Средства массовой информации
и правовые вопросы
защиты чести и достоинства

Эта статья гласит, что за оскорбление чести и достоинства или клевету на представителя власти или другое государственное должностное лицо в связи с исполнением им своих служебных обязанностей виновный может быть наказан лишением свободы на срок до 2 лет, арестом, принудительными работами или денежным штрафом до 60 минимальных зарплат.

«Час» уже писал, что в октябре эту норму УЗ Конституционный суд признал неконституционной и потребовал отменить, рассматривая иск, поданный газетой «Диена». Журналисты считали, что наличие особых привилегий у должностных лиц нарушает принцип свободы слова, провозглашенный в Конституции.

Председатель комиссии Эрик Екабсонс на заседании заявил, что должностные лица - всего лишь избранные народом представители, а все люди должны быть равны перед законом. «Вычеркнув эту статью, мы исключим из закона принцип «более или менее равны», - приводит его слова агентство LETA.

Депутаты комиссии признали, что составить список лиц, которым такая защита все же будет обеспечиваться, крайне сложно. Депутат от ПНС Дайнис Турлайс заявил, что у него такой список ассоциируется с перечнем особо охраняемых растений. «Такого списка существовать не должно», - указал Турлайс.

Ст. 271 УЗ утратит силу с 1 февраля 2004 года, если до этого времени не будет определен круг лиц, на которых она распространяется, поэтому пока неясно, будут ли поданы соответствующие предложения на рассмотрение в Сейм. Депутат партии «Новое время» Линда Мурниеце полагает, что в этом нет необходимости, поскольку комиссия решила не составлять особого списка официальных лиц и согласно решению КС с 1 февраля статья утратит свою силу.

Международная организация «Репортеры без границ» и уполномоченный по делам прессы в ОБСЕ Фраймут Дуве (Freimut Duve) призвали страны-члены ОБСЕ отменить уголовную ответственность за клевету.

«Важно быть уверенными в том, что клевета больше не будет использоваться как повод для подавления независимых СМИ», - заявил во время «круглого стола», который на днях состоялся в Париже, генеральный секретарь организации «Репортеры без границ» Роберт Менард. «Нужно отменить уголовную ответственность за клевету, чтобы ни один журналист не был приговорен к тюремному заключению снова. Мы должны полностью ликвидировать законы об оскорблении, защищающие публичных политиков. Это законы из другой эры, недостойные современной демократии».

Участники круглого стола, в числе которых были эксперты, юристы и журналисты, которые подвергались преследованиям за клевету, приняли рекомендации по отмене уголовной ответственности за клевету и отмене законов об оскорблении чиновников.

«Такие законы часто заставляют журналистов контролировать себя и не браться за расследование дел о коррупции из-за страха преследования за клевету», — сказал представитель ОБСЕ Фраймут Дуве. «Клевета является преступлением в западных странах, а доводы о том, что эти законы редко применяются, неприемлемы».

Олег Панфилов: Другое событие, на которое мы бы хотели обратить ваше внимание, - проведенную в Париже в конце ноября конференцию ОБСЕ и международной организации «Репортеры без границ». Она была посвящена обсуждению серьезной проблемы, с которой сталкиваются журналисты в постоталитарных странах, то есть в тех странах, которые 15 лет назад было принято называть «социалистическим лагерем». Практически везде, в том числе и в России, и в странах СНГ власти активно используют для преследования журналистов Уголовный кодекс. Только в России, по данным Центра экстремальной журналистики, в прошлом году было возбуждено 49 уголовных дел. Речь идет прежде всего о статьях Уголовного кодекса, предусматривающего наказание за клевету. С нами на связи по телефону из Вены старший советник офиса ОБСЕ по свободе средств массовой информации Александр Иванько.

Александр, в связи с чем ваш офис решил провести эту конференцию, и с какими рекомендациями вы обратились к странам-участницам ОБСЕ?

Александр Иванько: Одна из основных проблем сейчас во многих странах-членах ОБСЕ - это использование статьи о клевете против журналистов. Во многих странах за клевету сажают, существует уголовная ответственность за клевету в России, в почти всех странах на территории СНГ, в Германии, во Франции. По большому счету, из 55 стран-членов ОБСЕ в 52 существует уголовная ответственность за клевету. Поэтому мы решили собрать экспертов в Париже и обсудить целый ряд рекомендаций о том, как попытаться проллобировать исключения статей о клевете из уголовных кодексов.

Мы не призываем вообще отменить какую-либо ответственность за клевету, мы говорим о том, что эти вопросы должны решаться в гражданском суде и с помощью гражданских кодексов. Кроме того, мы также подняли вопрос о том, что в некоторых законодательствах существуют статьи о защите чести и достоинства политических фигур, глав государств и так далее. Здесь позиция у нас абсолютно четкая: мы против каких-либо особых статей о защите чести и достоинства людей, которые занимают какое-то положение в своей стране. Поэтому мы призвали, чтобы подобные статьи должны быть отменены.

Наши рекомендации касаются в первую очередь отмены уголовной ответственности за клевету. Потом отмены вообще каких-либо статей, которые предусматривают защиту чести и достоинства главы государства, премьер-министра или депутатов парламента. Кроме того, пока уголовная ответственность за клевету существует, мы призвали суды не использовать тюремное заключение как меру пресечения, а, по крайней мере, отделываться штрафами. Мы также призвали парламенты начать рассмотрение вопроса о принятии поправок к уголовным законодательствам с тем, чтобы статьи о клевете были исключены.

