Оглавление

О.А. Воронина

ВВЕДЕНИЕ

Смысл понятия гендерная экспертиза определяют два входящих в него термина. Экспертиза (от латинского expertus — опытный) означает “исследование специалистом (экспертом) каких-либо вопросов, решение которых требует специальных познаний в области науки, техники, искусства” (III, 43, с.1545)1. Что касается понятия гендера, то в научной литературе существует несколько подходов к его определению. В нашем исследовании мы будем использовать понятие гендера и как сложного социокультурного процесса продуцирования обществом различий в мужских и женских ролях, поведении, ментальных и эмоциональных характеристиках, и как его результат — социальный конструкт гендера (III, 62, с.153). Сущность гендерных различий в том, что они конституируют (утверждают) доминирование в обществе маскулинного и подавление феминного; гендерные роли определяют отношения мужчины и женщины через категории доминирования и власти. Гендер, таким образом, оказывается одним из базовых принципов социальной стратификации.

Следовательно, гендерная экспертиза законодательства — это анализ, основанный на гендерной методологии. Сущность гендерной методологии состоит не в простом описании разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, но в анализе власти и доминирования, утверждаемых в обществе посредством гендерных ролей и отношений.

Гендерная методология по определению междисциплинарна: аккумулируя социологические, политологические, культурологические идеи, она трансформирует их в принципиально новый подход к анализу культуры и общества.

Сразу введу еще одно пояснение, без которого мне не избежать упреков в методологической некорректности. Довольно часто можно услышать упреки в том, что под гендерными исследованиями (гендерным анализом) фактически скрываются исследования женщин и “их проблем”. Собственно говоря, и в данном тексте на первый взгляд под шапкой гендерных проблем СМИ речь идет о “проблемах женщин”. Но дело в том, что эта точка зрения базируется на убеждении, что отличие гендерных ролей и стереотипизация женщины — это частная “женская” проблема. Если же посмотреть на этот вопрос с позиций гендерного анализа, то станет очевидным, что именно анализ “специфики” женщин и ее отличий от очевидной маскулинной “нормы” и дает представление о том, как именно происходит конституирование и утверждение доминирования маскулинного и подавления феминного. На уровне общества это находит свое отражение в социальных (в том числе правовых) нормах. Как сказала доцент права Кыргызско-Российского славянского Университета Лейла Сыдыкова, “основной задачей гендерной экспертизы является введение принципа равноправия полов через разработку механизмов формирования гендерного равенства, выражающееся в равном паритетном представительстве, равном доступе к принятию решения и равной ответственности” (III, 29, с. 38).

Идея о необходимости проведения гендерной экспертизы законодательства стала формироваться в МЦГИ еще в 1992 г. Тогда группа ученых во главе с Анастасией Посадской, проанализировав социально-экономические последствия “гендерно-нейтрального” Закона об охране семьи, материнства, отцовства и детства, обнаружила, что его влияние на женщин и мужчин далеко от гендерной нейтральности (III, 38). Вероятно, впервые в России словосочетание “гендерная экспертиза законодательства” записано в Итоговом документе II Независимого женского Форума (III, 36). Экспертная работа и социальная активность сотрудниц МЦГИ привели к тому, что постепенно это слово было принято исследовательницами женской тематики, политологами и политиками.

В 1996 году появились два важных документа “Концепция законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и женщин”, принятая Государственной Думой, и “Концепция улучшения положения женщин в Российской Федерации”, утвержденная Постановлением Правительства РФ № 8. В частности, во втором документе в виде стратегической цели предлагаются “экспертиза законодательства РФ и разработка предложений по обеспечению соответствия законодательства РФ по правам женщин международным стандартам прав человека”. Для этого, в частности, намечено:

- “разработать критерии и подходы к оценке дискриминации женщин;

- провести анализ действующего механизма за соблюдением Конвенции ООН о ликвидации всех форма дискриминации в отношении женщин и других международных правовых актов и законодательства РФ по правам женщин;

- обеспечить в полном объеме выполнение рекомендаций, содержащихся в Конвенции ООН о ликвидации дискриминации женщин, Декларации ООН об искоренении насилия в отношении женщин, соответствующих конвенций МОТ;

- наладить постоянную гендерную экспертизу правовых норм, регулирующих трудовые отношения, с целью исключения дискриминации по полу и возрасту” (II, 11).

