Один из проектов, которые ныне реализует неправительственная организация «Ассоциация молодых юристов Грузии» совместно с экспертами из Армении и Азербайджана, посвящен гармонизации законодательства, регулирующего деятельность масс-медиа стран Южного Кавказа с европейскими стандартами. Основными направлениями проекта, который начался в августе 2003 года, является изучение законодательств, регулирующих деятельность масс-медиа Грузии, Азербайджана и Армении, анализ судебной практики в этой сфере, выявление фактов нарушений прав журналистов и их правовой анализ. На основе всей этой информации нами - участниками проекта, затем будут разработаны соответствующие рекомендации в отношении каждой из стран Южного Кавказа.

Совершенствование правовой базы, регулирующей деятельность медиа, является одним из главных приоритетов для так называемых стран с переходной демократией. В этом отношении, как мне кажется, в Грузии - исходя из ее нынешней ситуации, существует наибольшая вероятность значительного прогресса.

В настоящее же время в этой сфере все еще наблюдается целый ряд проблем. Правда, на протяжении последних 12 лет - с начала независимости Грузии, в стране был принят целый ряд законов, которые непосредственно связаны с деятельностью СМИ, и большая часть которых в той или иной степени соответствует международным стандартам, однако велико и количество остающихся нерешенными и открытыми вопросов.

Один из них - это то, что в Грузии до сих пор действует принятый в 1991 году «Закон о прессе и других средствах массовой информации», который, мягко говоря, не отвечает современным требованиям. Невыполненным пока что остается и международное обязательство Грузии по формированию общественного телевидения.

Именно этим вопросам посвящены два наших сегодняшних доклада - мой и моей коллеги, которая выступит позже. Мы хотим обратить внимание наших коллег на идущие в Грузии процессы, направленные на урегулирование указанных проблем; в частности, на те законодательные изменения, которые предлагаются для регулирования в соответствии с международными стандартами деятельности печатных и вещательных средств массовой информации. О новшествах относительно вещательных СМИ моя коллега позже расскажет более подробно.

Основную правовую базу деятельности средств массовой информации в Грузии на сегодняшний день представляет закон «О прессе и других средствах массовой информации».

Я согласен с мнением о том, что «категория законов, принятых в советский период в сфере основных прав и свобод человека, характеризуется одним примечательным признаком - данные в них нормы направлены не на защиту какого-либо конкретного права, реализацию его гарантий, а на создание множественных механизмов его ограничения».

Вышеуказанное качество характерно и для большинства грузинских законов постсоветского периода; не является исключением и закон «О прессе и других средствах массовой информации» Грузии. В этом законе много декларационных положений, и гораздо меньше - правовые механизмы реализации указанных прав.

Когда я говорил о том, что многие нормы закона несовершенны или устарели, то имел ввиду, в частности, регулирование законом вопросов регистрации средств массовой информации, запрета их деятельности, отношений между редакцией, учредителем СМИ и журналистом, вмешательства президента страны в связи с увеличением тиража и т.д.

Рассмотрим, например, требования закона, связанные с регистрацией средств массовой информации.

В соответствии с седьмой статьей:

1. Средства массовой информации осуществляют свою деятельность только после регистрации.

2. Правила регистрации определяются грузинским законом «О предпринимательстве».

3. В случае, если средство массовой информации по какой-либо причине не функционирует в течение одного года, необходима его повторная регистрация.

По сей день идет спор, насколько первый пункт этой статьи соответствует Конституции Грузии, которая декларирует, что государство не должно ограничивать свободное распространение информации какими-либо процедурами, в том числе введением разрешений либо регистрации. Фактически, эта норма представляет аномалию. Она противоречит и концепции закона «О предпринимательстве», в соответствии с которой, предприниматель проходит регистрацию в начале своей предпринимательской деятельности, и конкретные направления его деятельности в дальнейшем в отдельной регистрации не нуждаются.

