В отношении статьи 36 (1) неясно, почему положения закона не носят обязательного характера. Вызывает обеспокоенность и то обстоятельство, что органам местного самоуправления всего лишь «рекомендуется» учитывать положения данного закона.

Далее, следует приветствовать столь быстрое, согласно статье 36(2), вступление закона в силу, - неизвестно, впрочем, было ли оно таковым в действительности.

Наконец, было бы интересно узнать, насколько успешно было выполнено требование, содержащееся в статье 36 (3).

- Изменить статью 36 (1) таким образом, чтобы соблюдение норм закона стало обязательным.

- Провести изучение того, в какой степени было выполнено требование статьи 36 (3).

Положение о создании/назначении «ответственных лиц», обязанных обеспечивать «предоставление информации», представляется весьма полезным: создание института специализированных инспекторов по вопросам информации, при условии, что они будут должным образом обучены и обеспечены всем необходимым, имеет первостепенное значение для эффективной реализации законов о свободе информации.

Определенную озабоченность вызывает подраздел 2, так как не вполне ясно, какая временная продолжительность подразумевается под «краткими» справками по телефону; данный термин слишком расплывчат и его следует вычеркнуть из текста статьи.

Беспокойство вызывает и статья 33 (1). Она возлагает на «средства массовой информации» некую обязанность. Данный аспект этого подраздела следует исключить из текста. Аналогичным образом, подраздел (2) означает, что средства массовой информации обязаны публиковать ежегодные доклады. Данное положение весьма сомнительно, ибо оно вводит обязательство по опубликованию специфического содержания и, возможно, является нарушением права средств массовой информации на свободу выражения. Любая публикация подобной информации должна быть надлежащим образом организована и оплачена органом государственной власти.

Содержащиеся в статье 34 положения об обжаловании, хотя и не могут не приветствоваться нами в принципе, все же далеки от предпочтительного решения вопроса об обжаловании: создания института специального Уполномоченного по свободе информации. Следует рассмотреть вопрос об учреждении такой должности, либо уникальной в своем роде и имеющейся только в Калининградской области, либо в качестве «ветви» будущего аппарата специального Уполномоченного Российской Федерации по вопросам информации.

- Ссылка на «краткие» справки по телефону слишком расплывчата; указание на «краткость» следует удалить из текста статьи 32.

- Следует исключить из статьи 33(1) ссылку на «средства массовой информации».

- Следует удалить из статьи подраздел 2.

- В статью 34 следуют внести изменения, в которых было бы отражено учреждение специальной должности Уполномоченного по вопросам информации.

Диапазон средств для подачи запросов об информации представляется нам адекватным.

В то же время, технический термин «документы и материалы» излишне громоздок и расплывчат. Далее, указание на «иную информацию» в статье 23 (2) только усиливает неразбериху. Желательно, чтобы в законе речь шла об «информации», как она определяется в Типовом законе о свободе информации, разработанном организацией «Статья 19». Такого рода изменение отразилось бы и на названии закона, и, например, на статье 2.

Вызывает беспокойство и содержащееся в подразделе 2 упоминание о «заинтересованных» лицах. В законе не должно быть прилагательного, определяющего лицо, которое запрашивает информацию.

В статье 24 предусматривается, что запрос должен составляться «заинтересованным в получении ответа лицом». Это не может не беспокоить. Что случится в случае, если кто-то, напр., по причинам физического характера, не сможет самостоятельно составить запрос?

Кроме того, ограничение на объем запроса представляется излишне и неоправданно суровым. В подразделе 2 содержатся неприемлемые требования о предоставлении сведений, напр. о «месте работы и должности запрашивающего информацию». Отсюда вытекает, что неработающие на данный момент лица исключаются из числа тех, кто может запрашивать информацию.

Пункт в) подраздела 2 в его теперешнем виде представляется нам неприемлемым. Требование об «однозначном» формулировании запроса носит чересчур ограничительный характер. На все органы государственной власти должна быть в явном виде наложена обязанность консультировать запрашивающих информацию лиц и помогать им формулировать свои запросы с большей точностью. Кроме того, такого рода требование предполагает, что орган государственной власти правильно организовал свои записи и управляет ими таким образом, что запрашивающее лицо имеет ясное представление о том, что именно оно может запрашивать. Подраздел 5 признает необходимость определенного взаимодействия между запрашивающим лицом и лицом, ответственным за подготовку ответа; в то же время, у ответственного за подготовку ответа должно быть не «право» уточнять предмет запроса, а обязанность оказывать запрашивающему лицу консультации и помощь.

Из содержащегося в статье 24(4) положения вытекает, что органы государственной власти могут излишне ограничивать круг запрашиваемой информации путем разработки сдерживающих по своему характеру «типовых бланков запросов».

