 Предыдущая |
Следующая  |
Актуальные
проблемы
правового регулирования телекоммуникаций
Центр "Право и средства массовой
информации"
Серия "Журналистика и право"
Выпуск 12
Заседание 4 июля 1998 года
(факультет журналистики МГУ, Большая Академическая аудитория)
А.Г.Рихтер
Добрый день, уважаемые дамы и господа! Позвольте поблагодарить вас за то, что вы любезно согласились принять участие в нашей конференции. Вначале я хотел бы сказать несколько слов о том, почему мы проводим эту конференцию. Сегодняшняя конференция является элементом одновременно двух программ Центра "Право и средства массовой информации". Одна программа как раз только что началась, ее первым результатом является эта конференция, а также бюллетень "ЗиП-Телеком", первый выпуск которого многие из вас держат сейчас в руках. Эта программа финансируется Советом по международным исследованиям и обменам — АЙРЕКС (США); программа рассчитана на несколько лет и ставит целью общественное обсуждение вопросов правового регулирования телекоммуникаций в России и выработку рекомендаций законодателям по этому вопросу. Наша конференция является также и элементом другой программы Центра "Право и средства массовой информации" — программы партнерства с колледжем Вульфсона Оксфордского университета. Эта программа финансируется английским фондом "Ноу-хау" и ставит своей целью расширение знаний о регулировании средств массовой информации в Великобритании и помощь Центру в его работе.
Хочу также поблагодарить руководство факультета журналистики МГУ, гостеприимно предоставившее нам помещение для проведения конференции, и предоставляю слово декану факультета профессору Ясену Николаевичу Засурскому.
Я.Н.Засурский
Как вы знаете, наша конференция посвящена очень модной теме — новым телекоммуникациям. Эта тема настолько модная, что даже такая массовая, мягко говоря, газета, как "Московский комсомолец" постоянно ее затрагивает. Скажем, в номере за 2 июля 1998 года эта газета опубликовала сообщение о том, что кабельному телевидению нанесен смертельный удар с появлением сотового телевидения, которому они предсказывают очень хорошее и успешное будущее. И здесь же есть очень важное сообщение относительно Интернета. Телевидение, пишет "Московский комсомолец", будет вытеснено Интернетом. Эта неутешительная тенденция якобы была отмечена социологами. Эпоха доминирования телевидения подходит к концу — "Московский комсомолец" это уже обнаружил. Это отражает только один важный и несомненный факт — проблемы новых технологий и их воздействие на развитие информационной системы и, прежде всего, средств массовой информации интересуют очень широкие слои населения. Об этом говорит и тот интерес, который проявил к указанной теме "Московский комсомолец",— ведь более массовой ежедневной газеты в России нет.
Я хотел бы обратить внимание на то, что в России новым телекоммуникациям уделяется не меньше внимания, чем на Западе. Наша страна находится в тяжелом положении, очень неравномерно развивается ее культура и экономика. Но, по сравнению с другими отраслями, сфера телекоммуникаций развивается более успешно. При этом развитие новых технологий в России идет неравномерно. На Давосском форуме в 1996 году были распространены данные о том, какое место занимают страны по количеству новых технологий — телефонов, сотовых телефонов, компьютеров, телевизоров и подключений к Интернету. Россия оказалась там на тридцать пятом месте. Если учесть, что по количеству студентов мы сейчас где-то на восьмидесятом месте, а были на первом, то тридцать пятое место — не такой-то уж и плохой результат для нас.
Сегодня в России традиционными средствами массовой информации не обеспечивается в полной мере доступ к информации, и, видимо, новые средства массовой информации, или доступ к информации через новые технологии, может здесь оказать нам определенное содействие в сохранении общего информационного пространства.
В настоящее время со всех сторон вносятся предложения о регулировании Интернета. Насколько это необходимо? Выдвигается два рода требований, которые должны с точки зрения авторов этих предложений обеспечить создание нормативной среды в области новых коммуникаций. С точки зрения авторов, существует два рода проблем. Первое — экономические проблемы, проблемы тех, кто осуществляет собственно телекоммуникационную связь, обеспечивает техническую сторону дела и получает от этого прибыль. Эта важнейшая сторона — экономическая — требует, по-видимому, регулирования. Вторая сторона — социальная и, может быть, гуманитарная. Здесь также вытекают требования регулирования, исходящие из совершенно разных побуждений — этических и других. Я думаю, что эти вопросы надо тщательно обсудить, взвесить и обдумать, нужно ли регулирование телекоммуникаций. С моей точки зрения, конечно, нужно. Но в какой степени и в какой форме? Соответствующий опыт у нас, в России, не очень большой, а желание регулировать новые средства массовой информации и регулировать доступ к ним существует среди значительных слоев нашего политического истеблишмента, нашей политической элиты.
Я думаю, что наша конференция поможет нам решить эти серьезные вопросы. Я не считаю, что мы сможем их здесь окончательно решить, но, во всяком случае, поставить эти вопросы в повестку дня и приступить к их рассмотрению — нам вполне по силам.
Здесь присутствуют гости из Соединенных Штатов и из Великобритании, а также из многих республик Содружества Независимых Государств, — я думаю, что наши зарубежные коллеги также нам помогут решить эти проблемы. Кстати, в странах СНГ правовая структура средств массовой информации и информационной сферы развивается очень интересно, и мне кажется, что, скажем, на Украине к этому вопросу подходят даже более серьезно, чем в России.
Позвольте на этом открыть наше заседание и пригласить сюда участников первого нашего круглого стола "Российский подход к новым телекоммуникационным технологиям".
Ю.М.Нестеров
Когда я дал согласие на участие в сегодняшней международной конференции, то, естественно, как всякий депутат Государственной Думы, — наверное, в Соединенных Штатах в Конгрессе дело обстоит так же, — первым делом попросил наш думский аппарат, своих помощников подготовить некоторые тезисы для сегодняшнего выступления. Как всегда, эти тезисы остались закопанными в массе бумаг, которые пришли в последние дни в Государственную Думу, и я их просто не нашел. Может быть, это и к лучшему — я лишен всяческих бумажек в качестве подсказки, поэтому могу просто поделиться некоторыми своими соображениями о том, как далеко мы ушли и как недалеко мы ушли за последние несколько лет в деле правового регулирования телекоммуникаций.
В этой связи я бы хотел здесь вспомнить Юлию Николаевну Кондратьеву, недавно усопшую. Юлия Николаевна любила подчеркнуть, что особую важность имеет не столько информация граждан о деятельности власти, сколько информация власти о том, что граждане знают о деятельности власти. Вспоминаю, что когда в 1989 году во время избирательной кампании Юрия Владимировича Болдырева накануне дня голосования пронесся слух, что и как именно собирается сделать избирательная комиссия, чтобы сфальсифицировать выборы, Юлия Николаевна расписала эту информацию в виде трех схем, трех вариантов деятельности комиссии, и с этим замечательным плакатом пришла прямо в райком партии, а затем — на площадь перед ближайшей станцией метро. Тогда все увидели, что мы, граждане, знаем о том, что собирается сделать власть. Власть об этом узнала, и этого было достаточно, чтобы никаких фальсификаций в тот раз, в тот день 1989 года, не состоялось. Далеко ли мы ушли от того состояния? Нет, к сожалению, недалеко. И сегодня, так же, как и 10 лет назад, мы постфактум узнаем о том, что собирается делать власть, в том числе и о таких ее шагах, которые затрагивают интересы миллионов людей.
Вот, к примеру, я только вчера получил по каналам Интернета сообщение о том, что представители ряда ведомств: Госкомсвязи, Федеральной службы безопасности, Главсвязьнадзора, а также научно-исследовательского института связи — ЦНИИС, — совместными усилиями создали рабочую группу, и эта группа поставила перед собой задачу — разработать такое положение, такие технические требования к деятельности услуг связи, в частности, интернетовских услуг, чтобы у каждого провайдера стоял рядом такой "замечательный" компьютер, по которому Федеральная служба безопасности, не уведомляя тех людей, которые отправляют и получают информацию, могла бы сунуть нос в любой электронный почтовый ящик со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кстати, платить за эту услугу должны сами провайдеры. Человек, который распространяет информацию по компьютерным сетям, осторожно заметил, что это вполне аналогично требованию гражданина пойти и сдать в районное отделение милиции ключ от собственной квартиры для того, чтобы милиция могла в любой момент войти в нее под предлогом необходимости защитить гражданина и его квартиру от ограбления, воровства и прочих преступных посягательств. Вряд ли большинство граждан захочет оплачивать такую услугу милиции, да и вообще согласится с ней.