Да и трудно себе представить, где издатель, который планирует выпустить новую газету, должен ее зарегистрировать, тем более что грузинское законодательство не создало отдельный орган, непосредственно ответственный за регистрацию СМИ. А если регистрация отдельного средства массовой информации не обязательна, то не обязательна и его повторная регистрация - независимо от того, на какой период была прекращена деятельность этого СМИ.

Впрочем, говоря откровенно, у СМИ не было проблем с применением этой нормы на практике, поскольку ее исполнение практически невозможно; так что никто на нее внимания не обращает.

Полностью прекратить деятельность средства массовой информации, в соответствии с законом, «может только суд».

Между тем, законом не определено, у кого есть право обратиться в суд с требованием запрещения деятельности СМИ. В тех случаях, когда речь идет об угрозе территориальной целостности либо общественной безопасности, частное лицо с соответствующими обвинениями в суд обращаться не может (по грузинскому законодательству это вопрос публичного обвинения). С другой стороны, подобных полномочий нет ни у одного государственного органа. И, наконец, что самое главное, сложно отыскать соответствующие правовые процедуры для реализации этого права.

Примечательно и одно из прав средства массовой информации, декларированное этим законом - откомандировывать своего журналиста в госорганы и общественные организации, которые обязаны обеспечить журналисту рабочие условия. Непонятно, как можно обязать общественные организации, и, кроме того, непонятно, что подразумевается под «обеспечением рабочих условий»?! Разумеется, государственное ведомство обязано не препятствовать выполнению журналистом своих профессиональных обязанностей, однако обязательство, связанное с созданием рабочих условий (что само по себе, как понятие, нуждается в уточнении), мягко говоря, странное.

Хочу обратить внимание еще на одну норму закона - регулирующую вопрос конфиденциальности источника информации и устанавливающую механизм ее защиты. Согласно этой норме, журналист обязан удовлетворить просьбу лиц, подавших ему информацию, скрыть источник. Реализация этого требования на практике в ряде случаев может попасть под сомнение. В соответствии с Уголовно-процессуальным Кодексом Грузии, у суда «есть право освободить журналистов от обязанности вызова свидетеля, если они дали обещание не раскрывать источники полученной информации». То есть именно суд решает, предоставлять журналисту это право или нет. При этом, Уголовно-процессуальный Кодекс не указывает на те критерии, на основе которых журналисту должно быть предоставлено это право или нет. Не совсем также ясно, как журналист будет доказывать, что у него действительно есть обязательство перед источником информации по защите конфиденциальности. Уголовно-процессуальный Кодекс был принят относительно позже по срокам, и поэтому, естественно, в случае возникновения коллизии, будут использоваться преимущественно его нормы. Все это может послужить существенным барьером реализации права сохранения конфиденциальности источников.

Значительные сложности на практике для СМИ создает пункт одной из статей закона «О прессе и других средствах массовой информации», который обязывает журналиста: «проверять истинность найденной им информации». Указанная норма, как правило, расценивается грузинскими судами как абсолютное положение, что, само по себе, является неправильной позицией. В соответствии с международной практикой, журналист обязан перепроверять в пределах разумного найденную им информацию - то есть, с одной стороны, должна оговариваться необходимость, с другой - возможность этого.

Все изложенное мною - только краткий перечень тех проблем, которые необходимо решить и которые обязывают грузинское государство своевременно позаботиться об усовершенствовании закона «О прессе и других средствах массовой информации». Тем более, что, как отмечают местные эксперты, действующий закон, вопрос замены которого стал актуален практически сразу же после его принятия, не дает значительных правовых гарантий реализации независимой деятельности СМИ.

Именно этой целью руководствовались неправительственные организации, которыми в 2002 году был разработан законопроект «О свободе слова и прессы». Точнее, различные общественные организации разработали сразу несколько проектов закона, которые были затем сравнены, и уже итоговый, согласованный вариант законопроекта был представлен на рассмотрение исполнительной и законодательной властям Грузии. Однако, несмотря на то, что рассмотрение этого законопроекта несколько раз вносилось в повестку дня парламента, его окончательного утверждения до сегодняшнего дня не произошло.

