Центр права и средств массовой информации
Список участников конференции "Защита чести, достоинства, деловой репутации: право и СМИ"
Стенограмма заседания 29 ноября 1996 года
Стенограмма заседания 30 ноября 1996 года
Приложения:
1. Обзор анкет участников конференции
2. Извлечения из законодательства России
3. Обзор практики ведения гражданских дел по
защите чести и достоинства
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 4
Предисловие
Стенограмма заседания 30 ноября 1996 года
Часть 4
А.Рихтер
Вопросов нет? Кто еще желает выступить? Пожалуйста.
В.Юкечев
Я - главный редактор "Новой Сибирской газеты". Хочу предложить вашему вниманию только один сюжет, мне он представляется крайне актуальным. Дело в том, что совсем недавно, 19 ноября 1996 г., в Новосибирске зарегистрирован "Региональный центр защиты прав прессы", и его юристы только начинают действовать. Через пару дней после того, как об этом появились сообщения по ИТАР-ТАСС и по каналам РИА "Новости", я получаю факс из Тюмени от своего коллеги, главного редактора городской газеты "Тюменский курьер".
Газета "Тюменский курьер" получила по каналам ГУИР ФАПСИ (Главного Управления информационных ресурсов Федерального агентства правительственной связи и информации) электронную версию номера газеты "Сегодня" за 17 октября. Редакция нашла там очень интересную статью, непосредственно касающуюся Тюмени, "А у нас в Тюмени газ, а у вас?" и опубликовала ее на своих страницах. Ситуация на тюменщине, как вы знаете, сегодня очень интересная, там три субъекта федерации между собой выясняют, кто из них "федеративнее", кто кем управляет. Кроме того, там сейчас намечаются выборы губернатора. Так вот, один из героев этой публикации - депутат Госдумы Геннадий Райков, он же кандидат в Тюменские губернаторы, подает на газету "Тюменский курьер" в суд за то, что она опубликовала сведения, ссылаясь на газету "Сегодня", но не напечатанные в самой газете "Сегодня".
Как оказалось, в "бумажной" версии газеты "Сегодня", которая за тем же номером и в тот же день вышла в свет, была опубликована статья с таким же названием, но с некоторыми изменениями. Сравните: в электронной версии пишется, что кандидат в тюменские губернаторы Геннадий Райков совместно с другим кандидатом, владельцем банка "Тюменский кредит", являются одними из учредителей "Сибирской страховой компании", а в "бумажной" версии уже не упоминается Геннадий Райков, при этом текст имеет такую форму: "...господин Андрошенко являются одними из учредителей...", т.е. при правке допущена такая корявость. Слово "одними" в статье осталось, а фамилию убрали. Геннадий Райков в связи с этим предъявляет иск "Тюменскому курьеру" на миллиард рублей. Интересно заметить, что 15 районных газет региона перепечатали эту статью из "Тюменского курьера", но со ссылкой на газету "Сегодня".
Итак, вопрос заключается в следующем: насколько идентичными в правовом отношении являются электронная и печатная версии? В нашем Законе о средствах массовой информации, насколько я понимаю, даже нет такой темы, а она становится сегодня все актуальнее. Те, кто сегодня работают в средствах массовой информации и размещают электронные версии на различных серверах, знают, что электронные версии действительно появляются раньше (сегодня, кстати, по Интернету уже можно почитать тот номер журнала "Плейбой", который выйдет только через месяц), за это время можно что-то убрать из номера, что-то заменить. Кроме всего прочего, нужно иметь в виду, что гипертекстовые версии печатных изданий как минимум на 30% отличаются от "бумажных" и по объему, и по содержанию.
В связи с этим мне бы хотелось обратить ваше внимание на отсутствие в нашем законодательстве соответствующих нормативных актов и услышать мнение юристов,- как наших, так и американских,- по этому поводу: мне кажется, что в Соединенных Штатах эта проблема должна быть гораздо более урегулированной; во всяком случае, я знаю, что в сентябре там была принята поправка к Акту о свободе средств массовой информации, которая касается расширения доступа к информации вообще и к "Интернет-информации" в частности. Соответствующий документ я получил, и сейчас он у Иосифа Михайловича Дзялошинского, но мы еще не успели его осмыслить, поскольку он достаточно объемный. На этом я свое сообщение заканчиваю и хотел бы услышать ваши мнения по поводу сказанного.
