Книжная серия "Журналистика и право"
Актуальные проблемы саморегулирования СМИ
Институт проблем информационного права
Саморегулирование
средств массовой информации:
Британский опыт
Введение
Взаимоотношения общества и СМИ — предмет серьезных дискуссий. Сегодня считается, что в демократическом обществе СМИ являются «голосом народа», выражают его заботы, предоставляют разнообразную и достоверную информацию и каналы для общественных дискуссий. Как сказал Уил Роджерс, хорошая газета — это «нация, разговаривающая сама с собой». Очевидно, что это невозможно без того, чтобы сами работники СМИ осознали важность этих задач и добровольно и активно участвовали в их решении.
Информационные споры — феномен отнюдь не только российский. В конце ХХ века они получили свое развитие во всех странах мира. Профессор А.Б.Венгеров увидел в этом факте «…одно из основных проявлений и направлений информационной революции, происходящей в конце ХХ века» и «…одно из знамений нового состояния человечества, которое отражает глубинные процессы становления информационного общества»1 .
В качестве адекватной реакции на эту всепоглощающую тенденцию роста числа информационных споров в мире повсеместно возникают специфические структуры, обладающие специальными информационно-правовыми и/или информационно-этическими полномочиями. Цель добровольного ограничения свободы прессы — определить и укрепить этические нормы журналистики.
За пределами нашей страны круг этих, весьма значимых для формирования культуры свободы массовой информации, саморегулируемых структур социальной ответственности СМИ перед обществом достаточно широк и разнообразен.
В настоящей статье будет сделана попытка рассмотреть систему саморегулирования как механизм обеспечения свободы массовой информации и соблюдения прав человека в этой области, способы разрешения информационных споров, возникающих в деятельности печатных и электронных средств массовой информации.
Здесь весьма интересен опыт Великобритании, где такого рода структуры имеют особо разветвленный и четко выраженный специализированный характер. Различаются они прежде всего предметной направленностью своей компетенции. Часть из них занимается этой деятельностью в сфере печатной, часть — в сфере электронной прессы. Британское саморегулирование аккумулирует конгломерат структур, занимающихся рассмотрением информационных споров. Все участники процесса производства и распространения массовой информации объединены на добровольной основе. В частности, газеты, входящие в сферу деятельности Комиссии по жалобам на прессу (сокращ. — КЖП), печатают наряду с выходными данными сообщения подобного рода: «Газета признает Кодекс практических правил, разработанных Комиссией по жалобам на прессу, и издается на этой основе»2 . В целом кодексы профессиональной этики устанавливают стандарты ответственности журналистов, перечисляют принципы журналистской чести, а также случаи поведения, несовместимого с профессиональной этикой. Однако кодекс не содержит юридического принуждения или обязательства, скорее это нормы профессиональной саморегуляции. Они помогают прессе достичь определенного уровня автономии и защиты от государственного регулирования вопросов, относящихся к компетенции и этике самих журналистов. При этом в Великобритании существует около ста законов, регулирующих отдельные сферы массовой информации. Не менее характерен и тот факт, что органы саморегулирования не рассматривают жалобы по тем делам, исковые заявления о которых уже находятся в суде. Виктор Монахов, консультант Конституционного суда, усматривает социальное значение реализации идеи саморегулирования в том, что «организации, действующие по этому принципу, как бы, с одной стороны, выражают общественное мнение по поводу конкретной деятельности средств массовой информации, а с другой — «беспокоят» общество, аккумулируя жалобы, заявления и принимая по ним компетентные решения»3 .
Исследование систем саморегулирования имеет важное практическое значение. На основе британского опыта Нижегородский Центр Защиты Прав Прессы в сотрудничестве с Колледжем Уолфсона Оксфордского Университета с декабря 2001 года реализует пилотный проект по созданию институтов саморегулирования СМИ в нашем регионе. Подобный проект прорабатывается и в Ростове-на-Дону.
В данном исследовании использовались рабочие материалы проекта «Становление института саморегулирования СМИ в Нижнем Новгороде» Нижегородского Центра Защиты Прав Прессы и годовые отчеты Комиссии по жалобам на прессу и Комиссии по стандартам теле- и радиовещания и оригинальные материалы сайтов органов саморегулирования, также была использована лоция «Законы и практика средств массовой информации в Европе, Америке, Австралии», под редакцией д.ю.н. М.А.Федотова в которой проводится исследование законодательства о прессе и практике его применения в разных странах мира, и исследование М. Прайса и П. Круга «Благоприятная среда для свободных и независимых СМИ», ставящее своей целью выявить условия и процессы, от которых зависит развитие и укрепление свободных и независимых СМИ.
Глава 1. Институт омбудсменства
1. Кто такой омбудсмен?
Одна из самых старых систем саморегулирования — это институт омбудсменства. Омбудсмен (Ombudsman — англ.) — человек, стоящий на защите прав человека. В некоторых странах, омбудсмен представляет собой уполномоченного по правам человека. Другое значение слова «омбудсмен» — редактор от читателей. Это специальный сотрудник редакции, в полномочия которого входит рассмотрение обращений потребителей продукции средств массовой информации в редакцию относительно распространенных сообщений.
2. Становление института ньюс-омбудсменства
В древнем скандинавском языке слово «омбудсмен» означало — «человек, который следит за тем, чтобы снег и лед и грязь были убраны с улиц и за тем, чтобы дымовые трубы были прочищены»4 . Студентка американского колледжа обнаружила это старое значение слова несколько лет назад во время написания своей диссертации. Она отметила: «Это замечательно, что шведы выбрали для названия своих сограждан такое приземленное слово. И это правда так. Работа омбудсмена до сих пор обозначает уборку — он убирает барьеры между читателями и прессой». Сегодня, конечно, это слово обозначает нечто совершенно иное. Омбудсмен — это тот, кто получает и рассматривает жалобы, поступающие от аудитории, и пытается достигнуть справедливого решения в спорах. Шведы имели омбудсменов, связанных с правительственными агентствами и парламентом с 1809 года. В 1916 году Швеция учредила Шведский Совет Прессы, или как был он назван — «Совет Чести». Это был способ для прессы проверить то, что называется самодисциплиной. В 1969 году этот Совет Прессы назначил своего собственного омбудсмена. Это был ответ на возмущение публики неэтичным поведением прессы, особенно тем, как пресса освещает криминал. Отчасти шведская пресса опасалась, что законодательством будут установлены ограничения свободы массовой информации, если существующая система самоконтроля не станет более ответственной.