Итак, мы недалеко ушли от того информационного взаимодействия власти и общества, какое имели десять лет назад. Это не значит, что мы должны отчаиваться, потому что десять лет — не такой уж большой срок, и есть надежда, что в следующие годы мы наверстаем упущенное. А теперь — перехожу к следующей теме сообщения — к позиции Думы по вопросу закона о телевидении и радио. Я полагаю, что у Думы четкой и ясной позиции нет и быть не может, потому что это орган, состоящий из 450 депутатов, четырех фракций и трех депутатских групп. Скорее, можно говорить о некоторых настроениях. Настроения левой части Думы состоят в том, чтобы сохранить институт государственных средств массовой информации и расширить этот институт по сравнению с сегодняшним состоянием. Настроения левой части Думы состоят в том, чтобы обеспечить, в первую очередь, права самих депутатов на публикацию неограниченного количества информации в неограниченном количестве средств массовой информации — в газетах районных, городских, республиканских, местных, во всех газетах, которые могут быть учреждены с участием как органов власти, так и органов местного самоуправления, — чтобы во всех этих газетах обязаны были публиковать информацию депутатов. С другой стороны, позиция Думы состоит в том, чтобы усилить на СМИ влияние исполнительной власти.
То есть, позиция Думы разноречива. Она состоит в том, чтобы сбалансировать вполне очевидный переход с влияния на общероссийские телевизионные каналы исполнительной власти на то же влияние представительно-законодательной власти. Если говорить о моей личной позиции, то она, пожалуй, не соответствует позиции большинства депутатов Думы. Я, скорее, приветствовал бы не усиление влияния парламента на телевизионные каналы, в противовес влиянию Президента и правительства, а ослабление всех влияний — и парламента, и правительства, и Президента — на общероссийские телевизионные каналы. Кроме того, я за то, чтобы как можно скорее создать в России каналы, аналогичных каналам общественного телевидения в Соединенных Штатах Америки.
И в этой связи я приветствую международную конференцию, которая прошла на этих днях — 1, 2 и 3 июля — в Санкт-Петербурге и была посвящена опыту создания каналов общественного телевидения в странах Восточной Европы. Основными докладчиками на этой конференции были специалисты из Германии. Что касается России, то было справедливо отмечено, что препятствиями для создания каналов общественного телевидения здесь являются две вещи. С одной стороны, это политическая ситуация. Я не интересуюсь политическими взглядами аудитории, но наша позиция состоит в том, что до тех пор, пока у нас в стране существует такой суперпрезидентский режим, политической воли в верхах исполнительной власти на ослабление собственного влияния на теле- и радиоканалах не будет. Но есть и другое препятствие, не имеющее никакого отношения к власти и политике, а относящееся только к экономической ситуации. К сожалению, до тех пор, пока в стране свирепствует экономический кризис, при котором доходы основной массы населения, — тех, кого мы называем средним классом, — так ничтожно малы, я сомневаюсь, что мы сможем в ближайшем будущем — в этом или следующем году, даже если бы была политическая воля президента и правительства, — создать каналы, которые могли бы оплачиваться на 70 или 80 процентов за счет распределенных взносов, собираемых с широкого круга зрителей, что, собственно, и является основой общественного телевидения.
Если не вдаваться в юридические подробности, то весь вопрос состоит в том, кто платит. Каналы делятся на те, которые оплачиваются общественными структурами, те, которые оплачиваются, в прямом или в завуалированном виде, государством, и те, которые оплачиваются обществом в широком смысле слова — гражданами. Значит, у нас есть первый и второй вид средств массовой информации, нет только третьего.
Что делает Государственная Дума? Очень много споров и возмущений, — я считаю, что возмущений несправедливых и очень обидных, особенно со стороны газет, журналистов, общественных деятелей, которых правомерно относят к числу убежденных сторонников демократических преобразований в России, — так вот, с их стороны было очень много несправедливой, на мой взгляд, критики в адрес пока еще незавершенной попытки Думы внести изменения в Закон о средствах массовой информации. Сейчас этот закон подготовлен ко второму чтению, он прошел Комитет, правда, не исключено, что на его пути еще возникнут неожиданности. По крайней мере, часть членов Комитета настаивают на том, чтобы этот закон еще раз рассматривался в Комитете по информационной политике и связям. Жаль, что это произошло в отсутствие председателя Комитета, господина Финько. В его отсутствие работа рабочей группы была одобрена, и закон было решено вынести в Совет Государственной Думы, а затем и на пленарное заседание для второго чтения.
Для тех, кто не знает, поясню, в чем смысл этого закона. На взгляд авторов (а я, хоть и не являюсь его разработчиком, — его разработчиками является рабочая группа специалистов другого подкомитета — по печатным средствам массовой информации, тем не менее являюсь одним из тех, кто поставил свое имя среди субъектов законодательной инициативы, вносящих закон в парламент), первое назначение — привести закон в соответствие с сегодняшней реальностью России: ведь изменился Гражданский кодекс; совершенно иным стало понятие учредителей; получило развитие понятие собственности, чего совершенно не было в 91-м году — году принятия закона о СМИ. На повестку дня выходит простой вопрос: существенным для газет является вопрос о том, кто обладает реальной возможностью издавать средства массовой информации. Смотреть на вещи нужно сурово и трезво: если какой-то субъект коммерческой деятельности в состоянии издавать газету, то пусть он и будет собственником этой газеты. Таким образом, количество юридических субъектов, которые здесь взаимодействуют, сокращается с трех (учредитель, издатель, редакция) до двух: редакция и издатель, он же собственник. Практически же это число может быть сокращено до одного человека — издатель и редактор может быть в одном лице.
Второе, чего хотелось добиться, внося проект закона о средствах массовой информации, — может быть, именно это в большей степени и насторожило общественность, — это повысить ответственность самих средств массовой информации, самих журналистов за то, что они публикуют. Много говорилось о том, что в новом законе цензуры нет, статья о недопустимости цензуры осталась практически в прежнем виде. Была попытка улучшить эту редакцию, но попытка оказалась небрежной, исчезла запятая из текста этой статьи, она исчезла не по злому умыслу, я много раз в этом клялся, а по простому недоразумению, и запятая была восстановлена. А вместе с запятой был восстановлен и весь прежний текст этой статьи. Но ответственность журналиста данный закон пытается объяснить тем, что в рецидивных случаях, и, разумеется, только после того, как имелись уже представления общероссийских органов — например, Госкомитета по делам печати, о нарушении статьи, тогда следует обращение в суд, и по суду, конечно же, выпуск средства массовой информации может быть приостановлен. А в еще более рецидивных случаях, когда уже и после этой меры повторяется нарушение законодательства, возможно и закрытие СМИ. Я понимаю, что это мера непривычная, суровая и может показаться наступлением на права прессы. Но сейчас это выглядит именно так.
И третье, для чего этот закон вносился. Он вносился благодаря попыткам, благодаря надеждам начать хоть какое-то движение в сторону демонополизации средств массовой информации на отдельных территориях. Потому что ситуация, когда и ежедневные массовые газеты, и телевизионные каналы, и радиоканалы — все находится в руках одного итого же юридического лица, как принято говорить (это может быть крупная фирма, а может быть и орган власти; сегодня чаще всего бывает, что это орган власти в некоторых местах), — такая ситуация недопустима. По этому закону используется комплекс запретов на объединение в одних руках права издавать ежедневную газету, вернее, более одной ежедневной газеты и права на канал или несколько каналов, которые вещают на этой территории.
Поскольку до вынесения закона на второе чтение еще остается порядочно времени — он будет внесен осенью, в сентябре, скорее всего, — все еще остается время, все еще остается возможность из последней версии этого закона устранить недостатки, если они остались. И в этом я, конечно же, рассчитываю на поддержку всех заинтересованных людей — как журналистов, так и юристов, работающих в этой области.