Статья 25(3) вызывает озабоченность. Из нее следует, что для получения запрашивающим лицом нужной ему информации может и не быть необходимости в повторном обращении. Она способна стать почвой для злоупотреблений со стороны органов государственной власти, которые могут отказаться отвечать на повторные запросы, необходимые вследствие того, что детали «предмета запроса» могут изменяться с течением времени.

Статья 26(2) очень важна, поскольку в ней идет речь о перенаправлении запросов. В этой связи мы рекомендовали бы обратить внимание на окончательный текст тех положений Процессуальных кодексов о функциях органов государственной власти по Закону Соединенного Королевства о свободе информации и Закону Шотландии о свободе информации, которые касаются перенаправления запросов. После тщательного размышления следует либо сделать положения рассматриваемого закона более конкретными и определенными, либо рассмотреть вопрос о принятии специального Кодекса о «добропорядочности».

Положение об оплате следует признать полезным, так как в нем предусматривается бесплатное предоставление информации в объеме, не превышающем 10 страниц.

В то же время, вызывает беспокойство статья 27, поскольку подраздел 3, по которому стоимость копировальных услуг «утверждается руководством [!] органов государственной власти», создает возможности для злоупотреблений в государственном секторе. После надлежащего рассмотрения этого вопроса следует установить единую, приемлемо низкую плату за копирование.

Далее, чрезмерно ограничительным является требование о том, что оплата должна осуществляться «наличными». Кроме того, отсутствует положение об обжаловании общей суммы к оплате. Наконец, включает ли понятие «себестоимость» составляющую затрат рабочего времени/рабочей силы на копирование?

Положение о сроках рассмотрения запросов в общих чертах приемлемо. Впрочем, возникает вопрос: означает ли «двухнедельный срок» две рабочие недели?

Положение об основаниях отказа в предоставлении информации по запросу достаточно сомнительно. В принципе, любые исключения в законе о свободе информации должны быть конкретными по отношению к защищаемому интересу; удовлетворять критерию «серьезного вреда/ущерба»; и удовлетворять критерию превалирующего общественного интереса. Далее, в этом положении не реализуется принцип презумпции доступа к информации, а также принцип главенствующей роли открытости. Это делает доступ к информации по данному закону уязвимым для ограничений на доступ к информации - возможно необоснованных - предписанных другими законами/положениями, многие из которых сами нуждаются в отмене или внесении поправок.

Содержащееся в статье 31 требование о ежегодном предоставлении доклада в принципе похвально, однако процедуре его осуществления недостает внешней, независимой основы.

Впрочем, положение о том, что направляющее запрос лицо «не обязано мотивировать причину своего запроса», можно только приветствовать.

- Исправить используемые в Главе V термины, привести их в соответствии с заголовком закона и т.п.

- Придерживаться определения информации, разработанного организацией «Статья 19».

- Следует вычеркнуть прилагательное «заинтересованный» в подразделе 2.

- Следует исключить из закона статью 24(1).

- Следует удалить некоторые элементы статьи 24(2), в частности, требование об указании «места работы и должности запрашивающего информацию».

- В пункте в) статьи 24(2) отсутствует признание обязанности по оказанию консультаций и помощи запрашивающим лицам, которая должна быть возложена на орган государственной власти, и по умолчанию предполагается достаточно высокий уровень управления записями.

- Следует исключить из статьи подраздел (4).

- Следует изменить подраздел 5, чтобы он отражал возложенную на ответственное должностное лицо обязанность оказывать помощь лицу, запрашивающему информацию.

- Исключить статью 25 (3).

- В контексте статьи 26 (2), обратить внимание на положения Процессуальных кодексов Соединенного Королевства/Шотландии о функциях органов государственной власти, касающиеся перенаправления запросов; рассмотреть вопрос об улучшении внешнего вида закона в этом отношении, либо об обязательном принятии Кодекса о добропорядочности.

- Уровень оплаты за услуги по копированию не следует оставлять на усмотрение «руководства органов государственной власти».

- Требование об оплате за предоставление информации «наличными» носит чересчур ограничительный характер.

- Понятие «себестоимости» допускает двоякое толкование: является ли она условной ценой копирования одной страницы, или же в нее включена также стоимость рабочего времени, затраченного на операцию копирования?

- Необходимо включить положение о возможности обжаловать стоимость услуг по предоставлению информации, назначенную органами государственной власти.

- Прояснить значение «двухнедельного срока».

- В положение об основаниях отказа в предоставлении информации не включены презумпция открытости информации; верховенство по отношению к другим, необоснованным законам, которые ограничивают доступ к информации; критерий общественного интереса; и критерий наличия серьезного ущерба/вреда. Основания изложены неподходящим образом: основания - категории, а не специфические интересы; кроме того, они слишком широки и неконкретны по отношению к защищаемым интересам.

- Ежегодный доклад не должен являться исключительно внутренним делом «государственной власти».

