Мы живём в мире информации. Информация превратилась в важнейший производственный фактор, можно сказать, даже важнейший экономический фактор жизни современного общества. Нет ни одной области человеческой деятельности, которая в той, или иной степени не была связана с процессами получения и обработки информации. Авторитарные и коммунистические режимы, тоталитарные диктатуры придерживаются мнения, что свободный поток информации может дестабилизировать ситуацию в их странах, что свобода печати стоит на пути прогресса и является роскошью, которую могут позволить себе только богатые народы. Однако если бы это было действительно так, авторитарные режимы никогда бы не потерпели крах, напротив, страны с таким авторитарным стилем правления стали бы гармонично развивающимся государствами. Но факты свидетельствуют об обратном: все богатые страны в мире - демократические, а авторитарные государства, несмотря на их людской и материальный потенциал, несмотря на подземные и надземные богатства, остаются бедными, поскольку в отсутствии демократии и свободы слова существующие богатства разворовываются, экономический потенциал реализуется неэффективно. Факты говорят о том, что свобода информации является не препятствием, а непременным условием для справедливой системы правления и устойчивого развития государства.

Право думать, иметь собственное мнение и выражать его является основным правом всех людей и неотъемлемой частью человеческого достоинства.

Современное демократическое развитие немыслимо без свободы слова. Свобода слова есть необходимое условие развития демократического общества. Свобода слова позволяет мирно сосуществовать различным точкам зрения в обществе, помогает разрешать споры, не прибегая к насилию, позволяет каждому участвовать в управлении государством. В идеале хорошо информированная и заинтересованная общественность, без которой не может выжить демократия, при помощи информации, переданной через свободные средства массовой информации, должна разумно определять: каким должен быть политический курс в стране, какие общественные и государственные лица могут лучше руководить страной в соответствии выбранным гражданами курсом и какой политики в политической, экономической и социальной области должны придерживаться избранные должностные лица.

СМИ в демократическом обществе выполняют информационную функцию. Они получают и распространяют сведения о наиболее важных для граждан и органов власти событиях, явлениях и фактах. СМИ, распространяя разностороннюю информацию и знания, содействуют образованию общества. СМИ критикуют и тем самым контролируют государственную власть в стране, при этом СМИ опираются на общественное мнение и законы.

Узбекистан за одиннадцать лет своей независимости разработал приемлемую для демократического государства законодательную базу, касающуюся средств массовой информации, хотя она нуждается в усовершенствовании. Беда в том, что эти законы не работают. В действующей Конституции Республики Узбекистан (РУ) СМИ посвящена отдельная глава, состоящая всего из одной статьи. Конституция обходит стороной вопросы доступа к информации как личности в связи с осуществлением своих прав, так и журналиста или СМИ в связи со спецификой их деятельности, предполагающей в демократическом государстве определенные функции по общественному контролю за действиями или бездействием правительственных структур.

Законодательство Республики Узбекистан о СМИ включает в себе Закон РУ «О средствах массовой информации» (принят в июне 1991 года и с учётом новых поправок принят новый вариант - в декабре 1997 года, в который внесены изменения 12 декабря 2002 года), Закон РУ «О защите профессиональной деятельности журналиста» (принят в апреле 1997 года), Закон РУ «О гарантиях и свободе доступа к информации» (принят в апреле 1997 года), Закон РУ «Об издательской деятельности» (принят в августе 1996 года), Закон РУ «Об авторском праве и смежных правах» (принят в августе 1996 года), Закон РУ «О рекламе» (принят в декабре 1998 года, внесены изменения в 2002 году), также Законы РУ «Об информатизации» (принят в декабре 2003 года), «О рекламе» (принят 25 декабря 1998 г.), «О связи» (от 13 января 1992 года), «Об архивах» (от 15 апреля 1999 года), «О телекоммуникациях» (от 20 августа 1999 года), «О защите государственных секретов» (от 7 мая 1993 года), «О государственном языке» (1991 года), а также следующие нормативно-правовые акты: Постановление Кабинета Министров РУ №418 от 30 сентября 2003 года «О порядке регистрации средств массовой информации в Республике Узбекистан», Постановление Кабинета Министров РУ №293 от 10 июля 1998 года «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования частотного спектра, формирования и распространения телерадиопрограмм и передачи данных», Постановление Кабинета Министров РУ №393 от 11 августа 1997 года «Об урегулировании вопросов, связанных с осуществлением издательской деятельности в Республике Узбекистан». Деятельность корреспондентов иностранных СМИ регулируется также «Основными правилами, регулирующими на территории Республики Узбекистан профессиональную деятельность корреспондентов средств массовой информации иностранных государств», которые утверждены Постановлением Кабинета Министров РУ №391 от 11 сентября 1998 года. Многие подзаконные нормативные акты, принимаемые властями якобы «для создания механизма реализации законов», на деле противоречат законам и сводят на нет права и свободы, гарантированные Конституцией и законами РУ.