Закон о телевидении и радиовещании находится в таком же трудном положении. И проволочки с его принятием связаны исключительно с политической обстановкой в стране. Столько раз уже этот закон доходил почти до подписания Президентом, — не в этой редакции, а в предыдущей, — и потом возвращался обратно до очередных выборов, — что совершенно очевидно: пока не установится политическая воля и хотя бы приблизительно одинаковый взгляд на средства массовой информации в правящей элите, как исполнительной, так и законодательной, — до тех пор нам сделать работоспособным этот закон, видимо, не удастся.
Не буду характеризовать все подробности этого закона. Главный камень преткновения не только в последние месяцы, но и годы, заключается в том, в какой форме общество сможет контролировать деятельность общероссийских телевизионных каналов, находящихся даже не обязательно во владении, но под влиянием исполнительной власти. Вопрос заключается в следующем: дело касается не только общероссийского канала, но, прежде всего, выдачи лицензии на право вещать на какой-либо частоте. Существует опыт Соединенных Штатов, опыт замечательной Федеральной комиссии связи, которая совмещает все функции чуть ли не всех организация, которые у нас занимаются этим вопросом — и нашей комиссии по выдаче лицензий, и нашего Госкомпечати, — и когда подходит срок возобновлять лицензию на какую-либо частоту, эта комиссия — американская комиссия, я имею в виду, — очень корректно и в убедительной форме говорит, что, может быть, пора менять политику данного канала для того, чтобы лицензия была возобновлена. Но тут существенно даже не это, а то, что эта комиссия все-таки отделена в Соединенных Штатах от обеих ветвей власти — и от конгресса, и от президента. Создать нечто подобное в России, на мой взгляд, было бы крайне желательно. Но как раз этого очень не хотела бы сегодня российская исполнительная власть. Именно поэтому на закон в предыдущей редакции было наложено вето президента, которое преодолела было Дума, хотя закону это и не помогло, т.к. он все равно с треском провалился в обновившемся Совете Федерации (в то время как предыдущий Совет поддержал закон). Теперешняя редакция закона уже не содержит никаких напоминаний о каком-либо органе, равноудаленном и от президента, и от парламента, который имел бы силу решать эти вопросы. Сейчас предусмотрено создание комиссии, которая, всего-навсего, является комиссией общественной, то есть может выражать свое мнение по поводу тех или иных шагов в отношении средств массовой информации, но не обладает никакими властными полномочиями.
Закон, конечно, слабый, но, по-видимому, нам придется его принять, жертвуя этой частью закона ради того, чтобы были отрегулированы многие другие вопросы, касающиеся телевидения и радиовещания.
Что касается такого супернового средства массовой информации, как Интернет, то сейчас можно сказать только одно: в самом парламенте нет никаких идей на эту тему. Раздаются и раздавались многочисленные призывы к тому, что это новое средство массовой информации, средство массовой информации ХХI века, тоже требует какого-то законодательного регулирования, потому что всем очевидны преимущества Интернета, но одновременно все видят, что, конечно, Интернет несет некую опасность, точно так же, как в свое время нес опасность телефон — по телефону можно также все что угодно передать друг другу — любую нехорошую криминальную информацию, поделиться секретными технологиями, например, ограбления банка. Тем не менее, никому не приходит в голову ставить подслушивающие устройства исключительно на всех телефонных станциях.
Тем не менее я уверен, что попытки регулировать отношения в сфере деятельности провайдеров все же будут иметь место в России. Сейчас одна из общественных организаций — Институт информационного общества — имеет международный грант на разработку законодательных предложений в этом направлении, не более того. Речь идет о создании некой концепции, предложения законодательно регулировать отношения в сфере Интернета. Я, откровенно говоря, сомневаюсь, что эта попытка будет успешной, но тем не менее, и отказываться от нее нельзя. Нужно попытаться, по крайней мере, тщательно изучить мировой опыт в этом направлении. А мое критическое отношение объясняется исключительно тем, о чем я уже сказал, приведя аналогию с телефоном. Так же точно как и телефон, Интернет представляет собой информационную систему, которая доступна неограниченному, постоянно растущему числу граждан. Можно затормозить развитие Интернета, но нельзя его остановить. И поскольку Интернет — явление транснациональное, трансграничное, всемирное, то попытки законодательно урегулировать что-то внутри одной страны, внутри каких-то границ вряд ли будут успешными. Хотя и рассказывают об успешном германском регулировании, но у них еще очень небольшой опыт применения этого законодательства. Мне кажется, что все прописанные у них в законе ограничения нарушители смогут успешно преодолевать.
Прошу учесть, что я ни в коем случае не считаю, будто все журналисты рецидивны, ни в коем случае! Всякий раз, когда об этом заходит речь, я выражаю только одно сожаление — по поводу все еще недостаточно развитой корпоративной этики журналистов. На самом деле, хоть законы принимаются и здесь, слабо верится, что эти законы будут главным, решающим фактором на пути повышения ответственности журналистов за то, что они пишут. Откройте "Московский комсомолец", почитайте заголовки, посмотрите, как нынче делают интервью. А они делаются так: подходит журналист к политическому деятелю — неважно, какого ранга, высокого или невысокого, — говорит с ним на вполне серьезные темы — налоговые реформы, что-то еще, — а в финале задает вопрос совершенно неожиданно: "А вы "голубой?" "Нет, я не "голубой", — отвечает этот политический деятель. На следующий день выходит газета с заголовком: "Министр Сидоров отрицает, что он "голубой". Заголовок замечательный, газета расходится мгновенно. Дальше в тексте интервью ничего про это нет, потому что интервью-то касалось другого. Можно ли что-то противопоставлять этой бандитской практике? Она не всех газет касается, но есть определенный род прессы. И ведь люди на это попадаются! До тех пор, пока журналисты, все в целом, не найдут, во-первых, способа разработать какие-то корпоративные этические нормы, а во-вторых, не разработают меру реального воздействия на нарушающих эти нормы журналистов — объявить их персонами нон грата, или еще что-нибудь, — до тех пор мы будем трепыхаться в этом квазисвободном, квазидемократическом газетном море.
Вопрос
Юрий Михайлович, вы затронули одну сторону использования закона по Интернету —это право сообщения информации. А вот другая сторона, которая нас, людей, занимающихся научными проблемами, интересует — как защищать права публикации в Интернете. Сейчас очень важно сообщать научной общественности новые достижения, которые существуют в научных исследованиях. Но как только мы помещаем эту информацию в Интернет, наши же российские коллеги часто поступают некорректно, и происходит несанкционированная перепечатка, причем даже без ссылок на авторов. Эти факты уже известны и получили распространение, и для нас очень важно, чтобы эти моменты нашли отражение в законопроектах, которые рассматриваются в Думе, потому что развиваться дальше в этой области уже становится практически невозможно. Если можно, прокомментируйте, пожалуйста!
Ю.М.Нестеров
Я уверен, что среди людей, здесь присутствующих, есть специалисты по вопросам интеллектуальной собственности, которые в ходе дискуссии лучше меня ответят на эти вопросы. Но если все же отвечать по существу, то в законодательстве России существует закон об авторских правах. Насколько он совершенен, я сейчас не берусь судить, но такой закон существует. Это касается не только научной публикации, но и авторских прав на тексты и так далее. Как защищает авторское право поэт, который сочинил песню? В общем, это его собственная проблема. Это он, или его агенты, в разных радиосетях — на Дальнем Востоке, в Сибири и так далее — должны отслеживать, прозвучала ли в трансляции его песня. Если прозвучала — он имеет полное право на авторское отчисление. Может, со временем придется что-либо подобное делать и в сетях Интернета — создавать какие-то системы отслеживания нарушения, публикаций чужих произведений. Но если говорить о законодательстве в Интернете, то я, честно говоря, пока не вижу никаких возможностей для прогресса именно в этом направлении. Его нет, такого законодательства. Третья часть Гражданского кодекса, которая будет регулировать эти отношения еще более подробно, чем сейчас, пока разрабатывается в правительстве, ее обещают внести в Думу, но пока никак не вносят, — может быть, внесут до конца 1998 года. На мой взгляд, может быть, поверхностный, это вопрос скорее к законодательству об охране авторских прав, чем о специальном законодательстве об Интернете.