А.Рихтер
Спасибо. Мистер Круг, не могли бы Вы прокомментировать это сообщение?
П.Круг
Здесь имелся в виду законопроект о том, чтобы все правительственные документы переводились в электронную форму и были доступны пользователям Интернета. Правда, мы не знаем, принят ли этот закон к настоящему времени. Скорее всего, его должны принять, так как в нем не содержится никаких спорных моментов.
А.Рихтер
Кто из юристов хотел бы еще выступить? Пожалуйста.
Г.Арапова
Я являюсь региональным юристом Фонда защиты гласности в Центральном Черноземье. Хотелось бы немного вернуться к теме нашего "круглого стола". Здесь было предложено поговорить о том, существует ли действительно принципиальная разница при рассмотрении дел по защите чести и достоинства в ситуациях, когда истцом выступает должностное лицо, по сравнению с теми случаями, когда им является обычный гражданин. Я не знаю, как в этом отношении обстоит дело в Москве, но в провинции, в частности, в Центральном Черноземье,- по сути, центре России,- иногда случаются достаточно интересные прецеденты. Дело в том, что у нас происходит множество судебных споров, где истцом выступает должностное лицо. И, как правило, нет ни одного решения, где такой иск так или иначе не был бы удовлетворен. Причем иногда имеют место совершенно удивительные ситуации. Сейчас я расскажу об одном деле, причем это дело пока находится в стадии рассмотрения, и результата еще нет. Вместе с тем, возникшая ситуация является достаточно любопытной и вполне типичной.
Дело происходит в Липецке, хотя, в принципе, можно сказать, что отношение к нему имеет и Воронеж, и Москва, поскольку именно в этих городах находятся ответчики. Возбуждено было дело по иску губернатора Липецкой области к газете "Известия" и ее собкору в Воронежской области Миролевичу. (Кстати, Макс Хазин, юрист "Известий", не смог приехать в Воронеж на слушание по уважительной причине - он был в это время занят в другом процессе в Москве,- однако судья проигнорировал оформленную по всем правилам телеграмму Хазина с просьбой перенести заседание суда. Это, так сказать, один из примеров "уважительного" отношения судей к процессуальному законодательству.)
Суть же иска вкратце такова. В апреле в газете "Известия" была опубликована статья под названием "Обком действует под вывеской штаба в поддержку нынешнего президента". Эта статья имела оценочный характер, и в ней говорилось о ситуации в Липецкой области вообще и, в частности, о подготовке Липецкой области к выборам президента. Надо отдать должное автору статьи: он имеет документы, подтверждающие если и не каждое, то, по крайней мере, каждое второе, слово. И в этом отношении нам было достаточно просто готовиться к процессу, хотя мы, конечно, не ожидали, что будет настолько предвзятое отношение суда. Народными заседателями были очень пожилые люди, постоянно дремавшие и лишь периодически просыпавшиеся (так называемые "кивалы").
Так вот, во-первых, непонятно, почему процесс происходит на территории именно Липецкой области - на территории истца. Ведь нет ни одной уважительной причины для того, чтобы судебное разбирательство происходило на территории истца. К слову, суд пытался сослаться на то, что как раз здесь, в Липецке, находится большее количество доказательств, но общеизвестно, что по данной категории дел бремя доказывания лежит на ответчике, поэтому нет совершенно никакого смысла рассматривать это дело в Липецке. Тем не менее, дело стали рассматривать именно там.
Передаваясь "по цепочке" и побывав в руках у трех судей, дело в конце концов оказалось в производстве у судьи, который обычно ведет все дела губернатора. То есть еще не было ни одного подобного иска, который рассматривался бы другим судьей г.Липецка. Причем за последние два года губернатор Липецкой области предъявил больше десяти таких исков журналистам, и что характерно, ни один этот иск не был разрешен в пользу работников СМИ.
О чем же пишется в данной статье? Следует сразу сказать, что в ней приведены общеизвестные факты. Мало того, что их глупо опровергать, они к тому же еще и не имеют никакого оскорбительного характера. Да, в ней дана оценка, причем оценка критическая, но ведь каждый имеет право на свое мнение! Вообще же в статье просто приводится описание ситуации, сложившейся в Липецкой области. Скажем, сообщается, что на основании постановления главы администрации в области всегда в продаже дешевый хлеб, приводится масса других, действительно имеющих место, постановлений главы администрации, в том числе то, в соответствии с которым фермеры должны сдавать хлеб в определенном количестве по цене ниже рыночной под угрозой лишения своих налоговых льгот и т.д.