В Узбекистане нет еще самостоятельного закона, посвященного деятельности организаций электронного вещания. В настоящее время сфера телерадиовещания регулируется ведомственными нормативными актами, принимаемыми чиновниками без участия общественности и без обсуждения. Необходимо разработать и принимать Закон «О телерадиовещании». Необходимо разработать и принять Закон «Об экономических основах деятельности СМИ» для того, чтобы СМИ могли быть защищены от влияния естественных монополий, крупного капитала, олигархов, политических партий, спонсоров и рекламодателей, а также учредителей.

Норм права, гарантирующих свободу самовыражения, достаточно много, однако существуют наиболее значимые международные правовые акты, которые необходимо знать:

- Всеобщая декларация прав человека (статья 19) - утверждена 10 декабря 1948 года на Генеральной Ассамблеи ООН (далее - ВДПЧ);

- Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 года) (статья 19).

Республика Узбекистан является членом Организации Объединенных Наций и полноправным субъектом международного права. Узбекистан подписал заключительный документ Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и Парижскую Хартию, взял на себя обязательства по Хельсинскому Соглашению. Узбекистан признает Устав ООН и ратифицировал основные международные документы по правам человека. Так, в частности, были ратифицированы международные пакты о гражданских и политических и об экономических, социальных и культурных правах.

В статье 19 ВДПЧ говорится: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает и свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

Согласно статьи 19 Международного Пакта о гражданских и политических правах «1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений. 2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ устно, письменно или иными способами по своему выбору. 3. Пользование, предусмотренным в пункте 2 настоящей статьи, правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являются необходимыми: а) для уважения прав и репутации других лиц; б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Как видно из данных статей, свобода самовыражения включает в себя свободный поиск, получение и распространение информации для каждого человека. Для журналистов этот процесс включает еще и процесс обработки информации.

В Конституции Республики Узбекистан признаётся принцип приоритета международного права. К сожалению, Узбекистан не выполняет свои обязательства по международным договорам. В стране часто нарушаются права и свободы человека, в том числе свобода слова.

В соответствии со статьей 67 Конституции Республики Узбекистан, средства массовой информации свободны и действуют в соответствии с законом, они несут в установленном порядке ответственность за достоверность информации, цензура не допускается. В соответствии со статьей 29 Конституции и статьей 3 Закона «О средствах массовой информации» каждому гражданину гарантируются свобода слова, право выступать в средствах массовой информации, открыто высказывать свои мнения и убеждения. По определению статьи 29 Конституции каждому дается право искать, получать и распространять любую информацию, но данное право ограничивается, если распространенная информация будет направлена против существующего конституционного строя. Также, может быть ограничена свобода мнений и их выражения законом в целях защиты государственной или иной тайны.

Среди конституционных гарантий свободы массовой информации следует назвать также признание идеологического разнообразия. Опыт тоталитарного прошлого дает все основания утверждать, что свобода массовой информации и связанный с ней информационный плюрализм просто логически несовместимы с идеологическим монополизмом. Поэтому столь важное значение для обеспечения свободы массовой информации имеет статья 12, которая гласит: «В Республике Узбекистан общественная жизнь развивается на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной».

Свобода массовой информации предполагает обособленность СМИ от государства, ограждение журналистики от администрирования, чтобы она могла выполнить свое назначение, руководствуясь законами, общественным предназначением журналистики и внутренними правилами профессии.

