Акт № 2000-516 от 15 июня 2000 г., укрепляющий принцип презумпции невиновности и прав потерпевших, был 16 июня обнародован в “Official Gazette”. Описываемый как одно из наиболее радикальных улучшений уголовного процесса с момента вступления в силу Уголовного кодекса (1958), Акт включает положения, которые затрагивают вопросы коммуникаций (глава 8).

Разработанный прежде всего для защиты репутации и достоинства потерпевших, Акт добавляет статью 35d к Акту о свободе прессы от 29 июля 1881 года, делая преступлением распространение без разрешения потерпевшего описания обстоятельств преступления или иного правонарушения, которое серьезно нарушает его достоинство. Акт также добавляет статью 35b к Акту о свободе прессы, запрещающую и влекущую штраф (100000 французских франков) за действия по распространению образа лица, создающего впечатление, что это лицо находится в наручниках или под стражей, но в действительности не участвующего в уголовном процессе и не являющегося осужденным. В случае, если это имело место, лицо может подать жалобу.

Акт также устанавливает новые сроки в отношении реализации права на ответ в аудиовизуальном секторе и печатной прессе. Ранее для аудиовизуального сектора этот срок составлял восемь дней, что значительно ограничивало право на ответ. Акт продлил этот период до трех месяцев. Для печатной прессы срок снижен с одного года до трех месяцев.

В Постановлении от 19 мая 2000 года Брюссельский суд первой инстанции имел дело со случаем, касающимся записи скрытой камерой.

Заявитель, г-жа П., 2 октября 1998 года присутствовала на записи ток-шоу “Я ищу миллионера” на бельгийском телеканале VTM. После официального завершения записи г-жа П. была снята с помощью скрытой камеры в разговоре с предполагаемым миллионером. Телеканал VTM поочередно показал обе записи широкой публике 30 ноября 1998 г. В сцене, снятой скрытой камерой, заявитель была безошибочно узнаваема, и телезрители могли легко слышать ее беседу. Г-жа П. заявила, что транслирование сцены, записанной скрытой камерой, было недопустимым и что она имеет право на компенсацию.

Брюссельский суд первой инстанции постановил, что хотя заявитель дала свое согласие на использование своего изображения при записи программы, она не давала разрешения на то, чтобы его использовали в сцене, снятой скрытой камерой, поскольку не имела представления, что ее снимают. Согласно решению суда, зрители в студии могут оправданно предполагать, что после окончания записи программы их более не снимают.

Телеканал VTM нарушил право заявителя на свое изображение, защищенное, в частности, статьей 10 Акта об авторских правах от 30 июня 1994 года. Эта статья уполномочивает любое лицо возражать против того, чтобы его изображение использовалось без получения соответствующего согласия. В этом случае, телеканал VTM не получил согласия зрителя использовать его изображение, снятое скрытой камерой.

Кроме того, Брюссельский суд первой инстанции принял во внимание отягчающие обстоятельства: во-первых, заявитель была описана как некто романтично настроенный, поскольку думает, что может обогатиться; во-вторых, потому что ведущий программы предварил показ сюжетов словами “как привлечь муху в вазу с вареньем”, кроме того титры, появляющиеся во время трансляции программы 30 ноября 1998, были расценены как оскорбительные для заявителя.

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес уже второе решение по поводу, нарушений турецкими властями статей 10 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. На этот раз нарушение заключалось в преследовании собственника и редактора еженедельного обозрения “Хаберле йорумда герчек” (“Правда в новостях и комментариях”). В 1994 Шенер был приговорен Стамбульским судом государственной безопасности к шестимесячному тюремному заключению и штрафу. Статья, опубликованная в обозрении, была рассмотрена как преступление на основании закона о предупреждении терроризма. В судебном разбирательстве, предшествовавшем решению Европейского суда, турецкое правительство утверждало, что поскольку статья поощряла террористические действия против государства, заявитель был ответственен за пропаганду сепаратизма. По мнению правительства, смысл статьи заключался в том, что единственным средством разрешения курдской проблемы была поддержка террористических действий против государства.