Нам часто говорят в том же Казахстане, что вот вы нас ругаете за то, что мы обвиняем журналистов в клевете, применяем уголовное законодательство, мол, в Германии оно тоже существует. Это действительно так, но в Германии эти статьи не применяются уже более сорока лет, хотя это не значит, что они не должны быть отменены. Поэтому наши рекомендации касаются, как мы говорим, стран к востоку и к западу от Вены. И призыв наш ко всем странам - пора отменять эти достаточно архаичные законы о том, что за клевету журналист может нести уголовную ответственность.

Участники конференции, организованной Представителем по вопросам свободы средств массовой информации Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и организацией «Репортеры без границ» (RSF), состоявшейся в Париже 24-25 ноября 2003 г., обсудили законодательство в отношении распространения клеветы в государствах-участниках ОБСЕ. Они рассмотрели международные стандарты в отношении свободы выражения мнений, включая статью 19 Всеобщей декларации прав человека ООН, а также общие стандарты и обязательства государств- участников ОБСЕ. Основное внимание уделялось необходимости декримининализации законодательства о клевете и отмене законов об оскорблении, которые обеспечивают чрезмерную защиту должностных лиц.

Участники конференции пришли к единому мнению, что чрезмерное или неправильное применение законодательства в отношении оскорблений и распространения клеветы для защиты властей или подавления СМИ являются очевидными нарушениями права на свободу выражения мнений и распространение информации и должны быть осуждены как таковые.

Участники конференции одобрили следующие рекомендации правительствам/ официальным лицам, законодательным, судебным органам, а также финансирующим организациям в странах-участниках ОБСЕ:

Правительствам/официальным лицам:

- Правительства должны поддержать декриминализацию законодательства в отношении распространения клеветы и отменить так называемые законы об оскорблении, обеспечивающие дополнительную защиту «чести и достоинства» должностных лиц.

- Потерпевшая сторона должны нести бремя судебного иска о диффамации на всех этапах расследования; общественные обвинители не должны участвовать в данном процессе.

- Официальные лица, включая высших правительственных чиновников, должны быть в большей степени открыты тщательному общественному контролю и критике. Они должны воздерживаться от подачи исков о защите своей чести и достоинства в отношении СМИ В случае подачи подобных исков, это не должно делаться с целью давления на СМИ.

Законодательным органам:

- Уголовное законодательство в отношении клеветы и диффамации должно быть отменено и заменено, в случае необходимости, соответствующим гражданским законодательством.

- В случаях, когда эти правонарушения остаются уголовно наказуемыми, следует применять презумпцию невиновности.

- Так называемые законы об оскорблении, в особенности те из них, которые обеспечивают неправомочную защиту должностных лиц, должны быть отменены.

- Гражданское законодательство в отношении диффамации должно быть изменено, в случае необходимости, с тем, чтобы оно соответствовало следующим принципам:

Только физические или юридические лица, а не общественные организации или государственные органы должны иметь право на подачу исков о диффамации;

Государственная и другая символика (такая, как флаги, религиозные символы) не должны защищаться законами о диффамации;

Доказательство истины должно являться полным освобождением от ответственности при рассмотрении случаев диффамации;

В случаях, касающихся вопросов, представляющих общественный интерес, ответчики по искам о диффамации должны иметь право публиковать и распространять заявления, даже в случаях, когда они оказались ошибочными;

Должен быть введен приемлемый «потолок» штрафов за диффамацию, основанный на текущей экономической ситуации в каждой стране.

Судебным органам:

- Сфера применения того, что считается диффамацией, должна трактоваться узко и ограничиваться рассмотрением фактов, а не мнений.

- В тех случаях, когда клевета является уголовно наказуемым правонарушением, должна применяться презумпция невиновности, с тем, чтобы обязать сторону, подающую иск, доказать все элементы состава правонарушения, включая доказательство того, что заявления эти ложные, что их ложность была заведомо известна или они были сделаны с явным пренебрежением к истине или же с целью причинить вред.

- В тех случаях, когда клевета является уголовным правонарушением, суды должны воздерживаться от вынесения решений, предусматривающих тюремное заключение, включая и условные сроки.

- Санкции, не предусматривающие наложение штрафов, включая урегулирование спора сторонами, должны считаться более предпочтительными при возмещении причиненного вреда.

- Любые финансовые санкции должны быть соразмерными.

- Законы о диффамации не должны использоваться для банкротства средств массовой информации.

Финансовым организациям:

- Финансирующие организации при предоставлении помощи странам-участникам ОБСЕ должны учитывать отношение правительств к свободе выражения мнений, которую они склонны ограничивать, злоупотребляя законодательством в отношении клеветы.

Сегодня, 19 декабря 2003 года Чолпонкул Арабаев, представитель президента КР в Законодательном собрании Жогорку Кенеша, объявил на пресс-конференции в Бишкеке, что президент А. Акаев продолжит добиваться отмены уголовного преследования журналистов за клевету и оскорбление в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах.

В парламент направлен Законопроект об исключении из Уголовного кодекса норм, устанавливающих уголовную ответственность за клевету, оскорбление чести и достоинства личности, выраженных в публично выставленном произведении или средствах массовой информации. Законопроект доработан в соответствие с ранее высказанными замечаниями депутатов.

Как сказал Ч. Арабаев, эти вопросы относятся к делам частного обвинения в суд, что с учетом либерализации уголовного законодательства, не целесообразно предусматривать за их совершение в качестве меры уголовного наказания - лишение свободы.