В.Коржов
Если я правильно понял, Вы говорили о том, что будет введен запрет на то, чтобы две ежедневные газеты находились в одних руках? Тогда возникает вопрос: а если два электронных издания будут находиться в одних руках? Речь идет о таких электронных средствах массовой информации как Интернет-газеты, журналы и т.п. Как определить период выхода номеров и как это ограничение будет здесь применяться?
Ю.М.Нестеров
Я пытался найти информацию, как на сегодняшний день выглядит это ограничение, но не нашел. Давайте внесем уточнения. Я — не в юридической части своего выступления, а где-то в отступлении, — сказал, что Интернет — это средство массовой информации. Вот я хочу внести ясность — это говорилось ни в коем случае не в юридическом значении. Я сказал, что это средство массовой информации двадцать первого века. Можно слово "массовой" опустить… Что же касается формулировки, средство это массовой информации или нет в юридическом смысле, то сломано, — правда, одно-единственное — копье против незаконности такого определения в течение второго чтения закона о поправках к закону о СМИ. Ведь во второй статье закона появилась формулировка о том, что Интернет — не только Интернет, а вообще вся информация, распространяемая по компьютерным сетям, — приравнивается к СМИ. Это может привести к нехорошим юридическим последствиям — необходимости регистрации и так далее. Такая ситуация, действительно, является недоразумением. В законе о СМИ такие вещи как минимум преждевременны. Я такую поправку подал, и с ней с легкостью согласилась рабочая группа. Во втором чтении этот закон вносится без упоминания о том, что компьютерная информация приравнивается к СМИ. Другое дело, что, по существу, это — действительно средство коммуникации людей, где-то приближающееся по объему и доступности к СМИ. И как мы будем это регулировать в будущем, — не знаю.
В.Коржов
Аналогия телефона с Интернетом, которую вы приводили, некорректна. Ведь телефон не является средством массовой информации.
Ю.М.Нестеров
Да, действительно, ни почта, ни телефон не являются средствами массовой информации. Но вообще-то, мы вправе назвать все это средствами массовой информации, не имея я виду юридический смысл.
В.Б. Наумов
С вашего позволения, два вопроса. Какие шаги предпринимаются в области создания государственной политики по представлению государственной информации в сети Интернет? Пока что все сервера министерств и ведомств создают различные по уровню страницы — кто во что горазд. И никаких внутренних стандартов для этого не существует. И второй вопрос: в свете закона о международном информационном обмене 1996 года было принято положение о лицензировании международного информационного обмена. Как будет осуществляться контроль за информационным обменом?
Ю.М.Нестеров
Никаких новаций по второму закону не предполагается. Все, что там есть, должно работать. Не могу ничего пояснить по второй части вопроса, к сожалению, или к счастью, не знаю. А вот что касается первой части… Единственная возможность какие-то рамочные условия создать органами власти — не только федеральными, но и субъектов Федерации, — создать поправки, которые могут быть помещены в закон о праве граждан на информацию. Сейчас он готовится во втором чтении, давно готовится, в первом чтении он принят почти год назад — осенью 1997 года. На второе чтение будет выноситься осенью 1998 г., где-то в октябре-ноябре. В первой редакции не было никаких упоминаний об этой технологии информирования о своей деятельности. Во вторую редакцию мы это постараемся внести. А фактически сейчас пока идет накопление опыта. В этом году создание серверов органов власти начало развиваться особенно бурно. Появился сервер губернатора Санкт-Петербурга, появились серверы в отдельных комитетах. Первым был комитет по международным отношениям, потому что люди справедливо решили, что сервер — это очень хорошее средство информирования об инвестиционных проектах и внесении инвестиций в наш город — Санкт-Петербург. А уже второй шаг, на который мы их подвигаем — давать информацию и о других проектах, которые готовятся и развиваются в недрах администрации города Петербурга.
Что же касается Государственной Думы, то сервер появился в январе, он уступает сегодня более ранним серверам, неофициальным, где также рассказывается о деятельности Думы. Мы всячески стараемся, чтобы этот сервер развивался и к концу года по качеству превзошел аналогичные, но для этого нужно, чтобы там появлялись тексты законопроектов с момента официального внесения законопроекта. Я одной из своих задач (она кажется мне особенно важной) перед собой поставил эту задачу — добиться, чтобы законодательная деятельность стала доступной и прозрачной для неограниченного круга лиц через Интернет. Как раз в эти дни мы решаем всякие вопросы, связанные с технической реализацией этого замысла. Пока нет положения, которое бы описывало, кто несет ответственность, когда вносится текст и т.п., но я думаю, что все это мы к сентябрю решим, и осенью любой закон, только внесенный в Государственную Думу, сразу станет доступным. Правда, повторю, пока это только проект. Другое дело, что с момента внесения до принятия законы претерпевают десятки изменений — тридцать, сорок, пятьдесят версий. Надо решить, какие из них будут официальными. Мы считаем, что их будет три — первая, после первого чтения и после третьего чтения.
С.К. Шайхитдинова
Я хотела спросить, как при работе над текстом законопроекта о поправках закона о СМИ учитываются альтернативные мнения? Дело в том, что у нас в Казани создавалась инициативная группа из журналистов-практиков, которые высказывали свои критические мнения относительно законопроекта, который был принят в первом чтении. И мы специально эти критические замечания провели по линии Госсовета, чтобы они дошли. Я читала второй вариант текста законопроекта. Там никакие замечания, в частности, наши из Татарстана, не были учтены.
Ю.М. Нестеров
Через какой совет провели?
С.К. Шайхитдинова
Госсовет Республики Татарстан.
Ю.М. Нестеров
Мне остается только развести руками. Существует рабочая группа в составе одного человека. Один человек — работник аппарата Комитета по информационной политике и связи. Человек, имеющий большой опыт издательской и некоторый опыт журналистской работы, не являющийся юристом по базовому образованию. Существует также депутат Габидуллин, который этот закон ведет. В течение ряда месяцев они перелопачивали весь поток поправок, замечаний, которые приходили. Многие замечания, которые не сформулированы в виде поправок по тексту, они потом сами доводили до ума, и знаете, хорошо это или плохо, но я открою маленький секрет. Таблица поправок, приблизительно наполовину или больше, состоит не из поправок субъектов законодательной инициативы, так как субъекты пишут не очень охотно и лениво, сколько из предложений и идей самой рабочей группы, самого специалиста, согласованных, конечно, в первую очередь, с главным депутатом, который за это отвечает — Габидуллиным. Поскольку внести поправку можно официально только от субъекта. Я думаю, что Госсовет Татарстана все-таки в таблице поправок должен присутствовать, поскольку это субъект Федерации, и нет никакой возможности эти поправки не внести в таблицу. А какой там вердикт, я сейчас не могу ответить. Я отвечу так: учтено частично. Это значит, что появилась такая редакция, которая не совпадает ни с первой редакцией, ни с тем, что предложил автор поправки.
Спасибо за внимание. Я не ожидал, что оно будет так долго сосредоточено на мне.
Я.Н.Засурский
Слово имеет Иван Николаевич Курносов, заместитель начальника Управления информатизации Государственного комитета Российской Федерации по связи и информатизации.
И.Н.Курносов
Уважаемые участники конференции! С учетом яркого выступления Юрия Михайловича Нестерова я должен уточнить формат своего доклада.
Что бы я хотел сразу отметить? Первое — исполнительная власть имеет определенный опыт регулирования тех областей, которые, как это сейчас модно называть, конвергируют. Прежде всего, речь идет о том, что в России и бывшем Союзе существовал довольно большой кодекс нормативного регулирования традиционных отраслей связи, телефонии средств массовой информации, отраслей деловой информацией, и информатики. . Но новые технологии, новый технологический взрыв и "информационная" волна требуют иного подхода к праву в этой области. Мы сейчас говорим о тех элементах, которые являются общими как для средств массовой информации, так и для информатики и коммуникаций. Это единство и ставит по-новому вопрос о законодательном регулировании.