3. Институт омбудсменства в Британии
К сожалению в Британии институт омбудсменства не получил широкого распространения. Еще не так давно подобный институт саморегулирования действовал только в газете «The Guardian», но за последние пять лет еще три газеты ввели штатную должность омбудсмена: это две воскресные газеты и одна ежедневная газета tabloid. Причем в этих трех газетах понятие должности пресс-омбудсмена несколько отличается от ее классического понимания, как, например, в «The Guardian». Как заявил Омбудсмен газеты «The Guardian» Ян Мэйс: «…В некоторых газетах есть люди, называющие себя редакторами от читателя, но во всех этих случаях этот человек не заметен для читателей…Обычно они выполняют какие-либо ключевые функции в газете. И, по-моему, они все-таки инстинктивно защищают свою газету…»5 .
Омбудсмен, или «редактор от читателей», не имеет ничего общего с цензурой, не связан с вопросами контроля материалов до публикации. Он имеет дело только с жалобами читателей на уже опубликованные материалы.
Омбудсмен объясняет читателям, каким образом выбираются темы для публикаций, и кто их пишет, разъясняет этические вопросы. Он выносит суждения открыто и беспристрастно. Омбудсмен поддерживает идею свободы массовой информации, свободы самовыражения, которая, как каждая свобода, сопряжена с ответственностью. Он разрешает споры, связанные с жалобами читателей, и поправки или опровержения появляются в каждом номере газеты на информационной полосе. «Я не соревнуюсь с комиссией6 , а просто дополняю ее. Моя задача — уменьшить количество жалоб в комиссию, так как 30-50% легко исправить в своей газете самостоятельно. Я пять лет веду ежедневную колонку поправок. У нее три основных направления: этика, аспекты деятельности газеты и корректное использование языка. Колонка поправок — это не знак слабости газеты, а знак желания все делать грамотно и качественно. Главное в отношениях омбудсмена и редактора, журналиста, читателя — это беспристрастность. За нее мне и платят, а вовсе не за то, что я защищаю газету. Но колонка поправок только увеличивает читательское доверие к газете. Фамилии журналистов в поправках не называются — речь идет не о личности, а о факте исправления ошибки»7 . Это означает, что обязанность омбудсмена сводится к тому, что он несет ответственность за опубликованные материалы.
Деятельность омбудсмена не зависит от политики главного редактора. Редактор не имеет полномочий уволить омбудсмена. Омбудсмен — наблюдатель со стороны. Омбудсмен не является альтернативным редактором, не принимает участие в создании и управлении газетой. Все журналисты — сотрудники газеты, в штат которой входит должность омбудсмена, имеют доступ к электронной почте и переписке омбудсмена. Тот из сотрудников, кого это интересует, всегда способен прочитать, какие дела на данный момент решает омбудсмен и в каком состоянии они находятся. Такая политика открытости позволяет омбудсмену не быть полностью противопоставленным остальным сотрудникам редакции издания. Вопрос этот действительно актуален, потому что зачастую омбудсмен принимает решения, не очень приятные как для журналиста, так и для редактора.
Случаи плагиата в газете исключительно редки, они происходят не чаще одного раза в год. В основном им страдают внештатные журналисты, которых в газете «The Guardian» более 1000 человек, в то время, как в штате издания работают только 350 журналистов. Для того, чтобы лишить их удовольствия использовать чужие материалы, при первом же обнаружении заимствований, гонорар за публикацию отправляется истинному автору материала. Если оказывается, что подлинный материал был написан в соавторстве, гонорар выплачивается полностью каждому из истинных соавторов, а необходимые средства вычитаются из бюджета того отдела информации, в котором работает виновный внештатник. Именно поэтому редактора отделов становятся более внимательными к материалам.
Деятельность омбудсмена способствовала уменьшению количества судебных исков на 30-50% за год. Скорость и продуктивность работы омбудсмена значительно выше, нежели у иных органов саморегулирования. Как отметил Роберт Пинкер: «Сейчас среднее время разрешения жалобы с момента поступления жалобы до момента урегулирования составляет примерно 40 рабочих дней / в КЖП/, а в случае омбудсмена 2-3 дня»8 . В результате социологического опроса выяснилось, что три четверти читателей считают создание института омбудсменства правильным шагом.
Практика показывает, что если омбудсмен не смог разрешить то или иное противоречие, то за этим в Великобритании, как правило, следует обращение недовольного лица в Комиссию по жалобам на прессу. Однако если кем-либо написано обращение в Комиссию, то у него обязательно поинтересуются — пытался ли обращающийся решить этот вопрос непосредственно с редакцией того издания, на которое он подает жалобу.
Практика Великобритании показывает, что суды склонны рассматривать усилия по урегулированию противоречия, предпринимаемые со стороны омбудсмена издания и Комиссии по жалобам на прессу, в пользу ответчика. В частности, по замечанию Яна Мэйса, имели место прецеденты, когда суд специально фиксировал в своем заключении тот факт, что изданием были предприняты попытки пойти на встречу истцу и найти внесудебное решение конфликта.
