Книжная серия "Журналистика и право"
Актуальные проблемы саморегулирования СМИ
Институт проблем информационного права
Заключение
по текстологической экспертизе
статьи «Пора бы перекреститься,
Александр Васильевич!»,
опубликованной в газете
«Прикубанские огни» №142 от 28.11.2000 г.
Определением Тбилисского районного суда мне, Лучинскому Юрию Викторовичу, доктору филологических наук, профессору Кубанского госуниверситета, поручено провести текстологическую экспертизу статьи «Пора бы перекреститься, Александр Васильевич!», опубликованной в газете «Прикубанские огни» №142 от 28.11.2000 г.
В определении суда эксперту были поставлены следующие вопросы:
1. Какой характер носят опубликованные сведения (утверждения о фактах, оценочное мнение, предположения)?
2. Направлены ли опубликованные сведения конкретно в адрес Горюнова А.В. или нет?
3. Носят ли опубликованные сведения оскорбительный характер для Горюнова А.В. или нет?
Публикация «Пора бы перекреститься, Александр Васильевич!», опубликованная в газете «Прикубанские огни» № 142 от 28.11.2000 г., представляет собой по жанру открытое письмо, и текст его относится к одному лицу — А.В.Горюнову.
В целом рассматриваемая статья представляет собой нарративно-нейтральную текстовую структуру с элементами публицистической оценочности.
Относительно поставленных перед специалистом вопросов:
По первому вопросу следует сказать, что опубликованные в анализируемом тексте сведения носят комбинированный характер, то есть имеется сочетание утверждения о фактах и ряд оценочных мнений полемического характера.
По второму вопросу — опубликованные сведения направлены конкретно в адрес А.В.Горюнова.
Ответ на третий, поставленный перед специалистом вопрос, будет состоять из общей части и четырех конкретных пояснений, в соответствии с пунктами искового заявления.
В общей части следует заявить, что сведения, как таковые, не могут носить «оскорбительный характер», а могут быть «порочащими честь, достоинство и деловую репутацию», так как под оскорблением понимается «умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме» (ст.131 УК РСФСР).
Теперь перейдем к конкретному разбору тех фрагментов текста, которые обозначены в исковом заявлении:
1. В первом пункте искового заявления содержится следующее — «3-й абзац статьи говорит с иронией о том, что Истец «пытался «помочь» рассчитаться с долгами все тем же сельхозобществам, за судьбы которых так теперь переживает». Однако, непосредственно исполнительными производствами по взысканию задолжностей с сельхозпредприятий Истец не занимался, поскольку это входит в должностные обязанности судебных приставов исполнителей, а не старшего судебного пристава, коим является Истец. Более того, если Ответчики делают на это упор, взыскание задолжности является обязанностью Истца в силу его должностного положения, а не «помощью» с его стороны».
В данном пункте искового заявления предметом рассмотрения лингвистической (текстологической) экспертизы может быть только определение наличия оскорбительной сущности иронии, использованной в третьем абзаце статьи, т.к. соответствие или несоответствие фактов действительности находится вне сферы компетенции автора экспертизы.
Что же касается иронической тональности данного абзаца, то в данном случае ирония не может считаться оскорбительной, поскольку не облечена в неприличную форму.
2. Второй и третий пункты искового заявления не предназначены для текстологической экспертизы, т.к. полностью относятся к аспекту подлинности приведенных фактов.
3. В четвертом пункте искового заявления говорится, что «абзац 11-й порочит честь подразделения органа государственной службы, возглавляемого Истцом…»
Согласно ст.152 ГК РФ, понятия «честь и достоинство» относятся только к конкретному гражданину и не распространяются на государственную службу, о которой идет речь в данном пункте заявления.
4. В пятом пункте искового заявления говорится, что «апогеем является последний абзац статьи, в котором ответчики подводят итог, выставляют Истца, которому Глава краснодарского края лично объявил благодарность за образцовое исполнение служебных обязанностей и высокие показатели труда, «карающим» палачом, действующим «юридически верно», что равносильно объявлению убийцей солдата, исполняющего свой долг в Чечне, прокурора, требующего принесения смертной казни, судью, выносящего смертный приговор.»
Последний абзац анализируемого текста представляет собой набор риторических вопросов и нескольких сентенций общего характера, в которых автор определяет свое видение деятельности Истца. Что же касается вызвавшего сомнения слова «покарали», то в данном фрагменте текста оно использовано в закавыченном варианте, что свидетельствует о переносном значении данного словоупотребления, а слово «палач» вообще не присутствует ни в рассматриваемом абзаце, ни в тексте статьи в целом, что говорит о расширительном толковании текстового фрагмента со стороны Истца и включении в это толкование дополнительных смыслов, которых не содержится в исходном варианте.
Об ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения или за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ предупрежден.
Ю.В.Лучинский,
доктор филологических наук,
профессор,
завкафедрой истории журналистики
и коммуникативистики
Кубанского государственного университета,
Председатель Совета по этике
Краснодарского краевого отделения
Союза журналистов РФ
7 мая 2001 г.