В решении от 18 июля 2000 г. Европейский суд по правам человека резюмировал основные принципы, закрепленные в его предыдущих решениях, затрагивающих статью 10 Конвенции, особо отметив, что журналистика и СМИ играют существенную роль в обеспечении должного функционирования политической демократии. Суд также подчеркнул, что в соответствии со сложившейся практикой, часть 2 статьи 10 жестко лимитирует возможности для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес. В противоположность турецким судебным властям, Европейский суд высказал мнение, что хотя оспариваемая статья и содержала определенные фразы, высказанные в агрессивном тоне, в целом статья ни восхваляла насилие, ни возбуждала в людях чувство ненависти, мести или стремления к вооруженному сопротивлению. Напротив, Страсбургский суд счел статью интеллектуальным анализом курдской проблемы, призывающим к концу вооруженного конфликта. Суд пришел к мнению, что власти Турции не придали достаточного значения праву общества быть информированным о различных перспективах развития ситуации на юго-востоке страны, невзирая на возможный негативный характер этой перспективы. В итоге Суд пришел к заключению, что, осудив Шенера, турецкие судебные власти нарушили положения статьи 10 Европейской конвенции по правам человека.

Суд также решил, что ввиду участия военного судьи в Стамбульском суде государственной безопасности, Шенер был лишен беспристрастного судебного разбирательства, что явилось нарушением статьи 6 параграфа 1 Конвенции.

Европейский парламент принял Резолюцию по докладу Европейской комиссии “Принципы и основные положения аудиовизуальной политики Сообщества в цифровую эпоху”.

Резолюция подтверждает в общих терминах выводы Комиссии. Касательно пересмотра Директивы по трансграничному телевидению, Европарламент считает, что он должен быть осуществлен в течение 2002 года. В пересмотренную Директиву следует ввести более четкий и эффективный подход в отношении использования независимой продукции и демонстрации европейских произведений. Комиссия будет использовать пересмотр Директивы с целью установления сути ключевых принципов для всех аудиовизуальных услуг, невзирая на способ их оказания пользователям. С другой стороны, Комиссия, возможно, поочередно составит директивы, устанавливающие общие правила для каждого типа аудиовизуальных услуг, невзирая на способ передачи или вещания. Правила, регулирующие новые цифровые услуги, должны подтверждать особую природу аудиовизуальных услуг в сравнении со всеми услугами в информационном обществе.

Принцип разделения законодательства на акты о связи и передаче телевизионного сигнала и акты о содержании передаваемой информации должен быть сохранен. Право доступа к сетям следует гарантировать в соответствии с критериями универсальности и доступности; доступ к их содержанию — в соответствии с указанными принципами, на основе прозрачности и отсутствия дискриминации. Регулирование должно всегда быть минимальным, четким, простым, предсказуемым и последовательным, и применяться только там, где недостаточна конкуренция.

Европарламент обращается с призывом к Комиссии, государствам-участникам, и ко всем главным операторам в аудиовизуальном секторе проводить эксперименты с системами “фильтрования” программ и другими методами контроля со стороны родителе для защиты несовершеннолетних, и, если уместно, создавать соответствующие правовые нормы в государствах-участниках. Саморегулирование аудиовизуального сектора должно состоять из набора принципов, желательно сопровождаемых отдельными кодексами поведения, составленными компетентными национальными органами власти и органами Сообщества.

Касаясь конкуренции на рынке аудиовизуальной продукции , Европарламент предлагает оценить, нужно ли выдвигать соответствующие инициативы, касающиеся ограничения собственности на СМИ в новой цифровой среде, с особым акцентом на вертикальные слияния. Европарламент особенно призывает Комиссию способствовать созданию европейских органов для сохранения прозрачности на аудиовизуальном и мультимедийном рынке и учитывать рыночную концентрацию, которая может представлять угрозу плюрализму.

