Центр "Право и
средства массовой информации"
АНО "Интерньюс"
Кафедра ЮНЕСКО по авторскому праву и другим
отраслям права интеллектуальной собственности
при Институте международного права и экономики
им. А. С. Грибоедова
Выпуск 19
СМИ как объект права
Позволю себе заметить здесь мимоходом, что возможно, ни один вопрос не заслуживает больше, чем этот, досконального изучения и, однако, ни одним вопросом не пренебрегали в такой степени.
Ж. Ламетри, "Опыт о свободе высказывания мнений"
Средства массовой информации являются не субъектами, а объектами права. В частности, СМИ могут находиться в собственности. Это текстуально зафиксировано в статье 1 Закона о СМИ, где говорится о владении, пользовании и распоряжении средствами массовой информации. Кроме того, часть вторая статьи 30 Федерального закона "Об общественных объединениях", допускает нахождение средств массовой информации в собственности общественных объединений, обладающих правами юридического лица. Наконец, статья 128 ГК РФ относит информацию, а также результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации продукции к объектам гражданских прав.
Содержание права собственности на СМИ Законом не конкретизируется. Однако из смысла ряда статей можно сделать вывод, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему СМИ любые действия, не противоречащие Закону о СМИ и другим правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (пункт второй статьи 209 ГК РФ).
Хотя Закон о СМИ весьма гибко подходит к вопросу о том, кто может быть собственником СМИ, однако наиболее естественным следует признать соединение статусов собственника и учредителя. Во-первых, это следует из конструкции статьи 1 Закона о СМИ, где в единую формулу увязаны учреждение, владение, пользование и распоряжение средствами массовой информации. Во-вторых, учредителем редакции как юридического лица должен быть именно собственник, поскольку без формирования обособленного имущества создание юридического лица невозможно. Впрочем, ГК РФ допускает случаи, когда учредитель юридического лица и собственник его имущества – суть разные лица (пункт третий статьи 56). Аналогичным образом могут не совпадать в одном лице учредитель и собственник СМИ, а также учредитель СМИ и учредитель редакции.
Специфичность средства массовой информации как объекта права проявляется, помимо прочего, в том, что право собственности на него может быть не связано с правом собственности на редакцию как имущественный комплекс. Если редакция организована в форме предприятия, то как объект гражданских прав она представляет собой имущественный комплекс, в состав которого, помимо прочего, входят и продукция данного СМИ, и права на обозначения, индивидуализирующие редакцию и продукцию.
Смена учредителя влечет ряд юридических последствий, которые должны быть предусмотрены в уставе редакции, и среди них важнейшее - передача и (или) сохранение права на название. Следует подчеркнуть, что право на название является едва ли не более значимым, чем право на имущество редакции. С названием, как правило, связаны имидж издания, его рейтинг, круг его постоянных авторов, читателей, рекламодателей и партнеров, а также права на денежные средства, собранные в ходе подписки, и соответствующие обязательства перед подписчиками (а эти обязательства очень тяжелы, поскольку распространение изданий, с учетом обширности российской территории, нередко многократно превосходит по стоимости собственно производство газеты или журнала). Вот почему в модельных уставах, подготовленных совместными усилиями Госкомпечати России, СПИС и Союза журналистов России, этому вопросу уделено особое внимание.
Здесь предусматривается, что право на выпуск газеты под заявленным при ее регистрации названием (право на название) принадлежит учредителю газеты. В случае смены учредителя, в том числе в результате его реорганизации, право на название переходит к его правопреемнику. В случае прекращения деятельности учредителя в результате его ликвидации право на название переходит к редакции.
Предусмотрен и вариант, когда соучредителей несколько. В этом случае право на название принадлежит всем соучредителям и реализуется ими совместно. В случае изменения состава соучредителей, в том числе путем его уменьшения или увеличения, право на название переходит к соучредителям, перечисленным в свидетельстве о перерегистрации газеты, выданном в связи с последним изменением состава соучредителей.