В результате выхода этой статьи губернатор области подал исковое заявление о защите чести и достоинства и взыскании морального ущерба в размере 550 млн. рублей. В качестве представителя истца на суд явилась начальник юридического отдела областной администрации. Как вы, наверное, догадываетесь, доверенность на представительство была подписана истцом же, в то время как она является его подчиненной на работе. Причем все это происходило в рабочее время, и хотя она утверждала, что находится в данный момент в отпуске, никакого доказательства этому она не предъявила, и, стало быть, защищала в суде своего начальника в служебное время. Тем не менее наше ходатайство по этому поводу судья снова проигнорировал,- как, впрочем, и много других подаваемых нами ходатайств,- как бы не услышав его. И хотя мы их подавали в письменном виде с просьбой записать в протокол, однако судья счел, что в этом нет необходимости. Причем самое удивительное то, что в исковом заявлении и во время процесса судья пытался опровергать факты, которые были утверждены заранее,- скажем, определение Верховного суда РФ,- дескать, это решение неправильное и на него не следует обращать внимание.
Так вот, в данной ситуации мне хотелось бы обсудить с вами следующее. Ведь, казалось бы, перед Конституцией равны все, но почему, в таком случае, когда речь идет о том, что истец является губернатором или каким-то другим должностным лицом (в том же Липецке, например, был процесс между журналистом и высшим в области должностным лицом ФСБ), происходит подобная описанной выше ситуация: иск не рассматривается так, как это могли бы предвидеть юристы,- совершенно другие повороты, полное игнорирование процессуального законодательства и т.д. Так что же, выходит, у нас существуют какие-то привилегии у губернаторов? Ведь основной упор искового заявления, все доводы истца сводились к тому, что, дескать, этот человек прямо ассоциируется с областной администрацией и, соответственно, со всей областью. Поэтому мы не может говорить о защите чести и достоинства просто человека, гражданина и т.п., а должны говорить о защите чести и достоинства губернатора,- ведь когда человек слышит его фамилию, то она сразу ассоциируется с его должностным положением. Соответственно, если в газетной статье речь идет о таких вещах, как, скажем, о том, что 18 глав администраций районов работают по указке райкомов и парткомов КПРФ, то и в таком случае губернатор считает, что оскорбляются именно его честь и достоинство, потому что (далее следует странная логическая цепочка) это означает, что сидя на своем губернаторском месте, он дает возможность своим подчиненным делать все, что им заблагорассудится. То есть практически все, изложенные в статье факты подобного рода, так или иначе привязывались к имени не Наролина-человека, а Наролина-губернатора.
И еще один очень странный момент: суд склонен считать порочащей честь и достоинство фразу о том, что "административно-хозяйственный актив области стал в полном составе штабом в поддержку президента". Точнее, они сочли порочащим честь и достоинство человека, возглавляющего областную администрацию, само слово "админхозактив" (по всей видимости, суд считает, что это является оскорблением из-за ассоциаций с прошлыми временами).
Между тем, существует документ, в котором перечислены члены этого штаба в поддержку президента; в нем поименованы абсолютно все должностные лица областной администрации: заместитель главы администрации, 18 глав районных администраций, все начальники всех отделов областной администрации, все руководители крупнейших предприятий области и т.д. Единственный человек, выделяющийся из этого ряда - некий, как было указано, "военнослужащий в отставке". И, по-моему, эти вот 52 человека, указанные в списке,- причем, не в алфавитном порядке, а по их должностному положению,- никак иначе и не могут быть названы: это именно административно-хозяйственный актив. Почему же указание на это является порочащим? Непонятно. Но тем не менее, дело было возбуждено, и, скорее всего, выиграет его губернатор.
Поэтому я и уверена, что у нас нет никакого равноправия между подающими иски в суды обычными гражданами и должностными лицами. В связи с этим мне просто интересно, какова ситуация в других городах - Москве и т.д. А если и наши американские коллеги смогли бы поделиться своим опытом в этом деле, то я была бы им очень признательна. Спасибо.