Ян Мэйс также отметил, что большинство обращений в редакцию газеты вызвано не преднамеренным действием журналиста, а скорее некорректностью, ошибкой или неточностью — именно поэтому большинство газета способна разрешить самостоятельно. В частности, в имеющихся в распоряжении Центра Защиты Прав Прессы материалах есть полосы омбудсмена, в которых содержатся исправления типа: «имя такого-то человека было указано неправильно, нужно две такие-то буквы поменять местами…»; «то, о чем мы писали, действительно произошло, только место называлось чуть иначе …»9 и т.д. Маркетинговые исследования показали, что столь пристальное внимание издания не только к фактическим промахам, но и к небольшим ошибкам и опечаткам положительно сказывается на росте доверия читателей к газете — в силу того, что аудитории видна неподдельная забота журналистов и редакторов о точности информации.
По свидетельству заведующей кафедрой журналистики филологического факультета ННГУ д.п.н. профессора — О.Н. Савиновой10 , наиболее сложным, по мнению омбудсмена «The Guardian», делом, оказалось то, в котором допущенная газетой опечатка в подписи под фотографией исказила смысл слова настолько, что читатели могли прочитать, что изображенный на фотографии человек призывает к апартеиду, а на самом деле должен был быть напечатан призыв в партию. Именно по причине такой существенной деформации слова разбирательство было наиболее трудоемким.
Отметим, что английский омбудсмен не только рассматривает грамматические и фактические претензии читателей издания, но и полемизирует с ними, поясняет в ответ на письма позицию газеты по тем или иным вопросам. И здесь он выступает в несколько иной ипостаси — не как сторонний арбитр в споре по фактическим вопросам, а как вдумчивый модератор общественной дискуссии на страницах газеты. В частности, летом 2002 года, когда в Великобритании очень активно обсуждались этнические вопросы, и тематика, особенно арабского характера, имела широкий резонанс, «The Guardian» отводила целую полосу под письма читателей, посвященные отзывам на прежние публикации газеты и дискуссии. И здесь омбудсмен регулировал формирование этой полосы — с тем, чтобы был представлен и широкий спектр мнений, и необходимые комментарии журналистов. Отметим, что это отчасти пересекается с российским принципом формирования рубрики «письма читателей», только в данном случае письма специально отбирались только по одной теме, взволновавшей читателей, а не так, что один спрашивает, как сажать картошку, а другой — почему рок-звезда такая-то сменила прическу… Отметим, что данный раздел посвящен не вопросам читателей и ответам журналистов, а представлением позиции читательской аудитории по затронутым вопросам. При этом читательская аудитория представлена достаточно широко, к примеру, в одном из номеров «Гардиан» нами было встречено письмо, написанное жителем Баку, рассуждавшего об особенностях отношения к мусульманам. Эти письма не содержат жалоб или просьб — они направлены на выражение собственного мнения.
Существует всемирная организация пресс-омбудсменов. Ян Мэйс сообщил, что «…половина членов этой организации находятся в США. Другая половина распределена по всему свету: в Европе, в Южной Америке, Японии и т.д. Но в этой организации всего-навсего около 100 членов. Тем не менее, следует отметить, что интерес к этой идее растет во всем мире, так как ожидания людей по отношению к СМИ меняются: люди ожидают более оперативной обработки их жалоб…»11 .
4. Институт омбудсменства в Америке
Омбудсмен «Сакраменто Би» Артур Науман в своем выступлении на симпозиуме «Регулирование прессы: как далеко оно ушло?», проходившем в Сеуле в Корее в 1994 году сказал, что омбудсмен — это «мужчина или женщина, которым платят приличную зарплату за то, чтобы они критиковали себе равных — собственных коллег, зачастую своих собственных друзей. Как мы отметили омбудсмен в Америке часто связан с разбором «грязного белья». И очень многие омбудсмены ворошат это грязное белье публично — так, чтобы каждый мог это видеть. Один из моих коллег по газете «Сакраменто Би» однажды спросил меня: «Почему взрослый человек может захотеть тратить свою жизнь на то, чтобы умышленно делать врагов из своих друзей?». Конечно, это очень хороший вопрос. Говорят — и я думаю справедливо — что омбудсмен работает неэффективно, если он не раздражает и не беспокоит пишущих»12 . Хороший омбудсмен очень скоро становится парией, одинокой фигурой в ньюсруме13 . Что же омбудсмен делает в лучших традициях журналистики? Омбудсмен делает то, что хороший журналист уже сделал: агрессивно проверяет властные общественные институты, освещая в целях улучшения эти институты и их деятельность для людей. Мы знаем, что СМИ — это великая дихотомия. С одной стороны они имеют обязательства — и право — обеспечить своим владельцам возвращение капитала. Они должны быть управляемые, как успешный бизнес. Но с другой стороны, они — объекты общественного доверия, вид общественного пользования. Это институты, обличенные большой властью, данной им обществом, властью покорять умы и действия путем передачи новостей и властью наносить ущерб общественному благосостоянию или содействовать ему. Основатели США в ХVIII веке создали документ, который учредил страну — Конституцию. Эта Конституция предоставила американской прессе уникальную протекцию. Ни одна другая доходная структура не была наделена той же протекцией, обозначенной в Конституции. Только пресса. Эта протекция — зафиксированная в первой поправке, гарантирует свободу слова — это привилегия. Эта привилегия несет в себе огромные обязательства, обязательства быть объяснимым, понятным для тех людей, кому пресса служит. А.Науман считает, что этот вид понятности должен быть присущ всем обществам, которые обслуживаются свободной прессой, даже там, где прессе не гарантированы такие привилегии, которыми пользуется американская пресса. А.Науман считает, что нет причины, по которой пресса — со всей ее влиятельностью на мысли людей — не могла быть субъектом такого же рода пристального контроля, который сфокусирован на других влиятельных сегментах общества: правительстве, армии, бизнесе, искусстве, религии, финансах и всех остальных. Естественно, в интересах самой прессы сделать так, чтобы этот пристальный контроль — честно и точно выполненный — проводился с участием самой прессы, ее силами. «Если мы не сделаем этого, то кто-нибудь другой — возможно, с более негативными мотивами — может сделать это за нас»14 .
