13 декабря 2003 г. в Республике Армения был принят Закон Республики Армения «О средствах массовой информации». До принятия этого закона деятельность средств массовой информации регулировалась Законом РА «О печати и прочих средствах массовой информации», принятом 8 октября 1991 г.

Целью как Прежнего так и Нового законов о средствах массовой информации является регулирование отношений, связанных с деятельностью средств массовой информации, установление прав, обязанностей и ответственности субъектов этих отношений и, в соответствии с Новым законом, утверждение гарантий, обеспечивающих свободу слова в области информации.

Положения законодательства Республики Армения о средствах массовой информации можно условно разделить на три направления: определение понятия средства массовой информации, гарантии свободы средств массовой информации и ограничения деятельности средств массовой информации.

Как в Прежнем так и в Новом законах представлена попытка дать определение следующим понятиям: «Массовая информация», «Средство массовой информации», «Осуществляющий информационную деятельность», «Журналист». Одно из существенных различий между определениями этих двух законов заключается в том, что по Прежнему закону только юридические лица могли быть осуществляющими информационную деятельность, в то время как Новый закон предоставляет подобное право также и физическим лицам, в том числе и индивидуальным предпринимателям. Под понятием «Массовая информация», согласно Новому закону, подразумевается распространение информации, доступной неограниченному числу лиц, цель этой нормы - обеспечение конституционного права человека свободно, независимо от государственных границ, искать, получать и распространять сведения и идеи. Прежний закон вообще не дает определения массовой информации, но определяет средство массовой информации как издание тиражом более чем в сто экземпляров. Новый закон предусматривает три основных типа средств массовой информации: информационные средства, распространяемые на материальных носителях, телерадиопередачи и сетевые средства информации. Далее, к средствам массовой информации причисляются периодические сообщения информационных агентств и других организаций подобного рода. Определение и правовое регулирование телерадиопередач предусматривается законом РА «О телевидении и радио». Сетевым информационным средствам не дается четкого определения: они включают любую электронную страницу. Что касается информационных средств, распространяемых на материальных носителях, то для того, чтобы информационное средство считалось таковым, также установлены критерии ста экземпляров и периодичности, о котором также не дается ясного определения.

Таким образом, Новый закон не содержит какого-либо нового уточнения в отношении определений. Он просто с непонятной целью чрезмерно расширяет рамки средства массовой информации.

Прежний закон устанавливает свободу средств массовой информации и принципы их деятельности. Новый закон в этом аспекте сопоставляет определения Прежнего закона и ряд принятых международных принципов. Пожалуй, наиболее прогрессивным в Новом законе является то, что средствам массовой информации более не требуется какая-либо государственная (прежняя или текущая) регистрация. Новый закон также исключает какой-либо регламент для уведомления, лицензирования или объявления. В то же время, в Статье 13 Нового закона говорится о введении Административного регистра средств массовой информации, которое осуществляется Министерством правосудия РА, в соответствии с обязательной доставкой в министерство двух экземпляров каждого выпуска средства массовой информации. В действительности, это не что иное как форма уведомления государственного органа об осуществлении деятельности средством массовой информации. Таким образом, противоречие между двумя статьями очевидно, и, более того, цель подобного уведомления никак не представлена и не обоснована.

Можно рассматривать как новую гарантию свободы слова право осуществляющих информацию не раскрывать источники информации, которое предусматривает, что даже в связи с уголовным делом журналиста не могут обязать раскрыть его источник информации, когда этого требует защита интересов общества, но не исчерпаны все остальные средства защиты этих интересов (Часть 2 Статьи 5 Нового закона). Другими словами, журналист может отказаться от дачи показаний в связи с уголовным делом, а также не раскрывать свои источники информации в случае, если «необходимость защиты государственных интересов» не перевешивает «общественную заинтересованность в нераскрывании источников информации» и имеется альтернативное средство для защиты этих интересов, например, возможность раскрыть источник информации иным способом. Утверждение Новым законом понятия «осуществляющего информацию» и защиты источника информации является фактом положительным, но нереализуемым, поскольку это положение находится в противоречии с Частью 2 Статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса РА, в которой дается исчерпывающий перечень лиц, которых нельзя привлекать в качестве свидетелей, а также подвергать допросу. Осуществляющий массовую информацию в этом перечне не отмечен, и если законодатель в действительности преследует цель утвердить упомянутую гарантию свободы слова, это должно быть осуществлено путем изменения соответствующей статьи Уголовно-процессуального кодекса РА.