Вопрос
Скажите, пожалуйста, какая все-таки привязка была к Липецкой области, ведь адрес одного ответчика ("Известия") - Москва, Пушкинская площадь; другой же корреспондент живет в Воронеже; что же до Липецка, то там живет лишь истец? Почему же Вы не обжаловали такое решение суда (а при необходимости - следовало дойти и до Верховного Суда)?
Г.Арапова
Мы так и сделали, но было уже поздно: ведь я подключилась к ведению этого дела лишь сравнительно недавно, когда время для такого обжалования было уже упущено.
А.Рихтер
Спасибо. Кто еще хочет выступить?
А.Дыдяк
Я работаю юристом информационного агентства "Голока-пресс" и параллельно являюсь юристом такой организации, как Центр обществ сознания Кришны в России. Хочу сразу отметить, что юристом я стал работать совсем недавно, и только начал вникать в специфику работы религиозных организаций. К сожалению, на нашем семинаре никто не затронул этой темы, то есть темы взаимодействия российских религиозных организаций и российских СМИ. И, в частности, осталась не рассмотренной такая сторона этого вопроса, как взаимодействие со СМИ так называемых нетрадиционных религиозных движений,- имеется в виду, "нетрадиционных" для России.
В силу того, что каких-то особых громких процессов в моей практике пока еще не было, а дело, которое я веду, пока еще не завершилось, я не буду останавливаться на конкретных примерах. Однако все-таки я хотел бы привлечь внимание и юристов, которые занимаются или могут заниматься такими вопросами, и, особенно, работников СМИ, к тем очевидным для любого здравомыслящего человека моментам, которые касаются информации, относящейся к религиозным организациям в России. Мне бы хотелось поговорить о критериях, на которые стоило бы обращать внимание работникам СМИ при подготовке материалов, связанных с критическим освещением деятельности религиозных организаций, дабы избежать в последующем проблем, связанных с обвинениями СМИ в ущемлении чести и достоинства членов этих организаций.
К настоящему моменту я изучил множество материалов, которые кочуют из номера в номер самых различных органов массовой информации России, повторяясь почти дословно. В самом деле, удивительный факт: если взять, допустим, вышедшие за последние пять лет все печатные материалы разных авторов на эту тему, то они почти дословно совпадают. Это говорит о том, что первоисточники, к которым обращаются пишущие на эту тему люди, весьма немногочисленны, и в силу этого они бесконечно воспроизводятся, употребляясь с незначительными изменениями. Разумеется, такое муссирование темы, в принципе, не является преступлением. Но я хотел бы указать то, на что следует обращать внимание в процессе работы с такими делами; какой правовой или фактологический анализ таких материалов следует проводить; какими они обладают характеристиками.
Прежде всего, человек, который хочет заниматься такими делами, должен понять, что в нашем законодательстве нет понятия "традиционная" или "нетрадиционная" религия. По действующему законодательству, касающемуся религиозных организаций, все они в нашей стране - и Русская православная церковь, и все остальные - равноправны в любом отношении. Не существует никаких преимуществ, которым бы законодательство наделяло какую-то из конфессий.
Во-вторых, следует помнить о том, что многие ярлыки, которые для некомпетентного человека выглядят значащими, на самом деле являются ложными, то есть не имеющими правового содержания. Например, упоминание о какой-то религиозной организации как об агрессивной тоталитарной секте, в общем-то может расцениваться как оскорбительное, потому что понятие "тоталитарный" не определено в законодательстве. И хотя каждый вкладывает в это понятие свой смысл, однако для неподготовленного читателя оно имеет явно негативный оттенок.
Далее, я хотел бы отметить ту проблему, которой уже касался А.Воинов в своем выступлении. Речь идет о случаях, когда авторы все свои умозаключения мотивируют материалами иностранной печати. Очень часто нет возможности или желания судей заниматься выяснением, действительно ли существуют такие материалы. Потому что те материалы, которые есть у авторов, пишущих на эту тему,- это, как правило, размноженные на ксероксе неизвестно кем сделанные переводы каких-то статей, которые якобы были напечатаны в каких-то органах массовой информации за рубежом.
