Рассуждая об изменяющейся общественной сфере, он разносторонне трактует роль государства в условиях информационного изобилия и даже перенасыщения, сопоставляет ситуацию в странах с разным уровнем развития гражданского общества и телекоммуникационной инфраструктуры. “Если государство имеет законный интерес в развитии механизма демократии, а новые технологии речи оказывают существенное влияние на функционирование политических процессов, то в интересах общества создание инфраструктуры коммуникации”, — подчеркивает Монро Прайс и в отличие от многих теоретиков общественной сферы считает, что гражданское общество не может функционировать независимо от правительственного вмешательства и поддержки, склоняясь скорее к более этатистской и менее либеральной концепции.

Применительно к характерному для переходного периода разному уровню развития информационного общества — доступа к информации, к информационно-коммуникационным технологиям, к Интернету — автор характеризует ситуацию как в информационно богатых странах, прежде всего в США, так и в относительно информационно бедных регионах, где переход к гражданскому обществу совпал с ломкой информационно-коммуникационной инфраструктуры.

Чрезвычайно интересен сопоставительный анализ ситуации в разных странах, где проблемы регулирования телекоммуникаций развиваются на основе различных правовых культур. Особенно ценны суждения Монро Прайса о развитии информационного законодательства в России и странах Центральной и Восточной Европы, поскольку он сам был не только внимательным наблюдателем, но и активным участником дискуссий о свободе слова, о доступе к информации, о развитии телевидения и телекоммуникаций. Взгляд со стороны помогает лучше понять сущность сложных проблем регулирования в области массовой коммуникации.

Автор справедливо исходит из положения о том, что переходный период в области телекоммуникаций переживают и такие страны, как США с их укоренившейся системой законодательства и правового рассмотрения конфликтных ситуаций в этой сложной и противоречивой зоне жизни общества, в которой технологическое обновление приносит не только позитивные, но и негативные последствия, требующие внимания и вмешательства граждан и общества. С этой точки зрения интересен анализ Закона о телекоммуникациях, принятого в США в 1996 году с учетом новых реалий оцифровки и конвергенции. По мнению Монро Прайса, противоречивые интересы различных секторов телекоммуникационного бизнеса не удалось уложить в новые концептуальные рамки и закон “на поверку оказался минным полем компромиссов”.

Видимо, в современных условиях помимо правительства и бизнеса в регулировании телекоммуникаций должны активнее участвовать пользователи — граждане. Такой трехсторонний подход сегодня применяется к новейшему элементу информационной сферы — Интернету и открывает новые возможности для развития информационного общества как общества гражданского. К сожалению, Интернет оказался в этой книге вне поля зрения, видимо, по той причине, что он развивается очень быстро и это затрудняет теоретическое и юридическое осмысление его.

После завершения работы автора над книгой произошли два важных события, которые снова заставляют вернуться к проблеме взаимодействия государства и средств массовой информации, прежде всего телевидения. Речь идет о конфликтах в Косово и в Чечне, где информационные войны приобрели особо ожесточенный характер. Здесь весьма уместным оказывается приведенное выше сравнение с минным полем, но не в плане компромиссов, а скорее с точки зрения заявленной в заглавии интересной, талантливой и поучительной книги профессора Монро Прайса темы взаимодействия права, общества и национальной идентичности — в конце века опасность злоупотребления средствами массовой информации и новейшими информационно-коммуникационными технологиями в качестве инструмента манипулирования сознанием обозначилась жестко и жестоко. Для преодоления этой опасности нужны международные усилия.

30 июня 2000 г.Москва