Книжная серия "Журналистика и право"
Актуальные проблемы саморегулирования СМИ
Институт проблем информационного права
Краткий отчет
о проведенном исследовании
по проблемам саморегулирования сми
в Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону
Подготовлено Отделом качественных методов Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в рамках проекта «Regional media law networking project» по заказу Программы сравнительного изучения законодательства и политики в области средств массовой информации (PCMLP) Оксфордского университета (весна 2002)
1. МЕТОДОЛОГИЯ, ВЫБОРКА И ПРОЦЕДУРЫ
Для изучения экспертных оценок специалистов различных профессий были выбраны методы индивидуальных и групповых интервью (фокус-групп). Исследования проводилось в двух региональных центрах Российской Федерации — Ростове-на-Дону и Нижнем Новгороде (далее обозначены как РД и НН соответственно).
Набор респондентов в обоих городах был осуществлен на основе данных, полученных от представителей проекта в регионах. Список респондентов включал: местных журналистов и издателей (7-12 человек), адвокатов, судей и прокуроров, принимавших участие в тяжбах между местными издательскими домами и общественностью или между местными издательскими домами и властными органами. Государственные служащие - представители местной администрации, - имеющие контакты с прессой также были включены в список (пресс-секретари губернаторов, мэры городов, местные министерства печати)
Большая часть проведенных интервью было записано на аудио-носители, однако некоторые респонденты не захотели, чтобы их голоса были записаны на аудио-носители, - интервью с такими людьми были записаны на бумагу. Далее в тексте курсивом будут выделены цитаты респондентов.
2. ГРУППОВЫЕ И МЕЖГРУППОВЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
Степень коммуникации внутри каждой группы и между различными частями регионального сообщества (адвокаты, судьи, журналисты и т.д.) довольно значительна, что объясняется сравнительной узостью социального пространства в областях, в которых проводилось исследование.
Это очень небольшое местечко — мы все друг с другом знакомы.
Так говорили респонденты в РД и НН, которые являются одними из крупнейших российских городов. Тем не менее, уровень диверсификации социальной структуры до сих пор очень низок. Лишь в течение последней декады процесс диверсификации несколько ускорился. Большинство из опрошенных специалистов выросли в совершенно других условиях, предлагаемых Советской властью, которая больший акцент делала на сходстве между людьми, нежели на диверсификацию среди них. Наши респонденты теперь используют образовавшуюся и сложившуюся в прошлом структуру для успешного ведения своего бизнеса, продвижения по службе или для успеха своей политической деятельности.
В НН и РД даже политические оппоненты часто знают друг друга еще со школьной скамьи. В связи с вышесказанным, политическая деятельность в провинциальных городах сильно отличается от той, которая привычна для мегаполисов. Это привносит больший элемент доверия, но в то же время несколько размывает такие понятия, как «политика» и «политическая активность». Людям гораздо проще самоорганизоваться и действовать на основе таких характеристик, как родство, соседство, дружба и т.п., нежели на основе политических/идеологических позиций, взглядов и убеждений.
Феномен малой социальной дистанции, упоминавшийся выше, еще больше выражен в малых городах (или районах). Как говорили нам респонденты, в любом малом городе, где избирается новый мэр, он, наверняка, заняв пост, поставит своих родственников на ключевые позиции во властных и силовых структурах. Существование таких «завязок» в обществе делает работу журналиста очень сложной, а порой и просто невыполнимой.
Посмотрите, они (местная элита) все родственники. Ты затрагиваешь интересы одного, а на тебя ополчаются все. В худшем случае иногда лучше уехать из города.
В отличие от этого узкого социального пространства, внутригрупповые взаимоотношения среди журналистов выглядят вполне нормально. Мы обнаружили все виды взаимоотношений в среде журналистов: от дружбы до вражды.
Внутригрупповые взаимоотношения оказались асимметричными. Работники СМИ имеют крайне плохую репутацию среди других профессиональных групп. Некоторые пресс-секретари, работающие с властями, и некоторые судьи говорят о журналистах как о опасных и безответственных людях. По их словам, они всегда готовы предоставить доказательства об их (рядовых корреспондентов) несправедливом и неэтичном поведении. Совсем другой была позиция одного из работников по связям с общественностью, занимающим высокий административный пост в организации, которую мы посетили.