По словам Дж. Бартон, сотрудника международной программы товарищества прессы, американский омбудсмен представляет собой также сотрудника редакции СМИ, в задачи которого входит расследование обращений читателей, которые почувствовали себя задетыми сообщениями СМИ. В данном случае омбудсмен должен встать на сторону читателей, слушателей или зрителей, он может даже проводить собственное расследование для того, чтобы выяснить, кто прав. Отметим при этом, что США принципиально отличаются и от Великобритании, и от других стран мира тем, что в них законодательно запрещено какое-либо вмешательство правительства в дела прессы (согласно первой поправке к Конституции страны), за исключением вопросов о лицензировании и налогообложении. Именно поэтому в Америке нет даже законодательного запрета на пропаганду расовой, национальной и религиозной исключительности с использованием СМИ.
Американские специалисты рассматривают должность омбудсмена в газете как инструмент формирования и сохранения репутации издания.
В Америке становление института ньюс-омбудсменства относится к 1947 году, когда раздались обращенные к прессе призывы «очистить свой дом». В этом году учредитель журналов «Time» и «Life» Генри Люс послужил делу созыва группы заинтересованных не-журналистов для того, чтобы они могли оценить прессу со всем вниманием. Это и была Комиссия Хатчинсона по свободе прессы, которая получила свое название в честь ее председателя Роберта Мейнарда Хатчинсона, в то время бывшего президентом Чикагского университета. После продолжительного изучения Комиссия, которая, кстати, была профинансирована частными лицами, вынесла предупреждение: пресса должна отслеживать сама себя, в противном случае она рискует быть регулируемой правительством. «Один из наиболее эффективных путей улучшить прессу — это принятие на себя обязательств самой прессой», — говорилось в одном из заключений Комиссии — «так как по неписаному закону пресса игнорирует ошибки и неточности, ложь и скандалы, в которых ее члены виноваты»15 . И это, конечно, было задолго до скандальных брачных таблоидных листков и множества телевизионных шоу, которые замаскированы под программы новостей. Разработки Комиссии были во многом проигнорированы. Они получили молчаливое недовольство американского медиа-сообщества.
В 1960-х недовольство прессой в США росло, возможно, отчасти в силу широкой нехватки доверия к большинству основных институтов в добавление к реакции против ускорения властной и собственнической концентрации в масс-медиа. Джин Отто, сегодняшний омбудсмен «Rocky mountain news» в Денвере, Колорадо, и формальный редактор «Milwaukee Journal» Висконсин, сказал в интервью: «Пресса страдает от высокомерия. Иногда люди в прессе ведут себя так, словно они работают друг для друга и, может быть, для Бога, и никто другой их не волнует»16 .
В исследовании Мичиганского государственного университета в конце 1900-х указано, что «многие репортеры циничны по отношению к публике, высокомерны в оценке роли журналиста, в принятии решения о предмете публикации и склонны к отрицанию, критике аудитории»17 . Многие из журналистов говорят читателям что-то типа, «Успокойтесь. Поверьте нам. Мы — профессионалы. Мы знаем, что такое новости. Мы знаем, как находить и писать их. Мы дадим Вам их в современном стиле, а вы лучше оставайтесь гражданами. Но не беспокойте нас. У нас нет времени разговаривать с Вами»18 .
Но читатели не были такими глупыми, как думали о них журналисты. Они знали, что мы, журналисты, такие же смертные и как все люди делаем ошибки. Они обнаружили это, когда мы не исправлялись. В конце концов, и возможно более важно, читатели стали искать возможности для нахождения новостей без своих внутренних газет. И сотрудники газет перестали быть столь необходимы. Постепенно газеты — по меньшей мере, некоторые — стали понимать, что честное признание ошибок может быть лучше для репутации и репутация, в конце концов, это основной актив газеты. Именно редактор «Washington Post» был первым, кто заговорил о необходимости появления омбудсменов в газетах Северной Америки. В марте 1967 года Бен Багдикиан написал в журнале «Эсквайэр» о том, что пресса задыхается от кризиса читательского доверия и слишком часто, по веским основаниям. Он чувствовал, что омбудсмен может быть одним из путей избежать углубления читательского разочарования. Он писал: «Несколько храбрых владельцев когда-нибудь обеспечат обществу наличие омбудсменов в газетах… для того, чтобы представлять, говорить, обеспечивать и, при удачном стечении обстоятельств, повлиять на публичный интерес в судьбе американских газет»19 .