Тенденция злоупотребления властью объективно присуща любому государству - даже самому демократическому. Поэтому любое цивилизованное общество нуждается в конституции и в создании режима ее неуклонного соблюдения.

У свободы слова общая судьба с демократией - когда уничтожают одну, то кончается и другая.

Закон Республики Узбекистан «О средствах массовой информации» является основным законодательным актом, регулирующим деятельность СМИ в Узбекистане. К сожалению, этот Закон, как и многие другие законодательные акты РУ, имеет ряд недостатков и противоречий, снижающих эффективность его применения.

Существуют серьёзные проблемы, возникающие при учреждении СМИ и находящие почву в пробелах законодательства. В статье 11 Закона Республики Узбекистан «О средствах массовой информации» говорится, что «правом учреждения средств массовой информации обладают юридические и физические лица Республики Узбекистан. Средство массовой информации может быть учреждено и несколькими учредителями». В то же время статья 15 Закона Республики Узбекистан «О средствах массовой информации» предусматривает, что в регистрации СМИ может быть отказано, если «местонахождение учредителя или одного из учредителей СМИ либо издателя расположено за пределами Республики Узбекистан». Таким образом, речь идёт исключительно о резидентах. Практически получается, если учредитель - гражданин Республики Узбекистан, но постоянно проживает за ее пределами, то он не имеет право на учреждение СМИ, то есть не имеет равные с другими гражданами страны права. Это противоречит статье 10 Конституции РУ, где оговорено: «Все граждане Республики Узбекистан имеют одинаковые права и свободы и равны перед законом…» Далее, в статье 22 сказано: «Республика Узбекистан гарантирует правовую защиту и покровительство своим гражданам как на территории Республики Узбекистан, так и за ее пределами».

Следующая особенность Закона Республики Узбекистан «О средствах массовой информации» - наличие непосредственной связи материально-технического обеспечения СМИ и возможности его деятельности. Согласно статье 13 Закона Республики Узбекистан «О средствах массовой информации» в заявлении о регистрации необходимо указать сведения об источниках финансирования и материально-технического обеспечения. Отсутствие средств материально-технического обеспечения внутри страны являются основанием для правомерного отказа в регистрации. В настоящее время почти все предприятия материально-технического обеспечения деятельности СМИ (типографии, предприятия, осуществляющие вещание и т.п.) находятся в собственности и под жестким контролем государства. Акты, регламентирующие выдачу разрешения на издательскую деятельность и деятельность по распространению печати, телерадиопрограмм и передачи данных, таковы, что исключают возможность образования типографий, передатчиков и организаций распространения печати, нелояльных власти. Такое положение в свою очередь оборачивается невозможностью создания новых печатных средств массовой информации, независимых от государства.

Из закона «О Защите профессиональной деятельности журналиста» следует, что: «журналист при исполнении профессиональных обязанностей пользуется гарантией неприкосновенности личности». В Законе указывается на недопущение преследования журналиста за публикацию критических материалов. Закон также определяет гарантии профессиональной деятельности журналиста: государство гарантирует журналисту свободное получение и распространение информации, обеспечивает его защиту при осуществлении им профессиональной деятельности, права, честь и достоинство журналиста охраняются законом. Запрещается вмешательство в профессиональную деятельность журналиста, требование от него каких-либо сведений, полученных при исполнении профессиональных обязанностей. К сожалению, все эти права носят декларативный характер и в реальной жизни не выполняются, игнорируются должностными лицами.