Существует также такое заблуждение, что если, допустим, где-то на каком-то семинаре, неизвестно кем созванном, неизвестно кем делегированным докладчиком сделаны какие-то сенсационные заявления о какой-то религиозной организации (например, о том, что ее члены регулярно кого-то убивают или занимаются торговлей оружием, наркотиками и т.п.), то журналисты якобы могут цитировать эту информацию или просто говорить об этом как о неком свершившемся, доказанном факте. Беда здесь в том, что редакторы, как правило, доверяют своим работникам, предоставляющим подобную информацию. А ведь известно, что есть организации (я не хочу их здесь называть), которые профессионально заинтересованы в распространении такой лживой информации с целью создать систему противостояния; то есть они зарабатывают на этом деньги, и им просто выгодно такое положение (кстати, я никогда не забуду напечатанный в газете "КВН" девиз: "Разве можно доверять газетам, если они продаются за деньги").
В этой связи характерны ссылки на публикацию в зарубежных СМИ. Причем оригинал, на который ссылаются критики религиозных организаций, как правило или отсутствует, или не переведен на русский язык, или вообще используется информация об этом материале из другого источника. То есть, например, говорится, что в каком-то докладе говорилось о том-то и то-то, но сам автор узнал об этом из какого-то другого источника. И далее идет пересказ со слов третьего лица. При этом зачастую эти обвинения оказываются бездоказательными и ложными. Например, все люди, которые борются в этой стране с нетрадиционными религиозными движениями, часто ссылаются на доклады одной скандально известной немецкой домохозяйки - Урсулы Т. В частности, на ее доклад, сделанный в Будапеште, где она говорила, что кришнаиты убивают своих последователей выстрелом в голову или топят их, не приведя при этом ни одного факта или доказательства. Тем не менее, даже сотрудники МВД РФ в некоторых своих выводах опираются на данные этого доклада: мол, мы же читали этот доклад, а там говорится об этом; авторы, наверное, не врут и знают, что говорят, и т.д.
Далее. Очень часто наши редакторы, люди, обязанные проверять достоверность информации о религиозных организациях, к сожалению, в силу каких-то,- может быть, финансовых,- ограничений или в силу незнания языка не могут проверить источник. Между тем, очень часто информация, которая печатается у нас и выдается за сенсацию, на Западе уже давно устарела и опровергнута.
Еще одно обстоятельство. Часто факты преувеличиваются или, будучи единичными, неправомерно используются в качестве доказательства. Например, если даже в каком-то нетрадиционном религиозном движении какой-то из его членов, допустим, убьет другого члена, то фактически это не является доказательством того, что данное убийство явилось результатом идеологических установок или направленности этого религиозного движения. Точно так же, как, например, это верно для традиционного религиозного движения: убийство одним православным другого не является доказательством того, что Православная церковь является преступной. Но тем не менее, сплошь и рядом случается: из единичного, мелкого факта пытаются сделать вывод о глобальном явлении, присущем всему этому религиозному движению.
Часто СМИ не утруждают себя поддерживанием контакта с той стороной, которую они критикуют. И при этом выясняются факты, противоположные тем, которые печатают журналисты. Последнее событие из этой серии я могу вам рассказать. Недавно сотрудник Центра криминогенной информации МВД России заявил официально, что у него есть сведения о том, что кришнаиты в конкретном месте в конкретное время похитили двух граждан России. Тут же выяснилось (у нас был соответствующий документ), что, оказывается, дело обстояло совсем по-другому, а именно: шел кришнаит, его избили двое граждан-учащихся ПТУ, друзья же этого кришнаита отвели их в милицию. По факту избиения было возбуждено уголовное дело, в котором оба нападавших выступают в качестве обвиняемых. Кадровый же сотрудник Центра, не обладая по этому делу достоверной информацией, пытается представить этот факт как похищение двух российских граждан кришнаитами. Поэтому, если и писать критические материалы подобного рода, следует помнить, что зачастую поиски журналистами каких-то "горячих" фактов или просто интересного материала не всегда успешны, поэтому они вынуждены "клевать" на дезинформацию. В то же время, просто позвонив в ту организацию, о которой он собирается писать, и выяснив все обстоятельства, журналист может избежать неприятной для себя ситуации.