Несколько месяцев спустя А.Х.Раскин, уважаемый репортер «The New York Times», исследовал теорию введения должности омбудсмена в статье, которую он приготовил для журнала «Sunday». Он утверждал, что пресса была слишком самодовольна и недостаточно критично относилась к самой себе. «Это пункт моего плана, чтобы газеты учредили свой собственный Отдел Внутренней Критики, для того, чтобы честно и адекватно проверять их позиции и комментарии» — писал он, — «Главе отдела должна быть предоставлена достаточная независимость в газете, для того, чтобы быть омбудсменом от читателей, обладающим авторитетом для более эффективного представления всех газетных служб обществу, особое внимание в них должно уделяться мыслям и действиям»20 . По иронии, «The New York Times» никогда больше не обращалась к плану Раскина и не назначила омбудсмена. Но восемь дней спустя после появления этой статьи журнал «Courier» (Луисвилль, Кентуки) сделал это. Он назначил первого омбудсмена новостей в Северной Америке. Несколько позже, «Вашингтон Пост» стала первой газетой, которая ввела должность омбудсмена, который не только отвечал на жалобы читателей, но и комментировал это публично в газете. Сегодня в полную силу работают 37 омбудсменов в США, 7 — в Канаде и по меньшей мере 12 — Бразилии, Японии, Испании, Израиле, Англии, Венесуэле, Парагвае, Южной Америке и Франции. Эти дамы и господа, конечно, не все работают одинаково. Некоторые имеют большую независимость, нежели остальные. Некоторые должности называются иначе — общественный редактор, представители читателей, читательский адвокат. Некоторые регулярно пишут свои колонки, некоторые только иногда, или же вообще не делают этого. Некоторые, как госпожа Берд из «Вашингтон Пост», работают на контрактной основе, большинство состоит в штате изданий. Никто из них не имеет полномочий нанимать, или увольнять журналистов. Некоторые имеют полномочия распоряжаться о публикации исправлений. Некоторые принимают участие в ежедневных планерках, как обозреватели. Все они обеспечивают своим редакторам внутреннюю критику в той или иной форме. Но иногда они отличаются друг от друга, думая, что справедливо утверждать, что все нацелено на честность, точность и сдержанность в колонках новостей. «Я люблю говорить читателям, что каждое редакторское мнение — нечестное, неточное и несдержанное с чьей-то точки зрения»21 — заявил Артур Науман. Но эти мнения присущи сфере деятельности владельца издания. Это все есть в колонках новостей, где аккуратность и сдержанность ожидаемы и весьма существенны. Омбудсмен не предназначен для пресечения выражения мнений. Ни один из омбудсменов не станет пресекать жесткую подачу законных новостей. «Я видел доказательства того, что присутствие омбудсмена новостей зачастую подталкивает редакторов и журналистов к более аккуратной и вдумчивой работе. Да, они знают, что если их работа небрежна, они могут быть публично высеченными омбудсменом в печати, а это хорошая мотивация для достойной работы. Мы все знаем, что достаточно тяжело точно оценить, насколько эффективна работа омбудсмена. Но мне хочется думать, что если (как еще дополнительная пара глаз, осматривающих ньюсрум) хотя бы одно присутствие в ньюсруме заставит репортера сделать дополнительный звонок для того, чтоб вторично убедиться в факте, а редактора потратить дополнительную минуту на то, чтобы посмотреть как история или заголовок написаны, тогда моя работа будет сделана хорошо»22 — сказал А.Науман. Но что же делает человека хорошим омбудсменом? Он должен обладать следующими принципиальными качествами:23
Глубоким пониманием журналистского процесса. Он или она должны иметь обширный опыт работы в качестве журналиста или редактора. Он или на должны побывать, как мы говорим, в этой «шкуре», и должны четко представлять себе, как работает журналист.
Глубоким пониманием специфики работы газетного сообщества — его демографии, истории, географии.
Глубокой заинтересованностью в людях, умением выслушивать их, не воздвигая перед собой защитной стены, такт и дружелюбие во всех ситуациях.
Омбудсмен нуждается в толстой коже и твердом характере и решимости противостоять суровым психологическим особенностям деятельности омбудсмена.
Но теперь можно задать другой вопрос: «Существует 1700 ежедневных газет в США и пока есть только 37 омбудсменов. Почему их так мало?» Во-первых, это может быть дорого. Хорошие омбудсмены уже занимают достаточно высокое положение в штате — например, старшего автора или редактора среднего уровня. Они уже зарабатывают хорошую зарплату. Переведение этого человека с активной должности из ньюсрума может пробить брешь в штате. Эту брешь надо будет восполнять. А это требует дополнительных средств. Немногие мелкие издания Америки могут это себе позволить, как не могут себе этого позволить и некоторые крупные издания — расположенные на тех территориях Америки, где продолжается спад. Во-вторых, большая часть редакторов имеет глубокое убеждение, что омбудсмен становится помехой в их взаимоотношениях с читателями.
Резюме
Таким образом, можно говорить о том, что роль омбудсмена в изданиях сводится не только к снижению количества недовольных среди читателей, слушателей, зрителей, но и к снижению количества судебных исков, предъявляемых к изданию. По словам бывшего редактора «Minneapolis Tribune» Чарльза В. Балея; «Работа омбудсмена не делает ни его, ни его редактора , ни газету ни более популярной или ни более покупаемой. Его работа состоит в том, чтобы возвращать и удерживать уважение читателей… По большому счету, уважение это именно то чувство, которое заставляет аудиторию читать, верить, поддерживать и, в конечном итоге, покупать газету»24 .
С другой стороны, Роберт Дж. Хейман, президент Пойнтеровского института изучения средств массовой информации, сформулировал 5 аргументов против идеи назначения омбудсменов25 :
1. «Журналисты не столь нуждаются в критике из собственных рядов, сколь в систематической, независимой и интеллектуально более глубокой критике со стороны;
2. Омбудсмен не столько помогает наладить связь между редакторами и их читателями, сколько стоит между ними;
3. Назначение омбудсмена является признаком некомпетентного руководства, потому что оно смазывает разграничение сфер ответственности;
4. Наличие омбудсменов «не лучший способ направить внимание персонала на необходимость избегать ошибок, отслеживать их, когда они случаются, и исправлять их. Эту работу лучше всего делать самим репортерам и их редакторам»;
5. Омбудсмены чаще всего вступают в дело, когда ошибки уже совершены».
Эти замечания приводились не только г-ном Хейманом.
Сторонники введения института омбудсмена парировали таким образом:
«На это мы, омбудсмены, отвечаем, что да, если бы это был совершенный мир, если бы каждый журналист имел достаточно времени, если бы каждый журналист имел необходимый такт и понимание, то, конечно, газета не нуждалась бы в омбудсмене.
Но все мы знаем, что мир иной. Мир и люди — не совершенны. Журналисты очень часто торопятся. Их интересы не всегда совпадают с читательскими. Давление конечных сроков и других профессиональных обязательств часто оставляет им мало времени и заинтересованности для общения с читателями. Журналисты слишком часто оторваны от своих читателей, и это только хуже для взаимопонимания, которого они так настойчиво требуют»26 .