Также законопроектом предлагается внесение дополнений в Закон КР «О государственной пошлине» в части определения размера гос. пошлины, вносимой при обвинении и подаче в суды исков о защите чести физических лиц и юридических лиц, что направлено на ограждение судебной защитой граждан и юридических лиц от неправомерных и необоснованных обвинений. Вносимые изменения и дополнения в законодательство КР соответствуют общепризнанным мировым положениям свободы и печати, отметил Ч. Арабаев.

Напомним, что в декабре 1997 г. со стороны Президента на рассмотрение Жогорку Кенеша был внесен схожий проект, который в соответствии с постановлением Законодательного собрания Жогорку Кенеша был отклонен в связи с тем, что предусматривал исключении из уголовного кодекса полностью норм, устанавливающих уголовную ответственность за клевету и оскорбление.

Президент Кыргызстана Аскар Акаев выступил еще с одной инициативой, предусматривающей отказ от уголовного преследования журналистов за клевету и оскорбления. Представитель главы государства в Законодательном собрании парламента Чолпонкул Арабаев заявил, что депутатам направлен новый законопроект, который составлен в полном соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах человека. В законопроекте есть и статья о снижении госпошлины при подаче в суды исков о защите чести и достоинства физических и юридических лиц. Подобный законопроект об отмене уголовного преследования за клевету, оскорбления чести и достоинства личности был предложен президентом еще в 1997 году, но был отклонен парламентом. Сейчас большая часть исков к работникам СМИ поступает в суды от должностных лиц.

Члены комитета по делам общественных объединений и информационной политике Законодательного собрания ЖК рассмотрели на своем заседании законопроект “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты КР”, направленный прежде всего на поддержку демократических основ государства, защиту и развитие свободы слова, печати и создание цивилизованных условий для деятельности средств массовой информации.

В данном проекте закона предлагается “исключить из Уголовного кодекса нормы, устанавливающие уголовную ответственность за клевету, оскорбление чести и достоинства личности, выраженные в публичном выступлении”. Все это относится к делам частного обвинения, и уголовные дела возбуждаются по иску исключительно потерпевшего, уверены члены комитета. Но не все. Об этом позже.

Вместе с тем в комитете считают, что средства массовой информации должны быть независимыми и свободными для того, чтобы беспристрастно освещать любые события, происходящие в мире. Но некоторые депутаты предлагают не убирать статью об уголовной ответственности журналистов. Мнения разделились. К примеру, депутат Алишер Сабиров призвал своих коллег не поддерживать поправки. Председатель комитета Кабай Карабеков утверждает, что поправки ко всему прочему юридически неграмотно оформлены. Он выступает за отмену уголовной ответственности в виде наказания арестом на срок от 3 до 6 месяцев либо лишением свободы до 3 лет. Бывший коллега предлагает увеличить сумму штрафных санкций со 100 минимальных заработных плат до 2000.

Кабай Джабаевич напомнил присутствующим, что сегодня необходимо либерализировать отечественное уголовное законодательство. По его мнению, существующее в настоящее время положение дел наносит большой вред всем СМИ, поскольку оно висит как дамоклов меч над некоторыми журналистами, которые пытаются представить реальную картину происходящих в стране событий. “Сводить на нет свободу слова из-за двух-трех человек, работающих по заказу, не стоит”, - подчеркнул он.

Что касается еще одной статьи - об оскорблении в публичных выступлениях, - то Карабеков предлагает оставить ее в таком виде, в каком она поступила в комитет. Согласно президентской редакции, поправка предусматривает применение штрафных санкций в размере от 50 до 100 минимальных зарплат.

Также на заседании речь шла о Законе “О государственной пошлине”. Инициаторы предлагают внести дополнения в определение размера госпошлины, вносимой при подаче в суды исков о защите чести, достоинства и деловой репутации как физических, так и юридических лиц, установив госпошлину в размере 5 процентов, если указана сумма иска, и одной минимальной зарплаты, если такие данные там не содержатся.

По действующему законодательству эта пошлина сегодня составляет копейки - 10 сомов. Это связано с тем, что несколько лет назад, как отметил Кабай Карабеков, Верховный суд страны все судебные разбирательства по защите чести и достоинства отнес к категории исков неимущественного характера.

По мнению инициаторов законопроекта, принятие данных поправок позволит увеличить поступления доходной части республиканского бюджета из-за введения госпошлины по искам о защите чести и достоинства личности и оградит кыргызстанцев от потока неправомерных и необоснованных “выяснений отношений”.

Комментарий отдела политики

Третий раз глава государства призывает депутатский корпус подняться над суетой и заодно над собственными амбициями. Две попытки исключить из УК статью об уголовном преследовании работников пера, радио и телевидения за право писать, озвучивать и снимать потерпели, как известно, фиаско.

Сейчас в кулуарах Законодательного собрания ЖК идут жаркие споры. Одни - за исключение позорной, подрывающей устои демократии уголовной статьи. Другие по-прежнему кричат: ату ее, четвертую власть!

Последние в качестве аргумента приводят собственный опыт (читай - собственные обиды). Однако такие доводы не выдерживают никакой критики. Следует напомнить парламентариям их собственные гневные отповеди на закрытие нескольких газет. А ведь последние пострадали исключительно от судебных тяжб. Так и помогите тем, кому принадлежат ваши симпатии! К слову, это охотно критикуемый вами Президент уже, повторимся, трижды призывает вас снять удавку с журналистов. А у вас пока свобода слова расходится с обязательством дела. Увы, но это так...