Как правило, в законодательстве по отношению к информации используется термин «достоверная», что с одной стороны, сразу ограничивает сведения от мнения по принципу проверяемости, а, с другой, даёт чёткий критерий для оценки: соответствие/несоответствие действительности. Так в Конституции Республики Узбекистан отмечается, что «средства массовой информации свободны и действуют в соответствии с законом, они несут в установленном порядке ответственность за достоверность информации…» А вот в части 2 статьи 2 Закона РУ «О средствах массовой информации» уже добавляется слово «правдивость»: «Средства массовой информации имеют право на поиск, получение, распространение информации и несут ответственность за правдивость и достоверность публикуемой информации в порядке, установленном законодательством». А в статье 6 Закона РУ «О защите профессиональной деятельности журналиста» понятие «достоверность» уже заменено словом «объективность» и журналисту вменяется обязанность «предоставлять объективную информацию». Тем самым законодатель сделал властям большой подарок, так как понятия «правдивость» и «объективность» являются субъективными оценочными понятиями. Не совсем ясно, по каким именно критериям можно проверить, является информация объективной или нет. С точки зрения достоверности, то есть соответствия действительности не могут быть оценены мнения, гипотезы, суждения, теории, предположения и т.д., а с точки зрения объективности можно оценивать любые материалы, распространяемые СМИ. Но, тогда существование действительной свободы слова, свободы мнений и суждений (в том числе и «необъективных») становится нереальной, что противоречит статьи 12 Конституции РУ, которая гласит: «В Республике Узбекистан общественная жизнь развивается на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений». Без свободного обращения различных мнений, суждений и идей (в том числе «необъективных») невозможно демократическое развитие страны.

Практически не разработан в Законе Республики Узбекистан «О средствах массовой информации» механизм предоставления информации. В Законе «О гарантиях и свободе доступа к информации» закреплено право средств массовой информации получать от государственных органов, общественных объединений и должностных лиц сведения об их деятельности. Но данный Закон не предусматривает никаких сроков действия для этого правового механизма, что на практике приводит к его полной недееспособности. А месячный срок для ответа на запрос граждан, указанный в Законе РУ «Об обращениях граждан», не пригоден для СМИ, так как информация быстро устаревает. Для СМИ на устный запрос необходимо предусматривать немедленный ответ, а для письменного запроса - трёхдневный срок.

Кроме того, в законодательстве не определены причины возможного отказа в предоставлении информации, что также дает возможность для произвольного использования данного института. Закон устанавливает право представителя средства массовой информации обратиться к вышестоящему органу или должностному лицу, а затем в суд. Однако отсутствие законодательных критериев для разграничения правомерного и неправомерного отказа сводит на нет данное право.

Что касается Закона «О защите государственных секретов», его нормы носят формальный, часто оценочный или отсылочный характер. В частности, статья 6 Закона определяет, что «система защиты государственных секретов, включающая в себя порядок засекречивания, допуска и связанные с ним ограничения, а также порядок обращения с государственными секретами определяется Кабинетом Министров Республики Узбекистан». Согласно статьи 5 Закона, «Засекречивание и рассекречивание информации производится в соответствии с настоящим Законом, Положением о порядке определения и установления степени секретности сведений и Перечнем сведений, подлежащих засекречиванию в Республике Узбекистан, утверждаемыми Кабинетом Министров Республики Узбекистан». Таким образом, Закон отсылает к Положению и Перечню, но данные документы сами засекречены - до сих пор их не видел ни один журналист или редактор. Как можно выполнять нормы того, чего не видел?! Ведь любая правовая норма вступает в силу после опубликования.

Какие-либо юридические критерии или способы оценки последствий разглашения информации в Законе РУ «О защите государственных секретов» отсутствуют. Обычно в подобных законах значительное место занимает раздел об информации, доступ к которой не может быть ограничен, а также об ответственности за неправомерное засекречивание информации. Перечень сведений, не подлежащих засекречиванию в Законе РУ ограничивается одной категорией - «информация, засекречивание которой создаёт угрозу личной безопасности граждан».

В уголовном законодательстве РУ предусмотрено наказание за разглашение государственных секретов, но не предусмотрено наказание за неправомерное засекречивание сведений, хотя, статья 10 Закона РУ «О защите государственных секретов» в частности говорит, что за «…неправомерное засекречивание информации виновные привлекаются к ответственности в соответствии с законодательством Республики Узбекистан».