Институт омбудсмена как один из вариантов реализации идеи саморегулирования имеет то весомое преимущество, что ситуация конфликта и ситуация пост-конфликтного взаимодействия максимально сконцентрированы в пространственно-временном континууме. Более того, в данном случае омбудсмен имеет более гибкие возможности для реагирования и не нуждается в изыскании никаких дополнительных ресурсов, кроме тех, что уже обозначены в его контракте и должностных полномочиях.
Средоточие пространственно-временных характеристик в деятельности омбудсмена издания позволит ему иметь существенные преимущества по сравнению с существующей судебной системой.
Однако отметим, что издание, осмелившееся взять на себя миссию введения этой должности, неизбежно столкнется с определенным непониманием, как в среде журналистов, так и в среде читателей. В частности, опросы, проведенные с представителями журналистского сообщества, показывают, что подавляющему большинству журналистов идея саморегулирования просто неизвестна. Это во многом пересекается с проблемой общей юридической неподготовленности журналистов. Введение этой должности должно сопровождаться широкой популяризацией идеи саморегулирования в целом.
С другой стороны, многочисленные данные говорят о широком недовольстве читательско-зрительской аудитории состоянием средств массовой информации, в частности, известно, что в последние годы очевидна динамика роста не только негативной оценки деятельности СМИ в целом, но и присутствие роста сторонников введения цензуры. Именно поэтому кандидат на пост омбудсмена должен быть морально готов к обширному потоку негатива.
Омбудсмен может стать серьезным орудием против тех «правдоискателей», которые нередко осаждают издания в надежде высказать всем «то, что они обо всем этом думают»27 .
Глава 2. Комиссия по жалобам на прессу (КЖП)
Press Complaints Commission (РСС)
1. Что такое Комиссия по жалобам на прессу?
Комиссия по жалобам на прессу является независимым органом, который работает с жалобами общественности на содержание публикаций печатных изданий. Главной задачей Комиссии является разрешение споров между периодическим печатным изданием и лицом, подавшим жалобу. Комиссия — постоянный орган, независимый от печатной индустрии и правительства. Функции Комиссии не закреплены каким бы то ни было законом.
2. Состав Комиссии по жалобам на прессу
Членами Комиссии являются 16 человек.
Большинство членов КЖП — это так называемые представители общественности, которые никак не связаны с деятельностью газет и журналов. Это большинство, которое, кстати, включает в себя действующего председателя, гарантирует независимость КЖП от газет, журналов и печатной индустрии, несмотря на то, что финансируется ими.
Независимый председатель выбирается газетами, журналами, печатной индустрией. Он не может совмещать свое председательствование в КЖП и службу, как-либо связанную с изданием газет и журналов.
Также в состав Комиссии входят семь редакторов газет и журналов. Это наиболее уважаемые редактора национальной и региональной прессы.
Чтобы гарантировать независимость избрания членов КЖП от печатной индустрии, избрание представителей общественности проводится Комиссией по назначениям, возглавляемой профессором Робертом Пинкером — действующим председателем КЖП. В Комиссии по назначениям пять человек, но также как и в Комиссии по жалобам на прессу большинство мест (3) принадлежит представителям общественности. Ни один член КЖП — непрофессионал не может совмещать свое членство в КЖП и службу, как-либо связанную с изданием газет и журналов. Роль представителей общественности в КЖП — гарантировать, что голос общественности будет услышан КЖП.
7 представителей прессы выбираются также независимой Комиссией по назначениям. Каждый представитель прессы должен быть опытным и авторитетным редактором. Роль представителей прессы — дать профессиональную перспективу работе КЖП. Они помогают гарантировать, что КЖП сохранит тайну производства.
Срок службы члена КЖП — непрофессионала составляет 3 года. По окончании этого срока возможно его приглашение на второй трехлетний срок. А срок работы редактора обычно составляет не более двух лет.
За время существования КЖП ее членами были руководители профсоюзов, врачи, священники, преподаватели ВУЗов. При выборе представителей общественности сохраняется некий баланс между мужчинами и женщинами.
3. Процедура рассмотрения жалоб
Жалобы от представителей общественности принимаются только в письменном виде, существующая горячая линия имеет право только дать совет. Жалоба оценивается с точки зрения Кодекса Практики. Иногда поступают жалобы, не закрепленные Кодексом, тогда КЖП должна провозгласить отсутствие нарушений, несостоятельность жалобы и получить письменный отказ заявителя.
Жалобы, вскрывающие возможные нарушения Кодекса, немедленно направляются редактору той газеты, в которой была данная публикация с просьбой расследовать жалобу и разрешить ее в течение нескольких дней. Большинство жалоб улаживается именно таким образом — обычно публикацией извинения или опровержения или возможностью для заявителя дать ответ. Иногда КЖП, ознакомившись с точкой зрения газеты, соглашается с ней. Тогда Комиссия заключает, что нарушения не выявлены.
Меньшее количество жалоб, которые не могут быть разрешены таким путем, расследуются на предмет содержания самой Комиссией, которая выступает в качестве судьи между двумя сторонами.
Представители общественности, подающие жалобу, не несут никаких финансовых издержек на протяжение рассмотрения жалобы. Сами жалобщики получают консультации штата Комиссии на протяжение процесса.
4. Кодекс Практики
На КЖП возлагается проведение в жизнь следующего Кодекса Практики, который был ратифицирован 1 декабря 1999 года. Кодекс является краеугольным камнем системы саморегулирования, которой обязалась следовать пресса. Редакции и издательства должны обеспечить неукоснительное соблюдение Кодекса не только их персоналом, но и любым лицом, которое представляет материалы для публикаций. Все представители прессы обязаны поддерживать высокие профессиональные и этические стандарты. Данный кодекс устанавливает основные положения таких стандартов.