БЕЛОРУССИЯ, Минск (Соб.корр. ПРИМА). Белорусская ассоциация журналистов (БАЖ) готова обратиться к депутатам Палаты представителей с просьбой об отмене трех статей Уголовного кодекса, предусматривающих уголовную ответственность за клевету. В 2004 году БАЖ намерен ходатайствовать перед депутатами белорусского парламента о рассмотрении в Конституционном суде вопроса о конституционности названных положений УК.

Такое заявление 29 декабря сделал руководитель Центра правовой защиты СМИ при БАЖ Михаил Пастухов на заседании парламента. За изъятие из УК статьи 367 («Клевета в отношении президента Республики Беларусь»), статьи 368 («Оскорбление президента Республики Беларусь») и статьи 369 («Оскорбление представителя власти») БАЖ уже собрал свыше 7 тысяч подписей.

Руководитель БАЖ Жанна Литвина убеждена, что опасность применения «клеветнических» статей возрастает с приближением парламентских выборов, которые состоятся в октябре 2004 года, когда любой чиновник сможет воспользоваться ими ради достижения собственных целей и «удушения» негосударственной прессы.

Президент РМ Владимир Воронин принял решение передать в парламент законодательную инициативу по смягчению санкций, предусмотренных уголовным кодексом за «клевету» со стороны журналистов. Как передает агентство «НОВОСТИ - МОЛДОВА» со ссылкой на Молдпрес, об этом глава государства заявил в понедельник в ходе встречи с руководителями печатных и электронных изданий республики.

По мнению Воронина, на сегодняшний день эти статьи УК зачастую используются в качестве инструмента давления на средства массовой информации.

В ходе встречи затрагивались также проблемы статуса и условий работы изданий местных советов, возможности пересмотра модели взимания с масс-медиа налога на добавленную стоимость и поддержки независимых местных СМИ.

Особое внимание было уделено принципу свободного доступа к информации.

Владимир Воронин высказался за улучшение условий деятельности для всех журналистов страны, исходя из того факта, что обеспечение объективности и плюрализма мнений напрямую служит интересам государства.

«Я хочу, чтобы в будущем в каждом районе был хотя бы один свой телеканал и радиостанция», - сказал Владимир Воронин.

Глава государства выступает за скорейшее преодоление технических проблем - в частности отсутствия в ряде местностей радио- и телепередатчиков для приема сигналов национального телевидения и радио.

Владимир Воронин отметил, что за последние три года число местных радиостанций, телеканалов и печатных изданий значительно возросло. «Теперь количество должно перейти в качество», - сказал президент.

На днях Калининский районный суд г. Челябинска оставил без изменения приговор заместителю главного редактора газеты «Вечерний Челябинск» Герману Галкину. Два месяца назад он был осужден на один год лишения свободы за клевету. Такое же обвинение сейчас предъявляется корреспонденту журнала «Компьютерра» Дмитрию Коровину.

Это тенденция. Уголовное преследование журналистов входит в общественный обиход.

Чем же преступил закон, к примеру, Дмитрий Коровин? Напомним: 24-летний журналист печатно поведал, как создавался завод «Руссобит» - один из крупнейших производителей лазерных дисков. Рассказано было и о том, что в строительстве этого завода принимала участие некая фирма, промышляющая компьютерным пиратством. Выводы, сделанные Коровиным, были таковы: «Если не оказать сопротивления вышеописанной пиратской структуре, за год-полтора она сможет подмять под себя весь рынок. Таким образом в стране останется фактически один-единственный пират, который поставит под контроль все остальные пиратские фирмы и заводы». Упомянутые в статье персонажи потребовали опровержения. Редакция отказала им в этом. Тогда бизнесмены написали заявление в ОВД «Донской» г. Москвы. Так возникло уголовное дело.

Тюремный срок грозит и Максиму Глазунову - заместителю редактора популярной в Красноярске «Сегодняшней Газеты». Он подписал в печать номер с «клеветой» на высокое должностное лицо и теперь дает показания следователю. Любопытно, что сам герой публикации зла на газету не держит, даже составил официальное заявление с просьбой прекратить дело. Но следователя вызвали в краевое УВД и приказали «копать» до победного конца.

А в Рязани вообще фантастическая история. Судят заместителя главного редактора «Новой газеты» в этом регионе Михаила Комарова. За то, что героя своей статьи, местного предпринимателя, назвал олигархом, чем нанес ему страшное оскорбление. К услугам следствия, сразу же принявшего обвинительный уклон, тотчас же оказался некий профессор-лингвист. Он и вынес экспертное заключение: «Для характеристики С.Кузнецова (героя публикации. - Авт.) используются слова с неодобрительной оценкой: хозяин, олигарх... Все сказанное дает основание для размышлений о профессиональной этике журналиста, его социальной и профессиональной ответственности за свою работу». Почему «олигарх» и «хозяин» сочтены оскорбительной характеристикой? Я не лингвист и поэтому дам ненаучный ответ: потому что так надо заказчику дела. И, наверное, тем, кто это дело расследует.