Очень часто в публикациях на эту тему приводятся безобидные с правовой точки зрения факты,- например, высказывается мнение, что верующему, входящему в какое-то религиозное объединение, предлагают отречься от всего материального - квартиры, имущества и т.д. - и пожертвовать все это в пользу организации. Тут же приводятся примеры того, что у организации есть радиостанция, типография, автомашины - короче, есть какие-то материальные ценности. Но разве это преступление? Всем этим религиозные организации имеют право владеть в соответствии с действующим законодательством, никаких проблем с этим нет. И только умозрительное предположение автора о том, что, якобы, членов этой организации заставляют передавать свою собственность в ее пользу, служит причиной настороженного отношения общественного мнения к ней, вредит чести и достоинству ее членов. И хотя единичные факты такого рода могут иметь место, однако они не являются определяющими. Родственники же зачастую склонны драматизировать ситуацию и могут служить невольными поставщиками искаженной информации и порочащих слухов. В то же время не следует забывать, что по нашей Конституции каждый гражданин обладает правом исповедывать любую религию, в том числе нетрадиционную, или не исповедывать никакой, а разжигание религиозной розни запрещено. К сожалению, часто органы массовой информации вольно или невольно нарушают этот запрет.
А.Рихтер
Есть ли вопросы?
Вопрос
Скажите, пожалуйста, на самом ли деле Вы считаете, что именно СМИ задают негативную тональность в отношении к нетрадиционным религиям?
А.Дыдяк
Да, я считаю, что это именно так. Целый ряд понятий подобного рода был придуман и введен в оборот как раз журналистами, после чего эти инвективы стали циркулировать в прессе.
Вопрос
Вчера, разговаривая с психологами, я узнал о том, что у нас в стране возникла и развивается со страшной силой новая форма репрессивной психологии,- причем в значительно большем масштабе, чем она действовала во времена борьбы с инакомыслием,- и, что характерно, объектами этой репрессивной психиатрии становятся как раз нетрадиционные религии. Так вот, они смотрят на эту проблему с точки зрения государственной, а Вы почему-то смотрите с точки зрения ведомственной. Ведь вопрос не в том, как это отражается в СМИ, вопрос в том, что это - огромная государственная проблема, состоящая в том, что в настоящее время (прошу обратить внимание!) в России предпринимаются попытки сделать единой государственной религией православие, и по этой причине основным объектом "нападения" становятся именно нетрадиционные религии, т.к. православие всегда было агрессивно по отношению к любым ересям - это мы с вами знаем. Так почему же Вы акцентируете внимание на СМИ, видя именно в них причину этому явлению? Ведь на самом деле им подсовывают такого рода материалы, а вот кто именно это делает - очень серьезный вопрос. Видимо, Вы посчитали опасным для себя ругать Православную церковь, и решили в качестве "козла отпущения" выбрать СМИ.
А.Дыдяк
И тем не менее считаю, что в моем выступлении была затронута очень важная проблема, которая имеет отношение и к юристам, и к СМИ.
А.Рихтер
Спасибо. Есть еще вопросы? Кто еще хочет выступить? Пожалуйста, Виктор Николаевич.
В.Монахов
Сейчас я бы хотел коснуться прагматического аспекта наших двухдневных "посиделок". И прежде всего, в том смысле, что мы будем делать в дальнейшем. Тема, которой мы посвятили эти два дня, на мой взгляд, включает в себя как бы два блока проблем. Первый - связанный с содержанием тех понятий, тех составов правонарушений, которые мы разбирали. Этот блок в большей степени касается юристов, и нам, юристам, теперь предстоит "переварить" и освоить все то интересное и полезное, что прозвучало на конференции.
Однако есть и второй аспект этой темы, на котором стоит сконцентрироваться именно сейчас и именно всем, не только юристам: каким образом все, прозвучавшее здесь, претворить в реальную жизнь, с тем чтобы наше общее воздействие на социальную ситуацию стало более эффективным? Мне кажется, что такая работа должна вестись в двух направлениях. Во-первых, следует довести до сведения возможно большего круга заинтересованных читателей, слушателей и т.п. то, что было здесь нами наработано. Это можно и нужно сделать в виде публикации,- и, как я понимаю, Центр права и СМИ берется за это. Кроме того, о том, что тут происходило, могли бы написать присутствующие здесь журналисты. Это направление можно условно назвать информационно-пропагандистским, познавательным.