Границы информации, подпадающей под понятие «государственная тайна» настолько размыты, что в результате это открывает властям дорогу для произвольного обращения со своими гражданами. Под видом охраны государственных секретов подавляется свобода слова, преследуются журналисты и правозащитники. В одном из судебных процессов распространение ежегодного доклада Хьюман Райтс Вотч по Узбекистану было квалифицировано судьей Сабиром Тулкушевым как «подпольное распространение листовок». Ежегодный доклад Хьюман Райтс Вотч не содержит никакой секретной информации, полученной неправомерными методами. Он публикуется в открытой печати и широко и свободно распространяется в различных странах. Его можно найти и в Интернете. Если документ открыт для всего мира, кроме Узбекистана, то следовательно, его запрещение носит сугубо политический характер.

Статья 4 данного закона гласит: «В соответствии с Конституцией Республики Узбекистан каждый обладает правом беспрепятственно искать, получать, исследовать, распространять, использовать и хранить информацию». Но тут же следуют ограничения этой самой свободы: «Доступ к информации может быть ограничен только в соответствии с законом и в целях защиты прав и свобод человека, основ конституционного строя, нравственных ценностей общества, духовного, культурного и научного потенциала, обеспечения безопасности страны».

Согласно статьи 5. Закона: «Основными принципами свободы информации являются открытость и гласность, общедоступность и достоверность».

Отрадно, что в статье 6 Закона перечисляются некоторые виды сведений, которые нельзя отнести к конфиденциальной информации: «акты законодательства о правах и свободах граждан, порядке их реализации, а также устанавливающие правовой статус органов государственной власти и управления, органов самоуправления граждан, общественных объединений и других негосударственных некоммерческих организаций; сведения об экологической, метеорологической, демографической, санитарно-эпидемиологической, чрезвычайной ситуациях и другая информация, необходимая для обеспечения безопасности населения, населенных пунктов, производственных объектов и коммуникаций; сведения, имеющиеся в открытых фондах библиотек, архивов и информационных систем юридических лиц, функционирующих на территории Республики Узбекистан».

Согласно части 2 статьи 8 «Органы государственной власти и управления, органы самоуправления граждан, общественные объединения и другие негосударственные некоммерческие организации и должностные лица обязаны в установленном законодательством порядке обеспечивать каждому возможность ознакомления с информацией, затрагивающей его права, свободы и законные интересы, создавать доступные информационные ресурсы, осуществлять массовое информационное обеспечение пользователей по вопросам прав, свобод и обязанностей граждан, их безопасности и другим вопросам, представляющим общественный интерес». К сожалению в Законе не разъяснено содержание термина «общественный интерес»

В статье 9 предусмотрен порядок получения информации. Согласно этому порядку, каждый имеет право непосредственно либо через своих представителей обращаться с письменным или устным запросом на получение информации. В письменном запросе должны содержаться имя, отчество, фамилия, адрес обращающегося (для юридического лица - его реквизиты) и наименование запрашиваемой информации или ее характер. Запросы подлежат регистрации в установленном порядке. Ответ на письменный запрос должен быть дан в возможно короткий срок, но не позднее тридцати дней с даты получения запроса, если иное не установлено законодательством. Ответ на устный запрос должен быть дан по возможности незамедлительно. В случае невозможности предоставления запрашиваемой информации в срок, предусмотренный в частях третьей и четвертой настоящей статьи, обратившемуся за ее получением направляется уведомление об отсрочке.

Отсрочка в предоставлении запрашиваемой информации не должна превышать двух месяцев с даты подачи запроса. Уведомление об отсрочке направляется лицу, обратившемуся за информацией, в недельный срок с даты получения запроса. В уведомлении об отсрочке должны быть указаны причины, по которым запрашиваемая информация не может быть предоставлена вовремя и дата, к которой будет предоставлена запрашиваемая информация. В случае, если орган или должностное лицо не обладают запрашиваемой информацией, они обязаны в срок не более пяти дней с даты получения запроса сообщить об этом лицу, обратившемуся за информацией. За предоставление информации может взиматься плата в установленном порядке.

Указанные в статье 10 основания для отказа в предоставлении информации - очень широкие и неясные. Согласно им: «Отказ в предоставлении запрашиваемой информации возможен, если она является конфиденциальной или в результате ее раскрытия может быть причинен ущерб правам и законным интересам личности, интересам общества и государства».

