СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В США

Американская ассоциация юристов Правовая инициатива в Центральной и Восточной Европе
Центр права и средств массовой информации
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 8

1. Защита источников информации

Право журналистов на защиту конфиденциальных источников вытекает из конституционных гарантий, предоставляемых процессу сбора информации. Источники важной информации подчас готовы сообщить эту информацию только при том условии, что их анонимность при этом будет сохранена.
Желание сохранить анонимность может объясняться страхом перед возмездием со стороны официальных органов, экономическим ущербом, общественным отчуждением или же просто желанием сохранить свою частную жизнь неприкосновенной. Необходимость защиты анонимности источника, таким образом, есть одно из "необходимых условий содержательного характера коммуникации".196
В американской практике судам приходилось довольно-таки часто сталкиваться с анонимными источниками политической информации. Как высказался на этом счет Верховный суд США, "анонимные памфлеты, листовки, брошюры и даже книги играли важную роль в прогрессе человечества. На всем протяжении истории преследуемые группы общества порой имели возможность высказывать критические замечания в отношении насильственных мер и законов только анонимно. Иначе им приходилось бы только молчать".197
К числу наиболее известных анонимных политических изданий относятся статьи в "Федералисте", выходившие под псевдонимом "Публий". Авторами их на самом деле были Джеймс Медисон, Александр Гамильтон и Джон Джей. Противники федералистов имели обыкновение печатать свои статьи под псевдонимами "Катон" и "Центинель". Во время войны между англичанами и французами Джеймс Медисон и Александр Гамильтон выступали против Декларации о нейтралитете президента Вашингтона со статьями, подписанными псевдонимами "Гельвидий" и "Пацифиций". Традиция анонимных выступлений не ограничивается только политическими авторами. Под различными псевдонимами писали Марк Твен (настоящее имя - Сэмюэль Клеменс), Вольтер (настоящее имя - Мари Франсуа Аруэ), Джордж Элиот (настоящее имя - Мэри Анн Эванс).198
В такого рода случаях, не имеющих никакого отношения к журналистам, закон признает, что конфиденциальные осведомители должны быть защищены законом в силу той пользы, которую они предоставляют при получении информации, которую нельзя получить никаким иным путем. Например, правоохранительные органы имеют право не раскрывать имена своих осведомителей, кроме тех случаев, когда раскрыть имя важно для осуществления правосудия права подсудимого в уголовном процессе на справедливость. Необходимость защиты анонимности осведомителей полиции один из ведущих комментаторов Федеральных правил о судебных доказательствах объяснил следующими словами (которые в такой же мере можно применить и в отношении источников журналистов):
"Такого рода сообщения должны поощряться. Их не следует поощрять в тех только случаях, если имя осведомителя раскрывается. Какими бы ни были мотивы у осведомителя - чувство гражданского долга, обещание о смягчении приговора, денежное вознаграждение, - он почти неизменно идет на сотрудничество при получении заверения, что его анонимность будет сохранена. Это ему важно, чтобы ни он сам, ни его семья не пострадали, чтобы предотвратить нежелательные социальные последствия или чтобы избежать преследования за клевету. Власти также не заинтересованы в разглашении осведомителей. Полицейские сплошь и рядом пользуются услугами профессиональных осведомителей для получения информации о преступных делах. Если двойная игра таких осведомителей будет раскрыта, они перестанут быть полезными для властей, и, кроме того, это отобьет охоту у других сотрудничать с властями таким же образом".199
Другие интересы общества могут быть столь же значимыми, как заинтересованность сохранять конфиденциальность источников информации журналистов и полиции. Например, как уже отмечалось, от полицейских требуют раскрыть имена своих осведомителей в тех случаях, когда обвиняемый по уголовному делу в состоянии подтвердить, что знание имени этого осведомителя имеет существенное значения для его защиты в суде (как, например, в тех случаях, когда под воздействием показаний осведомителя присяжные могут вынести оправдательный приговор). Могут возникнуть такие обстоятельства, при которых интересы общества перевешивают интересы журналистов. Например, рассмотрим такую ситуацию: журналист публикует статью, в которой утверждает, что совершившим преступление является не обвиняемый, а совершенно другое лицо. В случае защиты конфиденциальности источника приговоренным окажется невиновный. И наоборот: обвиняемый по уголовному делу может признаться журналисту, что он действительно совершил преступление, по которому его обвиняют. Если журналист напишет статью об этом, обвинение может потребовать от журналиста дать показание в суде, если обвиняемый пытается избежать ответственности за свои действия во время процесса.
Именно по такого рода причинам нередко указывается, что граждане имеют право на свидетельские показания от любого лица. В большинстве судов были сделаны попытки уравновесить эти противоборствующие интересы, предоставляя журналистам квалифицированную привилегию защищать свои источники информации. Во многих судебных инстанциях, поэтому, требуется, чтобы, прежде чем требовать от журналиста давать показания в отношении своего источника, стороны, требующие раскрытия источника, должны подтвердить, что информация, которую они хотят услышать от журналиста,