[55]В некоторых случаях правовой режим СМИ, а следовательно и положение всех субъектов в общем пространстве геометрии "внутренних" правоотношений меняется в зависимости от специализации средства массовой информации или некоторых других обстоятельств. Так, налоговые, таможенные, валютные и иные финансовые льготы, предусмотренные Федеральным законом "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания в Российской Федерации", не распространяются на периодические печатные издания рекламного и эротического характера (часть первая статьи 6). И это разумно, поскольку такие издания носят сугубо коммерческий характер и не могут рассматриваться как институты культуры и развития демократии. Естественно, в поддержке нуждаются в первую очередь правозащитные, культурологические, просветительские, экологические и т.п. издания, оказавшиеся наиболее уязвимыми в условиях перехода к рыночной экономике. Однако законодатель не сумел создать действенную систему дифференциации льгот, ограничившись формулой "всем, кроме…".
До 31 декабря 1998 г. федеральное законодательство освобождало от таможенной пошлины и сборов, связанных с импортом и экспортом, все периодические печатные издания, ввозимые на таможенную территорию РФ и вывозимые с нее редакциями СМИ и издательствами. От пошлины освобождались также ввозимые редакциями, издательствами и полиграфическими предприятиями и телерадиокомпаниями бумага и технологические материалы, аудио- и видеоинформация, инженерное оборудование, используемое для производства продукции СМИ. Однако, пролонгировав действие налоговых льгот до 2002 г., парламент отказался это сделать в отношении таможенных сборов. В результате ныне действуют лишь те льготы, которые вытекают из присоединения России с апреля 1995 г. к Соглашению о ввозе материалов образовательного, научного и культурного характера от 17 июня 1950 г. (Флорентийское Соглашение).
Кроме того, редакциям, издательствам и телерадиокомпаниям (ТРК) дано право пользоваться услугами почтовой, телеграфной и телефонной связи по тарифам, предусмотренным для бюджетных организаций. Причем, согласно положениям главы IV Федерального закона "О связи", государственное регулирование тарифов возможно независимо от форм собственности на сети и средства связи.
Определенные льготы предусмотрены законом "О государственной поддержке..." и по части занимаемых редакциями, издательствами и ТРК помещений. Правда, их реализация сталкивается с большими трудностями. И дело даже не в сознательном сопротивлении, когда местные власти откровенно игнорируют федеральные установления, а в несовершенстве самого закона. Так, часть третья статьи 5 передает редакциям, издательствам, информационным агентствам и ТРК в хозяйственное ведение помещения, которыми те владеют либо пользуются. Одновременно часть вторая той же статьи устанавливает, что они оплачивают аренду помещений в зданиях, являющихся федеральной собственностью, по ставкам, не превышающим установленные для организаций культуры.
Спрашивается, во-первых, каким образом одно и то же помещение может одновременно находиться в хозяйственном ведении редакции и ее же аренде? Во-вторых, какое право имеет федеральный орган государственной власти вторгаться в права собственника, если занимаемое редакцией помещение находится в государственной собственности субъекта Федерации, в муниципальной или частной собственности? В-третьих, каким образом редакция, издательство, информационное агентство или ТРК, не являющиеся государственными или муниципальными предприятиями, смогут получить в хозяйственное ведение занимаемые помещения, если статья 294 ГК РФ рассматривает этот вид вещных прав только применительно к государственным и муниципальным унитарным предприятиям? Или эта льгота предусмотрена только для государственных и муниципальных СМИ? В таком случае налицо нарушение статьи 8 Конституции РФ, предусматривающей поддержку конкуренции и равную защиту всех форм собственности.
Конечно, в любой сфере экономики лучше иметь налоговые, таможенные и прочие льготы, чем их не иметь. Несомненно, льготы и привилегии нужны, но не как средство поддержки всех, кто зарегистрирует свое предприятие в качестве СМИ или издательской фирмы, а как инструмент рассчитанной на перспективу государственной политики. На этом инструменте нужно уметь играть, чтобы добиваться требуемого эффекта. Иными словами, эффективны не льготы сами по себе, а дифференциация в обложении налогами и т.п.