Я настаивал, чтобы у нас не было никакой процедуры аккредитации, на что мой начальник согласился. Представители любой газеты могут прийти и задать любой вопрос. Соседи из других регионов постоянно спрашивают меня: «Вы не боитесь?». Но я сам раньше работал журналистом, поэтому знаю, каково это, - это помогает. Лучше предоставлять им информацию из первых рук, в противном случае они начинают сами придумывать события (новости), что обычно намного хуже (для администрации).
3. НЕРАЗВИТАЯ ЭТИКА КАК ОДНА ИЗ ПРИЧИН ПОДДЕРЖКИ САМОРЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕССЫ
Идея саморегулирования прессы на данный момент нова и чужда для большинства субъектов, принявших участие в исследовании, но все же имеет определенные перспективы в российском обществе.
Основные причины для введения саморегулирования следующие:
1. Нездоровые взаимоотношения между прессой и общественностью.
2. Недостаточно институциональных мер, требуемых для улучшения ситуации.
Отношение людей, принявших участие в исследовании, к профессиональной этике в СМИ было одним из самых горячо обсуждаемых проблем в интервью. В целом, респонденты считают этические устои в СМИ очень слабыми и неудовлетворительными.
У нас не было возможности провести интервью с рядовыми читателями. Однако, почти все респонденты, ссылавшиеся на мнения читателей, — журналисты в том числе — говорили о крайне малом уважении среди читателей по отношению к прессе.
Читатели не доверяют прессе, говорили респонденты, но поскольку у них нет иных источников для получения информации, они вынуждены обращаться к ней. Читатели (опять же по словам респондентов) критикуют журналистов за несоблюдение правил и нарушение границ приличия, хотя в то же время они покупают и читают прессу с подобными публикациями.
Наш среднестатистический потребитель имеет много причин, чтобы быть недовольным прессой из-за их нечестных и ненормальных попыток привлечь внимание читателей любыми способами. Их читатели ненавидят и проклинают, но… все равно люди читают эти публикации.
Согласно большинству наших респондентов, все газеты в регионе в большей или меньшей степени «желтоваты» (не говоря уже о «желтой прессе»). Нашим респондентам кажется, что своей «желтизной» местные газеты следуют примеру наиболее популярных центральных (федеральных) газет, таких как «Московский комсомолец» или «Комсомольская правда».
Многие респонденты жалуются, что свобода, неподконтрольность прессы и правила свободного рынка подрывают моральные устои прессы. По их словам, есть новое поколение журналистов, которые трактуют свободу прессы как свободу публиковать все, что они захотят, без каких-либо ограничений. Для них основным критерием является возможность продавать свои публикации.
В НН заместитель прокурора рассказал нам об одном деле, которое он рассматривал. Дело касалось одной молодой журналистки, которая опубликовала совершенно недостоверную информацию о Валерии Чкалове — легендарном авиаторе и герое 1930-х годов, памятник которому является историческим и культурным достоянием города.
«Зачем вы это сделали?» - я ее спросил. Она объяснила: «Я не замужем, у меня маленький ребенок и престарелый отец, за которыми нужно ухаживать. Если бы я написала статью о сельском хозяйстве, ее бы никто не стал публиковать, в то время как эту статью моя газета согласилась напечатать сразу же».
Издатель из РД привел нам пример, который очень похож на описанный выше. Молодой журналист написал статью о необыкновенной популярности физической культуры и спорта среди жителей региона.
«Как вам не стыдно! Где вы все это увидели?» — я спросил у него. «Ой, простите — он сказал, — если бы я только знал, что вы хотите, чтобы я написал другое…»
Следует отметить, что подобные анекдотические ситуации рассказывались респондентами, которые считали себя принадлежащими старому поколению - поколению, которое, по их убеждению, придерживается более строгих моральных принципов. После того, как они рассказывали нам подобные истории, они обычно начинали критиковать сегодняшнее высшее журналистское образование, которое не уделяет должного внимания этическим аспектам профессии. Подобный тип рассуждений отражает их негативное отношение к настоящему времени в целом, которое лишено, по их мнению, моральных принципов и т.д. и т.п.
Из других источников (исследования, предоставленные ВЦИОМ) мы обнаружили, что подобные мнения и взгляды имеют широкое распространение в современном российском обществе, особенно среди его старших членов.
Журналисты, принадлежащие к более молодому поколению, не были столь негативны по отношению к этическим аспектам деятельности своих коллег. Все же они довольно скептически отнеслись к требованиям правдивости и объективности событий, которые попадают в газеты или теле- и радио передачи.