Во-вторых, у нас в стране на сегодняшний день имеется общая стратегия развития информатизации и телекоммуникаций. Однако, я должен добавить, что она сейчас находится в состоянии переосмысления и уточнения, в нее постоянно вносятся изменения. Тем не менее, можно сказать, что основные направления развития единого информационного пространства в России определены; в стране принята концепция формирования единого информационного пространства России. Мы сейчас в Госкомсвязи РФ готовим изменения в эту концепцию, и я думаю, что эти изменения пойдут в направлении, того, что сейчас модно называть информационным обществом, то есть в направлении разрешения проблем информационного общества. В этой части мы активно сотрудничаем с международными организациями, в частности, с Комиссией Европейского Сообщества — сейчас готовится совместная декларация , заявление о сотрудничестве по проблеме информационного общества. В этом плане мы активно работаем и с другими международными организациями. В мае с.г. в Брюсселе прошла встреча промышленников России и Комиссии Европейского Сообщества, возглавлял эту встречу с нашей стороны Р.Вяхирев. Среди приоритетов сотрудничества промышленников была отмечена проблема информационного общества. Наживается и сотрудничество с СНГ: принята совместная концепция создания информационного пространства СНГ, мы работаем над ее реализацией.
Перейду непосредственно к теме — общественный доступ к Интернет. В связи с прозвучавшим здесь множеством вопросов относительно Интернет, я должен сказать следующее. Действительно, сетевые коммуникации — это совершенно новая область регулирования. Этот тезис активно разрабатывается — новая открытая среда, область без границ, область саморегулирующаяся и т.п. Но следует при этом отметить, что особых новых принципов регулирования в этой области не так уж много. Я совсем недавно был на встрече с Интернет-провайдерами — с участием представителей Японии, Италии и других стран, Там прозвучала очень простая мысль — что все нормы и правила, обычаи, которыми регулируется деятельность людей вне Интернета, переносятся в Интернет. Очень остро ставились на встрече проблемы национального суверенитета и юрисдикции: кто должен управлять национальными сегментами сети Интернет? Общее мнение профессионалов сводилось к следующему — суверенитет над национальным сегментом принадлежит той стране, на территории которой сегмент размещается Если это российский сегмент — то соответственно за Россией. И это — основополагающий принцип; из него следует все дальнейшие. Эту позицию поддержали и немцы, и японцы, и большинство участников встречи.
Далее — вопрос открытости и закрытости информации. Что можно передавать по сети Интернет, какие существуют ограничения и так далее. Здесь также заметна тенденция переносить те же нормы, которые действуют применительно к средствам массовой информации и телерадиовещания, — в частности, по Европейской директиве, — то есть, те же нормы, которые регулируют поставку содержания информации. И, безусловно, важнейшим четырехугольником, который в этой области обозначается, являются правовые отношения между операторами связи, поставщиками услуг доступа к Интернет, поставщиками информации и, естественно, пользователями. Безусловно, эти отношения необходимо регулировать — так же, как и аналогичные отношения в сфере традиционной информации. Возникает проблема, связанная с защитой интересов потребителя, возникают проблемы, связанные с защитой прав провайдера, поставщика информации, — эти интересы материальные, интересы реальные, и их никаким свободным пространством не заменишь. При этом, конечно, позиции различных стран отличаются Например, существуют идеи, в соответствии с которыми не следует переносить на Интернет нормы, связанные с экономическим регулированием, в частности с налогами, таможней и так далее. Пока эти проблемы носят дискуссионный характер, сегодня их реально еще нет, но в дальнейшем, я думаю, их актуальность усилится. Нам следует исходить из того, что интересы всех сторон, связанных с Интернетом, приведут к тому, что соответствующие нормы регулирования появятся.
Что касается непосредственно регулирования общественного доступа в Интернет, то здесь следует рассматривать проблему чуть шире, так как она связана с универсальной услугой. Другими словами, она представляет собой известную проблему обеспечения недискриминационного доступа потребителя к информационным системам и сетям, — предоставления ему возможности получать, передавать, распространять информацию независимо от географического расположения, по приемлемым ценам. Вот эта формула универсальной услуги сейчас активно переносится на информационные услуги,, Универсальная услуга была первоначально введена по отношению к телефонной связи и, естественно, новая технологическая ситуация, новые потребности привели к тому, что эта услуга стала распространяться и на информационного потребителя.
Это проблема новая, она активно дискутируется в развитых странах, но она очень сложная. Я бы ее назвал комплексной проблемой, потому что это не только техническая проблема, сколько социальная и экономическая. Среди технологических проблем, которые возникают при предоставлении общей гарантии такой услуги пользователю, значительное место занимают проблемы качества доступа. Они обусловлены тем, что сегодня до 80% всех услуг Интернета предоставляется по телефонным сетям общего пользования. Старая структура, конечно, перегружается: садится за компьютер интернетовский фанат и круглосуточно занимает линию. Известная сегодня практика различных нарушений в сети (компьютерные атаки) также приводит к тому, что сеть перегружается.
Вопросы качественного оказания услуг на сети Интернет были рассмотрены на коллегии Госкомсвязи России, на которой было предложено считать развитие услуг на сети Интернет важнейшей задачей для Госкомсвязи, предусмотреть меры, позволяющие, с одной стороны, модернизировать действующие телефонные сети и параллельно развивать альтернативные сети связи (такие поручения даны, и эта работа в Госкомсвязи уже активно ведется). С другой стороны, предусмотрено разработка правил предоставления услуг в сетях, в том числе и Интернет. Эти правила будут подобны правилам телефонной сети, которые всем знакомы. Когда возникает у кого-либо проблема с телефонной связью, он обращается к этим правилам, которые определяют права и обязанности сторон.
В отношении географических аспектов универсальной услуги, то необходимо отметить важность развития сетевых услуг в сельской местности, в удаленных районах? Это проблема не только нашей страны, а всех стран с обширными территориями. То есть речь идет о сельских районах, районах с небольшой плотностью населения и так далее. Традиционно, связь и информационные услуги развиваются прежде всего в интересах бизнеса: расположенного в крупных городах и преимущественно для высокооплачиваемых слоев населения. Далее по мере снижения их стоимости и формирования инфраструктуры связь становится доступной для сельского населения и так далее. Эта общая тенденция в области телекоммуникаций, она имеет место в большинстве стран и характерна для нашей страны. Сейчас уже сети телекоммуникаций активно развиваются в регионах. Вот тут среди нас есть представитель московской Думы, он расскажет о том, как активно в городе развиваются услуги связи и информационные услуги. Хочу только еще раз обратить внимание, применительно к общественному доступу к сети Интернет, на экономическую сторону. Безусловно, технические возможности это одна сторона дела, но там, где мы говорим об универсальной услуге — необходимо добавить — по приемлемым ценам. Здесь наша страна имеет определенные особенности. Дело в том, что если рассматривать уровень тарифов и оплаты услуг провайдеров Интернета, то они у нас соответствуют мировым. А средний доход населения — намного ниже. Эти ножницы свидетельствуют о том, что у нас существенный разрыв между потребностями и возможностями, Поэтому дальнейшее развитие сети Интернет в стране возможно только при преодолении этого барьера. Какие здесь имеются возможности и как решается эта проблема? Безусловно, есть определенный опыт коллективного использования сети Интернета, коллективного доступа к ресурсам Интернета. Это, в частности, библиотеки — в Москве насчитывается 13 федеральных библиотек, которые подключены к Интернету; ими делаются попытки обеспечить бесплатный доступ к информации. Правда, при этом используются различные формы — спонсорские средства, иногда — государственные средства,. Музеи также используют различные формы доступа пользователей сети к своим экспозициям через Интернет.
Более сложная ситуация в школах. Конечно, школы у нас не могут сравниться с американскими. Все знают, какое внимание там уделяет и президент, и правительство развитию Интернета и доступу в Интернет в школах. У нас ситуация также находится в центре внимания, но здесь нужно пояснить — и сегодня все уже знают об этом, — что ситуация с финансами и особенно для бюджетной сферы архисложная, если не сказать плохая. Все программы, я имею в виду в области образования, сегодня развиваются при помощи привлечения средств из различных фондов. На сегодняшнем этапе нужно сделать все, чтобы была возможность доступа в Интернет для школьников, поскольку в вузах это чуть-чуть легче.
И в заключение, хотел бы еще отметить и лингвистические проблемы доступа к сети, поскольку Интернет — англоязычная среда. Сейчас активно развивается русскоязычные информационные ресурсы , но это тоже требует поддержки.
Я постарался назвать основные технические, экономические, лингвистические, правовые проблемы, которые непосредственно связаны c реализацией у нас общественного, универсального доступа к сети Интернет. И если мы хотим действительно обеспечить и гарантировать универсальный доступ в Интернет, то должны разрешить очень большой и сложный комплекс проблем.