Впрочем, события, происшедшие в Грузии в последнее время, дают основания предположить, что этот законопроект, который, кстати, был одобрен как грузинскими, так и европейскими экспертами, будет принят в ближайшее время. С утверждением этого закона, действующий ныне закон «О прессе и других средствах массовой информации», теряет силу.

Законопроект «О свободе слова и прессы», который сильно отличается от своего предшественника, дает возможность СМИ свободно и эффективно выполнять функцию «сторожевого пса».

Дефиниции, приведенные в первой статье законопроекта, которая касается разъяснения терминов, полностью соответствуют обязательствам Грузии, возложенным на нее международным правом. Данные в законе разъяснения однозначно облегчат применение его на практике.

Вторая статья законопроекта обязывает, в ходе интерпретации закона, использовать 10-ую статью Европейской конвенции прав человека и основных свобод, а также решения Европейского суда по правам человека, что является предпосылкой верного толкования закона.

В соответствии с законопроектом, свобода прессы и слова подразумевает следующие права человека:

а) право иметь и выражать собственные убеждения;

б) право поиска, получения, создания, хранения, переработки и распространения информации и идей любого вида;

в) право молчания;

г) право анонимности.

Большое значение имеет 5.4 статья проекта, в соответствии с которой:

«При обсуждении вопроса о статусе приведенных в заявлении утверждений: являются они мнениями или фактами, - каждое обоснованное сомнение о статусе, которое не может быть доказано в порядке, установленном законом, должно быть разрешено в пользу придания статуса мнения». Данное положение однозначно окажет положительное влияние на решение журналистских споров, поскольку судебная практика свидетельствует о том, что разделение мнения и факта зачастую связано с ощутимыми сложностями.

Порядок ограничения свободы выражения, оговоренный законопроектом, также соответствует демократическим стандартам. Так, ограничивающий закон должен быть:

а) соответствующим легитимным целям;

б) критически обязательным для существования демократического общества;

в)не дискриминационным;

г) пропорциональным законной цели, которую нужно достичь.

В отличие от действующего законодательства, законопроект запрещает лицензионные, регистрационные или другого вида разрешения за пользование свободой слова и прессы.

Проект содержит также статьи, касающиеся профессиональной независимости и саморегулирования СМИ, которые служат целям эффективной защиты прав журналистов.

Одно из предлагаемых законопроектом новшеств - изменение меры наказания за клевету. Законопроект предусматривает упразднение 148-й статьи Уголовного Кодекса Грузии, которая касается уголовного наказания за клевету. Взамен вводится гражданско-правовая ответственность, которая будет варьироваться в зависимости от субъекта: частное это или публичное лицо.

Так, «лицо несет гражданско-правовую ответственность за клевету на частное лицо в случае, если истец докажет в суде, что заявление содержит ложные по существу факты непосредственно об истце, и клеветническими заявлениями истцу намеренно нанесен вред». Таким образом, лицо привлекается к ответственности за клевету при наличии 2-х условий - указанных в заявлении фактов, которые можно подтвердить или опровергнуть, и намеренности ущерба, нанесенного распространением информации.

Конечно, рассмотренный нами законопроект на данном этапе не может считаться идеальным, так как немало его положений, как в смысловом, так и в редакционном отношении нуждаются в усовершенствовании.

В заключение хочу еще раз высказать большую надежду, что парламент Грузии сможет в ближайшее время поддержать этот закон. Однако, и, наверное, вы согласитесь со мной, самое главное не то, насколько закон хорош сам по себе, а то, насколько он реализуем на практике. В этом отношении, учитывая прошлый опыт, скорее всего следует ожидать множество проблем. Вместе с тем, идущий процесс демократизации общества в Грузии, активная позиция неправительственного сектора дают основания надеяться, что и они будут со временем решены.