Уведомление об отказе в предоставлении запрашиваемой информации направляется обратившемуся с запросом лицу в пятидневный срок с даты его получения. В уведомлении об отказе должна быть указана причина, по которой запрашиваемая информация не может быть предоставлена. Собственник, владелец конфиденциальной информации обязан уведомлять лиц, запрашивающих информацию, о действующих ограничениях доступа к этой информации. Лица, которым неправомерно отказано в предоставлении информации, а также лица, получившие на свой запрос недостоверную информацию, имеют право на возмещение причиненного им материального ущерба или компенсацию морального вреда в установленном законом порядке.

В данном законе есть статьи, посвященные информационной безопасности. Хотя закон новый, от него веет духом времен «холодной войны», времен поиска «врагов народа», «провокаторов» и т.д.

Термин «информационная безопасность» - продукт исключительно постсоветского чиновничьего пространства. В мировой правовой теории и практике такого термина не было и нет. Но, по словам Олега Панфилова, «понятие «информационная безопасность» на постсоветском пространстве появилось не сейчас, не год и не два назад». Еще 15 мая 1992 года в Ташкенте главами государств Армении, Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Украины и России было подписано Соглашение об обеспечении безопасности шифровальных средств. На основе этого документа создан и работает Координационный совет по обеспечению безопасности шифровальных средств и их эксплуатации в системах правительственной и закрытой ведомственной связи участников Содружества. 22 января 1993 года в Минске главами государств СНГ подписано Соглашение о взаимном обеспечении сохранности межгосударственных секретов. Ряд соглашений и протоколов в области обеспечения информационной безопасности заключены и действуют на двусторонней основе по линии взаимодействия секретарей советов безопасности стран Содружества.

Но не будем успокаивать себя замысловатостью названий этих документов: понятно, что в последнее время представители власти под информационной безопасностью подразумевают не столько защиту правительственной информации и сохранность государственных интересов, сколько изменение информационной политики средств массовой информации

По мнению О. Панфилова: «В Таджикистане, Узбекистане и Туркменистане информационная безопасность не актуальна. Объяснить это можно довольно простым обстоятельством: в этих странах нет независимых изданий, телекомпаний и радиостанций, а потому беспокоиться о том, что пресса может опубликовать нечто, беспокоящее власть, не приходится».

Видимо, после отмены предварительной цензуры в Узбекистане 13 мая 2002 года «информационная безопасность» и для властей этой страны стала «актуальной». Появился законопроект «О принципах и гарантиях свободы информации», где есть раздел об «информационной безопасности», и был принят парламентом Республики Узбекистан. Это уже не декларация, как российская «Доктрина информационной безопасности», а закон, имеющий юридическую силу.

Почему об «информационной безопасности» беспокоятся в тех странах, где ситуация с независимой прессой ухудшается с каждым годом, где информирующая роль СМИ заменена пропагандой политики правящей власти?

Значит, идет в какой-то форме, по каким-то причинам наступление на свободу печати. Например, авторы узбекского закона об информационной безопасности хотят защитить личность «от противоправных информационно-психологических воздействий» (статья 13. «Информационная безопасность личности»), хотят обеспечить «информационную безопасность» общества путём «недопущения противоправного информационно-психологического воздействия на общественное сознание, манипулирования им; сохранения и развития культурных и исторических ценностей, научного и научно-технического потенциала страны; создания системы противодействия информационной экспансии, недопущения применения информационных систем, направленных на деформацию национального самосознания, отрыв общества от исторических и национальных традиций и обычаев; защиты общественно-политической стабильности, межнационального, межконфессионального согласия, нравственных и духовных устоев общества» (статья 14. «Информационная безопасность общества»), желают обеспечить информационную безопасность государства при «реализации мер экономического, политического, организационного и иного характера по противодействию угрозам безопасности в информационной сфере; защиты государственных секретов и государственных информационных ресурсов от несанкционированного доступа к ним; интеграции Республики Узбекистан в мировое информационное пространство и современные телекоммуникационные системы; защиты от распространения информации, содержащей публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя, нарушению территориальной целостности, суверенитета Республики Узбекистан, захвату власти или отстранению от власти законно избранных или назначенных представителей власти и совершению иных посягательств на государственный строй; противодействия распространению информации, содержащей пропаганду войны и насилия, жестокости, идей терроризма и религиозного экстремизма, направленной на разжигание социальной, национальной, расовой и религиозной вражды» (статья 15. «Информационная безопасность государства»).