Любая новость принадлежит кому-то, чьим интересам она должна служить, они обычно говорят. Согласно их мнению, по-настоящему независимой газеты не существуют, а если такие газеты все же есть, то их не более четырех небольших газет (из 340 существующих!) в Нижегородской области.
Дело в том, что ни одна газета не может существовать на доходы от подписки своих читателей или на субсидии, которые она получает согласно Закону о прессе.
На это мы даже не покроем почтовые расходы — вот и все!
Они так же не могут существовать за счет рекламы, особенно небольшие местные газеты и телевизионные каналы. Респонденты рассказали нам:
90% этих денег (рекламного бюджета) тратятся в Москве. Из оставшейся суммы 9% расходуются в региональном центре, а оставшийся 1% остается для всего региона.
В таких условиях все СМИ вынуждены жить на деньги своих собственников и, как следствие, полностью от них зависят.
Однако некоторые молодые журналисты утверждают, что в связи с тем, что интересы владельцев СМИ весьма различны, почти всякое мнение имеет неплохие шансы быть услышанным. Они называют это условиями свободы прессы.
Но другие замечали:
Они имеют в виду, что если вам нужно кого-нибудь скомпрометировать, вы всегда можете найти газету, согласную это сделать. И никто вам за это ничего не сделает. Вот на этом свобода и заканчивается.
Еще одна точка зрения: сейчас в НН у журналистов не возникает проблем с добычей необходимой информации, поскольку всегда можно найти человека, желающего, чтобы нужная ему информация «просочилась» в прессу.
И в НН, и в РД респонденты полностью единодушны во мнении, что в целом пресса и журналисты лично полностью зависят от своих хозяев/начальников и совершенно не зависят от мнения общественности.
В двух изучаемых регионах несколько различны степени контроля губернаторами местной прессы. Подобный контроль оказался сильнее в РД нежели в НН, но даже при этом он не являлся главным поводом для беспокойства среди работников СМИ. Также были упоминания о том, что администрация губернатора собирает досье на каждого журналиста (в НН), несмотря на то, что главную роль играют главный редактор или владелец медиа носителя, а вовсе не «обычные и рядовые журналисты», которые просто выполняют работу, которую ему/ей поручают. Вот картина, которую они нам представили. Идея состоит в том, что журналист не несет весь груз ответственности за ту информацию, которую он\она предоставляет для ознакомления общественности. Таким образом, заключают они, персона журналиста вряд ли может быть предметом соглашения о саморегулировании. Журналист должен слушать своего главного редактора, в противном случае такой человек газете не нужен.
4. ВЛАСТИ И ПРЕССА
Вопреки нашим ожиданиям, нами не было услышано ни одной истории о давлении властей на журналистов с требованием «написать правду». Выяснилось, что механизм властного контроля за прессой работает несколько иным образом.
Например, респонденты рассказывали, что после выборов в малых городах мэр заставлял полностью уволить персонал газеты, которая поддерживала его оппонентов. Если СМИ было под патронажем исключительно местных властей, то вынуждено было подчиниться. Если же СМИ спонсировалось «сверху», то все зависело от баланса интересов на областном уровне или даже выше.
Как рассказали респонденты из РД, методы давления на нежелательные издания теперь доведены до совершенства.
Ни одна буква закона не соблюдается, даже совсем наоборот. Вы знаете, что такое «итальянская забастовка»? — Все работают, основываясь исключительно на официальных инструкциях, таким образом работа заходит в тупик и полностью останавливается. Наши власти уже научились работать в «итальянском» стиле. Они посылают к Вам санитарную или противопожарную инспекцию, в итоге ваши кабинеты запечатаны или заморожены банковские счета, потому что ваши потолки ниже, чем того требуют стандарты, или они забыли запросить с вас 7 рублей два года назад.
Этому мнению можно противопоставить совершенно противоположное: история газеты, сотрудники которой ответили на подобные действия властей многочисленными жалобами в вышестоящие органы в Москве, и «после этого нас никто не трогал».
Замечательно, что суды обычно не вовлечены в процесс давления на СМИ со стороны властей. Нам рассказали только об одном судебном разбирательстве, в котором участвовали газета и местная администрация.