И последнее. Думаю, эта проблема очень важная По универсальной общественной информационной услуге необходимы какие-то слушания или дискуссия в обществе, — за рубежом этот вопрос активно обсуждается. Необходимо провести слушания с участием различных групп интересов, потому что он затрагивает всех. Я думаю, что такие обсуждения по теме универсальной информационной услуги следует организовать на разных уровнях — возможно, и в Думе, и в профессиональной среде, и в университете.
Б.Александров
Вы сейчас затронули такую тему, как неприспособленность телефонных линий общего пользования для массового доступа в Интернет. Что конкретно собирается предпринять Госкомсвязи в плане решения этой проблемы? Будут ли это какие-либо запретительные меры для провайдеров услуг Интернета? Ведь повременная оплата в Москве не прошла, но, по слухам, сейчас готовятся какие-то другие меры? Не могли бы вы ответить на этот вопрос?
И.Н.Курносов
Что касается развития телефонных сетей общего пользования и возможности реализации на них современных услуг Интернета — вопрос на коллегии Госкомсвязи России рассматривался очень широко. Было принято около двадцати пунктов решения коллегии. В том числе, там предусматривались меры по взаимодействию АТС с провайдерами, обеспечения обходного трафика через загруженные станции, возможности распараллеливания этих потоков. Что касается ограничений по отношению к провайдерам, то таковых не будет. Ограничения провайдеров сейчас существуют, но существуют только по техническим возможностям тех каналов, которые провайдер покупает у оператора связи. Но каких-либо намеренных ограничений не предусматривается. Речь идет о возможности отвода потока, лучшего взаимодействия с АТС. Конечно, на коллегии был поставлен вопрос о том, что повременная оплата тоже является средством решения этой проблемы.
Вопрос
Есть информация о том, что с 1 января 1999 г. будет введен какой-то новый порядок расчетов между провайдерами и операторами кабельных сетей. Насколько это соответствует истине?
И.Н.Курносов
Это больше касается компетенции городских властей, потому что в Вашем вопросе речь идет о городских кабельных сетях.
Вопрос
Вы упомянули принцип государственного суверенитета, единое информационное пространство, международные протоколы и стандарты, на основе которых существует Интернет. По Вашему мнению, в чьем ведении должен находиться российский сегмент Интернета? Должна ли это быть исключительно государственная прерогатива Российской Федерации, или же совместное ведение Российской Федерации и субъектов, либо что-то еще?
И.Н.Курносов
Если точно ответить на ваш вопрос, то сегмент Интернета представляют из себя прежде всего совокупность оборудования и программно-технических средств операторов Интернета, как я уже говорил, поставщиков доступа и информации в Интернет, операторов связи. Вы знаете, что у нас операторы связи акционированы, Поэтому они устанавливают отношения между собой на договорной основе, Естественно, что мы говорим о юрисдикции России по отношению к российскому сегменту Интернета.
Вопрос
Кто же в таком случае будет устанавливать и издавать императивные нормы и диспозитивные нормы, которые будут касаться сети Интернет?
И.Н.Курносов
По действующему законодательству, регулирование телекоммуникаций и информатизации у нас осуществляет Госкомсвязи России — я не имею в виду Государственную Думу, которая принимает законы. Так же, как мы регулируем действия операторов связи, мы будем вводить соответствующие нормы в отношении Интернет-провайдеров. По крайней мере, такие предложения отрабатываются. Но я еще хотел сделать одно пояснение. Здесь уже прозвучал вопрос, что сейчас кто-то будет вводить какие-то жесткие нормы к провайдерам. Дело в том, что на самом деле никто сегодня не возмущается соответствующей действующей практикой, потому что это — норма, распространенная во всем мире. Операторы сети общего пользования, естественно, взаимодействуют с правоохранительными органами при расследовании преступлений. И естественно, что все эти нормы регулируются действующими нормативными документами. Я еще раз повторяю — сами принципы регулирования не несут в себе ничего нового по отношению к Интернету; тем более совершенно отсутствует намерение специально лишить его чего-то, сделать его работу невозможной — об этом и речи нет. Когда вы снимаете трубку телефона, вы не знаете проблем. Вы не знаете, какой оператор вас обслуживает, кто оплачивает, кто с кем договорился и о чем. Вы только разговариваете с абонентом. Здесь то же самое, поверьте! Вы выйдете на того абонента, который вам нужен. Но вы хотите, в некоторых случаях, знать, кто такой этот абонент. Это право предоставляется, это обычный запрос к оператору — за что я должен платить, с кем я разговариваю и так далее. Эти данные вам представят.
Вопрос
В отношении телефона существуют правила. Чтобы прослушать телефон, нужно разрешение прокурора, каких-то организаций. А существует ли какой-то похожий закон в отношении, скажем, провайдера?
И.Н.Курносов
Как раз здесь и лежит сейчас зона неопределенности, потому что этот вопрос не отрегулирован. Сейчас идет разработка правовых норм регулирования в этой области. Если в соответствии с нашим законодательством требуется соответствующая санкция, то, естественно, в этих нормативных документах они будут предусмотрены. Потому что ничего противозаконного в отношении российского сегмента сети Интернет не планируется.
Г.Терри
Как и во всем мире, один из важных вопросов — это юридическая ответственность за содержание Интернета. Кто будет нести ответственность — пользователи, получившие эту информацию, или те компании, через сеть которых эта информация передается?
И.Н.Курносов
Ваш вопрос является актуальным с точки зрения дискуссии о регулировании сети Интернет. Действительно, взаимоотношения по поводу содержания информации между провайдерами, поставщиками услуг, поставщиками содержания, пользователями являются достаточно сложными. Мы ознакомились — опять я ссылаюсь на ту встречу, которую упомянул вначале, — с тем, как это регулируется в других странах. Допустим, в Японии Ассоциацией провайдеров Интернета принят соответствующий кодекс поведения в сети Интернет, На сегодняшний день у нас нет прямых норм, которые регулируют эту сферу взаимоотношений. Но мы намерены каким-то образом, сначала на уровне профессионального кодекса или профессиональных принципов, закрепить ответственность между поставщиком информации и провайдером услуг. Принципиальная позиция наша такая, что оператор связи не несут ответственность за содержание информации? распространяемой по сети. Но это нужно оформить юридически. Одной из форм, которая, кстати, и сегодня может быть использована, является договор на оказание услуг. В этом случае поставщик услуг доступа должен прямо устанавливать ограничения по характеру распространяемой в сети информации. В настоящее время у нас есть пакет законодательных предложений, которые мы формируем для внесения изменений в действующие законы, — там соответствующие поправки будут предложены.
Вопрос
Простите, вы не могли бы осветить позицию Госкомсвязи в отношении Интернет-телефонии? Известно, что сейчас направление Интернет очень мощно теснит, по крайней мере, на Западе, интересы провайдеров обычных телефонных услуг.
И.Н.Курносов
Позиция у нас по отношению к Интернет-телефонии такая же, как к новым технологиям связи и информатизации вообще. То есть, мы поддерживаем новые перспективные направления новых технологий. Но на сегодняшний день Интернет-телефония является как бы потенциальной технологией, то есть результаты, которые ожидаются, очень большие, но они появятся не сразу и не скоро. Первые экспериментальные поставки таких услуг имеются уже — в России начали оказывать услуги по Интернет-телефонии. Но пока в этой области очень много вопросов.
Я.Н.Засурский
Спасибо, Иван Николаевич. Теперь перейдем к выступлению нашего следующего оратора. Степан Владимирович Орлов, депутат городской Думы Москвы, координатор направления информации, информационной безопасности, связи, телекоммуникации и телевидения.
С.В.Орлов
Уважаемые коллеги! От имени Московской городской Думы я приветствую международную конференцию "Актуальные проблемы права телекоммуникаций", проходящую в нашем городе и собравшую столь авторитетных и профессиональных участников. Для меня самого большая честь выступать на вашей конференции, в стенах Московского университета.