Очень хорошо, но кто определит, что такое «информационная экспансия»? В чем может выражаться «негативное информационно-психологическое воздействие»? Какие информационные системы могут быть направлены на «деформацию национального самосознания»?

Но для того, чтобы ответить на эти вопросы, необходимо прежде всего разобраться в том, какое содержание вкладывают авторы Закона в понятие «информационная безопасность», что по их мнению, ей угрожает. Необходимо разъяснять термины «информационная экспансия», «негативное информационно-психологическое воздействие» и т. п. Сделать это тем более необходимо, что ни в узбекском праве, ни, насколько нам известно, в юридической науке и в законодательстве других демократических стран, таких понятий нет.

Конечно, у авторов Закона могут быть основания, чтобы ставить вопрос о необходимости защитить узбекские средства информации (в особенности, электронные) от преступного вторжения международных террористических организаций или иностранных разведок, их злосчастных хакеров. Однако речь в этом случае должна идти о таких мерах, как усовершенствование технических средств защиты. Но ведь это никак не правовая проблема, а чисто техническая. И для того, чтобы ее решить, нет необходимости создавать закон, для этого достаточно постановления правительства.

Но наряду с угрозами информационной безопасности, которые в определенной ситуации могут оказаться реальными, в Законе названы и такие, от которых так и веет духом «холодной войны», духом тоталитарного режима. Так, например, угрозу «информационной безопасности» законодатели видят «в информационных системах, направленных на деформацию национального самосознания». Иными словами, авторы исходят из того, что информационные системы других стран могут являться угрозой информационной безопасности Узбекистана и его граждан.

Если исходить из того, что отставание отечественной информационно-коммуникационной технологии (ИКТ) создает условия для проникновения зарубежных информационных потоков (если вообще видеть в этом опасность, что в корне неправильно и противоречит принципам международного права), метод защиты от такой мнимой опасности - совершенствование отечественной электронной технологии.

Думается, авторы Закона это прекрасно понимают. На самом деле их беспокоит, а может быть, даже пугает информационный поток, который беспрепятственно идет из-за рубежа. Поток свободной и, как правило, достоверной и объективной информации, которую они не могут контролировать и сдерживать. Именно в этом они видят угрозу «информационной безопасности» извне и именно от нее стремятся найти защиту. Об этом, на мой взгляд, очень убедительно свидетельствует положения Закона о недопущении «противоправного информационно-психологического воздействия на общественное сознание, манипулирования им», о создании «системы противодействия информационной экспансии». Нелишне напомнить законодателям, что в статье 29 Конституции Республики Узбекистан закреплено право на свободный, иными словами - на несанкционированный, доступ к информации. Мы должны полагаться на умы своих граждан, не пренебрегать их правом на полную информацию на собственные выводы.

Так что, есть все основания придти к заключению о том, что в Законе Республики Узбекистан «О принципах и гарантиях свободы информации» вполне естественное стремление обеспечить безопасность информационных сетей Республики Узбекистан перерастает в попытку контроля за содержанием информационных потоков, контроля за содержанием СМИ, как внутренних, так и зарубежных.

Введение запретов под видом защиты «общественного сознания», «национального самосознания» опасно тем, что интересы общества очень легко могут быть подменены интересами самой власти.

Уголовный кодекс Республики Узбекистан содержит достаточно много статей, которые так или иначе могут быть применены к журналистам. В нем установлена уголовная ответственность за клевету (статья 139 УК РУ) и оскорбление (статья 140 УК РУ), которые предусматривают наказания в виде штрафа, исправительных работ или лишения свободы.