Обращение к законодательству в области СМИ в данном проекте далеко не случайно. Средства информации выполняют в современном обществе чрезвычайно важную роль — интенсивно и образно воздействуя на массовое сознание, они в значительной степени формируют определенные социальные ценности и модели поведения. Однако в правовом обществе, которым Россия стремится стать, деятельность СМИ регулируется государством с помощью правовых норм. Необходимость гендерной экспертизы законодательства РФ о СМИ ввиду всего вышесказанного очевидна.

Разумеется, я не претендую на полноту анализа всего законодательства о СМИ — в этой относительно молодой области уже принято несколько сотен различных правовых документов. Для того, чтобы проделать полный анализ такого законодательства, потребуется гораздо больше времени и ресурсов. Экспертиза, представленная в этом тексте, в основном касается только федеральных законов в области СМИ и обсуждаемых Думой законопроектов. Я имею в виду Федеральные Законы “О средствах массовой информации”, “О рекламе”, “Об экономической поддержке районных (городских) газет”, “О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания РФ” и два активно обсуждаемых Думой проекта Федеральных Законов — “О телевизионном вещании и радиовещании” и “Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в РФ” (в первом чтении); после второго чтения в Думе закон называется “О государственном регулировании и контроле за оборотом продукции сексуального характера”.

По причинам отсутствия ресурсов не было рассмотрено региональное законодательство.

Теоретико-методологическую основу экспертизы составили гендерный подход, теория прав человека и феминистская юриспруденция. Текст состоит из введения, четырех глав и заключения.

В первой главе дается определение основных понятий; во второй — законодательство о СМИ помещается в контекст прав человека, без которого невозможно проведение гендерной экспертизы; третья глава посвящена собственно гендерному анализу законодательства о СМИ и его социальному эффекту; четвертая — рассмотрению проблемы соблюдения свободы слова, прав человека и общественных интересов в СМИ. Анализ того или иного закона сопровождается анализом его социального эффекта — и поэтому в тексте довольно много цитат и примеров из деятельности СМИ. Заранее хочу сказать, что я не ставила своей целью юридический анализ законодательства. Законы являются правовым способом регулирования государством тех или иных социальных отношений (норм, практик, институтов); юридическая обоснованность того или иного закона, его сопряженность с другими законами, логичность, полнота и так далее — очень важны. Я делала это в той мере, в которой мне это было доступно. Однако это — задача для юристов. Я же — социальный философ гендерной ориентации. Именно поэтому мне интересно то, каковы социальные и гендерные последствия той или иной правовой нормы. В конце рассмотрения каждой темы предлагаются некоторые выводы и рекомендации.

В заключении всего текста сформулированы некоторые рекомендации. Разумеется, я не могу претендовать на открытие истины в последней инстанции. Не ставила я и задачи дать решение всех проблем правового регулирования СМИ. Моей целью было обратить внимание законодателей, юристов, работников СМИ и общественности на существующие в этой сфере проблемы и противоречия. Я была честна в своей работе и постаралась представить разные точки зрения на эти сложные проблемы — даже те, с которыми была совершенно не согласна.

Я выражаю искреннюю благодарность научному консультанту этого проекта — начальнику юридического отдела телекомпании “ТВ-центр” Игорю Вячеславовичу Иванову и руководителю Центра права и средств массовой информации Андрею Георгиевичу Рихтеру, без консультаций и публикаций которых многое в моей работе было бы недостижимо.

Предыдущая

Следующая

Центр "Право и средства массовой информации"