Еще одно средство финансовой поддержки СМИ - система государственных дотаций, впервые введенная постановлением Верховного Совета Российской Федерации "Об экономической поддержке и правовом обеспечении деятельности средств массовой информации" от 17 июля 1992 года. Дотации устанавливались Мининформпечатью РФ под контролем депутатской комиссии пропорционально результатам подписки и тиражу периодических печатных изданий. И хотя от получателей дотаций никто не требовал принесения присяги на верность правительству и президенту, подобная система развращала редакции, если не в политическом, то уж во всяком случае в экономическом плане, приучая их к жизни "с протянутой рукой".
Конечно, трудно в одночасье отказаться от системы дотаций, позволяющей держать дотируемые издания в зависимом положении, и опереться исключительно на механизм льгот. Тем более, что для некоторых редакций налоговые и таможенные льготы не имеют смысла, поскольку у них нет ни прибыли, ни перемещения чего бы то ни было через границу таможенной территории. В первую очередь речь идет о местных периодических изданиях, многие из которых и по сей день живут по обычаям тридцатых годов. Фактически именно на их спасение нацелен Федеральный закон "Об экономической поддержке районных (городских) газет" от 24 ноября 1995 г.
Закон имеет целью "обеспечение конституционного права граждан на получение своевременной и объективной информации, информационного обеспечения реформы местного самоуправления и активного участия граждан в местном самоуправлении". В качестве средства достижения цели предусматривается выделение средств из федерального бюджета на развитие материально-технической базы районных и городских газет и оплату расходов, связанных с их производством и распространением (оплата полиграфических услуг, бумаги, услуг федеральной почтовой связи). Иными словами, речь идет о все тех же дотациях, что были предусмотрены еще Указом Президента РФ "О защите свободы массовой информации" от 20 марта 1993 г.
Правда, в указе предполагалось, что перечень дотируемых изданий составляет Мининформпечать; закон же поднимает планку, учреждая Федеральный реестр районных (городских) газет, формируемый Правительством РФ при разработке бюджета и утверждаемый Государственной Думой при принятии бюджета. Одновременно в субъектах Российской Федерации создается целая система комиссий, которые получают от редакций, органов местного самоуправления, журналистских организаций заявки на включение в Реестр и проводят предварительный отбор.
При этом от каждого района в Реестр может попасть только одна газета. Если претендентов несколько, то согласно части второй статьи 4 выборные органы и глава местного самоуправления района "совместно с региональными организациями Союза журналистов России на конкурсной основе выбирают одну из указанных газет для внесения ее в Реестр с учетом следующих основных критериев: наибольшего тиража, поддержки читателей, распространения тиража на большей территории района". Не подлежат включению в Реестр газеты политических партий и движений, а также "специализированные (?), справочные, развлекательные (?), рекламного и эротического характера, а также газеты-дайджесты".
Не нужно обладать большой фантазией, чтобы представить, какие интриги будут плестись на местах за право попасть в сей список, гарантирующий бюджетное финансирование от 50 до 80 процентов фактических расходов, а следовательно, безбедное существование. Очевидно также, что победителями окажутся послушные властям издания, а по-настоящему независимые очутятся в еще худшем положении, поскольку дополнительный вброс бюджетных средств на рынок бумаги, полиграфических и почтовых услуг неминуемо приведет к росту цен.
Впрочем, законодатель, стремясь придать сконструированной системе дотаций пристойный демократический вид, сформулировал ряд условий, которым должны отвечать газеты-"конкурсанты". Рассмотрим эти условия, перечисленные в части первой статьи 4. Вариант первый: если одним из учредителей является выборный орган местного самоуправления, редакция или иное юридическое лицо. Вариант второй: если учредителем является редакция или иное юридическое лицо, но при этом обязательны рекомендации общественных объединений районного уровня. Вариант третий: если редакцией представлено финансово-экономическое обоснование.
Рассмотрение перечисленных вариантов как взаимоисключающих с необходимостью приводит к парадоксальным выводам: если юридическое лицо является учредителем, то ТЭО не требуется, а если соучредителем - то не нужна еще и рекомендация общественности. Попытка проанализировать их как взаимодополняющие ведет к еще большей путанице и не позволяет - во всяком случае мне - уяснить и прокомментировать волю законодателя. Однако на сегодня в таком уяснении нет никакой практической необходимости, поскольку данный закон так и не начал действовать: каждый раз при обсуждении федерального бюджета соответствующая строка оказывается вычеркнута.