Два города, в которых проводилось исследование, несколько отличаются по уровню внимания, уделяемого проблеме отношений между прессой и властями. Местную администрацию нельзя назвать ни жестокой, ни репрессивной по отношению к прессе ни в одном из городов. Но вследствие того, что рынок медиа в РД несколько уже, чем в НН, и что медиа сообщество в НН более дифференцировано и развито, основная идея «свободы прессы» больше подходит для ситуации, сложившейся в НН.
5. ПРЕССА И ОБЩЕСТВО
В обоих городах, в которых проводилось исследование, обсуждалась проблема, как пресса служит или, наоборот, нарушает интересы общества.
«Американская» идея свободной прессы и охраняемых/гарантированных общественных интересов скорее принадлежит романтическому прошлому — временам перестройки и гласности. Даже люди, придающие большое значение прогрессу в развитии демократических институтов, не ставили вопрос так остро. Они могли провести грань между различными группами интересов, но не видели сколько-нибудь серьезной оппозиции существующей власти. Также никто не говорил ни о достижениях в промышленном секторе, ни о влиянии этого сектора на общественную ситуацию в изучаемых регионов. (В качестве исключения можно только привести мнение из патриархов нижегородской прессы, который обвиняет ее в кормлении людей информационным мусором, а телевидение в показе низкокачественных американских фильмов. По его словам, это вина медиа перед обществом).
Нельзя дать однозначной оценки тому, как пресса участвует в общественной полемике. Известны случаи в РД, когда пресса подогревала межэтническую неприязнь среди российских граждан в отношении к турецким и чеченским меньшинствам. Некоторые заявляли, что газета просто выражала настроение своих читателей, другие обвиняли ее в нарушении хрупкого межэтнического спокойствия в регионе.
В НН журналисты ссылались на не внушающую доверие статью одного из своих коллег, рассказывающую о судебно-наказуемом поступке вице-губернатора. Они с сомнением относились к этой статье как к честной работе, скорее считали ее грязной проплаченной работой, предназначенной очернить, испортить репутацию чьего-то политического оппонента.
Паникерские статьи, появившиеся в РД о возможном загрязнении окружающей среды на атомной электростанции в Волгодонске оценивались коллегами не как забота газеты о безопасности граждан, а как преднамеренные попытки создать панику вокруг АЭС, и таким образом повысить популярность данной газеты, сыграв на человеческих фобиях.
Некоторые (обычно из группы старших респондентов) говорили, что пресса испортилась, служа не общественным, а различным политическим и экономическим интересам. Другие (из молодых) уверены, что подобный плюрализм может помочь соблюсти и уберечь общественные интересы.
Имея на телевизоре 12 кнопок, каждый может выбрать то, что ему интересно. Газеты же вообще невозможно исчислить дюжинами — их гораздо больше. На сегодняшний день никто не зарабатывает столько, чтобы купить все газеты в киоске, также никто, слава Богу, не имеет столько денег, чтобы скупить всю прессу в регионе и монополизировать мнения.
Проблема миссии прессы в обществе перед нашими респондентами остро не стоит и не является для них насущной. Также они не видят необходимости в создании каких-либо норм, регулирующих взаимоотношения между прессой и обществом. Без зондирования респонденты сами не стали бы затрагивать подобные вопросы. Однако тема взаимоотношений между личностью (общественностью) и прессой затрагивалась довольно часто. В исследуемых регионах экономические интересы в последнее время превалируют над политическими. Многие газеты принадлежат различным группам, каждая из которых представляет свои интересы, в то же время эти газеты не представляют собой политической силы, у них вообще нет никакой позиции. При столкновении интересов газеты используются в качестве оружия в политической борьбе. Чаще всего это нечестная борьба, повсеместно используется черный PR. Людей обвиняют в придуманных грехах. Публикуются компрометирующие материалы, основанные на реальных фактах иногда на 50%, иногда и на 10%.
Чем могут ответить на это жертвы подобных нападок? Конечно, они могут подать в суд, что, собственно, некоторые и делают. Но бывают случаи, когда даже при очевидно необоснованных обвинениях жертва не может доказать свою правоту в суде. (Нам рассказывали о подобных случаях). В то же время, случается, что доказать необоснованность подобных обвинений не составляет большого труда, тогда газета или телевизионный канал приговариваются к выплате компенсации за моральный ущерб. Однако, взыскать через суд сколько-нибудь значительную сумму невозможно (5000 рублей = 170 долл. США - это максимальная сумма, которую могут взыскать с нарушителя в качестве компенсации). Обычно гонорар намного больше. Более того, гонорар обычно включает еще и дополнительные средства, которые могут потребоваться для уплаты вышеупомянутых взысканий, что еще раз подтверждает тот факт, что как заказчик, так и издатель/журналист преднамеренно собирались опубликовать неверные данные.