имеет прямое отношение к данному судебному процессу;
не могла бы быть получена от какого-либо иного нежурналистского источника;
необходимость в данной информации перевешивает интересы защиты источников журналиста.200
В отношении такого рода квалифицированной привилегии суд по каждому отдельному делу решает вопрос, перевешивают ли интересы раскрытия имени источника интересы защиты его анонимности. Там, где имя источника имеет существенное значение для исхода дела, необходимость в раскрытии имени может перевешивать все другие интересы. В гражданских делах, где ни одна из сторон не рискует лишением жизни или свободы, необходимость в раскрытии имени источника может быть менее весомой. Что же касается гражданских дел, в которых стороной выступает журналист (например, в делах по обвинению в клевете), то здесь интерес раскрытия может быть сильнее, чем в иных гражданских делах.
Поскольку применение квалифицированной привилегии зависит от конкретных решений судей, участвующих в рассмотрении дела, то результаты не всегда одинаковы. В некоторых штатах, вследствие этого, приняты законы, регламентирующие случаи, при которых от журналиста вправе потребовать раскрыть его конфиденциальные источники. Такой подход, принимая во внимание, конечно, что эти законы не противоречат конституционным принципам, обеспечивает предсказуемость и однообразие не только для журналистов, но и для всех требующих раскрытия имени источников информации. Например, в законе можно записать, что интерес гражданского иска недостаточен сам по себе, чтобы перевесить интерес свободного потока информации между журналистами и их источниками. Или же исключение может быть сделано в отношении гражданских исков, предъявляемых журналистам по обвинению в клевете, а также в отношении случаев, когда раскрытие имени источника имеет существенное значения для исхода дела. Закон может также предусмотреть положение, по которому прокуроры не вправе угрожать вызовом в суд журналистам, освещающим судебные и политические события.
Суды также признали, что защита свободного обмена информацией может повлечь за собой охрану имени неконфиденциальных источников информации. В соответствии с этим некоторые суды, для того чтобы защитить неприкосновенность процесса сбора информации, требуют, чтобы та или иная сторона подтвердила весомую необходимость свидетельского показания со стороны журналиста в отношении своих методов и результатов работы по сбору информации. По этому поводу один суд заметил:
"Мы усматриваем скрытую угрозу журналистам и их работодателям, если разглашение черновых видео- и аудиопленок, записей и прочих неиспользованных материалов, даже неконфиденциального характера, станет заведенным порядком и требовать этого будут по ходу дела, не придавая этому факту большого значения. Если будут повсеместно требовать разглашения таких материалов, то не исключено, что журналисты разработают специальные меры для уничтожения такого рода материалов, отбор тем репортажей будет вестись более строго, часть материалов будет держаться под замком, с тем чтобы скорее избежать раскрытия, чем будет затруднено применение их по их основному назначению - информировать публику и комментировать события. К тому же, частые вызовы в суд не только крадут драгоценное время журналистов и их работодателей, но и значительно увеличивают расходы на адвокатов".201
Итак, какими бы четкими не были рамки конституционной защиты журналистов в отношении их источников, следует всегда помнить одно твердое правило: ценная информация чаще всего надежно поступает от людей, опасающихся преследования. Одни боятся властей, другие - своих конкурентов, третьи - уголовных элементов или общественного осуждения. Если требовать от журналистов раскрытия источников в заведенном порядке, это ограничит поток информации, поступающей журналистам, и таким образом ограничит доступ граждан к важной для них информации. Вот как объяснил это один ведущий исследователь:
"Принуждать журналистов раскрывать свои конфиденциальные источники - почти то же самое, что накладывать прямую цензуру на газеты или радио или телепередачи, с той лишь разницей, что прямая цензура, в силу знакомого исторического опыта и, конечно, иной мотивации, представляет собой более вопиющее нарушение Первой поправки. На самом деле это есть форма косвенной и, возможно, произвольной, но в высшей степени эффективной цензуры; это есть предварительный запрет, не в смысле красного словца, а в буквальном, конституционно значимом смысле".202