Идея выборочной поддержки средств массовой информации получила отражение и в постановлении Правительства РФ "Об улучшении информационного обеспечения населения Российской Федерации" от 12 января 1996 г. № 11. Здесь предусматривается, что отдельные "информационно-аналитические материалы информационных агентств, социально значимые телерадиопрограммы и издания" по представлению ФСТР и Госкомпечати могут быть отнесены к категории продукции для федеральных государственных нужд с соответствующей закупкой и оплатой из средств федерального бюджета. Установлено, что государственная поддержка, включая бюджетные ассигнования, бюджетные ссуды, инвестиционные кредиты и налоговые освобождения, предоставляются редакциям СМИ, издательствам, телерадиоорганизациям, а также полиграфпредприятиям на основе договоров (контрактов), заключаемых ими с ФСТР и Госкомпечатью. Кроме того, существует система правительственных грантов в данной сфере, предоставляемых в виде возвратных и безвозвратных бюджетных ссуд, налоговых освобождений, лизинга оборудования, товарного кредита и т.д.
[56]Широкая и комплексная программа поддержки российских СМИ, сформулированная в упомянутом постановлении, может иметь положительный успех только в том случае, если, во-первых, будут обеспечены гласность и неформальное участие представителей интеллектуально-нравственной элиты общества в определении "социально значимых" СМИ, а во-вторых, если удастся избежать коррупции. Ну и, конечно, если программа не останется на бумаге, как это случалось не одиножды.
В субъектах Российской Федерации приняты и действуют близкие по тематике нормативные акты. Однако близость тематики далеко не всегда гарантирует сходство концепций. В ряде случаев такие нормативные акты предусматривают оказание экономической поддержки только тем средствам массовой информации, которые лояльны по отношению к властям. Порой для этого создаются внешне достаточно демократичные правовые механизмы. Так, чувашский закон "О порядке финансирования республиканских газет и журналов из республиканского бюджета Чувашской Республики" от 14 июня 1996 г. взял за основу Федеральный закон "Об экономической поддержке районных (городских) газет". Предусмотрено создание из представителей союза журналистов, законодательной и исполнительной властей специальной комиссии, формирующей "предложения о внесении республиканских газет и журналов в Реестр". Сам Реестр республиканских изданий, получающих бюджетную поддержку, "уточняется" Кабинетом Министров и утверждается Государственным Советом.
Аналогичные механизмы существует в Карелии, Мордовии и других субъектах Российской Федерации. Различия – только в мелочах. Например, в Алтайском крае предложения о включении в Реестр могут подавать только органы местного самоуправления, а в Краснодарском крае – также редакции и местные организации Союза журналистов России. Причем, краснодарский законодатель допускает включение СМИ в реестр только при условии: а) если одним из учредителей является орган государственной власти или местного самоуправления; б) если имущество редакции СМИ находится в государственной собственности; в) если между органом государственной власти или местного самоуправления и редакцией СМИ заключен договор об информационном обеспечении. Ситуация усугубляется тем, что краснодарский законодатель, как и его федеральный коллега, не уточнил, достаточно ли наличия одного условия или требуется соблюсти все три. Разумеется, выполнить эти условия и остаться независимым средством массовой информации – задача практически невыполнимая.
Очевидно, что, будучи объектом права, средства массовой информации могут переходить от одного владельца к другому и в конце концов концентрироваться в руках немногих. Проблема монополизации СМИ имеет не столько экономическое, сколько политическое значение, поскольку обратная зависимость между уровнями их концентрации и плюрализма в данной сфере очевидна.
Исполнительная власть пока не нашла другого способа "борьбы" с монополизацией СМИ кроме создания собственной информационной империи путем слияния ВГТРК, РИА "Новости", региональных телерадиокомпаний и радиотелевизионных передающих центров.