Наконец, Новый закон утвердил ряд гарантий, обеспечивающих право на свободу слова в сфере информации, которые имеют декларативный характер либо уже утверждены Конституцией РА, а в некоторых случаях сформулированы неясно и непоследовательно. Например, Пункт 4 Части 3 Статьи 4, согласно которому «Запрещается... ограничения использования в гражданском обороте оборудования и материалов, необходимых для распространения информации».

Обязанности, предусмотренные в Новом законе, предписанные для средств массовой информации, в некоторых случаях являются неприемлемыми и должны быть вынесены за рамки регулирования законом.

Так, ряд обязанностей, вошедших в Новый закон, относится не только к средствам массовой информации, но и к каждому человеку. Следовательно, ограничения права на свободу слова, содержащиеся в Новом законе (Статья 7), не должны распространятся только на осуществляющих массовую информацию. Например: на осуществляющих массовую информацию не должно налагаться специальное обязательство не распространять информацию, считающуюся секретной в установленном законом порядке либо побуждающую к уголовной деятельности. В данном случае лица, взывающие к насилию на митинге, и средства массовой информации должны быть уравнены. То же самое относится к каждому гражданину и журналисту, распространяющему информацию, представляющую государственную тайну.

К числу обязанностей, предусмотренных для средств массовой информации, относятся публикация опровержения и ответа. Прежний закон (Статья 24) и Новый закон (Статья 8) утверждают досудебную процедуру публикации опровержения и ответа, которая устанавливает объемы, средство публикации, сроки, заголовок, цену и т.д. опровержения и ответа. В этом случае то, что Новый закон почти не дает возможности средству массовой информации отказать в требовании публикации опровержения и ответа, является регрессивным фактом, поскольку закон исчерпывающим образом определяет немногочисленные основания, при наличии которых только «осуществляющий информацию» имеет возможность отклонить или должен отклонить требование публикации опровержения или ответа. Упомянутые положения ограничивают редакционную свободу СМИ отказывать в требовании публикации опровержения и ответа на основаниях, не предусмотренных законом. То есть, если средство информации не согласно с опровержением или ответом, оно обязано опубликовать их не по решению суда, а по требованию любого индивидуума, если это требование по форме отвечает требованиям закона.

Ответственность, предусмотренная за злоупотребление свободой слова, является закономерным ограничением свободы слова. Прежний закон перечисляет случаи нарушения закона со стороны осуществляющих информационную деятельность, которые предусматривают ответственность в порядке, установленном законодательством РА. Новый закон воздерживается от определения основания для ответственности и предусматривает ответственность за нарушение законодательства вообще. Пожалуй, самое существенное различие между соответствующими статьями двух документов заключается в том, что Новый закон предусматривает основания для освобождения от ответственности за распространение любой информации, в то время как Прежний закон предусматривает освобождение от ответственности в случаях распространения «информации, не соответствующей действительности».

И наконец, Статья 29 Прежнего закона и Статья 6 Нового закона предусматривают аккредитование журналистов. В отличие от Прежнего закона, Новый закон более детально регулирует процедуру аккредитации; «осуществляющий информационную деятельность» для аккредитации своего журналиста имеет право обратиться к государственным органам, а государственные органы обязаны аккредитовать журналиста без какого-либо предварительного согласования, как того требовал Прежний закон. При этом, основания для отказа в аккредитации отсутствуют; также отсутствие утвержденного порядка аккредитации не может служить основанием для отказа в аккредитации. Закон, утверждая обязательные требования, предписываемые порядком аккредитации, утверждает также, что законный порядок аккредитации в государственных правительственных органах РА утверждается правительством РА.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, можно заключить, что Прежний закон и Новый закон почти не отличаются друг от друга в аспекте проблем регулирования. Разве что, в Новом законе уже не предусматривается правовое требование регистрации средства массовой информации. Остальные положения, каковыми являются определения массовой информации и ее средств, утверждение гарантий свободы слова, защита источников информации, аккредитация журналиста, право на опровержение и ответ, утверждение непозволительности злоупотребления свободой слова и предусмотренная за это ответственность, с определенными изменениями, вошли и в Новый закон, причем, отдельные положения в Новом законе изложены с существенными недостатками. В частности, речь идет об определении исчерпывающего перечня оснований для отказа в требовании публикации опровержения и ответа, который является серьезным ограничением свободы слова. Также, в ряде случаев определения, приведенные в Новом законе, являются вводящими в заблуждение и нереальными, как например, формальное определение гарантии нераскрытия источника информации, которое не может работать, поскольку противоречит соответствующим положениям Уголовно-процессуального кодекса РА.