Суды в большинстве случаев беспристрастны, но, как соглашаются сами журналисты, «смотрят сквозь пальцы» на «нечистую» прессу. Мнение одного из прокуроров: судьи боятся оценивать нанесенный моральный ущерб более, чем в 5000 рублей, и все только потому что у них нет методов измерения этого самого ущерба.
Практика показывает, что суды не могут контролировать описанные выше действия прессы. Поэтому многие из людей, оклеветанных и обвиненных в поступках, которых не совершали, вовсе не обращаются в суд. Более того, сами журналисты признаются, что тот, кто выигрывает подобные процессы, рискует оказаться жертвой еще более серьезных нападок. Газета «А», которую суд признал виновной и приговорил к публикации опровержения ранее опубликованных материалов, может это сделать таким образом, что он (жертва) сам рад не будет. Не желая быть облитой двумя ведрами помоев, жертва предпочитает не подавать в суд. Обычно для осуществления мести прибегают к газете «Б», которая начинает «поливать грязью» газету «А» и ее клиента.
Даже люди, занимающиеся подобной работой и живущие за счет заработанных подобными материалами денег, не могут оправдать такие приемы политической борьбы — очернения и лжи. Вот где, по словам большинства респондентов, должны быть созданы другие формы контроля.
6. ЧТО РЕСПОНДЕНТЫ ДУМАЮТ О ТОМ, КАКИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМЫ МОЖЕТ ПРИНЯТЬ САМОРЕГУЛИРОВАНИЕ
Прокуроры и другие должностные лица, работающие в судебных или государственных учреждениях/организациях, утверждали, что основой контролирующего органа должны быть «беспристрастные люди», не работающие в прессе, но близкие к ней. Чаще всего упоминались профессора факультетов журналистики. Среди других возможных кандидатов упоминались также люди, занятые в сфере искусства и культуры.
Респонденты этой группы настаивали, чтобы организация, даже будучи неформальным социальным институтом, имела юридические инструменты воздействия. Она должна быть способна направить дело на рассмотрение в суд или в административные органы. Она должна иметь возможность предупредить соответствующую сторону о возможных последствиях и т.п. Они уверены, что без этого никто не будет принимать в расчет решения подобной организации.
Те же журналисты, которые уже думали о создании комитета или комиссии по рассмотрению случаев нарушения журналистской этики, считали, что подобная организация должна состоять в основном из самих журналистов. Их идея заключалась в том, чтобы использовать авторитет только профессионального сообщества без вмешательства других факторов или методов влияния. Они надеются, что решения подобной организации будут поддерживаться всеми членами профессионального сообщества. Таким образом, если такая организация признает неправомерность/непрофессионализм действий журналиста или сотрудников газеты, то следствием такого решения будет профессиональная смерть обвиненного: никто не захочет нанять такого журналиста, и никто не будет работать в такой газете.
Респонденты, которые представили таким образом свое видение саморегулирования прессы, не верили, что такое сможет когда-либо осуществиться.
Была и другая версия возможной организации саморегулирования прессы. Идея заключалась в создании дискуссионного клуба совместно с тренинговым центром. Основной целевой группой были молодые журналисты, которые закончили университеты без должного обучения и инструкций по профессиональной этике. Таким образом, тренинговые программы центра должны были бы компенсировать подобные пробелы. Дискуссии могли бы помочь создать новую профессиональную этику и обеспечить профессиональную поддержку молодых журналистов в случае, если издатель или заказчик попытаются заставить их написать клеветническую статью о ком-либо.
Противники такой идеи считают ее слишком наивной. Однако, ее авторы утверждают, что стоит примерам морального, этичного профессионального поведения стать известными общественности, вся обстановка в профессиональном сообществе может кардинально измениться.
Никто не любит делать такую грязную работу. До сих пор любой мог сказать: «Мы все так делаем, я не хуже других». Но как только хоть один случай, когда журналист отказался от подобной работы, станет широко известен, вы станете думать о себе по-другому.