Уголовный кодекс Республики Узбекистан также содержит статьи предусматривающие ответственность за пропаганду войны(статьи 150 УК РУ), призывы к насильственному изменению конституционного строя(статьи 159 УК РУ), возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды(статьи 156 УК РУ), шпионаж (статьи 160 УК РУ), разглашение государственных секретов (статьи 162 УК РУ), изготовление и распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку (статьи 244-1 УК РУ). Совершение этих действий с использованием средств массовой информации рассматривается как более тяжкое преступление и наказывается строже. Кроме того, эти нормы несколько расплывчаты, в них нет юридических дефиниций и, как следствие, возможно их произвольное толкование.

Статья 158 Уголовного Кодекса Республики Узбекистан называется «Посягательства на Президента Республики Узбекистан». Она логично укладывается в общую идеологию культа личности Президента Узбекистана Ислама Каримова, но противоречит нормам международного права и Конституции Республики Узбекистан. Часть вторая этой статьи вводит ответственность за оскорбление или клевету в отношении Президента Узбекистана, которые наказываются исправительными работами до трёх лет или арестом до шести месяцев либо лишением свободы до пяти лет. Как было отмечено выше, Уголовный Кодекс Республики Узбекистан предусматривает уголовную ответственность за клевету и оскорбление (ст. 139 и 140 УК РУ), и не было необходимости защитить отдельно честь и достоинство Президента РУ, так как согласно Всеобщей Декларации Прав Человека, все люди с рождения равны в достоинстве, согласно статьи 18 Конституции Республики Узбекистан «Все граждане Республики Узбекистан имеют одинаковые права и свободы и равны перед законом…» Честь и достоинство Президента - не меньше, но и не больше, чем у других граждан Республики Узбекистан.

Чаще всего конфликты в сфере СМИ возникают в связи с защитой чести, достоинства и деловой репутации (статья 100 ГК РУ), а также в связи с такими преступлениями, как клевета и оскорбление (статьи 139 и 140 УК РУ).

К сожалению, в судебных решениях нет ссылок на Конституцию и законы о СМИ, тем более, нет ссылок на международные правовые нормы. Зачастую подзаконные ведомственные акты имеют решающее значение для судей.

Как известно, демократия состоит не только в том, что закреплено в законах, но и в том, как эти законы соблюдаются. К сожалению, действующее законодательство не оказывает существенного влияния на деятельность СМИ в Республике Узбекистан. Законодательство существует отдельно от реальной жизни и используется только в качестве формального прикрытия для того или иного действия властей Узбекистана.

Круг материалов, публикация которых запрещается, достаточно широк. Например, в 1998 году, в февральском номере газеты «Тошкентская правда» цензура изъяла из статьи «Экспортёрам нефти придётся потесниться» даже те данные по нефтяному потенциалу страны, которые были обнародованы самим Президентом Республики Узбекистан Исламом Каримовым при поездке в США.

Кроме того, содержание СМИ Узбекистана зависит и от внешнеполитического курса страны. СМИ используются для выражения несогласия с политикой тех или иных зарубежных государств или их лидеров.

Следует также отметить отсылочный характер законодательства. Многие нормы относят регулирование того или иного вопроса к компетенции Кабинета Министров или иных структур правительства РУ. Формально провозглашая права и свободы, государство делает фактически невозможным их реализацию, путем издания противоречивых корпоративных подзаконных актов.

Необходимо учиться цеховой солидарности и вырабатывать действенные механизмы воздействия на общественно-политические и экономические процессы, что является главной корпоративной стратегической задачей журналистов Узбекистана. Во-первых, журналистские силы разобщены. Во-вторых, законы о СМИ несовершенны, неполны и не выполняются. В-третьих, административный ресурс власти ещё силен и ухищрен. В-четвертых, сильна ангажированность прессы, находящейся под воздействием финансовой зависимости и противоборства экономических группировок, исполняющей заказы на восхваления, и, как следствие, происходит потеря доверия со стороны населения. В-пятых, низкий уровень политической и правовой культуры населения - потребителя продукции СМИ. В-шестых, налицо отсутствие единства информационного пространства Республики Узбекистан, большая разобщенность общереспубликанских и местных СМИ.

Существующий режим и несовершенство и неполнота законодательства даёт властям возможность вести информационную политику Республики Узбекистан, направленную на обслуживание текущих интересов власти, а не на стратегические и экономические интересы страны.