[57]Что касается власти законодательной, то в Государственной Думе 6 апреля 1998 года прошли парламентские слушания "О недопустимости монополизации средств массовой информации". Их участники отметили, что антимонопольное законодательство общего характера не может учесть сложность рынка средств массовой информации, а Закон "О средствах массовой информации" не препятствует монополизации и не регулирует их цивилизованную конкуренцию. В своих рекомендациях, однако, участники парламентских слушаний пошли по проторенному пути: внести поправки в Закон "О СМИ", установить "общественный" контроль над СМИ, дифференцировать предусмотренную законодательством систему льгот и т.п.
Действительно, концентрация средств массовой информации реально угрожает свободе и независимости прессы. Но, чтобы побороть зло, мало его назвать и объявить злом: нужно найти действенные средства его нейтрализации или, для начала, минимизации ущерба. Те антимонопольные нормы, что содержались в инициативном авторском проекте закона о СМИ 1988 г., были отвергнуты депутатами в 1991 году на том основании, что нормы антимонопольного законодательства нельзя включать в разрозненные нормативные акты. И это, наверное, справедливо.
Однако российские парламентарии конца 90-х годов, как выяснилось из их предложений по реформированию закона о СМИ, не разделяют взгляды своих предшественников. Они убеждены, что проблему можно снять с помощью трех запретов.
Запрет первый: нельзя владеть лицензией на вещание и одновременно быть издателем ежедневной массовой газеты, распространяемой на той же территории. Такая мера напоминает строительство ворот в отсутствие забора: ведь ничто не мешает владельцу телекомпании создать дочернюю фирму, которая будет издателем газеты.
Запрет второй: в одних руках не может быть две и более лицензии на теле- или радиовещание на одной территория. Вроде бы мера хорошая, но, с одной стороны, она легко обходится по вышеуказанной "дочерней модели", а с другой, означает неизбежное отчуждение тех электронных СМИ, которые сегодня еще сохраняются в руках государства. В чьи руки попадут эти СМИ - криминалитета, монополий, Бог весть, - да и выживут ли вообще? Таким образом, прокламируемая цель не достигается, а негативные последствия неизбежны.
Запрет третий: монополисты на рынке товаров и услуг, финансовые, финансово-промышленные группы, банки и объединения банков не могут быть владельцами лицензий на теле- или радиовещание, издателями массовых периодических печатных изданий, а также владеть пакетами акций СМИ, позволяющими "контролировать принятие управляющих решений". Помимо того, что в этой формуле немало терминов крайне туманного содержания и не устранена опасность "дочерней модели", главный ее недостаток в том, что она бьет мимо цели: хотели насолить "жирным котам", а обездолили тех, кто нищ, как церковная крыса.
Чтобы воспрепятствовать крупному капиталу владеть средствами информации, предлагается также установить 10-процентный потолок для иностранного капитала, что на деле означает запрет иностранных инвестиций. Но, во-первых, предлагаемые методы не эффективны, а во-вторых, разлучение прессы с источниками финансирования будет означать ее неминуемую скорую кончину. Экономически выдавливая независимые СМИ и одновременно подкармливая оставшихся из государственного бюджета, соразмеряя размер финансовой поддержки с уровнем лояльности, можно будет обеспечить полное исчезновение конкурирующих мнений и источников информации.
Правда, возможны и другие сценарии: перехват независимых отечественных СМИ криминальным капиталом, экспансия зарубежных средств информации и т.д.
Есть ли другие средства борьбы с монополизмом в сфере массовой информации? Думаю, куда больший эффект могло бы дать принятие Федерального закона "Об экономических отношениях в сфере массовой информации", который предусмотрел бы ограничение концентрации СМИ, прозрачность имущественных отношений, защиту редакционной независимости и т.д.
Ныне действующее законодательство не в состоянии обеспечить решение названных задач. Так, существующее антимонопольное законодательство содержит нормы, которые неприменимы в сфере СМИ, а именно: монополистом может быть признан только тот, кто занимает не менее 35 процентов рынка. Базируясь на этих нормах, субъекты Российской Федерации устанавливают порой еще менее практичные правила. Так, статья 10 Кодекса Республики Башкортостан "О средствах массовой информации" закрепляет: "Ни один учредитель не вправе иметь в собственности, владении, пользовании, управлении более тридцати процентов всех средств массовой информации, зарегистрированных (осуществляющих деятельность) в республике".