Прежде такого не было. Я имею в виду конец 80-х - начало 90-х. В ту пору авторитет прессы в обществе и доверие к ней были чрезвычайно высоки. Попробовал бы кто-нибудь предъявить автору газетной статьи или телесюжета обвинение в клевете с вытекающими отсюда тюремными последствиями - шум поднялся бы до небес. Потому-то и правоохранительные органы не поощряли «кровожадность». Тем, кто считал себя оскорбленным, прокуроры и следователи рекомендовали защищать свою честь и достоинство путем подачи гражданского иска. Так в конце концов легче получить сатисфакцию: любые ложные сведения, коли суд их признает таковыми, подлежат опровержению. В гражданском процессе у истца немало шансов, а в уголовном - практически никаких. Чтобы осудить за клевету, надо доказать, что виновный заведомо сознавал ложность распространяемых им сведений, имел преступный умысел, злонамеренно пытался опорочить. Должны быть установлены и мотивы - месть, зависть, ревность и т.п. Все это малодоказуемо. К тому же гражданин не может нести уголовную ответственность, если сведения, которые он считал правдивыми, оказались ложными. Словом, подобные дела были почти безнадежными, обвинительные приговоры по ним выносились в редчайших случаях. А чтоб за клевету дали срок журналисту, это было вообще немыслимо.

Теперь же суды охотно принимают такие дела к рассмотрению и бестрепетно выносят вердикт: виновен.

Если так пойдет дальше, то в стране утвердится не виданный ни в советские, ни в постперестроечные времена вид цензуры. Это будет цензура судебная. И сопутствующая ей самоцензура, потому что кому же захочется рисковать свободой «ради нескольких строчек в газете». Три года тюрьмы (таков максимальный срок за клевету) - лучшая профилактика острых, принципиальных публикаций, верный залог журналистской беззубости.

Но тут я уже слышу: «А вам не приходило в голову, что заказные дела против журналистов - это адекватный ответ на их заказные статьи? Вы играете без правил и при этом требуете, чтобы с вами играли по правилам. Так не получится». Отчасти - согласен. То, что чиновник, мстя журналисту, может оказать давление на правоохранительные органы, а бизнесмен с той же целью способен подкупить следователя или судью, вполне очевидно. Но с тем, что это адекватный ответ на газетную заказуху, я бы все же поспорил. Тюрьма (причем наша, российская) - это уж слишком. Во всем мире практикуется иной способ наказания информационных киллеров - денежный штраф. И нередко такого размера, что оболганная фирма или частное лицо могут разорить редакцию, довести до сумы (а не до тюрьмы, что в условиях западной, вполне цивилизованной пенитенциарной системы, возможно, было бы гуманнее) всякого продажного борзописца.

Если мы и тут хотим приблизиться к европейским стандартам, то уголовное наказание за публикацию ложных сведений следует заменить денежным взысканием, отражающим меру ущерба, нанесенного чести и достоинству или деловой репутации. Иначе журналистам, еще не потерявшим вкус к честной работе, придется выбирать между свободой слова и просто свободой. И каков будет выбор, я предсказать не берусь.

Текст радиопрограммы «Власть и пресса»,
эфир 11 сентября 2003 г. Дело Германа Галкина

Автор и ведущий Олег Панфилов

Сегодня в программе:

- Дело челябинского журналиста Германа Галкина;

- Может ли сидящий в камере журналист обеспечить информационную безопасность чиновников?;

- Мнения людей, знающих, почему Герман Галкин обвинен в клевете;

- Комментарии директора Института проблем информационного права Андрея Рихтера.

14-го июня 2002 года около 17 часов 30 минут в Челябинске двое неизвестных напали у лифта в подъезде жилого дома и жестоко избили заместителя главного редактора газеты «Вечерний Челябинск» Германа Галкина. По факту нанесения телесных повреждений было возбуждено уголовное дело. Пострадавший, являющийся также председателем челябинского регионального отделения партии «Либеральная Россия», не исключил, что нападение было связано с его профессиональной деятельностью в оппозиционных изданиях. Через три дня первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов на брифинге прокомментировал некоторые заявления, прозвучавшие во время пресс-конференции Галкина в редакции газеты «Вечерний Челябинск». По словам Косилова, его фактически обвинили в причастности к избиению заместителя главного редактора газеты Германа Галкина. По словам главного редактора газеты «Вечерний Челябинск» Олега Грачева, последняя публикация, подготовкой которой занимался Галкин, посвящалась отдыху VIP-персон Челябинской области. В руках журналиста оказалось письмо, которое в 2000 году направил в адрес генерального консульства США в Екатеринбурге управляющий делами губернатора Челябинской области Константин Бочкарев, который сейчас является вице-губернатором Челябинской области. Бочкарев просил выдать туристические визы семи гражданам, которые направлялись на отдых в США за счет областного бюджета «за хороший труд». Как выяснил Галкин, все эти люди входят в охрану губернатора Челябинской области Петра Сумина, являясь работниками охранной фирмы. Третьего июля, то есть спустя две недели после нападения на Галкина, в Челябинске была арестована часть тиража третьего номера «Рабочей газеты», изданием которой также занимался все тот же Герман Галкин.

Отпечатанный тираж из Еманжелинской типографии вывезли в условиях конспирации, но на въезде в Челябинск представители правоохранительных органов, предъявив документы, обыскали автомобиль и изъяли один экземпляр издания. По мнению Германа Галкина, поводом для таких действий послужило заявление вице-губернатора Константина Бочкарева, который считает, что в третьем номере газеты опубликован порочащий его материал. Ближе к вечеру уже в Челябинске работниками милиции была задержана значительная часть 250-тысячного тиража, а в РУВД Центрального района Челябинска подтвердили информацию о возбуждении уголовного дела в отношении «Рабочей газеты» по факту клеветы. Свет на происходящее попытался пролить прокурор Челябинска Сергей Давыдов. Оказывается, тираж изъят в качестве доказательства по двум уголовным делам в ответ на заявления от вице-губернаторов Косилова и Бочкарева от 28-го июня и 1-го июля по подозрению в клевете.