После трех лет подготовки 29 июня 2000 года был принят закон, реформирующий аудиовизуальный сектор. В частности, закон направлен на укрепление общественного сектора и открытие пути для развития наземного эфирного цифрового телевидения во Франции.

Во-первых, Закон перестраивает общественный сектор аудиовизуальных сообщений, внося значительные поправки в закон от 30 сентября 1986 года. Главная предусматриваемая им мера — создание холдинга “Франс Телевисьон” (France Television), ответственного за определение стратегии политики трех национальных телеканалов — “Франс-2” (“France 2”), “Франс-3” (“France 3”) и “Ла-Санк” (“La Cinquieme”), владельцем чьих капиталов он является.

Срок полномочий председателя совета директоров “France Television” (являющегося также председателем совета директоров “France 2”, “France 3” и “La Cinquieme”) увеличен с трех до пяти лет. 22 августа Высшим аудиовизуальным советом (CSA) председателем нового холдинга на пятилетний срок был избран Марк Тесье, прежний председатель “France 2” и “France 3”.

Закон снижает с 1 января 2001 года объем времени, посвященного рекламе на общественном телевидении, до 8 минут в час. Объем рекламы, в соответствии с бюджетом на 2000 год, уже был снижен с 12 до 10 минут в час, начиная с 1 января 2000 года.

Кроме того, Закон определяет правовые рамки, в пределах которых должно развиваться наземное эфирное цифровое телевидение. Шесть мультиплексов (блоков из 6 каналов на одной частоте) должны быть созданы в национальном масштабе; при распределении цифровых частот рекомендуется отдавать приоритет общественным службам, одновременно открывая рынок для новых операторов национального масштаба и, поощряя телекомпании ассоциаций подавать заявки на эти частоты. В соответствии с другими положениями Закона, CSA должен выдавать разрешения (лицензии), действительные в течение 10 лет; устанавливаются запреты на обслуживание более пяти каналов одним оператором, а также на владение одним лицом более 49% акций любого цифрового канала, существующим каналам будет автоматически предоставлено право использовать частоту наземного эфирного цифрового телевидения для одновременной передачи радиопрограмм.

Закон расширяет обязанности CSA, возлагая на него ответственность за обеспечение соответствия Директиве по трансграничному телевидению мер защиты несовершеннолетних и доступа широкой публики к событиям особой важности, перечень которых незамедлительно должен быть оформлен соответствующим указом. Текущие процедуры CSA по обеспечению разнообразия и независимости информации (особенно при рассмотрении заявок и выдаче разрешений) также были пересмотрены.

Закон от 1 августа 2000 года, реформирующий аудиовизуальный сектор, добавляет четыре статьи, касающиеся глобальной сети Интернет, в закон от 30 сентября 1986 года (в раздел VI “Положения об услугах сетевых сообщений, не являющихся частной перепиской”). Положения были представлены во время парламентских прений по инициативе члена парламента Патрика Блоше. Новая редакция статей 43-9 и 43-10 закона от 30 сентября 1986 года вводит обязанность установления личности создателей Интернет-сайтов, статьи 43-7 и 43-8 устанавливают ответственность владельцев серверов.

На основании статьи 43-10, “лица, чья деятельность состоит из редактирования сообщений сетевых услуг, не включая частную переписку”, должны сообщать публике свои фамилию, имя и адрес, если они физические лица; если же они – юридические лица, то наименование компании и адрес, по которому они зарегистрированы. Профессиональные редакторы должны также указывать имя главного редактора и, если необходимо, имя лица, ответственного за редакционное содержание. Непрофессиональные редакторы могут сохранять анонимность, передавая информацию о себе владельцу, чье имя и адрес указываются на сайте.

