СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В США

Американская ассоциация юристов Правовая инициатива в Центральной и Восточной Европе
Центр права и средств массовой информации
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 8

2. Клеветнические высказывания в адрес правительства

Итак, первый вопрос. Правомерен или нет по законодательству о клевете иск против отдельного лица или органа печати в случае сделанного им критического высказывания в адрес правительства или правительственного учреждения или органа? На сегодняшний день американское правосудие отвергает такое основание для иска, как по гражданскому, так и по уголовному праву.16 Более того, как будет указано ниже, ни один чиновник или правительственный служащий не вправе предъявлять иск по обвинению в клевете на основании высказываний, представляющих собой, по сути дела, критические замечания в отношении действий того или иного правительственного органа.17 В основе американского законодательства о клевете и лежит этот принцип - то, что правительство как институт может подвергаться неограниченной критике со стороны граждан.
До войны за независимость в Соединенных Штатах, так же как в Англии, существовало такое понятие, как подстрекающий к мятежу или уголовно наказуемый пасквиль, но с принятием конституции и Первой поправки к ней после завоевания независимости от британской короны это преступление ушло в прошлое.
Что касается Англии, там подстрекающий к мятежу пасквиль преследовался как уголовное преступление королевским судебным органом - "Звездной палатой", просуществовавшей с 1487 по 1641 год. Этими мерами верховная знать пыталась защитить себя от противников. Еще ранее, по закону "De Scandalum Magnatum" от 1275 года, за решетку сажали так называемых "сплетников" - лиц, публикующих клеветнические измышления, порочащие короля и его лордов. Их сажали за решетку, полагая, что они признаются, кто же был первоначальным зачинщиком этих клеветнических измышлений.18 Процессы по этим обвинениям, к прискорбию, шли, как по маслу - состав преступления решался только по факту публикации, и если клевета оказывалась правдой, это не отменяло, а усиливало наказание.
Перенесенная на американскую почву времен первых колонизаторов, практика преследования за подстрекающие к мятежу пасквили быстро укоренилась. На протяжении XVII - XVIII веков критиков правительства наказывали либо по решениям судов, либо по принятым законодательным актам. Даже после войны за независимость суды отдельных штатов продолжали применять эти законы. Но пресса в большинстве случаев просто игнорировала их. Так продолжалось до тех пор, пока Конгресс не принял Закон о подстрекательстве к мятежу 1798 года, по которому критика федерального правительства стала считаться уголовным преступлением.
Закон этот родился в результате острой политической борьбы между федералистами и республиканцами. Наказанию подвергались лица, виновные в "ложной, клеветнической или злоумышленной" политической критике.19 Федералисты надеялись (а они имели большинство в Конгрессе, и к тому же на посту президента тоже был федералист), что этим законом можно будет обуздать критику со стороны республиканцев. За несколько лет (в 1801 году срок закона истек) под суд было отдано четырнадцать человек, в их числе редакторы и владельцы ведущих республиканских газет.
В плане политической тактики закон потерпел сокрушительное поражение. Он был отменен не столько решением Верховного суда, сколько под давлением общественного мнения. На выборах 1800 года, федералисты утратили и большинство в Конгрессе, и президентский пост. Новый президент Томас Джефферсон первым делом помиловал всех осужденных по этому закону. По мнению комментаторов, именно под влиянием этого закона "массы американцев осознали значение свободы слова и свободы прессы при демократии".20 Считать критику подстрекающим к мятежу пасквилем означало в глазах общественности просто-напросто "противоречило американской конституционной системе".21
Но полной анафеме само понятие подстрекающего к мятежу пасквиля было предано только в 1964 году. В решении по делу "Нью-Йорк таймс против Салливана" Верховный суд назвал Закон о подстрекательстве к мятежу неконституционным. По словам судьи Бреннана, это было историческое решение. Итак, возвращение правительством сумм штрафов, уплаченных по этому закону обвиняемыми, помилование осужденных по этому закону президентом Джефферсоном, квалификации, высказанные судьями Верховного суда прошлых лет - все это наглядно показывало, что понятие подстрекающего к мятежу пасквиля просто "несовместимо с Первой поправкой".22
Позволить правительству или его органам обращаться в суд за критику - означает отрицать саму возможность существования свободного, открытого общества. В таком обществе, как заметил одни критик, "обсуждение политических вопросов допустимо с согласия самого правительства".23 Само допущение возмездия со стороны правительства, по мнению президента Джеймса Медисона (1771-1836), "должно вызывать всеобщую тревогу, так как это направлено против права свободно расследовать поступки и действия государственных чиновников и права народа свободно обсуждать таковые поступки и действия, что всегда справедливо считалось единственным действенным гарантом всех прочих прав".24
При демократии "народу дано право осуществлять надзор за правительством, а не правительству - за народом",25 ибо "верховная власть принадлежит народу, а не правительству".26 Первая поправка, по свой сути, защищает именно свободу слова по политическим вопросам. Вот что об этом писал судья Брандис:
"Отцы нашей демократии полагали, :что обсуждение государственных вопросов есть дело политическое и что американское правительство должно взять этот принцип на вооружение. Они отлично отдавали себе отчет в том, каким опасностям подвергаются все гражданские институты. Но при этом они понимали, что общественный порядок нельзя установить исключительно под страхом перед наказанием за его нарушение; что опасно подавлять мысль, надежду и воображение; что страх порождает ненависть; что ненависть угрожает устойчивому правопорядку; что самый надежный путь - это иметь возможность свободно обсуждать испытываемые тяготы и возможные решения; и что наилучшим средством борьбы против порочных адвокатов являются добродетельные адвокаты. Веря в силу разума, проявляющегося посредством открытого общественного обсуждения, они избегали молчания под давлением закона - аргумент силы в своей наихудшей форме. Отдавая себе отчет в том, что правящее большинство может порой прибегать к своевластию, они приняли поправку к конституции, по которой гарантированы свобода слова и свобода собрания".27
Стоит привести слова еще одного комментатора:
"Понятие подстрекающего к мятежу пасквиля наносит удар в самое сердце демократии. Где власти, используя данные им полномочия и имеющиеся в их распоряжении судебные органы, получают возможность заткнуть рот своих критиков, там кончается политическая свобода. Умеренная точка зрения, что свободу критиковать правительство следует ограничить, не по мне. Скорее я хочу сказать, что диффамация правительства - это понятие невозможное при демократии. Словом, от того, существует ли или не существует в законодательстве такое понятие, как подстрекающий к мятежу пасквиль, зависит характер самого общества. Не изменив характер общества, невозможно считать или не считать выраженную в печати непристойность или оскорбление противоправным действием. Если же общество все-таки считает подстрекающий к мятежу пасквиль противоправным действием, то, значит, это не свободное общество, несмотря на все прочие его свойства.28
Судья Бреннан, в решении по делу "Нью-Йорк таймс против Салливана", заметил, что данное дело о клевете, содержащее высказывания якобы дискредитирующего характера по отношению к правительственным чиновникам и действиям правительственных органов, следует рассматривать "на фоне глубокой общенациональной приверженности тому принципу, что обсуждение государственных вопросов должно быть свободным, здоровым и открытым обсуждением и что при таком обсуждении вполне допустимы яростные, острые, порой до неприятности резкие нападки на правительство и чиновников".29