Идея проведения с журналистами дополнительных тренингов присутствует и в другом проекте создания добровольной организации для саморегулирования (РД). В функции организации будет входить давать журналистам знания в области права и помочь им разбираться в законе и связанных с ним аспектах деятельности, с ним связанным. Сфера законодательства названа самой перспективной областью общественных интересов, развитие которой зависит от центральных и местных выбираемых органов управления. Мы, журналисты, должны объяснить людям их права и обязанности согласно новому законодательству, в то время как сами в этих законах ничего не понимаем.
Знание закона также сможет помочь журналистам защититься в отношениях с государственными органами с участием или без участия судебных органов.
Следует заметить, что многие респонденты могли вспомнить что-то, схожее с идеей саморегулирования прессы. Кто-то помнил правительственную комиссию по этике, кто-то упоминал специальный комитет Государственной Думы РФ. Все организации, говорили они, делали что-то хорошее, но ни одна из них не выжила.
Некоторые респонденты знали о существовании подобных организаций в западноевропейских странах. Как было сказано выше, отношение к данному проекту в общем положительное, хотя несколько скептическое. Несмотря на то, что идея саморегулирования была поддержана, не многие из респондентов сочли возможным создание и существование такой организации в своем сообществе.
Общее отношение к обсуждаемой проблеме в обоих городах выглядит весьма похожим. Небольшая разница между РД и НН заключается в том, что журналисты из НН проявили больше осведомленности и заинтересованности относительно идеи саморегулирования, в то время как респонденты из РД были настроены более скептически. Рынок медиа в РД меньше чем в НН. Медиа сообщество в НН более дифференцировано и развито.
7. ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
Групповые и индивидуальные интервью с работниками СМИ в НН и РД не выявили особого желания или особой готовности последних принять участие в эксперименте по саморегулированию прессы. Основной причиной такого нежелания был их скептицизм в отношении коллективных действий. Они просто не думают о себе как о едином сообществе. Это вовсе не означает, что конкуренция между отдельными СМИ является в данном случае серьезной преградой. Напротив, конкуренция может стать тем фактором, благодаря которому СМИ и их персонал будут вступать в ряды такой организации, если членство в ней сможет дать определенному СМИ преимущество перед своими конкурентами, проигнорировавшими вступление в данную организацию.
Далее будут перечислены три условия, на которых наши респонденты согласны были бы принять участие в эксперименте:
— Членство в организации считалось бы респектабельным
— Более положительное отношение к инициативе со стороны губернатора и его администрации
— Если эта деятельность принесла бы большую популярность журналисту или газете, а также положительно сказалась бы на отношении к нему начальства.
Стоит заметить, что немалая часть прессы в НН принадлежит различным холдингам национального масштаба. Как мы убедились, редакторы таких газет или станций ничего не сделают без разрешения или прямого приказа из Москвы. Выходит, что обсуждение создания такого проекта должно начаться с менеджмента высшего звена этих холдингов.
Оставшаяся часть прессы в НН поделена между двумя холдингами, широко известными в городе. Рекомендуется обсудить основные положения проекта с владельцами и менеджерами этих холдингов.
Понимание того, кто будет входить в состав и занимать административные посты в организациях этого проекта, различно почти для всех респондентов. Все сходятся во мнении, что профессора с факультетов журналистики должны войти в состав организаций. Однако респонденты с трудом представляют себе других членов этих организаций.
Как мы уже говорили, конфликтные и натянутые отношения между прессой и обществом, прессой и властями редко регулируются обращениями в суды.
Помимо обхода правовых процедур в России предложенные меры должны принести дополнительные результаты. Журналисты в обоих городах указывали на необходимость создания института, предоставляющего юридическую экспертную оценку и консультационные услуги, в большей степени, нежели организации/неформального института с неопределенными/неясными возможностями юридического воздействия.
Респонденты из городской администрации, судебных и других органов были единодушны во мнении, что необходимо создать некую форму регулирования прессы, инициированную либо самой прессой, либо обществом в целом.
Журналисты также согласились с необходимостью неких регулятивных инструментов, контролирующих их взаимодействие с обществом и властями. В общих чертах наблюдается согласие среди респондентов относительно идущих в СМИ процессов. Тем не менее, когда речь заходит о конкретных предложениях по решению данного вопроса, наблюдается большой разброс мнений.
В итоге можно сказать, что предложение о саморегулировании получит много положительных откликов, но встретит множество препятствий при воплощении в жизнь. Но все же, по мнению респондентов, это будет стоить потраченных сил, если в результате можно будет добиться положительных социальных результатов, таких, например, как исцеление местного журналистского сообщества от болезни неразвитой демократии.