Через полгода 18-го декабря 2002-го года прокуратура Челябинска предъявила обвинение Герману Галкину. «Уголовное дело возбуждено по статье 129 Уголовного кодекса Российской Федерации «Клевета», - сказал заместитель прокурора города Сергей Мозжерин. - Пока трудно сказать, когда завершится расследование. Материалы будут переданы в суд, возможно, уже в конце 2002 года, возможно, в начале следующего. С Галкина взята подписка о невыезде».

Сам Герман Галкин заявил, что он лишь оплачивал выпуск газеты, которая была учреждена организацией российских налогоплательщиков. Лидером организации в свою очередь являлся один из создателей «Либеральной России» Владимир Головлев, убитый осенью 2002-го года.

Слушания по делу Германа Галкина, к тому времени руководителя челябинского областного отделения «Либеральной России», были назначены на 5 мая в мировом суде Калининского района Челябинска. Слушания объявлены закрытыми, поскольку в ходе судебного разбирательства должны были исследоваться факты, касающиеся частной жизни высокопоставленных чиновников Челябинской области. 15-го августа мировой судья Калининского района Челябинска Светлана Репкова вынесла решение: приговорить заместителя главного редактора газеты «Вечерний Челябинск» и издателя «Рабочей газеты» Германа Галкина к одному году исправительных работ с отбыванием в колонии.

Необходимо добавить, что это было не первое уголовное дело Галкина. 7 февраля 2000-го года прокуратура Калининского района Челябинска возбуждала уголовное дело в отношении главного редактора газеты «Акционер» Германа Галкина, по признакам, предусмотренным частью 3, статьи 129 Уголовного кодекса Российской Федерации «Клевета». Преступление в связи с распространением 9 декабря 99-го года в специальном выпуске газеты в материале «Ферасплавное убийство» сведений, порочащих честь и достоинство генерального директора челябинского электрометаллургического комбината Чернобривина.

После недавнего приговора в защиту Германа Галкина выступило большое количество общественных и международных организаций, включая представителя ОБСЕ по свободе средств массовой информации Фраймонта Дуве, который направил министру иностранных дел Игорю Иванову письмо: «Я очень опасаюсь последствий этой акции для будущего независимой журналистики в России», - заявил господин Дуве. Он также подчеркнул позицию ОБСЕ, согласно которой ни один журналист не может быть приговорен к тюремному заключению за написанное им. «Позвольте мне повторить, что в условиях демократии в число профессиональных обязанностей журналистов входит описание деятельности всех тех, кто работает в государственно-общественной сфере. Я глубоко убежден в том, что официальных деятелей не следует обеспечивать специальной защитой, и что официальные лица должны относиться с большей терпимостью к критике, чем обыкновенные граждане».

Итак, наша программа полностью посвящена делу Германа Галкина, находящегося сейчас в камере предварительного заключения. Несколькими днями назад эксперты Центра экстремальной журналистики Сергей Плотников и Григорий Бочкарев проводили расследование. Они с нами на связи: Сергей Плотников из екатеринбургской студии Радио Свобода, Григорий Бочкарев по телефону из Ростова-на-Дону. Со мной в московской студии находится Андрей Рихтер, директор Института проблем информационного права.

Первый вопрос Сергею Плотникову: сайт «Уралполит.ру» утверждает, что один из потерпевших вице-губернатор Челябинской области Константин Бочкарев заявил: «Я считаю, что человек, который незаслуженно меня обвинил в педофилии, не имеет права жить на свете».

Какова, на ваш взгляд, так называемого административного ресурса, представляемого в лице двух вице-губернаторов Челябинской области? И был ли, на ваш взгляд, суд объективен?

Сергей Плотников: В самом Челябинске к Герману Галкину относятся по-разному. Разброс мнений коллег-журналистов зачастую полярен, но все они сходятся в одном, что этот процесс должен быть прозрачным для общества, а значит и для журналистов. Поэтому один из вопросов, который мы задали одному из заявителей - вице-губернатору Челябинской области Андрею Косилову, это - почему процесс был закрытым?

Андрей Косилов: Мы посчитали, что если каждое судебное заседание будет освещаться в средствах массовой информации, особенно принадлежащих господину Юревичу, то мы дадим возможность ту грязь, которая размещена в «Рабочей газете», тиражировать этим средствам массовой информации. Но, в самом деле, если я не знаком с уголовным авторитетом, почему я должен на всю область по телевидению оправдываться, что я с ним незнаком? Пусть Галкин докажет, что я с ним знаком, и что я, самое главное, обслуживал криминальные интересы. Если я не занимался наркоторговлей, почему я должен на всю область доказывать по телевизору, что я не занимался. Пусть Галкин докажет, что у него есть факты, что в отношении меня, например, есть обвинительный приговор. Если я не угрожал убийством одному из руководителей фонда «Атлант», почему я должен доказывать, что я не угрожал? Пусть докажет Галкин.

Сергей Плотников: Но, как известно, это в гражданском процессе бремя доказывания лежало бы на журналисте, а в уголовном это задача следствия. Вице-губернатор считает, что оно доказало далеко не все, в чем он подозревает или обвиняет Галкина. И вообще, суждение журналиста не цель, а средство, чтобы довраться до, как считает Косилов, до истинного хозяина упомянутых СМИ и журналиста Галкина, истинного заказчика, по его мнению, клеветнических публикаций - до депутата Государственной Думы Михаила Юревича. Мнение самого Михаила Юревича о Галкине и его деятельности мы тоже узнали, и сейчас вы его услышите.