Статья 43-9 закона расширяет это положение, требуя, чтобы владельцы серверов и провайдеры доступа к сети “сохраняли информацию, позволяющую идентифицировать любое лицо, участвовавшее в создании содержания услуг, ими обеспечиваемых”. Указ, принятый в соответствии с мнением Национальной Комиссии по информационным технологиям и свободам, определяет, какую именно информацию и как долго следует сохранять таким образом.

В то же время, закон от 1 августа 2000 года определяет условия, при которых наступает гражданско- и уголовно-правовая ответственность владельцев. Теоретически, они не могут нести ответственность за содержание сайтов, которыми они владеют, исключая случаи, “когда, будучи проинформированы судами, они не предпримут незамедлительных действий для того, чтобы предотвратить доступ к такому содержанию”. Текст закона, принятый Парламентом 28 июня, первоначально включал второй возможный случай ответственности владельцев, когда “будучи проинформированы третьей стороной, что содержание, которое они разместили, незаконно или наносит ущерб этой стороне, они не предпримут соответствующих действий”. Однако, в решении от 27 июля Конституционный Совет убрал этот подраздел из статьи 43-8 нового закона на том основании, что “опуская установление формы такого уведомления и не устанавливая существенные признаки противоправного поведения, при наличии которых возникала бы уголовная ответственность затрагиваемых сторон”, законодатель не выказал должного уважения принципам преступления и наказания, строго определенных законом, как того требует статья 34 Конституции. В результате в Законе оставлено только одно основание для возникновения ответственности владельцев.

Спустя почти два года после дела “Canard Enchaine”, Европейский Суд по правам человека повторно пришел к заключению, что Франция нарушила принципы, содержащиеся в статье 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Дело касалось решения, вынесенного против руководителя газеты и журналиста, который сообщал о судебном разбирательстве, возбужденном компанией, управляющей общежитиями для рабочих-эмигрантов, против одного из своих бывших руководителей. Решение основывалось на статье 2 Закона от 2 июля 1931 года, запрещающей опубликование любой информации о судебном процессе, возбужденном физическим лицом, вплоть до принятия судом решения. Парижский Апелляционный Суд, в который было передано дело, полагал, что запрет, содержащийся в законе 1931 года, совместим со статьей 10 Конвенции, поскольку он был направлен на обеспечение презумпции невиновности и поэтому попадал в сферу ограничений свободы выражения мнений, допускаемых эти актом.

Поскольку кассационный суд отклонил жалобу, поданную в связи с вынесенным решением, истцы обратились в Европейский Суд по правам человека. В решении от 3 октября 2000 года,Суд прежде всего подтвердил свое мнение о том, что журналисты, пишущие о текущем уголовном процессе, должны уважать права участвующих сторон. При обсуждении вопроса, произошло ли вмешательство в ход правосудия, Суд заметил, что оспариваемый запрет, абсолютный и общий, распространяющийся на любой тип информации, касался разбирательств, инициированных физическим лицом и не касался тех, что возбуждаются прокуратурой или на основании обычной жалобы. Судьи выразили удивление различием в трактовке, которое не кажется основанным на какой-либо объективной причине, поскольку запрет направлен на предупреждение информирования прессой аудитории о фактах, которые могут иметь общественное значение (таких, как дела, возбужденные против политических деятелей и приписываемых им мошенническим действиям при управлении компаниями общественного сектора).

Суд решил, что существуют иные механизмы для защиты тайны следствия и его процедур, такие как предлагаемые в статьях 11 и 91 уголовно-процессуального кодекса и в особенности статьи 9-1 гражданского кодекса, предусматривающие, что каждый имеет право на презумпцию невиновности. Последнее положение устанавливает, что в случае обвинения и публичного разбирательства по инициативе физического лица, но до того как вынесен вердикт, касающийся вины в расследуемых судом обстоятельствах дела, судья может, даже в случае срочности дела, приказать включить в соответствующее публикуемое сообщение положение о запрете нарушения презумпции невиновности обвиняемого.