Спрашивается, как подсчитывать эти "тридцать процентов"? От общего числа зарегистрированных СМИ? Но ведь здесь есть и малотиражные газеты, и массовые издания, и информационные агентства, и популярные телерадиокомпании. Если же к ним присовокупить СМИ, "осуществляющие деятельность" в республике, то картина окажется еще более запутанной. Очевидно, что подобные меры способны лишь имитировать борьбу с монополиями в сфере массовой информации.
Реальный и практичный механизм может быть построен только с учетом существующего мирового опыта. Особого внимания в этой связи заслуживает Рекомендация № R (99) 1 Комитета министров стран Совета Европы "О мерах по стимулированию плюрализма в средствах массовой информации", принятая 19 января 1999 г. Здесь отмечается необходимость и целесообразность комплекса законодательных и организационных мер.
Во-первых, речь идет об установлении в законодательстве или процедурах регистрации (разрешения, лицензирования и т.п.) коммерческих предприятий массовой информации специальных порогов, способных ограничить влияние, которое может иметь отдельная коммерческая компания или группа в одном или нескольких секторах СМИ. Такие пороги могут иметь форму, например, максимальной доли аудитории или исходить из размера дохода/оборота коммерческих компаний в данной сфере. При этом должен приниматься во внимание размер рынка СМИ и объем доступных на нем ресурсов. Компаниям, достигшим допустимого порога на соответствующем рынке, не должны выдаваться дополнительные лицензии на вещание на этом рынке.
Во-вторых, должны быть изучены возможности введения ограничений на акционерный капитал в коммерческих предприятиях СМИ.
В-третьих, национальные органы, отвечающие за выдачу лицензий частным вещателям, должны обращать особое внимание на стимулирование плюрализма СМИ. При этом их следует наделить полномочиями, которые позволили бы им эффективно противодействовать слияниям и другим операциям по концентрации собственности в сфере СМИ.
В-четвертых, должны приниматься специальные меры в тех случаях, когда вертикальная интеграция, то есть контроль одной компании или группы за ключевыми элементами производства, вещания, распространения и сопутствующей деятельности, может оказаться вредной для плюрализма.
Разумеется, к вопросам ограничения концентрации можно приступать лишь после того, как будет обеспечена прозрачность отношений собственности. Однако, как отмечает проводившая исследование данной проблемы А. Качкаева, "объективные данные здесь практически недоступны для изучения". Как правило, годовые отчеты компаний не публикуются, 90 процентов негосударственных СМИ считают свои отчеты коммерческой тайной, с редакционным уставом (уставом компании) большинство журналистов не знакомы.
[58]В решении этой проблемы можно опереться и на такой документ Совета Европы как Рекомендация Кабинета министров № R (94) 13 "О мерах обеспечения прозрачности средств массовой информации", принятая 22 ноября 1994 г. Основной пафос документа в том, чтобы обеспечить общественности и уполномоченным государственным структурам возможность доступа на справедливой и непредвзятой основе к некоторым основным сведениям о СМИ. Цель транспарентности в том, чтобы знать, кто реально владеет СМИ, дабы иметь возможность формировать мнение по отношению к распространяемой информации. Эти сведения должны, по крайней мере, указывать на личность тех, кто управляет СМИ. Там же, где СМИ управляется юридическим лицом, общественности должна быть представлена информация о личности учредителей этого юридического лица.
В действующем Законе о СМИ есть норма, которую можно интерпретировать как первый шаг к обеспечению транспарентности. Я говорю о требовании указывать при регистрации СМИ, в отношении каких других средств массовой информации заявитель является учредителем, собственником, главным редактором (редакцией), издателем или распространителем (статья 10). Разумеется, за первым шагом должны следовать другие. Однако многое здесь будет зависеть от законодательства о коммерческой тайне.