В общем, в этой Главе речь идет об открытости заседаний. Хотя этот принцип сам по себе и неплох, весьма спорным представляется необходимость включения его в закон о предоставлении информации.

Важно также пролить свет на то, что понимается под «заседанием», иначе положения об открытости можно будет обойти определением собрания/совещания как не подпадающих под определение «заседания». Кроме того, следует включить в сферу действия этой статьи собрания, совещания и т.п.

В статье 16 излагается общий принцип, но затем указывается, что он может ограничиваться в случаях, «предусмотренных в соответствии с законодательством Российской Федерации и Калининградской области». Вслед за этим в статье говорится, что на заседаниях могут присутствовать «заинтересованные граждане, которыми были поданы заявки на участие…». Вызывает озабоченность, что формулировка общего принципа сначала содержит предостережение, а затем ссылается на другие законодательные акты. Принцип должен быть почти абсолютным и не должен умаляться множеством других законов (которые неизвестны комментатору).

Далее, тревожно и то обстоятельство, что доступ может ограничиваться «заинтересованными гражданами» - неужели они должны продемонстрировать свой интерес к вопросу до его обсуждения? Наконец, положение о том, что присутствие на заседаниях будет обусловлено подачей заявки, способно стать причиной для злоупотреблений и бюрократических препон.

Требование о ежемесячной публикации плана проведения заседаний весьма похвально. Однако этот план не должен появляться только в средствах массовой информации. Как и ранее, это налагает на средства массовой информации обязанность публиковать подобную информацию, что может явиться нарушением права средств массовой информации на свободу выражения. Информация должна публиковаться властным органом, а средства массовой информации могут публиковать ее по своему желанию.

Что же касается временных рамок информирования о предстоящих заседаниях, то следует пояснить, понимается ли под «неделей» 7 рабочих дней.

Большое значение имеет полнота информации о заседании. Уведомление о заседании, конечно же, важно само по себе, однако не меньшее значение имеют и его повестка, протокол последнего заседания (если это относится к делу) и перечень документов, касающихся вопросов повестки дня. Все они также должны обнародоваться за несколько дней до проведения заседания.

В случае принятия решения о проведения заседания в закрытом режиме важно проследить, чтобы не просто были указаны причины для этого, но и чтобы они базировались на четко определенных основаниях, которые закреплены в данном законе. Далее, вполне ли ясно, кто имеет право принимать такого рода решения, и в соответствии с какой процедурой?

Наконец, когда заседание проводится в закрытом режиме, жизненно необходимо, чтобы был опубликован отчет о том, что происходило во время этого заседания.

Содержащиеся в статье 18(1) ограничения чересчур суровы, напр., в том, что касается «места работы и должности желающего».

Указанные в статье 18 (2) меры излишне детализированы и бюрократизированы. Обычно нужно всего лишь применить здравый смысл в том, что касается достаточного количества посадочных мест и т.п.

Должна действовать практика сохранения соответствующих документов и т.д., которые были использованы при подготовке конкретного заседания.

Как нам кажется, статья 20(3) способна послужить основой для значительных злоупотреблений со стороны председательствующего. Кроме того, она внутренне противоречива - права членов могут быть попраны председательствующим.

- Рассмотреть вопрос о точном определении «заседания».

- Расширить сферу применения этой главы, включив в нее собрания и т.д., которые могут не подпадать под определение «заседаний».

- Удалить вторую фразу статьи 16 (1).

- Не делать ограничений, зависящих от других законов.

- Любые очень конкретные и ограниченные основания для отступления от принципа открытости заседаний должны быть указаны в данном законе, наряду с процедурой применения таких оснований.

- Удалить фразу «заинтересованные граждане», заменив ее на «каждый»; никого не следует обязывать демонстрировать свой интерес к предмету заседания.

- Удалить ссылку на заявки на участие как предварительное условие для получения возможности присутствовать на заседании.

- Исключить статью 17(1).

- В статье 17 (2) должно быть указано, подразумевается ли под «неделей» семь рабочих дней.

- В положение о плане проведения заседаний следует включить другие вопросы - напр., повестку дня, протокол последнего заседания; документы, касающиеся вопросов повестки дня, и т.п.

- Заседания, проводимые в закрытом режиме в соответствии со статьей 17(2), должны допускаться только в случае принятия надлежащим органом, действующим в соответствии с правомерной процедурой, соответствующего решения, базирующегося на необходимых, ограниченных и конкретных основаниях, установленных в данном законе.

- Когда заседание проводится в закрытом режиме, должен быть опубликован протокол приятых на нем решений.

- Некоторые из данных, требуемых статьей 18, носят слишком ограничительный характер; внести соответствующие поправки.

- Исключить статью 18(2); она излишне детализирована и бюрократизирована.

- Должен быть установлен срок хранения документов и т.п., использованных в ходе принятия решения во время заседаний.