Законом от 30 марта 1999 года фламандский парламент в качестве меры по реализации статьи 22 Директивы “Телевидение без границ” создал орган, призванный гарантировать защиту несовершеннолетних от злоупотреблений свободой СМИ, — Фламандский аудиовизуальный совет по радио и телевидению. В этот Совет войдут двое судей и 7 экспертов в сфере детской психологии и педагогики. Совет будет уполномочен принимать решения по собственной инициативе или в связи с поступившей жалобой. Осуждение Советом может привести к предупреждению нарушителя и к требованию прекратить нарушение или к административному штрафу — приблизительно 125 000 евро. При определенных условиях Совет также вправе предложить фламандскому правительству приостановить распространение телепрограммы.

Вскоре после внесения новых статей о Совете во фламандский Закон о телерадиовещании фламандская коммерческая вещательная организация VTM обратилась в Бельгийский Арбитражный суд с требованием отменить вышеуказанные положения. Согласно заявлению VTM, правомочия Совета должны быть расценены как дискриминационное ограничение свободы выражения мнений, гарантированной статьей 10 Европейской Конвенции по правам человека (EКПЧ).

Правительство Соединенного Королевства опубликовало “Белую книгу” (White Paper), в которой предлагается произвести полную ревизию регуляционных институтов и большую часть существующих правовых норм, применяемых к связи, включая вещание, телекоммуникации и Интернет. Вероятно, что предложения правительства будут внесены в парламент в порядке законодательной инициативы в 2001-2002 годах, после проведения всеобщих выборов.

В основе новых предложений — создание единого органа для управления индустрией связи и средств массовой информации. Он будет образован в форме Управления по связи (Office of Communication — OFCOM), охватывающего сферы телекоммуникаций, телевидения и радио и заменяющего нынешние Управление телекоммуникаций, Комиссию независимого телевидения, Комиссию по стандартам вещания, Управление радио и Агентство радиокоммуникаций. Управлению также будут переданы некоторые из обязанностей управляющих “Би-би-си”, хотя последние и останутся для реализации функций “Би-би-си” как общественного вещателя.

OFCOM будет отвечать как за регулирование содержания, так и за экономическое регулирование. Цели регулирования будут включать: защиту интересов потребителей путем обеспечения открытого и конкурентного рынка, поддержку высокого качества содержания программ, их разнообразия и плюрализма предлагаемых ими мнений, защиту граждан против оскорбительного содержания и вторжения в частную жизнь. Управление также будет ответственно за частотное планирование.

Правительство выделяет три уровня регулирования. Первый включает всех вещателей и предполагает минимальные требования к стандартам содержания, правилам рекламы и беспристрастности новостей. Второй охватывает те обязанности общественных служб, предмет которых поддается количественному определению и измерим, например, квоты на независимую и региональную продукцию. Обеспечение первых двух уровней регулирования будет осуществляться OFCOM. Третий уровень включает обязанность контроля качества общественных услуг, который будет в значительной степени осуществляться посредством саморегулирования вещателей или находиться в совместном регулировании вещателя и регулирующего органа. Таким образом, от вещателя будет требоваться подробное заявление о программной политике и ежегодный отчет о том, как она осуществляется на практике. “Белая книга” также включает положения, закрепляющие необходимость общественного вещания, важность которого возрастает с распространением цифрового вещания. Обязательность передачи сигнала потребует перевода каналов общественного вещания на кабель и спутники, и OFCOM будут даны полномочия, с тем чтобы обеспечить должное место каналов общественных услуг в новых условиях.

Кассационный суд принял во внимание решение Европейского суда по правам человека, вынесенное в отношении телекомпании “Франс-3” (France-3) в октябре прошлого года. Тогда Европейский суд признал, что содержащиеся в статье 2 Закона 1931 года положения, запрещающие распространение до вынесения судом решения информации, касающейся судебного дела, противоречат статье 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.