Он одновременно защищает права частных лиц и обеспечивает право общества на информацию. Для реального функционирования согласованного кодекса важным является уважение не только его буквы, но и духа. Кодекс не должен толковаться ограничительно так, чтобы возникло сомнение в уважении им прав частных лиц, в то же время он не должен толковаться настолько широко, чтобы мешать публикации, печатаемой в общественном интересе.
Обязанностью редакторов является сотрудничество с КЖП для целей скорейшего рассмотрения жалоб. Любое издание, которое вызвало порицание КЖП на основании одного из пунктов в Кодекса, обязано публиковать решение КЖП целиком и на видном месте.
Все редакторы и издатели Великобритании заявили о своей приверженности Кодексу.
Комиссия приветствует укрепившуюся тенденцию, когда издатели включают Кодекс в контракты по найму редакторов и журналистов.
Кодекс составлен Комитетом по Кодексу, таким образом гарантируются моральные обязательства прессе. Комитет по Кодексу составляют редактора газет и журналов со всей страны. Члены Комитета назначаются Комиссией по назначениям, состоящей из пяти издателей прессы Объединенного королевства.
Кодекс Практики периодически меняется. Изменения Кодекса основываются на общественном и парламентском мнении по мере поступления отчетов из КЖП. Это гарантирует адекватность изменения практики и технологии в печатной индустрии относительно мнений читателей.
Кодекс менялся много раз со времени его создания в 1991 году. Позднейшие изменения были сделаны в декабре 1999 года. Наиболее существенные изменения были сделаны в конце 1997 года:
НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ — Каждый журналист должен уважать частную жизнь личности. Запрещается использование длиннофокусного объектива в «частных владениях».
АГРЕССИЯ — Фотографии, полученные в результате «постоянных публичных преследований» подлежат запрещению. Новые требования, предъявляемые редакторам — не публиковать материалы, полученные из ненадежных источников.
ДЕТИ — Молодые люди должны иметь возможность свободно завершить период пребывания в школе без лишнего вмешательства. Защита распространяется на всех «учеников школы», не достигших 16-ти летнего возраста. Никаких платежей не должно осуществляться в пользу несовершеннолетних за материал, затрагивающий благополучие детей, за исключением тех случаев, когда это явно соответствует интересам ребенка. Защита детей от нежелательного им попадания во внимание общества.
ДОСТОВЕРНОСТЬ — Газеты и журналы обязаны проявлять должную заботу с целью избежания публикации недостоверных, вводящих в заблуждение, или искаженных сведений, включая фотографии.
ВТОРЖЕНИЕ В ГОРЕ ИЛИ ШОК — Теперь Кодекс включает положения о том, что в случаях, связанных с личным горем или шоком, все запросы и обращения должны производиться с сочувствием и осторожностью.
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ИНТЕРЕС — В случаях, касающихся детей, редакторы должны подтвердить исключительный интерес для общества для того, чтобы он возобладал над интересом ребенка, который по общему правилу является первостепенным.
5. Статистика и отчет за 2001 год28
Заявители
В 2001 КЖП рассмотрела 3033 жалобы, что на 36% больше по сравнению с предыдущим годом и превышает рекорд, установленный в 1996 году. Комиссия объясняет это увеличение не обязательно как сигнал падения журналистских стандартов, но гораздо вероятнее как следствие роста авторитета Комиссии.
Неверное понимание и толкование слов, угрожающие рейтингу популярности, болезненно переживаются. Они очень немногочисленны по сравнению с другими жалобами, исходящими от публичных фигур или организаций. Подавляющее большинство жалоб — 90% (это 2765 жалоб) исходит от простых граждан, которые попали во внимание прессы. Только 86 жалоб, или 3% от общего числа жалоб были получены от людей, находящихся под пристальным взором общественности страны. 7% жалоб исходили от организаций. Процедуры рассмотрения всех жалоб Комиссией, независимо от кого они получены, не различаются по критериям их независимости и открытости.
На что жалуются
56% от всего числа полученных жалоб — это жалобы на национальные ежедневные и воскресные газеты. Это немного выше, чем в прошлом году и является существенной причиной значительного роста жалоб относительно национальных газет, оговоренных в пункте 13 (Дискриминация) Кодекса Практики. Рост этих жалоб следовал за трагическими событиями 11 Сентября 2001 года.
Более четверти жалоб были направлены против региональных и местных газет в Англии и Уэльсе, 7% были о публикациях конкретно в Шотландии, 4% были о журналах и периодических изданиях и остающиеся 7% о публикациях конкретно в Северной Ирландии и в агентствах.
Жалобы и Кодекс Практики
Хотя число жалоб существенно возросло в 2001 году, большинство из них — 58% — были жалобами на достоверность публикаций. Четверть всех жалоб были о нарушении права частной собственности по разным пунктам Кодекса Практики. Возобновилась тенденция роста жалоб на дискриминацию, особенно с активностью сообщений на темы убежищ и иммигрантов после событий 11 сентября 2001 года.
Интересна тенденция пропорционального роста жалоб на нарушение неприкосновенности частной жизни в региональных и местных газетах и публикациях в Шотландии, по сравнению с центральными газетами. 56% то общего числа жалоб поступали на центральные газеты, только 47% от общего числа жалоб на нарушение права частной жизни поступали на центральную прессу. Только 33% от общего числа жалоб поступали на региональные и местные газеты в Англии Уэльсе, Шотландии и Северной Ирландии и 46% жалоб на нарушение неприкосновенности частной жизни. Это подчеркивает важность с которой многие заявители ценят свои региональные и местные газеты — и это не обязательно реакция на журналистские стандарты: некоторые из этих жалоб установили нарушение Кодекса.
Результат жалоб
Принципиальная задача Комиссии в рассмотрении каждой жалобы — прийти к дружескому решению. Это в интересах свершения быстрого и эффективного правосудия. В достижении этой цели КЖП опять сопутствовали довольно значительные успехи: в 2001 году поступило рекордное количество жалоб, и прямые нарушения Кодекса были разрешены в рекордно короткие сроки.