Положение Москвы — особое положение в информационном пространстве России, это положение столицы государства и положение общероссийского и международного центра политической и экономической информации, деловой и культурной жизни, это и функции субъекта Федерации — города федерального значения, то есть объединяющие в себе также функции субъекта местного самоуправления. Все это делает более сложным и понимание информационной сферы Москвы, и вносит определенные сложности в правовое регулирование информационной сферы Москвы. В то же время информационная насыщенность и, если можно так сказать, продвинутость данной сферы делает возможным информационной сфере Москвы стать даже лидером, пионером вхождения России в глобальное информационное общество, формирующееся сейчас во всем мире.
В течение последние лет в Москве был издан целый ряд нормативных актов, регулирующих те или иные отношения, возникающие в сфере информации. В основном, эти акты принимались исполнительной властью города. Это постановления правительства Москвы, распоряжения мэра, вице-мэра, распоряжения заместителя премьера города Москвы, различные ведомственные нормативные документы. К сожалению, до сих пор не сложилось единой системы нормативных документов, регулирующих информационную сферу в городе Москве. Отдельные документы по информатизации, по традиционным видам связи, по строительству волоконно-оптической сети, по кабельным сетям, кабельному телевидению в городе Москве — зачастую эти документы не состыковываются друг с другом или даже друг другу противоречат. Одной из проблем нормативного регулирования в Москве со стороны исполнительной власти является раздробленность функций управления информационной сферой, в отличие от уровня Российской Федерации, где действует Государственный комитет по связи и информатизации, объединяющий в себе большинство функций регулирования информационной сферы. В отличие от уровня Российской Федерации, где действует государственный Комитет связи и информатизации, объединяющий в себе большинство функций регулирования информационной сферы, в Москве существует Комитет по телекоммуникациям и средствам массовой информации, в ведении которого находятся проблемы кабельного телевидения, телевизионных сетей; существует также управление транспорта и связи, которое занимается как классическими видами связи, так и, допустим, волоконно-оптическими сетями; существует департамент экономической политики и развития, занимающийся информатизацией; существует весьма автономное акционерное общество Московский комитет по науке и технологиям, который является фактически главным заказчиком и исполнителем со стороны города во всех программах информатизации, и еще целый ряд ведомств. Безусловно, что это создает ряд проблем.
Московская городская Дума также затрагивала вопросы развития и функционирования информационной сферы в Москве, правда, в основном, в непрофильных законах. Эти проблемы так или иначе были отражены в законах о составе, порядке разработки и принятия Генерального плана развития города Москвы, о порядке опубликования и вступлении в силу законов города Москвы об обращениях граждан. Фактически единственный, реально относящийся к сфере информации закон, принятый городской Думой на сегодняшний момент, — это закон о кабельном телевидении города Москвы, принятый в январе этого года. Этот закон рождался в очень больших муках, было много дискуссий, выдвигались альтернативные проекты, но на момент своего принятия он уже в значительной степени устарел. И вообще, он, по всей видимости, отражал совершенно другой, более ранний этап развития информационной сферы в Москве, когда как бы главным предназначением телекоммуникаций виделось распространение кабельного телевидения. Естественно, что в данном случае кабельное телевидение является только одной из форм использования телекоммуникационной сферы.
Важный шаг в развитии информационной сферы в Москве был сделан правительством Москвы в мае этого года с принятием постановления о мерах по дальнейшему развитию телекоммуникационной инфраструктуры города на базе Московской волоконно-оптической сети. Сейчас, может быть вы знаете, в Москве очень активно создается общегородская волоконно-оптическая сеть, — заказчиком и исполнителем этой программы определена корпорация "Комкор". Эта программа, утвержденная правительством Москвы, предполагает в течение ближайших лет охват всего города волоконно-оптической сетью и создание на базе этой сети общегородской информационной системы.
Естественно, что городская Дума нового созыва, избранная в декабре прошлого года, выражая волю своих избирателей и выражая интересы города в целом не могла не включиться в процесс систематизации нормативных документов и в процесс правового регулирования информационной сферы. Как известно, городская Дума состоит из 35 депутатов, каждый депутат ведет свое направление, и решением Думы мне было поручено патронировать новое направление, которого не было в прошлом созыве — информатизация, информация, связь, телекоммуникации и телевидение. По решению городской Думы был также создан общественный экспертный совет по этому направлению, в который вошли представители самых разных научных, государственных органов, связанных с информационной сферой.
Задача городской Думы в информационной сфере, на мой взгляд, триедина. Это участие в выработке решений вместе с исполнительной властью города, это принятие самостоятельных законодательных актов и это участие в принятии и обсуждении законодательных актов на уровне Российской Федерации, — в связи с тем, что городская Дума является субъектом законодательной инициативы.
Ярким примером сотрудничества с исполнительной властью по вопросам информационной сферы была дискуссия и совместная работа по введению повременной оплаты телефона — об этом уже шла речь на сегодняшней конференции, — была создана специальная рабочая группа в городской Думе, также была создана межведомственная правительственная комиссия города Москвы, куда вошли депутаты городской Думы, была проведена большая общественная дискуссия, и на сегодняшний момент пока принято решение не переходить на повременную оплату телефонных переговоров в связи с тем, что город еще не готов к этому, хотя большинство профессионалов понимает, что, скорее всего, этого не избежать.
Примером такого тесного взаимодействия законодательной и исполнительной властей была совместная работа, которая продолжается и в настоящее время, по индустрии аудиовизуальных средств, по проблемам, связанным с видеопиратством, аудиопиратством, пиратством в сфере программного обеспечения. Как раз по этим проблемам Городская Дума в прошлом месяце провела большой "круглый стол". Обсуждались как те меры, которые принимаются исполнительной властью, — недавно был принят ряд постановлений правительства Москвы, связанных с лицензированием аудиовизуальной продукцией, с борьбой с пиратством. Также на "круглом столе" обсуждались и проблемы применения законов в сфере интеллектуальной собственности и авторского права. Москва не имеет права, как субъект Федерации, принимать самостоятельные законодательные акты в этой области, но, тем не менее, мы не считали возможным уклониться от обсуждения вопросов применения федеральных законов в Москве. Сейчас эта работа продолжается.
Фактом сотрудничества городской и Государственной Думы, участия городской Думы в законотворческом процессе федерального уровня можно назвать "круглый стол" по проекту федерального закона о создании Высшего совета по этике и нравственности в сфере телерадиовещания и кинематографии — это закон, разработан Комитетом по культуре Государственной Думы. В Госдуме идет большая дискуссия по этому проекту закона, в ней участвует, насколько я знаю, и Комитет по информационной политике и связи, который представляет глубокоуважаемый Юрий Михайлович Нестеров. Но городская Дума также не могла остаться в стороне. Мы провели "круглый стол", сформировали свои предложения и замечания, которые были переданы как в профильные комитеты Государственной Думы, так и депутатам Государственной Думы, избранным от Москвы. (Москву в Государственной Думе представляют 15 депутатов, избранных по одномандатным округам.)
Городская Дума также принимает участие во всех мероприятиях правительства, связанных с подготовкой нормативных документов и в других сферах, в том числе и классической связи. Но, безусловно, эффективное развитие информационной сферы в Москве невозможно без принятия системообразующих законодательных актов на уровне субъекта Федерации.
Сейчас городская Дума приступила к подготовке законопроекта о создании, хранении и использовании информационных ресурсов в Москве, основываясь, с одной стороны, на федеральном законодательстве, в том числе на законе об информатизации и защите информации, а с другой — на тех потребностях, которые возникают в самом городе Москве в процессе формирования и функционирования информационной сферы. Закон этот необходим, в том числе в связи с развитием волоконно-оптических сетей, а также в связи с развитием общегородской информационной системы. Я полагаю, что такой закон будет внесен в первом чтении уже в конце сентября этого года.
Также городская Дума планирует в этом году разработать и принять закон о телекоммуникациях и средствах связи в городе Москве. Эти два закона могли бы стать той законодательной основой, на которой могло образовать нормотворчество как законодательной, так и исполнительной ветвей власти в Москве. Безусловно, после принятия этих законов потребуется ревизия всех нормативных документов, включая и документы исполнительной власти.
Как я уже говорил, закон о кабельном телевидении в городе Москве уже принят и действует. После принятия законов об информационных ресурсах и о связи, безусловно, он подвергнется определенной доработке и, я полагаю, что или в конце этого года или в начале следующего будет принят закон о внесении дополнений и изменений в закон о кабельном телевидении города Москвы. Сейчас ведется также и такая работа.