Тот закон "О коммерческой тайне", что был принят Государственной Думой 22 января и отклонен Президентом 25 февраля 1999 г. под предлогом исчерпывающей урегулированности данной сферы нормами ГК РФ (статьи 139, 727, 771, 772), мог бы стать серьезным подспорьем в обеспечении транспарентности СМИ. Важно, что он запрещает относить к коммерческой тайне информацию, содержащуюся: в учредительных документах; в документах, дающих право заниматься предпринимательской деятельностью; в годовых отчетах, бухгалтерских балансах и других формах годовой бухгалтерской отчетности.
Наконец, важное средство борьбы с монополиями - обеспечение строгого следования положениям Закона о СМИ в части обеспечения прав журналистов и профессиональной самостоятельности редакций. Здесь ощущается потребность в законодательном укреплении гарантий независимости редакционной политики от владельцев СМИ. Определенную роль может сыграть становление корпоративной солидарности журналистов, развитие механизмов деонтологической саморегуляции, которые должны помочь отделить бизнес в сфере массовой информации от журналистики как свободной профессии и разновидности публичной службы.
Некоторые гарантии редакционной независимости могут быть обеспечены через учредительные документы СМИ и их редакций – уставы. Разработанные при участии Госкомпечати России, СПИС и Союза журналистов России модельные уставы предусматривают, в частности, что основной целью деятельности редакции является производство и выпуск газеты в соответствии с примерной тематикой, заявленной учредителем (соучредителями) газеты при ее регистрации как средства массовой информации. Тем самым учредителю дается возможность определить именно стратегическую линию СМИ.
В то же время редакция вправе по своему усмотрению публиковать материалы по любым вопросам, относящимся к заявленной при регистрации примерной тематике газеты. В своих публикациях по текущим экономическим, политическим, социальным и религиозным вопросам редакция должна соблюдать надлежащую беспристрастность и уважение к правде, в равной мере представлять противоположные точки зрения, избегая тенденциозности. Мнения и сообщения о фактах должны быть четко разграничены. Учредитель же обязан обеспечивать профессиональную и творческую самостоятельность редакции, защищать профессиональные интересы журналистов редакции как лиц, выполняющих общественный долг.
В модельных уставах предлагается оптимальные механизмы приостановления и прекращения деятельности СМИ. Так, учредителю дается право приостановить с согласия коллектива журналистов редакции деятельность газеты на срок до трех месяцев в случае длительного отсутствия средств на ее производство и выпуск – при условии сохранения за работниками редакции существенных условий оплаты труда и наличия на данной территории других региональных (местных) периодических печатных изданий (за исключением рекламных и эротических). Он может также прекратить деятельность газеты, но тоже только с согласия коллектива журналистов и исключительно в случае, если тираж газеты на протяжении длительного времени снижается до уровня менее одного процента населения – при условии наличия других региональных периодических печатных изданий, устойчиво имеющих более высокий тираж.
Определенную роль в обеспечении редакционной самостоятельности может сыграть редакционный совет. В модельных уставах он определен как коллегиальный консультативный орган управления. Он формируется совместно учредителем и редакцией на паритетных началах из числа наиболее авторитетных людей, проживающих на территории распространения газеты. В случае спора между учредителем и редакцией по вопросам, затрагивающим общественные интересы, редакционный совет выносит свое суждение, которое является обязательным для рассмотрения сторонами спора.
[59][55] Профессиональная самостоятельность редакции. Как ее обеспечить? Сборник материалов расширенного заседания Секретариата Союза журналистов России. М., 1999.
[56] См.: Положение о грантах Правительства Российской Федерации в сфере средств массовой информации, утв. Распоряжением Правительства РФ 11 июня 1996 г. № 906-р и списки получателей грантов, утв. Распоряжением Правительства РФ 2 августа 1997 года № 1083-р.
[57] См.: Указ Президента Российской Федерации "О совершенствовании работы государственных электронных средств массовой информации" от 8 мая 1998 года № 511.
[58] См.: Российские средства массовой информации, власть и капитал: к вопросу о концентрации и прозрачности СМИ в России. – М.: Центр "Право и СМИ", 1999.
[59] Профессиональная самостоятельность редакции. Как ее обеспечить? Сборник материалов расширенного заседания Секретариата Союза журналистов России. М., 1999.