Вторым направлением - более существенным - могло бы стать соответствующее обращение от имени, как минимум, Центра права и СМИ и Фонда защиты гласности (может быть, подключится и Союз журналистов России) в адрес Верховного суда РФ, с тем чтобы те проблемы, которые мы здесь с вами обозначили (именно обозначили, т.к. очевидно, что решить их за два дня трудно), были положены в основу предмета обсуждения одного из пленумов Верховного суда. Потому что все наши мнения и точки зрения, прозвучавшие здесь, конечно, какими-то кругами разойдутся через журналистов, но для судов общей юрисдикции эти точки зрения так и останутся всего лишь частными точками зрения. Между тем, если мы с вами получим соответствующие разъяснения пленума Верховного суда России (а "жанр" этого документа предполагает не только постановку таких проблем, но и их решение), то для обычного суда это будет руководящим указанием, к которому судья отнесется уже с гораздо большим вниманием, чем ко всем нашим с вами публикациям. Мне кажется, что именно этот рычаг воздействия на ситуацию может оказаться наиболее эффективным.
В общую копилку размышлений на эту тему следует присовокупить и те наработки по этому поводу, которые имеются у Судебной палаты по информационным спорам. Пока же наши многократные попытки наладить какие-то мосты сотрудничества с Верховным судом (кстати говоря, тема моего вчерашнего выступления касалась места Судебной палаты в рассматриваемой проблеме, так вот, "география" этого места следующая: территориально мы находимся примерно посередине между зданиями Верховного Суда России и Конституционного суда РФ, так что мы являемся своего рода "мостиком", их соединяющим). К сожалению, пока что действительно полноценного сотрудничества у нас с ними на практике не получается. Как я понимаю, и у Фонда защиты гласности пока еще не сложилось деятельного контакта с этими учреждениями. Вместе с тем, это вовсе не означает, что мы должны забыть о существовании этих институтов, потому что без них нам "камень" всех возникающих в связи с защитой чести, достоинства и деловой репутации различных проблем не поднять. Поэтому следует продолжать наши усилия в этом направлении, может быть, искать какие-то более хитрые ходы. Вот такую проблему я хотел бы поставить перед вами.
И последнее - несколько цифр, касающихся вопроса о возмещении морального ущерба; так сказать, добавление к уже озвученной проблеме соотношения чести и меркантилизма. Имея в своем распоряжении некоторую информацию, я попытался сопоставить соответствующие американские и наши данные: получились довольно интересные результаты. Это представляет определенный интерес в свете вопроса о количественной определенности суждений, которого сегодня касались наши американские гости. Так вот, вначале - о количестве споров по защите чести и достоинства: у американцев за 1985-1988 годы в судах в среднем за год проходило 60 таких дел, за 1989-1990 годы - по 30 подобных дел в год,- то есть имеется тенденция к сокращению их количества. А вот наши соответствующие цифры: за 1990 год - 1140 дел, 1992 год - 1442 дела, 1994 год - 1793 дела и 1995 год - примерно 3500 дел. То есть в России совершенно противоположная тенденция - к росту.
Теперь насчет того, каков процент удовлетворения таких исков по СМИ. В США: 1987-1988 годы - 58% удовлетворения исков к СМИ, 1989-1990 годы - 69%. Соответственно у нас: 1990 год - 59,9% удовлетворения исков, 1992 год - 70,9%, 1994 год - 63%. Как видите, в обеих странах журналисты чаще всего проигрывают такие иски.
И, наконец, вопрос о том, насколько, так сказать, меркантильными являются стороны. До 60-х годов нашего века в Америке размер определяемой судами компенсации со стороны СМИ редко превышал 20 тыс. долларов. Между 1984 и 1986 годами средний размер по решению суда присяжных составлял уже 1,1 млн. долларов, правда последующие апелляции уменьшали эту сумму в среднем до 145 тыс. долларов. Между 1989 и 1990 годами средний размер компенсации возрос до 4,5 млн. долларов,- как видите, абсолютные цифры растут. Соответствующие наши данные, как вам известно, значительно отличаются в меньшую сторону. У меня все, благодарю за внимание.
Вопрос
Укажите, пожалуйста, источники Ваших данных по России.
В.Монахов
Источники разные, один из них - данные Верховного суда РФ, опубликованные в целом ряде изданий, в частности, в той книге, которая была вам роздана перед нашей конференцией: "Законодательство РФ о СМИ" (М., Фирма "Гардарика", 1996). Вообще же, хотя вся эта статистика может и не быть исчерпывающей, тем не менее тенденцию явно выражает - как у нас, так и в Америке.
А.Рихтер
Спасибо всем за участие в конференции, приглашаем вас к дальнейшему сотрудничеству. До свидания.
 Предыдущая
|
Следующая 
|