Как представитель городской Думы, отвечающий за вопросы информации, я прекрасно понимаю, что одного опыта и интеллектуальных способностей депутатов и сотрудников аппарата Думы не хватит, поэтому приглашение на такую конференцию для меня было очень важным и интересным. Я надеюсь, что к нашей работе, которая ведется в Москве, можно будет привлечь и тех специалистов — участников конференции. Мы уже тесно сотрудничаем с Российским институтом информационного общества, о котором упоминал Юрий Михайлович Нестеров; я надеюсь, что такие же контакты могли бы быть установлены и с Центром "Право и СМИ", с факультетом журналистики МГУ, и со всеми иными научно-аналитическими центрами, представители которых находятся сейчас здесь, в этом зале. Только совместными усилиями мы сможем создать в Москве эффективную работающую законодательную базу, стимулирующую и регулирующую информационную сферу. Только совместными усилиями мы сможем выразить точку зрения Москвы, представить интересы Москвы на федеральном уровне.
Последняя ремарка, которую я хотел бы сделать, относится к тому, что, может быть, в городской Думе работать немножко легче — нас всего тридцать пять, а фракции в городской Думе хотя и существуют, но не играют той политической роли, которая их отличает в Государственной Думе, — мы стараемся действовать в рамках профессионализма и интересов городской общины. Поэтому я призываю всех специалистов в области информации, информатизации, телекоммуникаций, связи, интеллектуальной собственности, авторского права сотрудничать с городской Думой. Мы в этом остро нуждаемся.
Я еще раз благодарю Центр "Право и СМИ" за приглашение участвовать в конференции и надеюсь, что ее работа и сегодня, и завтра будет плодотворной.
Я готов ответить на вопросы. Спасибо.
Вопрос
Скажите, пожалуйста, кто определяет содержательную часть этого проекта создания общегородских телекоммуникационных ресурсов в Москве? И несколько вопросов в этом же плане: будет ли доступ к этим ресурсам коммерческим, или он будет строиться на некоммерческой основе? Объединяют ли эти ресурсы только государственные источники информации и базы данных, или также источники других организаций? Какую роль играют в этих ресурсах средства массовой информации, расположенные в Москве? Как известно, доступ к их ресурсам в Интернете далеко не всегда бесплатный.
С.В.Орлов
Спасибо за содержательный вопрос. Безусловно, основная ответственность лежит на городской Думе и на мне как на координаторе этого направления. К работе привлечены самые разные эксперты. Это и представители профильных комитетов правительства Москвы, это и представители Государственной Думы, и представители Совета Федерации, различных научных и аналитических центров. Если кто-то из присутствующих в этом зале заинтересован в такой работе, то я приглашаю — собственно, я уже сделал такое приглашение — к совместной деятельности. Пока идет обсуждение концепции, пока еще проекта нет, поэтому мы готовы принять любые предложения и замечания. Как только проект будет существовать, мы проведем обязательно и парламентские слушания, и, может быть, ряд общественных слушаний, в том числе, может быть, и в стенах университета, если на это будет согласие руководители факультета журналистики. Мы действительно готовы к большой и, надеюсь, плодотворной дискуссии. Мы считаем, что в таком законе, безусловно, должны быть отражены вопросы, связанные с информационными ресурсами и государственных органов, и коммерческих структур. Что касается СМИ, то законы субъектов Федерации не могут противоречить федеральным законам и Конституции, поэтому естественно, что мы будем находиться в рамках, определенных уже действующими законами о СМИ, об авторском праве и смежных правах.
Вопрос
Скажите, пожалуйста, почему в "Вестнике Московского правительства" в Интернете публикуются далеко не все распоряжения и мэра, и Думы; нет там самых интересных документов, в частности, про лицензирование и продажу кассет?
С.В.Орлов
Наверное, причиной этому является простая задержка: эти распоряжения вышли совсем недавно. Я готов передать ваше замечание в те службы мэрии, которые занимаются обеспечением работы сервера мэрии. К сожалению, это вне компетенции Думы, хотя безусловно, это не очень положительный пример, и он говорит о том, что к темам информации, информационного общества относятся еще недостаточно внимательно. Кстати, я бы хотел воспользоваться правом еще одной ремарки. Городская Дума чрезвычайно заинтересована в информационном объединении с другими субъектами Федерации, и я хочу воспользоваться трибуной столь авторитетной международной конференции, чтобы призвать всех моих коллег — и в других регионах, и в других странах — к более активному информационному обмену именно по вопросу муниципального законодательного обеспечения информационной сферы. Мы в этом очень заинтересованы. Я уже сказал об очень активном развитии московской волоконно -оптической сети. Пока ее, в первую очередь, предполагается использовать для Интернета, для компьютерных технологий, хотя, безусловно, ее можно использовать и как альтернативную телефонную сеть. Здесь есть проблемы немного иного рода, связанные с тем, что основным держателем всех телефонных номеров является МГТС. Здесь проблема даже не столько телекоммуникационная, сколько организационно-политическая. Безусловно, в ходе дискуссии о введении повременной оплаты за телефон поднимались вопросы демонополизации, и я думаю, что это было бы целесообразно. Хотя уже тот факт, что Интернет в ближайшие годы может уйти из традиционной телефонии и перейти на оптико-волоконные сети, уже позволит снизить остроту введения повременной оплаты. Спасибо.
А.Г.Рихтер
Мы продолжаем нашу работу. Следующую секцию ведет доцент факультета журналистики Московского университета Елена Леонидовна Вартанова, и в ней участвует Лариса Львовна Ефимова, юрист и государственный советник Российской Федерации I класса.
Е.Л.Вартанова
Мы начинаем следующую часть нашей конференции, и она посвящена современному состоянию регулирования Интернета и телекоммуникаций в России, Тем самым мы как бы мы продолжаем российскую часть, начатую нашими уважаемыми законодателями. В рамках нашей секции мы будем обсуждать вопросы, связанные с практическим применением телекоммуникационного спектра в российской действительности. Предваряя выступление Ларисы Львовны Ефимовой, я бы хотела сказать, что Россия сегодня не находится, как мы видим, на каком-то изолированном острове; Россия входит в мировое сообщество и в мировые объединения полноправным членом, и мы не можем рассматривать свою ситуацию изолированно от внешнего мира. С другой стороны мы видим, что специфика российской ситуации действительно вынуждает нас смотреть на многие общие проблемы по-своему. Тем не менее, я бы хотела подчеркнуть, что сегодня мы остаемся страной, входящей в Европейское сообщество на уровне Совета Европы, и об этом уже много говорили и предыдущие выступающие — и господин Нестеров, и господин Курносов, и господин Орлов, которые подчеркивали, что законодательный процесс в России, регуляторный процесс в России во многом следует уже пройденными путями других стран. В декабре прошлого года в греческом городе Салоники состоялась конференция министров, ведающих информационной сферой в Совете Европы. Более чем 40 министров подписали документ, которые объединены под общим названием "Информационное общество. Вызов Европы". Это документ, который готовился в течение нескольких лет в Совете Европы группой по воздействию новых информационных технологий на права человека и демократические ценности, в которую, кстати, вхожу и я как представитель России, говорит о том, что Европа не должна пойти по пути разделения на общество информационно бедных и информационно богатых. И как мы слышали, в предыдущем выступлении Иван Николаевич Курносов ссылался на принцип универсальной услуги или универсального доступа в Интернет, который должен быть развит в России, наряду с другими странами Европы. Но, помимо социальных проблем и преодоления каких-то очень важных социальных неравенств на национальном уровне, Россия должна рассматривать эту проблему, конечно, и глобально. И тут появляется проблема регулирования телекоммуникаций в России. Мы видим, что переходя в информационное общество, Россия находится на очень интересной стадии, потому что строительство информационного общества происходит у нас параллельно со строительством гражданского общества. Вопрос о том, построено ли гражданское общество и о том, как соотносятся цели построения информационного общества и гражданского общества друг с другом, — это, конечно, очень актуальная проблема в России. А сейчас я хочу предоставить слово Ларисе Львовне Ефимовой, чтобы она рассмотрела эту проблему с точки зрения конституционного права. Ее выступление называется "Конституционные аспекты правового регулирования телекоммуникаций в России".