- Пересмотреть статью 20(3) на предмет удаления из нее потенциально опасных положений, которые могут создать почву для злоупотреблений со стороны председательствующего.

Без комментариев

Статья 6, озаглавленная «Предоставление официальной информации», интересна тем, что в ней применяется категория «общественности» (в противоположность гражданам и т.д.). Использование понятия «общественности» в таком контексте не может не радовать.

В общем, указание этих категорий информации внешне весьма привлекательно. Однако ключевым пунктом здесь является то, что при современном режиме свободы информации главный принцип заключается в доступности ВСЕЙ информации, находящейся в распоряжении государственных органов, за исключением четко определенных и ограниченных оснований, сформулированных в законе, применяемых только в том случае, если предоставление информации причинит или способно причинить серьезный вред/ущерб защищаемому интересу. Даже в этом случае, предоставление информации все же может быть оправдано наличием общественного интереса. Кроме того, оно должно подчиняться принципу своевременности.

Далее, не вполне ясно, означают ли статьи 6-10, что средства массовой информации должны публиковать такого рода «официальную информацию». Если да, то это может оказаться нарушением права СМИ на свободу выражения.

Статья 11(1) вызывает беспокойство. Аккредитация журналистов не должна становиться делом органов государственной власти. Статья 11(2) тревожит нас постольку, поскольку она может послужить основанием для дискриминации в отношении средств информации, не являющихся массовыми.

- Так как в законе о свободе информации должно быть предписано, что вся официальная информация является общедоступной, при наличии только узкого круга конкретных ограничений, сформулированных в этом законе, и т.д., то нужна ли вообще Глава II?

- Обязанности средств массовой информации по опубликованию официальной информации следует пересмотреть в свете права средств массовой информации на свободу выражения

- Исключить статью 11(1)

- Пересмотреть статью 11(2), поскольку она носит дискриминационный характер вследствие упоминания только средств «массовой» информации

Цели статьи 1 похвальны сами по себе.

Однако представляется сомнительной указанная в ней сфера действия закона, и это даже с учетом положений статьи 2(2). Закон должен действовать в отношении всех органов и организаций, осуществляющих государственные функции, независимо от того, являются ли они государственными или частными. К тому же, вызывают обеспокоенность рамки органов, указанных в статье 2(3): данный закон имеет дело с информацией, находящейся в распоряжении государственных органов, а не «предприятий и т.д.».

Далее, в статье 1 содержится указание на «открытость», которая должна относиться к присутствию на заседаниях и получению документов и т.п. до заседания. Статья 2 ссылается на «предоставление информации», что является истинным фокусом закона о свободе информации, - особенно информации, которую органы власти не собираются обнародовать добровольно.

Статья 3 кажется многообещающей, однако в ней речь идет об «информации о деятельности органов государственной власти», а не об информации /записях, которые находятся в распоряжении таких органов.

Ограничения доступа к информации формулируются в статье 4. Вообще говоря, нас тревожит, что в законе устанавливаются категории защищенной информации, т.е. «информация ограниченного доступа», «конфиденциальная информация» и (согласно статье 4(3)) «государственная тайна». Кроме того, в статье 4(1) говорится об исключениях в соответствии с «законодательством Российской Федерации», а не об указанных в данном законе ограничениях; а статьи 4(3) и 4(4) относят такого рода классификацию и на другие законы Российской Федерации.

На первый взгляд, Статья 4(2) защищает доступ к отдельным категориям информации, однако она опять же ставит такой доступ в зависимость от «законодательства Российской Федерации». Это нежелательно. Вся указанная в статье 4(2) информация должна быть доступной, если только она не подпадает под соответствующий круг исключений.

Весьма похвально, что в соответствии со статьей 4(6) отказ в доступе к информации должен быть мотивированным, а лицо, которому было отказано в доступе к информации, должно получить разъяснения о порядке обжалования такого решения. Хорошо, что в статье 4(5) содержится указание на принцип делимости информации.

Статья 5 объединяет открытость и свободу информации. Опять же стоит упомянуть, что ссылка на «средства массовой информации» представляется нам нежелательной и, возможно, принципиально неверной.

- Расширить круг органов, на которые распространяется действие закона.

- Сфокусировать закон на информации, находящейся в распоряжении государственных органов.

- Следует переделать систему исключений, поскольку в настоящее время категории основываются на классе информации; они чересчур широки и неконкретны; они определяются указанием на другое законодательство; отсутствует критерий серьезности вреда/ущерба; отсутствует критерий своевременности; и отсутствует критерий превалирующего общественного интереса.

- Сделать различие между правом (правами) присутствовать на заседаниях и получать подготовительные документы к ним, и правом на доступ к информации, находящейся в распоряжении государственных органов.

- Исключить пункт а) статьи 5(1).