Михаил Юревич: Что касается Галкина, он никогда не критиковал политические устои страны, федеральную власть, ни армию, то есть он не занимался деструктивной критикой именно самой страны и самих устоев страны, образования страны. Он как раз писал на местном уровне - местные чиновники, местные предприятия, местные главы администрации, местное воровство, местное безобразное поведение. И, конечно, такие журналисты приносят пользу стране, конечно, президент должен поддерживать подобные средства массовой информации. Потому что, прежде всего, когда такие журналисты работают, негатив направляется не только в сторону центра, а в сторону конкретных местных чиновников, которые на самом деле имеют больше половины налогов, которые остаются в ведении местных чиновников. И уж как они эти налоги расходуют - на благо населения, которым они руководят на этой территории, или, может быть, на благо собственного кармана - вот как раз эти вопросы Герман Галкин и освещал. И даже хочется вспомнить, что до того, как наш нынешний губернатор стал губернатором, газета, которая его поддерживала «За возрождение Урала» писала о Галкине как о порядочнейшем, честнейшем человеке, рыцаре практически без страха и упрека, потому что он критиковал предыдущего губернатора. Но если человек специализируется на политике, он критикует действующую власть, конкретно в том регионе, где он живет.

Сергей Плотников: Мы говорили со многими журналистами, хотелось бы, чтобы вы послушали мнение председателя челябинской областной организации Союза журналистов Ирины Парфентьевой.

Ирина Парфентьева: Да, вначале было слово, но теперь есть дело, и дело Германа Галкина. К сожалению, о нашей Челябинской области будут говорить не о том крае, где есть великолепная металлургия, здесь приятные места для отдыха, а как о крае, где есть не только радиация, где есть дело Германа Галкина, первого журналиста России, которого посадили за решетку. Сказать, что это напугало журналистов - нет, но это дало им повод задуматься, действительно, о собственной значимости, о значимости своей профессии, но и, естественно, о том, что значит власть в нашем городе. К сожалению, это не в пользу власти - это совершенно однозначная точка зрения моих коллег, во всяком случае, тех, с кем я общалась. Потому что делать себе пиар накануне выборов таким образом - это совершенно не украшает власть, не говорит о том, что в нашей области процессы демократизации и либерального, скажем так, отношения взаимодействия с властями имеют место быть. На словах Андрей Николаевич Косилов призывает к установлению контактов между властью и прессой, а на деле опять есть дело Германа Галкина.

Сергей Плотников: Что касается имиджа власти, ее весьма своеобразного пиара, то и на этот счет у вице-губернатора Косилова есть свое мнение.

Андрей Косилов: Конечно, с точки зрения собственного пиара и собственного имиджа, меня ведут сознательно к имиджу такого скандалиста, душителя свободы, держиморда, одним словом. Но я никуда не собираюсь избираться - это раз, во-вторых, кто-то должен в нашем обществе в полный голос поставить проблему. Не может быть вседозволенность. И все от власти, до журналистов должны действовать в рамках закона. Если по закону не положено клеветать на человека - так не клевещите. Если по закону положено отвечать за то, что ты необоснованно обвинил человека в совершении преступления - так отвечай. Потому что по конституции отдельно прав у журналиста и прав у гражданина, будь это чиновник или рядовой человек, нет.

Сергей Плотников: Вроде бы и возразить нечего, если обращать внимание только на слова. Но, как уже сказала председатель Союза журналистов Парфентьева, есть дело - уголовное журналиста Германа Галкина.

Олег Панфилов: Мой следующий вопрос Григорию Бочкареву: мы сталкиваемся в последнее время довольно часто с той ситуацией, когда журналист не просто выполняет свои профессиональные обязанности, он еще к тому же является и политическим деятелем. В данном случае Герман Галкин - один из руководителей партии «Единая Россия».

Григорий Бочкарев: Да, действительно, журналист Герман Галкин занимается активной политической деятельностью. Но у нас все-таки сложилось такое устойчивое впечатление, что у нас так называемое «дело Галкина» используется в качестве некой угрозы для журналистов, не только для самого Галкина, но и для других журналистов Челябинской области. И для этого как минимум есть несколько веских причин. Первое - это то, что констатирующая часть постановления о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу № 511382 начинается словами: «Герман Галкин, не разделяя проводимую исполнительной властью Челябинской области социально-экономическую политику...» и уже дальше про клевету идет. И вот это постановление о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу вынес не следователь КГБ в каком-нибудь далеком 37-м или, например, в 68-м году, а начальник отделения следственного управления при УВД Челябинской области майор юстиции Толстов в 2003-м году.

Может Герман Галкин был неточен в своих публикациях или даже был неправ, но привлекать за то, что не разделяет политику, мне кажется, сегодня это воспринимается, как минимум, убого, а с юридической точки зрения и вовсе более чем сомнительно. И вторая причина, которая позволяет делать вывод о том, что уголовное преследование Германа Галкина имеет своей целю оказать устрашающее какое-то воздействие на журналистов Челябинской области - это закрытый характер процесса. Что уж там судья увидел для того, чтобы объявить процесс закрытым - трудно квалифицировать. Потому что, когда мы были в Челябинске, судья была как раз в отпуске, не удалось лично с ней поговорить. Но, тем не менее, в журналистской среде сам закрытый характер процесса вызывал неоднородные толкования, неоднородные слухи и в общем-то некоторое волнение. Поэтому то, что, уезжая из Челябинска, мы услышали от первого вице-губернатора Челябинской области Косилова о том, что в скором времени будет предъявлено еще одно обвинение челябинским журналистам, тоже укрепляет нас в таком мнении, что дело Германа Галкина используется для устрашения всех челябинских журналистов.