Треть жалоб были вне компетенции Комиссии. Сюда включались жалобы сделанные представителями политических партий, жалобы в отношении вкуса и приличия, законодательства.
6. Осознание общественностью значимости Комиссии по жалобам на прессу
Необходимость обеспечить осознание общественностью услуг, предлагаемых КЖП, является важным моментом в работе Комиссии. Для достижения этой цели Комиссия продолжает предпринимать ряд инициатив, которые позволят сделать ее услуги и достижения достоянием общественности.
Комиссией были претворены в жизнь такие инициативы, как например:
— Регулярные поездки Председателя КЖП в регионы и выступления перед рядом ключевых организаций;
— Постоянное и широкое распространение бюллетеня «Как составить жалобу», который четко определяет процедуру, работы КЖП с жалобами;
— Передвижная выставка — шоу по общественным библиотекам в регионах;
— Участие в конференциях, организуемых такими коллективными органами, как «Поддержка жертв», «Бюро по консультированию граждан» и других групп, которые имеют тесное взаимодействие с общественностью;
— Широкое распространение литературы, включая информационные листы, ежемесячные отчеты по жалобам, а также Кодекса Практики.
Номера телефонов КЖП находятся во всех телефонных справочниках Великобритании, а также в большом количестве специализированных справочников для профессиональных ассоциаций, организаций общественности, групп потребителей.
Заключение
Существование британской системы саморегулирования весьма показательно в том смысле, что в данном случае найден весьма действенный инструмент решения общественных противоречий, связанных с деятельностью СМИ. Обработка ряда материалов, посвященных анализу системы саморегулирования Великобритании, позволяет отметить, что:
— Работа органов саморегулирования более выгодна по сравнению с судебной системой Великобритании еще и тем, что она не предполагает наличия не только судебных издержек, но и крупных сумм на возмещение морального вреда. Это обстоятельство выгодно не только издателям и редакторам газет и журналов, но и читателям, потому что как отмечают исследователи «высокая стоимость юридических услуг и судебного разбирательства означает, что люди со скромным достатком практически не могут обратиться за помощью суда»29 ;
— Успешная деятельность органов саморегулирования снижает необходимость оперативной разработки и введения в действие любых ужесточающих информационное пространство законодательных актов;
— Деятельность органов саморегулирования, по свидетельству специалистов, более оперативна, нежели деятельность судебной системы;
— Качественный состав органов саморегулирования позволяет журналистам быть представленными в этой организации, а значит принимать участие не только в рассмотрении жалоб, но и в вынесении решений по ним;
— Маморегулирование в данной ситуации может служить своеобразным механизмом обратной связи издателя с читателями. Именно этим путем издания могут получать информацию о том, заинтересован ли потребитель в той или иной информации, считает ли он корректной ее подачу и т.д. Таким образом, издание получает сведения о способах повышения своего рейтинга и продаж;
— К вопросу о рейтингах. Несомненно, что издания, придерживающиеся Кодекса Практики и подчиняющиеся решениям Комиссии по жалобам на прессу, обладают в глазах потребителей большим авторитетом и пользуются большим доверием. В данном случае, деятельность издания полностью укладывается в концепцию социально-этичного маркетинга;
— Деятельность органов саморегулирования позволяет заинтересованным сторонам быстрее получить опровержение на затронувшие их материалы без обращения в судебные инстанции.
В целом же можно говорить, что предпосылками для формирования в Великобритании институтов саморегулирования прессы послужило не только наличие весьма жесткого и действующего законодательства, но и общественное самосознание жителей страны. Не исключено, что именно строгость государственных постановлений и непреложность толкования законов заставляет британцев прибегать к внесудебным разбирательствам.
Преимущество института саморегулирования перед классической судебной системой состоит в том, что он достаточно органично вписывается в информационное пространство. В противоположность этому, судебная система и законодательство расположены по отношению к информационному пространству несколько обособленно. Органы саморегулирования способны более гибко и эффективно взаимодействовать с субъектами информационного пространства.
Примечания
1 «Информационные споры: Как в них победить» — М., 2001.
2 http://www.medialaw.ru
3 http://www.medialaw.ru
4 http//:www.pcmlp.socleg.ox.ac.uk
5 Ян Мэйс. Из выступления на Круглом Столе в Н. Новгороде 25.10.2002.
6 Здесь — Комиссия по жалобам на прессу.
7 Ян Мэйс. Из выступления на Круглом Столе в Н. Новгороде 25.10.2002.
8 http://www.pcc.org.uk/
9 Газета «The Guardian» от 17.06 2002.
10 О.Н.Савинова. Из выступления на Круглом Столе 25.10.2002.
11 http://www.medialaw.ru/
12 http//:www.pcmlp.socleg.ox.ac.uk
13 От англ. news room — редакция (профессионализм).
14 Там же.
15 http://www.gdf.ru/
16 http//:www.pcmlp.socleg.ox.ac.uk
17 http://www.medialaw.ru/
18 http://www.gdf.ru/
19 http//:www.pcmlp.socleg.ox.ac.uk
20 http://www.gdf.ru/
21 http//:www.pcmlp.socleg.ox.ac.uk
22 http//:www.pcmlp.socleg.ox.ac.uk
23 См. по: Ламбет Э.Б. Приверженность журналистскому долгу. Об этическом подходе к журналистской профессии. — М.: Виоланта, 1998.
24 См. там же.
25 См. там же.
26 См. по: Ламбет Э.Б. Приверженность журналистскому долгу. Об этическом подходе к журналистской профессии. — М.: Виоланта, 1998. — 320с. — с. 168-169.
27 По материалам НЦЗПП.
28 Press Complaints Commission Annual Review 2001, http://www.pcc.org.uk/
29 «Законы и практика средств массовой информации в Европе, Америке, Австралии под ред. д.ю.н. М.А.Федотова. — М.:«Права человека» 1998 год».
Игорь СОБОЛЬ