который был опубликован в ноябре 1997 года.

 29 Хотя не от самого комиссара Сантера.

 30 Пресса допускает неточность в отношении статуса проекта предложения Комиссии. Нередко само слово “предложение” употребляется в официальном смысле. Однако Комиссия еще не имела никакого официального предложения по концентрации средств массовой информации. До настоящего времени проекты излагали только мысли в отношении предложений политики. Это относилось как к проектам предложений по согласованию законодательств, так и к проекту предложения по конвергенции. Если какое-либо предложение принимается Коллегией комиссаров, то процесс политики может занять года два-три и даже в этом случае предложение может быть не принято.

 31 В том виде, в каком они были изложены в Белой книге “Информационное общество” 1994 года, в которой представлена общая схема политики для значительного числа политических инициатив Комиссии. См. также the Commission Communication on Europe at the Forefront of the Global Information Society. Rolling Action Plan, COM (96) 607 final, 27.11.96.

 32 Прим.ред. — За время, прошедшее после написания статьи, Бангеманн оставил свой пост, а директораты были реформированы.

 33 Американские представители на конференции Всемирной торговой организации и в Брюсселе неизменно атаковали пункт о европейских программах в Директиве “Телевидение без границ” на том основании, что он является торговым барьером. В интервью, данном станции “Голос Европы” 25-31 июля 1996 года американский представитель в Европейском Союзе Верон Уивер заявил: “Я буду настойчиво защищать ключевые американские отрасли, такие как аудиовизуальную промышленность, против новых протекционистских акций, в какой бы упаковке они не представлялись”.

 34 См. Agence Europe (1997) “Resumption of WTO negotiations is positive but several problems remain to be solved - clarification of EU position on audio-visual services” January 18, 1997. Соглашение ВТО/ГАТС об основных телекоммуникациях, достигнутое 15 февраля 1997 г., устанавливает даты либерализации телекоммуникаций, но исключает вещание (“услуги содержания”).

 35 Fenoulhet, T.R. “The Regulatory Dynamics of the Information Society in The Economics of the Information Society”, eds. Dumort, A and Dryden, J. published by the European Communities in arrangement with OECD, Luxembourg, 1997; Webcasting and convergence: Policy implications. OECD, DSTI/ICCP/TISP(97)6, December 1997

 36 Dimitri Ypsilanti speaking at the workshop on The Aftermath of Liberalisation: Multi-level Governance in the Regulation of Telecommunications, organised by the EUI Working Group on Telecommunications and the Information Society, European University Institute, Florence, 14.11.97.

 37 В частности, реакция Европейского Парламента была выражена в специальном письме, направленном на имя Комиссаров ЕС.

 38 European Commission Green Paper on the Convergence of the Telecommunications, Media and Information Technology Sectors, and the Implications for Regulation COM(97)623 December 3, 1997

 39 ARD Decision [OJL 284, 03.10.89]; UIP Decision [OJL 226, 03.08.89]; Matsushita/MCA [10.01.91]; Screensport Decision [OJL 063, 09.03.91]; Eurosport Decision [OJL 063/32, 09.03.91]; BSkyB/SkyTV Decision [1991]; ABC/Generale des Eaux/Canal+/WH Smith [10.09.91]; Ericsson/Kolbe [OJC 27, 04.02.92]; Northern Telecom/Matra Communication [10.08.92]; Eurovision Decision [OJL 170, 22.03.93]; Sunrise Decision [OJC 18, 24.01.92, IV/H176, 01.01.93]; JCSAT/SAJAC [OJC 219, 13.08.93]; British Telecom/MCI [OJC 259, 13.09.93]; RWE/Mannesmann [OJC 68, 28.02.94]; BS/BT [OJC 134, 17.05.94]; Kirch/Richmont/Telepiu Decision [OJC 225, 13.08.94]; Bertelsmann/News International/Vox Decision [OJC, 01.10.94]; MSG Media Service [OJL 364, 31.12.94]; Vox II [OJC 57, 07.03.95]; Securicor/Datatrak [OJC 82, 20.03.95]; Omnitel [OJC 96, 20.04.95]; Blockbuster/Burda [OJC 129, 25.05.95];Kirch/Richemont/Multichoice/Telepiu [OJC 144, 17.05.95]; CLT/Disney/Super RTL [OJC 144, 17.05.95]; RTL/Veronica/Endemol [OJL 134, 05.06.95]; Seagram/MCA [OJC 149, 16.06.95]; Cable&Wireless/Vebacom [OJC 231, 16.08.95]; Albacom (BT/BNL) [OJC 278, 24.10.95]; Bertelsmann/Monti Carlo Decision [IP/95/1335, 1995]; Unisource/Telefonica [OJC 13, 18.01.96]; Canal+/UFA/MDO [OJC 15, 20.01.96]; British Teleco/VIAG, [OJC 15 20.01.96]; Channel Five [OJC 57, 27.02.96]; Nordic Satellite Distribution [OJL 19.07.96]; ESPN/Star [11.11.96]; DBKOM [23.10.96]; Bertelsmann/CLT [07.10.96]; N-TV [16.09.96]; RTL/Veronica/Endemol (HMG) [OJL 134, 05.06.96]; Viacom/Bear Stearns [25.03.96]; Hermes Europe Railtel [05.03.96]; ADSB/Belgacom [29.02.96]; Case No IV/M.972 Bertelsmann/Burda/Springer Hos MM [15.09.97]; Case No IV/M.973 Bertelsmann/Burda Hos Lifeline [15.09.97].

 40 Council Regulation 4064/89, OJL 395/1, 1989, amended by OJL 257/14, 1990.

 41 COM(90) 78 final, 21-02-1990

 42 Эти обстоятельства, как указывается в Письме, связаны со структурной слабостью аудиовизуального сектора, а также с высоким уровнем сотрудничества между секторами.

 43 На это Генеральный Директорат IV обращает внимание при рассмотрении текущего дела компании “Премьер/ДФ1”. Компании “Юниверсал студиоз”, “Дисней” и “Уорнер бразерс” хотят подать официальную жалобу в Европейскую Комиссию, если будет осуществлено слияние германских студий платного телевидения “ДФ1” и “Премьер”, так как расширенная цифровая платформа якобы не сможет предоставлять недискриминационный доступ к каналам третьих сторон. Нет почти никакого сомнения в том, что американские студии хотят заблокировать это слияние, чтобы обеспечить непрерывный конкурентоспособный рынок своим программам в Германии. См. New Media Markets 20.11.97 page 1.

 44 См. примечание 2.