Олег Панфилов: Спасибо. Я должен сказать, что материалы расследования Центра экстремальной журналистики не являются юридическими документами - это попытка разобраться и прийти к определенному выводу с тем, чтобы донести этот вывод до тех людей, от которых сейчас зависит судьба Германа Галкина.

Мы пригласили в студию Андрея Рихтера, директора Института информационного права с тем, чтобы он прокомментировал услышанное.

Андрей Рихтер: Очень трудно юристу говорить о том, был ли объективен суд, и насколько было объективным решение суда, для этого существуют суды вышестоящей инстанции. И первое, что необходимо сделать и, насколько я понимаю, это было уже сделано - это обжаловать решение суда. И это будет совет любого юриста, даже не знающего конкретную ситуацию. Хотя бы по той причине, что впервые в современной истории России журналиста лишают свободы по статье о клевете. Обычно, хотя «обычно» трудно применять в данном контексте, потому что случаев таких не так уж много, так вот обычно журналиста приговаривают к выплате штрафа в пользу государства, либо к условному лишению свободы. И то, и другое, безусловно, является серьезным наказанием, но не столь серьезным, как реальное лишение свободы. Как в случае с Галкиным. Общественность, журналисты, которые, безусловно, делают хорошую вещь, что проявляют солидарность с Галкиным, должны помочь Галкину найти хорошего адвоката, возможно, нескольких адвокатов с тем, чтобы, в конце концов, кассационная инстанция пересмотрела решение суда и изменила наказание для журналиста. А если говорить в более широком смысле, то, конечно, главной является задача убрать из Уголовного кодекса, как по статье «Клевета», так и по статье «Оскорбление» возможность реального лишения свободы. Необходимо оставлять штраф, необходимо, возможно, какие-то другие меры наказания для журналистов предусмотреть, но никоим образом не лишать свободы. И реакция Дуве и других международных организаций объяснима, потому что и на Западе такая же ситуация. То есть даже, если уголовные статьи остаются в законе, их не применяют в плане лишения свободы журналиста, это совершенно исключено. И я думаю, что оба вице-губернатора должны не говорить о том, что журналист заслуживает смерти, а делать все, что в их силах, чтобы пылинка не слетела с головы журналиста. Потому что, не дай бог, с ним что-то произойдет в местах заключения, то тот шум, который поднимется не только в нашей стране, но и во всем мире, будет просто невероятен и сопоставим с самыми громкими скандалами, когда репрессировали диссидентов 20 лет назад, 30 лет назад.

Олег Панфилов: Об отмене двух статей Уголовного кодекса Российской Федерации неоднократно говорили разные специалисты, эксперты, правозащитники. Но, как вы думаете это сделать? Ведь нынешний состав Государственной Думы, от которого зависит эта поправка, уходит и мы еще не знаем, какой будет состав следующей Государственной Думы. Если там окажется большинство так называемых центристов, то они будут делать все, что пожелает центральная власть.

Андрей Рихтер: Как я уже сказал, мне кажется, применение со всей строгостью мер наказания, предусмотренных 129 и 130 статьями Уголовного кодекса, то есть «клевета» и «оскорбление», бьет не столько по журналистам, столько по тем, кто пытается через суд эти статьи применить. Та реакция, которая произошла в случае с провинциальным журналистом в Челябинске и с наказанием в один год лишения свободы, та реакция на Западе, которая происходит сейчас, она, безусловно, должна убедить и Генеральную прокуратуру, и Верховный суд и президента Российской Федерации, который, я уверен, знает и об этом деле, что ситуация здесь не благополучная и не спокойная. А если при этом будет проявлена хотя бы минимальная журналистская солидарность, если при этом будет проявлена активность Союза журналистов России, а Союз журналистов России тоже об этом думает сейчас, то шансы есть. Пусть не сразу отменить статьи, можно найти компромисс, можно убрать из уголовных статей просто лишение свободы.

Олег Панфилов: Насколько я понимаю, сейчас можно призвать Генеральную прокуратуру и Министерство юстиции, всех, от кого зависит преследование журналистов, не применять эти две статьи.

Андрей Рихтер: Можно призвать не применять и попросить, чтобы Генеральная прокуратура выпустила разъяснение для нижестоящих прокуроров по поводу применения этих статей, в котором бы говорилось, что проявлять определенную чувствительность и такт в тех случаях, когда субъектами преступлений по 129, 130 статьям являются журналисты. Но, я считаю, что вполне реально и убрать саму возможность лишения свободы для журналистов по 129, 130 статьям. Если государство действительно считает, что есть общественная опасность в подобного рода практике - в клевете, ради бога, пусть будет штраф в пользу государства. В конце концов, и государству будет от этого хорошо, и губернаторы не смогут наживаться на подобного рода случаях, и им действительно придется доказывать, что их оклеветали, а не как в приводимом случае говорить, что «пусть он докажет, что я не дружил с бандитами». Пусть они доказывают, что он не дружил с бандитами, и его оклеветали.